Сад полный одиночества

Кэйя ждал ненависти. Ждал, что чужой взгляд прожжёт в нём дыру — за то, что он здесь, за то, что он на стороне Дилюка. Но тот смотрел на него спокойно. Слишком спокойно. Ни злости, ни интереса — так смотрят на экспонат за стеклом, на который положено смотреть, но ничего не вызывает эмоций. — Красивый костюм. Голос прорезал тишину. Кэйя не сразу понял, что обращаются к нему. Парень смотрел на лацкан его пиджака. Не на глаза. На брошь. Кэйя перехватил этот взгляд — почувствовал себя неуютно, будто вовсе обнажённый. — Берегите тех, кто рядом. Рыжеволосый поднял глаза. На секунду неуловимо в них мелькнуло что-то живое. Предупреждение? Сожаление? Кэйя не успел понять. И, не дожидаясь ответа, ушёл в темноту коридора. Бесшумно. Снова. Будто его и не было. Кэйя смотрел ему вслед. Прямая, напряжённая спина. Ни тени сомнения. Ни взгляда назад. — Кэйя. Голос Альбедо пробивался сквозь туман мыслей. Кэйя моргнул — и понял, что всё это время не дышал. — Кэйя, ты бледный как мел. — Альбедо подошёл ближе, коснулся плеча. А Кэйе всё ещё казалось, что кто-то — или что-то — присутствует, оставляя лишь мимолётные следы в виде мурашек, пробегающих по коже. Кэйя открыл рот, но слова не шли. В голове крутилось только одно: "Берегите тех, кто рядом" — Он… — голос не поддавался, пришлось откашляться. — Он знал, что мы там. Всё время знал. И… — И? — И ему было всё равно. Он смотрел на меня… как на пустое место. Альбедо сжал плечо сильнее. Его прикосновение — единственное, что возвращало Кэйю в реальность. — Пойдём, — тихо сказал Альбедо. — Тебе нельзя здесь оставаться. Не сейчас. Кэйя кивнул. Позволил увести себя. Он коснулся броши на лацкане — машинально, не думая. Кэйя словно рассыпался по крупицам, теряя себя. Они свернули за угол — и едва не столкнулись с Лизой. Она стояла, прислонившись к стене. Плечи напряжены, пальцы всё ещё сжаты в кулаки. Увидев их, она дёрнулась — но тут же выдохнула, узнав. — Вы его видели, — сказала она. Не спросила. Утвердив. Кэйя кивнул. Горло всё ещё перехватывало. Лиза криво усмехнулась: — Тогда вы знаете не меньше моего. Альбедо шагнул ближе: — Он угрожал вам? — Не прямо. — Лиза покачала головой. — Такие, как он, не угрожают. Они просто… ставят перед фактом. — Она посмотрела на Кэйю. — Он говорил про вас? Кэйя вспомнил взгляд. Холодный, оценивающий — и в то же время странно… пустой. — Сказал беречь тех, кто рядом. Тишина повисла между ними. Тяжёлая, густая. — Нам всем сейчас лучше держаться вместе, — тихо сказал Альбедо. — Лиза, вы с нами? Лиза посмотрела в сторону зала, где всё ещё слышалась музыка и гул голосов. Туда, где была Джинн. — Нет. Я должна быть рядом с ней. Она выпрямилась. На миг в её глазах мелькнуло что-то твёрдое, почти стальное. — Но если что — вы знаете, где меня найти. И она ушла — в шум, в свет, туда, где её ждала та, кого она защищала. Кэйя смотрел ей вслед. И вдруг понял, что именно сейчас, впервые за вечер, он чувствует не только страх. Он чувствует стыд. Она идёт защищать того, кого любит. "А я?" Альбедо мягко потянул его в другую сторону: — Пойдём. Зал встретил их гулом. Музыка, смех, звон бокалов — всё это казалось теперь далеким, как под куполом. Кэйя шёл сквозь толпу, не видя лиц. В голове всё ещё было пусто и звонко после разговора. — Кэйя. Голос ударил в спину. Он замер. Не обернулся сразу — боялся, что если повернётся, то не сдержит того, что накопилось внутри. — Кэйя, — снова позвал Дилюк. Ближе. Совсем рядом. Кэйя медленно повернулся. Дилюк стоял в двух шагах. Без пиджака, с расстёгнутым воротником, сбившейся прядью волос. Несмотря на внешний хаос, глаза горели. — Где ты был? — В голосе Дилюка звучал не гнев, не упрёк. Беспокойство? — Я искал тебя. Ты выбежал, и я… — Я был на балконе, — перебил Кэйя. Голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. — Дышал. Дилюк шагнул ближе. Слишком близко. Кэйя почувствовал запах его духов — тот самый, от которого всегда становилось тепло и больно одновременно. — Ты бледный, — тихо сказал Дилюк. — Что-то случилось? Кэйя посмотрел ему в глаза. Рубиновые, уставшие, с тёмными кругами от бессонницы. И вдруг понял: он не знает. Он правда не знает, что ОН здесь. Что ОН угрожал Лизе. Что ОН… "…смотрел на меня так, будто я просто пешка". — Ты правда хочешь знать? — вырвалось у Кэйи прежде, чем он успел подумать. Дилюк замер. — Что? Кэйя шагнул к нему. Теперь они стояли так близко, что любой гость, проходя мимо, мог бы подумать… что угодно. — Тот человек, — тихо, почти шёпотом сказал Кэйя. — Рыжий. С холодными глазами. Он здесь. Он угрожал Лизе. Он знает про тебя. Про Джинн. Про всё. Дилюк побелел. Кэйя видел, как меняется его лицо — усталость сменяется тревогой, тревога — страхом. — Ты говорил с ним? — Он говорил со мной. — Кэйя криво