Ближе, чем был...

Кажется Стив забыл, что значит “проснуться выспавшимся”. Но да, в кой это веки у него нет желания упасть обратно в подушку лицом, игнорируя мир. Утро оказывается даже на удивление солнечным, и Стив сонно моргает, потягиваясь в кровати. И хотя первой эмоцией было что-то, подозрительно напоминающее счастье, на смену ему резко приходят дурные мысли. Ну, во-первых, потому что в кровати он сидел один. Во-вторых, потому что будильник незатейливо намекал, что он бесстыдно проспал начало смены на радио. – Робин меня живьём сожрёт… – ругнулся парень, подскакивая рывком, но тут же замирая. – А где..? Будто в ответ откуда-то из дома раздалось громогласное “БЛЯДЬ!” и звон какой-то, видимо, разбившейся посуды. – Вопрос снят, – бросает сам себе Стив, игнорируя ванную и сразу же распахивая дверь. Перед глазами вскоре появляется необыкновенная картина. На кухне четы Харрингтонов хозяйничает разодетый в домашние вещи Стива Эдди. Руки перепачканы в остатках омлета (это какая по счету попытка готовки-то?), волосы собраны в нечто наподобие пучка, а глаза сверкают праведным гневом. А под ногами ошмётки когда-то великолепного блюда, которое Эдди и прожигал взглядом. Но стоило Стиву зайти на кухню, злость в поднятых на него глазах сменилась виной и смущением. – Доброе утро, принцесса! – Стив кривится на такое обращение, но благоразумно не открывает рот, чтобы возразить. – Твой рыцарь пытался, – Мансон виновато улыбается, оглядываясь на замершего Стива и выделяя последнее слово интонацией, – приготовить тебе завтрак, но… – Но праздничное блюдо матери оказалось сильнее рыцаря, – хмыкает Стив, прижимаясь плечом к стене. – И с чего это я принцесса, а ты рыцарь? – Ну, я же пробрался в неприступный замок! – тут же все вскидывает голову Эдди, взмахнув несчастной сковородкой, на которой начинала подгорать уже яичница, и чуть не сбив не менее несчастный графин с водой. – И сейчас пытаешься разнести его в щепки! – заканчивает Стив, на месте выхватывая сковородку, чудом избежав нового ожога для каждого, а второй рукой придержав дрогнувший хрусталь. – Предлагаю ограничится одним разбитым блюдом! – Прости, – Эдди снова улыбается виновато. Точнее пытается. Не смотря на вселенское раскаяние, которые Мансон так пытался изобразить, в глазах всё равно плясали черти со смешинками, крутясь в нехитром вальсе. Пока Стив осторожно ставил утварь на подставочку для горячего и включал воду в раковине, чтоб прогрелась. – И всё-таки, ключевое слово - пытался, Стиви! – всё же хохочет Эдди, взмахивая руками так, что последствия готовки полетели и на лицо Стиву, и тот непроизвольно зажмурился. – Так, дай сюда! – Стив закатил глаза, оттесняя Эдди ещё ближе к раковине, схватил его руки и сунул под открытый кран, смывая последствия «пытался приготовить». Мансон на такое посягательство на приготовление завтрака только показательно насупился, сдерживая хихиканье, но послушно держал руки под водой, позволяя Стиву себя мыть. Как только Харингтон закончил водные процедуры, взял полотенце и, вручив его Эдди, отправил того на высокий барный стул. Сидеть и не мешать. А сам принялся за повторное приготовление завтрака. – Сядь уже, – вздохнул Стив, ставя новую сковородку на выключенную комфорту и отталкивая бедром самопровозглашенного повара. Неудавшийся шеф едва не начал возмущённо пыхтеть, но вовремя вспомнил, что он вообще-то гость, а готовкой занимается пусть хозяин. Тем более хозяин не стремился сжечь завтрак. – Ита-а-ак, – Эдди старался не крутиться на стуле, правда старался, но стул крутился, а Эдди - вместе с ним, едва не сверкая от счастья. – И что теперь? Стив глянул на него из-за плеча, усмехаясь. Эдди Мансон – жутковатый фрик из школы, ведущий наркоторговлю, помешанный на металле и своей ненаглядной игре в драконов и кого-то там ещё – сидел на его кухне, вернувшись с того света, и крутился на стуле с самым счастливым выражением лица, какое Стив у него видел. Рассказать кому из ребят – не поверят! – Чёрт, – глаза Стива тут же округляются. – Робин! Он бросает вытащенную из холодильника упаковку яиц на стол, срываясь с места и уносясь куда-то обратно наверх. Эдди остаётся