Послание на асфальте

Утро. Работа. С собой лежит бутылка солёной воды, которая стала талисманом и спасением одновременно. В расписании бригад Веронику ждал сюрприз. Арефьева всё же вчера согласилась не ставить их в одну бригаду с Гончаровой. Теперь Вероника не застревала в своих мыслях, и её ничего не отвлекало, кроме головокружения при резких движениях, но она понимала, что к этому нужно просто привыкнуть. Течь вызовы перестали, и их бригада вернулась на подстанцию. В комнате отдыха было на удивление много народа. И, к несчастью Вероники, там были те, кто очень за неё переживали – Гончарова и Тимофеева. Тамара Васильевна смотрела настолько пронзительным взглядом, казалось, что она всё знает про вчера, а взгляд Эвелины был наполнен переживаниями, страхом и чем-то нежным. Веронику словно перещелкнуло, ей казалось, что из-за нее страдают другие, и с этим срочно нужно что-то сделать. «Нужно что-то делать, иначе остальным тоже придётся меня терпеть», – пронеслось в мыслях Соловьевой, и она не нашла ничего лучше, чем начать игнорировать свой внутренний голос на людях. Перестать его слышать сразу не удавалось, слишком сильно он обосновался в её подсознании. Но с каждым днём стало получаться всё лучше и лучше. И вот она уже не бежит от близких людей в уголок спрятаться, ест у них на глазах. Самым трудным и важным шагом для неё стал разговор с Эвелиной, которая боялась к ней подходить. — Как смена прошла? – Здороваться казалось странным, ведь они и не прощались до этого, Вероника просто сбежала в кабинет к заведующей. — Хорошо в принципе, а ты как себя чувствуешь? Понимаю, что не моё дело, но мне иногда кажется, что ты идёшь и шатаешься. – Эвелина боялась сказать что-то не то, но и не могла не убедиться, что всё хорошо. — Уже лучше, я ещё до конца не восстановилась, вот и пошатываюсь, наверное, не переживай, всё в порядке. Пойдём вместе до метро? – Эта инициатива стала отправной точкой для них обеих. Эвелина поняла, что больше не доставляет подруге проблем, а Вероника начала меньше избегать Гончарову и возвращаться, казалось бы, к нормальной жизни.