усмехнулся. — Сказал, чтобы я берёг тех, кто рядом. Дилюк молчал. Долго. Слишком долго. А потом его рука легла Кэйе на плечо. Тяжёлая. Тёплая. Такая знакомая, что у Кэйи перехватило дыхание. — Ты не должен был в это влезать, — тихо сказал Дилюк. — Я же просил тебя держаться подальше. — А ты должен был рассказать мне правду! — Кэйя отдёрнул плечо. Внутри всё кипело. — Ты молчал, Дилюк! Ты женишься на незнакомке, впутываешься в какие-то тёмные дела, а я должен просто смотреть и улыбаться?! — Я пытаюсь тебя защитить! — Я не просил твоей защиты! Тишина повисла между ними. В зале словно всё исчезло. Вокруг не было ничего. Только слова, что отдавались эхом. Дилюк смотрел на Кэйю. В его глазах метались тени. Боль. Вина. И что-то ещё, что Кэйя боялся назвать. — Кто он, Дилюк? Дилюк молчал. Слишком долго. — Я не знаю. Кэйя заморгал. Ему показалось, что он ослышался. — В смысле — не знаешь? Ты говорил, что знаешь, кто он! — Я знаю, что он — новый глава третьей компании. Тарталья. — Дилюк провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть усталость. — Я знаю, что он появился из ниоткуда. Я знаю, что он скупает активы быстрее, чем мы успеваем реагировать. — Но почему он это делает? Тишина. Дилюк смотрел куда-то мимо Кэйи. В толпу. В пустоту. — Я не знаю, — повторил он тихо. — Я пытался узнать. Посылал людей. Рыл архивы. Всё, что удалось найти — это имя и дата рождения. Всё остальное… стёрто. Будто его не существовало до этого года. Кэйя смотрел на него и чувствовал, как внутри разрастается холод раздерающий до костей. — Он говорил про брата, — вырвалось у Кэйи. — По телефону. Спрашивал, привезли ли лекарства. Упомянул мельком отца. Дилюк побледнел ещё сильнее. — Брат… — повторил он. — Лекарства… — Ты правда не знаешь, кто он? Дилюк поднял на него глаза. В них было что-то, чего Кэйя никогда раньше не видел. Беспомощность. — Я не знаю, кто он, — сказал Дилюк. — Но я знаю, что он пришёл уничтожить всё, что построил мой отец. И я не понимаю — за что. "Я не знаю, кто он" Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Чужие. Невозможные. Кэйя всю свою жизнь знал Дилюка как того, у кого есть ответы. Того, кто всегда на шаг впереди. Того, кто держит удар, даже когда мир рушится. И сейчас перед ним стоял человек с пустыми глазами и признавался: я не знаю. Всё происходило с головокружительной скоростью, и Кэйя, словно затянутый в водоворот, пытался спастись, теряя последние силы. — Ты… — голос Кэйи сел. Пришлось откашляться. — Ты правда не пытался его остановить? — Я пытался. — Дилюк горько усмехнулся. — Всё, что я делаю последние полгода — пытаюсь его остановить. Но ты не можешь остановить того, кого не видишь. Он появляется там, где его не ждут. Покупает то, что мы считали надёжным. Исчезает, когда мы приходим за ответами. — А этот брак? — Кэйя сам не заметил, как вопрос сорвался с губ. — Джинн, слияние… Это тоже способ его остановить? Дилюк посмотрел на него. Долго. Так, что Кэйе захотелось отвести взгляд. — Это единственный способ, который у меня остался, — тихо сказал Дилюк. — Объединиться с тем, кого он не сможет раздавить поодиночке. Кэйя молчал. В голове не укладывалось. Весь этот вечер — свадьба, тосты, улыбки, аплодисменты — всё это было фальшивкой. Не про будущее. Это было про страх. — Почему ты не сказал мне? — вырвалось у Кэйи. Громче, чем хотелось. — С самого начала. Почему ты просто не сказал?! — Потому что если бы ты знал, — Дилюк шагнул ближе, и Кэйя почувствовал жар его тела сквозь тонкую ткань рубашки, — ты бы не смог сидеть сложа руки. Ты бы полез в это. А он… — Дилюк сглотнул. — Если он узнает, что ты для меня значишь… он использует тебя. Раздавит. И я не смогу тебя защитить. Отчаяние. — Ты идиот, — выдохнул Кэйя. Дилюк дёрнулся, будто от пощёчины. — Что? — Ты идиот, — повторил Кэйя. Голос дрожал. — Думаешь, я бы испугался? Думаешь, я бы сбежал? Я… — он запнулся, подбирая слова. — Я столько лет был рядом. Скользил в тени. Ждал. Беспокоился. А ты просто… решил за меня. Спрятал меня и сказал: "Сиди, жди, я всё решу". Дилюк молчал. Только смотрел. — Я не хочу, чтобы ты меня защищал, — сказал Кэйя тихо. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Тишина повисла между ними. Остались только они двое — и пропасть, которую оба боялись перешагнуть. — Кэйя… — выдохнул Дилюк. Но что он хотел сказать, Кэйя так и не узнал. Потому что в этот момент рядом раздался голос: — Дилюк, тебя ищут. Джинн стояла в двух шагах, бледная, но с идеально ровной спиной. — Простите, что прерываю. Кэйя закрыл глаза — и вдруг увидел то кафе. Дождь за окном. Разбитый бокал. И чужие глаза, которые смотрели на него с пониманием. "Предательства всегда приходят от тех, от кого их ждёшь меньше всего" Он тогда не придал значения. А теперь… теперь эти слова звучали иначе.