сидеть, хлопая глазами. Стул почему-то заело. Стив судорожно набирал известный номер, представляя, как подруга его за такое исчезновение без предупреждения медленно на кусочки разорвёт, а потом пожуёт и выплюнет. Ну, ладно, наверняка нет, но паникующий мозг именно такие ассоциации подкидывал. В дешманской работе по найму есть один из минусов – паника в любой непонятной ситуации, в которой можно получить нагоняй. Поэтому Стив едва не трясся, поддаваясь волнению, пока в телефонной трубке звучали гудки. – Доброе утро! Радиостудия на связи, вас слушает... – Робин! – Харрингтон выпаливает раньше, чем подруга заканчивает стандартную фразу. – Стив? – в голосе девушки звучит явное удивление. – А ты чего звонишь? – Я... Я не приду сегодня, прости... – Стиву кажется, он совершил ужасный грех, за который обычно карают так же ужасно... Или только кажется? В трубке раздаётся сначала удивлённый вздох, а затем смех. Кажется смеётся Робин не одна. – Боги, Стив! Я думала, что-то случилось! – Ну да, – парень в непонимании хмурится, постукивая пальцами по стене. – И я позвонил предупредить... – Да нет, я в плане случилось! А не твой отгул! А, и его я тебе уже записала! Ты вчера такой уставший был, я прямо надеялась, что проспишь хотя бы сегодня, – вдруг признаётся девушка, и Стиву даже стыдно за себя. За то, что он заставил её волноваться. – Тогда ладно, – наконец вздыхает он. – И ты там как? Справляешься? – О-о! – голос Робин стал на порядок тише, будто она делилась секретом. – Не переживай! Ты так вовремя не появился, что Вики предложила свою помощь сегодня! – она счастливо хихикнула, и тут же вернула обычный тембр. – Так что я даже должна сказать тебе спасибо! – Ну, я рад, – хмыкает Харингтон, – что помог своим отсутствием. – Не волнуйся, дружище, тебя не заменит никто! А теперь шуруй отдыхать, а у тёти Робин ещё есть дела-а! – Вали уже, – улыбается Стив, глядя перед собой. – Хорошего дня. – И тебе! О, и Стив? Береги себя. В трубке раздаются гудки, а Стив ещё пару секунд пялится на стену перед собой. И вот как он должен реагировать? Возвращался обратно после разговора Харрингтон с ощущением надвигающейся беды. Было впечатление, что он оставил на кухне ребенка, а не взрослого парня, а теперь сам ужасно переживал за его сохранность. Но к его немалому удивлению Мансон ничего не учудил, только переместился со стула на диван и включил телевизор. Правда толком не смотрел в экран, скорее куда-то сквозь него. Но стоило Стиву сделать шаг, как Эдди тут же повернулся к нему, сверкая самой счастливой улыбкой из своего арсенала. – А я уж боялся, что ты решил сбежать от меня, – мурлыкнул он, уложив голову на спинку дивана. – Ты найдешь меня где угодно, – проворчал Стив, направляясь на кухню. – Ты даже не представляешь, – хохотнул Эдди. Только вот Харрингтону показалось, что в этом была скорее нервозность, чем веселье. Но наверное просто показалось. Парень переложил потрепанную яичницу в тарелку, помыл первую сковороду от нагара и вновь вернул на плиту, чтоб сохла, а под второй включил газ и полез за беконом и прочим нужным в холодильник. Всё это он делал под звук телевизора и тихие то смешки, то похмыкивания Эдди, что так и не сдвинулся с дивана. И эта обстановка… она казалась Стиву самым домашним, что он переживал за последние годы. И от этого голова была лёгкой, а настроение поднималось. Правда он всё ещё чувствовал себя сонным, а всё потому, что кто-то нагло проигнорировал наличие ванной в собственном доме! – Значит так, – Стив сонно трет глаза, вспоминая, что проснулся от силы минут пять-десять назад. – Я иду в душ. А ты, – он показательно ткнул пальцем в чужую вихрастую макушку, которая тут же на него обернулась, – сидишь здесь и не разносишь кухню. А ещё лучше приводишь в порядок! – Ну ма-а-ам! – Я приду и проверю! – крикнул Стив перед тем, как скрыться на лестнице. Скрыться и сделать вид, что у самого губы не растягиваются в улыбке от притворных возмущений, доносящихся с кухни. Возвращался Харрингтон уже после посещения ванной и выглядел на порядок бодрее. А Эдди, выполнив указания по уборке, смиренно сидел на том же стуле, лениво покачиваясь из стороны в сторону