Глава третья. Тень.
15 февраля 2026 г., 10:19
Кевин открыл глаза. Автобус ехал по трассе уже недалеко от Южной Каролины, брюнет повернулся. Рядом, на его плече спал Аарон. "Милое зрелище" - отметил Дэй про себя и оглядел автобус. Тут Кевин встретился глазами с взглядом Кейтлин, лицо девушки сразу изменилось, она взглянула на Кевина, потом на спящего Аарона, потом снова на Кевина. И тут Дэй решил, пора действовать, парень наклонился и почти невесомо поцеловал Аарона в щёку. Миньярд открыл глаза и непонимающе посмотрел на нападающего.
-что случилось? - сонно пробормотал Аарон
-ничего, спи дальше - шёпотом ответил Кевин и погладил светлые волосы парня.
Аарон вернулся на свое место и прикрыл глаза, но сон больше не приходил, Миньярд думал о поцелуе Кевина.
В салоне автобуса было тихо, только мерно гудел мотор да кто-то из ребят посапывал во сне. Кейтлин отвела взгляд первой, уткнувшись в телефон с равнодушным видом, но Кевин видел, как дернулся ее палец, бездумно листающий ленту. Он усмехнулся про себя. Миссия выполнена.
Однако, когда он снова посмотрел вниз, на макушку Аарона, которая теперь покоилась на его плече, он понял, что расслабляться рано. Миньярд лежал с закрытыми глазами, но его дыхание... оно изменилось. Стало слишком ровным, слишком контролируемым для спящего человека.
Кевин ничего не сказал. Он просто продолжил перебирать пряди светлых волос, кончиками пальцев касаясь виска. Автобус слегка качнуло на повороте, и Аарон чуть заметно напрягся, инстинктивно пытаясь удержать равновесие, хотя его тело все еще опиралось на Кевина.
Прошел час. Или два. Кевин задремал, но чутко, готовый тут же проснуться от любого движения. Проснулся он от того, что тяжесть на плече исчезла. Он моргнул, прогоняя остатки сна. Аарон сидел прямо, глядя перед собой на спинку переднего кресла.
— Пить хочешь? — голос Кевина после сна звучал хрипло, интимно.
Аарон дернул плечом, отказываясь. Но потом, словно преодолевая что-то, все же повернул голову. Его глаза — эти холодные, обычно колючие глаза Миньярда-младшего — сейчас смотрели настороженно и в то же время с каким-то новым, незнакомым выражением.
— Зачем ты это сделал? — спросил Аарон тихо, чтобы не разбудить Ники, спавшего через проход.
— Что именно? — Кевин изогнул бровь, прекрасно зная, о чем речь. — Дал тебе поспать? Ты был вымотан.
— Не придуривайся, Дэй. — Аарон разозлился мгновенно, но злость эта была какой-то неуверенной. — Поцелуй.
Кевин выдержал паузу. Он смотрел прямо в эти карие глаза, которые так отличались от глаз его брата-близнеца. В них не было безумной жажды крови Эндрю, в них была глухая защита, которую Кевин видел насквозь.
— Потому что она смотрела, — честно ответил Кевин. — И потому что я хотел и мог.
Аарон замер. Честность Дэя всегда выбивала его из колеи. От Кевина никогда не знаешь, чего ждать: то ли очередной лекции об идеальной технике паса, то ли вот такого, разрушающего все барьеры заявления.
— Я тебе не Эндрю, — наконец выдавил Аарон, и в его голосе послышалась знакомая горечь.
Кевин даже не улыбнулся. Он наклонился ближе, вторгаясь в личное пространство Аарона так же бесцеремонно, как делал это на поле, отбирая мяч.
— Ты идиот, Миньярд? — прошептал он почти ласково. — Я знаю, кто ты. И я знаю, кто он. Ты вообще не похож на Эндрю. Совсем. Ни капли.
Аарон открыл рот, чтобы возразить, чтобы выдать очередную колкость, но Кевин не дал ему и слова сказать.
— Эндрю спит с ножами под подушкой и доверяет только Бетси и Нилу. А ты спишь на моем плече уже ебанных четыре часа, и даже во сне не пытался меня ударить. — Кевин говорил тихо, но каждое слово падало тяжело, как камень в воду. — Ты не он, Аарон. Перестань уже жить в его тени.
Аарон смотрел на него так, словно Кевин только что признался в убийстве или спасении мира. В его голове шла отчаянная борьба. Часть его, привыкшая защищаться, орала, что это очередная ложь, очередной способ использовать его, чтобы добраться до брата. Другая часть, та, которую он так старательно прятал за цинизмом и вечными претензиями, жадно ловила каждое слово.
— Ты... — начал он, но голос сорвался.
Автобус дернулся, съезжая на заправку. Ваймак объявил по громкой связи о пятнадцатиминутной остановке. Сзади зашевелились, зашуршали пакетами.
Аарон вскочил, едва не наступив на ноги проснувшемуся Ники.
— Мне нужно выйти, — бросил он и почти побежал к передней двери.
Кевин смотрел ему вслед. Ники, зевая, похлопал его по плечу.
— Чего это он? Белый как мел.
— Не знаю, — соврал Кевин, поднимаясь. — Пойду проверю.
Он нашел Аарона за углом заправки, подальше от чужих глаз. Тот стоял, уперевшись руками в стену, и тяжело дышал, словно только что отыграл двойной матч без перерыва.
— Уходи, — глухо сказал Аарон, не оборачиваясь.
Кевин проигнорировал. Он подошел вплотную и положил руки поверх ладоней Аарона, прижатых к кирпичной стене.
— Я никуда не уйду.
Аарон дернулся, пытаясь вырваться, но Кевин держал крепко, хотя и не больно.
— Отвали, Дэй! Ты не понимаешь! Я не такой, как вы все! Я просто... я просто приложение к Эндрю, понятно? Плохая копия, которой позволили играть, потому что брат гений!
— Заткнись, — перебил Кевин. И поцеловал его.
На этот раз — не невесомое касание в щеку, а настоящий, требовательный, злой поцелуй, в котором было все: и долгое ожидание, и эта дурацкая ссора, и желание доказать, что Аарон ошибается.
Аарон дернулся сначала, попытался оттолкнуть, но Кевин лишь прижал его крепче к стене, одной рукой обхватив за затылок, зарываясь пальцами в светлые волосы.
Когда они оторвались друг от друга, Аарон смотрел уже совершенно ошалело. Его губы покраснели, дыхание сбилось.
— Ты... совсем сдурел? — выдохнул он.
— А если и да, — легко согласился Кевин.
Аарон моргнул. А потом, впервые за весь разговор, в уголке его губ дрогнуло что-то похожее на усмешку.
— Думаешь, я тебя боюсь, Дэй?
— Нет, — Кевин улыбнулся в ответ той самой своей редкой, теплой улыбкой, которую никто за пределами команды не видел.
Из-за угла донесся довольный голос Ники:
— Эй, голубки! Автобус через пять минут уезжает, если вы там не передумали!
Кевин закатил глаза.
— Пошли, — он взял Аарона за руку.
Аарон посмотрел на их переплетенные пальцы, потом на Кевина. В его взгляде все еще читалось сомнение, но он не отнял руки. Где-то в груди стало очень тепло.
— Посмотрим, — буркнул он, позволяя увести себя обратно к автобусу.