и глядя в пустоту перед собой. Выглядит он при этом как-то… неправильно. – О чём задумался? – бросает Стив, проходя мимо и возвращаясь к готовке. – Как ты жил эти месяцы? – вдруг абсолютно серьёзно спрашивает Эдди, не поднимая глаз. И от этой внезапной смены настроения Стив вздрагивает, замирая. – Ну... – он пытается сглотнуть ком в горле. – Нормально? Обычно. – Стив. Харрингтон вздыхает и поворачивается, опустив глаза. Но стоит оказаться спиной к столешнице, как Эдди у неё же и ловит. Не зажимает, но давит, просто стоит вплотную, буравя серьёзным взглядом. И даже домашняя одежда с пучком не добавляют ему очарования. Стив вздрагивает и дёргается всем телом. – Чёрт, чувак! Ты телепортируешься что ли? – фыркает Стив, отводя взгляд. Почему-то признаваться совсем не хочется... – Я даже не слышал, как ты подошёл... – Не уходи от ответа, – прерывает его Эдди. Что ж, таким серьёзным Стив не видел его никогда. Наверняка никто не видел вообще. – Да нормально я жил! – не выдерживает Харрингтон. – Как все! Настолько, насколько этот сраный апокалипсис позволял! Работал, помогал, снова работал! Всё как у всех! Последние слова Стив едва не кричит, сам не понимая, почему начинает так злиться. Но не злиться уже не получалось. – Ты врёшь мне? Вопрос – как удар поддых, выбивает весь воздух, и Стив едва не оседает на пол, но тут же ощущает тёплые руки по двум сторонам от собственного тела. – Спокойно, – голос звучит над ухом мягко и уверенно, – я тебя держу. И ты в безопасности. Стив снова давится воздухом, делая рваные вдохи. Он пытается свести мысли воедино, собраться обратно, но его будто подменили. Ну или внутри будто какой-то выключатель переключили, и его снесло к чертям. Говорить не получалось, дышать получалось с трудом, а в голове стояла звенящая пустота. Мир перед глазами закружился, и Стив вцепился в единственное более-менее стабильное пятно. Пятно вцепилось в него в ответ, продолжая шептать успокаивающим голосом что-то хорошее, но Стив не разбирал слов. Его постепенно накрывало всё, что он так долго и тщательно закапывал в себе. Помнится, он в каком-то журнале на работе прочитал статью от психологов про эти «откаты», как он их для себя обозвал. Но по ощущением что-то не откатилось, а прокатилось. Прямо по нему, причём всем весом. Стив не чувствовал себя таким разбитым наверное никогда. Паники не было, была пустота, такая густая, что он не мог нормально слышать Эдди. У него будто кусок плоти вырвали из центра груди, а на его место втиснули чёрную дыру. Звуки, ощущения, даже цвета казались блёклыми. Всё что Стив мог делать – дышать. И он дышал. Пытался слушать и дышал. Через силу, через раз, но упорно продолжая пытаться собрать себя обратно. Постепенно он стал ощущать пол под собой, видимо он в какой-то момент сел. Начал лучше слышать встревоженный, но мягкий голос рядом. А ещё почувствовал, как подрагивают чужие руки, которые продолжали гладить его по плечам и по спине. – Мне лучше, – тихонько прохрипел он и тут же услышал вздох облегчения со стороны. – Ты меня охереть как напугал, – признался Эдди, не прекращая гладить его по спине и не собираясь отпускать. – Такое случалось когда-нибудь? Стив отрицательно мотнул головой и безвольно откинулся на обнимающего его сбоку парня. Получилось довольно удобно. Мансон кажется решил посидеть в тишине, а может и обдумывал что-то, но не прекращал физического контакта, даже в моменте положил подбородок на голову Стива, будто пытаясь притянуть его к себе ещё ближе. – Нам как-то нужно рассказать ребятам, что ты жив, – неожиданно даже для себя изрёк Харрингтон, поморщившись, когда нехитрые поглаживания прекратились на секунду. Кажется Эдди не думал так далеко. – Обязательно, – согласился металлист. – Но сначала я расскажу тебе как прожил эти месяцы, а потом ты расскажешь мне, что было с тобой, идёт? Стиву очень не хотелось соглашаться. Он бы вообще с радостью последние месяцы из памяти вычеркнул. Но Эдди явно сдаваться не собирался, а если ему было что-то интересно – он становился доставучим. Харрингтон очень хорошо помнил те дни, проведённые вместе. – Ладно, – сдаётся Стив, отстраняясь, чтобы подняться. – На полу не так удобно говорить, пойдём на диван. Эдди кивает и поднимается следом. Завтрак снова оказывается отложен до лучших времён. На диване Стив старается сесть так, чтобы случайно не смотреть на Мансона, а по возможности и не касаться его. Но у Эдди немножко множко сбито чувство такта и понятие личного пространства слегка атрофировалось. Или же это касается только Стива. Эдди садится совсем вплотную, поворачиваясь так, чтобы ещё и видеть Харрингтона во время разговора. В итоге их колени упираются друг в друга, а Стив оказывается слегка зажат в углу дивана, поэтому остаётся лишь смириться. Спустя ещё пару минут молчания Харрингтон окончательно приходит в себя и кивает, как бы давая разрешения начать рассказ. И тут уже мрачнеет Эдди. – Я мало что помню с первых недель, – признаётся он, глядя куда-то в пустоту. – Наверное очнулся после серьёзного землетрясения. Вокруг ничерта, только дохлые твари. И на земле были эти кровавые борозды. Я хотел попытаться пролезть через одну такую, она была похожа на ту, что оставалась в моём трейлере, но... Не получилось. С другой стороны было что-то, что помешало. А потом я услышал шум. Машины и люди, перестрелки. Это было ужасно, я старался прятаться от них как мог! Оказались военные, я следил за ними и нашёл их базу. Но тогда прошло уже... Месяцев... Ай, чёрт с ним! Не знаю, сколько я там шлялся. Просто пытался выживать. Этих летучих тварей стало намного меньше, а те двуногие уроды вообще только на военных кидались! Как именно выжил - не знаю, сам не разобрался. А сюда выбрался, можно сказать, случайно... Счастливый случай. В одном из грузовиков проскользнул обратно в Хоукинс, а как удалось улизнуть с военной базы, так я сразу и... На моменте определения первичного маршрута, который пришёл в кудрявую голову после месяцев одиночества и выживания, Эдди почему-то неловко отвёл взгляд, запнувшись и закашлявшись. – Понятно, – тихо кивнул Стив. В голове не укладывалось, что простой человек мог столько месяцев прожить на той стороне и вернуться! – Сам не верю, что так случилось, – невесело усмехнулся Эдди. Кажется Стив озвучил свои сомнения вслух. – Но я тут! И вполне здоров. – А почему ты пришёл именно ко мне? – вдруг спросил Харрингтон, и тут же удивлённо распахнул глаза, кажется, сам от себя не ожидал. Но решил не отступать, хотя и головрил уже значительно тише. – Почему не к ребятам из твоего клуба или не к Дастину? – Дай-ка поду-у-умать! – протянул Эдди, закинув руки за голову и откинувшись на спинку дивана. А вот и привычный образ, Стив даже немного выдохнул. – Ребята из клуба просто лапочки, да, – он мило улыбнулся, хлопая ресницами, – но по большей части кроме Подземелий, зубрёжки и иногда музыки не смыслят ничерта, – он стал загибать пальцы одной руки, вытащив её из-под головы. – А Хендерсон - это другое дело! Пацан просто гений, это факт. И конечно же он сталкивался с Изнанкой и её тварями почаще меня, – Эдди кивнул сам себе, продолжая философствования. – Но! – тут он вскинул руку с поднятым указательным пальцем, едва не вскакивая с дивана и садясь по струночке ровно. – Я ж, блять, умер у него на руках, а его мама точно не была бы в восторге от полумёртвого меня на пороге их дома и предположительного обморока её родного сыночка! Поэтому ты, Стиви, стал для меня просто лучшим вариантом! Эдди снова повернулся к нему, сверкая довольной улыбкой, а Стив не знал, как реагировать. В голове всё ещё слегка звенело от недавнего срыва, начало рассказа Мансона повергло его в уныние, а окончание выбило из колеи. А ещё вернулось глубокое колючее чувство вины и собственной никчёмности. Харрингтон незаметно для себя опустил голову, ссутулив плечи, и сжался. – Прости... я... – он едва отличил свой голос в стоящем в голове звоне. – Я должен был вытащить тебя оттуда... И должен был вернуться... Я был обязан... – Стиви, хей, посмотри на меня, – Эдди быстро (слишком быстро) оказался перед ним, встал на ковёр коленями, чтобы смотреть глаза в глаза, и без раздумий обхватил руками чужое лицо, заставляя поднять взгляд. – Я тебя ни в чём не виню, слышишь? Ты дал нам вполне ясные указания, – он хмыкнул, вспоминая их последние минуты тогда. – Но я... Я сам решил, что должен так сделать. Я должен был спасти Хендерсона, понимаешь? Точно понимаешь. И ты... Ты не смог бы вытащить меня, – добавил он уже намного тише, чувствуя, как Стива начинает трясти. – Ты отлично постарался тогда, – Эдди вдруг улыбнулся так нежно, что сердце Стива не выдержало. Он подался вперёд, опрокидывая ойкнувшего Эдди и сгребая его в объятия. По щекам текли горячие слёзы, горло болело от молчаливого плача, а Стив только и мог, что шептать прости, прости, прости... Эдди же крепко обхватил его поперек спины, окончательно впечатывая в себя, и быстро шептал в ответ куда-то в волосы это не твоя вина, не твоя, ты не виноват, Стиви... Они пролежали так какое-то время. И Стив даже успел успокоиться, но не заметил, как уснул. Измождённый таким количеством переживаний мозг просто отключился, а замученная за месяцы нервная система не помогла. Проснулся Стив уже на диване, сонно продрав глаза и пытаясь проморгаться. Время на часах уже перевалило за полдень, а это значило, что проспал он как минимум пару часов... И вокруг было подозрительно тихо. Стив кое-как поднялся и отправился на поиски своего сожителя. На удивление тот не нашёлся ни на первом, ни на втором этаже. Стив даже на крышу за окном выглянул, вдруг Эдди вздумалось вылезти и покурить на крыше. Но и крыша, и бассейн оказались пусты. И хотя Харрингтон уже намеревался отправиться искать пропавшего засранца по городу, собственный желудок напомнил, что из еды сегодня было целое ничего, а значит сначала надо поесть. Поэтому Стив, тяжело вздохнув и параллельно тихо матеря себе под нос (на чём свет стоит) неугомонных фриков с шилом в причинном месте, побрёл готовить себе хоть что-то съестное. И к его немалому удивлению на кухне, прямо у плиты, нашлась записка с корявым почерком. Она гласила: Принцесса, я ушёл по делам, не грусти! Буду к вечеру, целую обнимаю! И пририсованное рядом сердечко. Стив пялился на бумажку добрых пару минут, а затем закрыл лицо, громко застонав. Ну вот и на кой он о нём беспокоился?! Подлец и засранец, а не друг, вот кто он! Ужас! Харрингтон себе тут места не находил, чуть ли под кровати не залезал, лишь бы найти, а он сбежал по своим личным делам! Мрак! Но делать больше было нечего. Пришлось смириться (но не перестать мысленно ругать и сбежавшего самодура, и себя за излишнее волнение) и вернуться к готовке. Хотя аппетит пропал совершенно. Стив лениво пожевал завтрак-обед-полдник и отправился разбираться с домашним делами, которых накопилось… много. Последние месяцы явно были забиты не уборками и стирками. А потому накопилось всего этого добра просто выше крыши! Заодно со своими вещами Стив закинул в стирку и грязное шмотьё Эдди. Правда немного подумал, глядя на это безобразие в пустой стиральной машине, вздохнул, достал и выкинул к чёрту. Такое нельзя ни носить, ни стирать! Вот к чему, а к бережному уходу за вещами мать его приучила просто на “ура”. И дряхлая, насквозь пропитанная кровью и демогоргон знает чем ещё одежда Мансона вызывала в остатках правильности Стива просто праведный ужас. За всеми домашними хлопотами Стив не заметил, как день плавно склонился к вечеру, а вместе с тем и сил оставалось всё меньше. Но Стив упорно продолжал занимать руки и голову чем угодно, лишь бы не задумываться лишний раз. Пока не услышал хлопок двери. Он спустился на первый этаж, уже сложив руки на груди, и приготовился отчитывать явившегося как нашкодившего котёнка. Только вот… – Стив! А я весь день тебя искал! – на пороге вместо ожидаемого Эдди оказался Дастин. Мальчишка улыбался неуверенно, всё-таки последние месяцы они не общались… И в этом Стив тоже винил себя. Правда сейчас больше интересовало, почему же Дастин пришёл, и не заглядывал ли к нему Эдди… – А ты… – О, я по делу, ты не подумай! Робин сказала, что тебе нездоровится, но у нас сегодня вылазка, вот я и подумал, что ты мог бы… – парень на секунду теряется, стушевавшись, – не знаю, пойти с нами, например. Нам не помешают лишние руки. – Я… – Стив пару раз моргает заторможено. Всё-таки ему казалось, что компании он только мешается. Никаких сил, никаких особенных навыков. Только слабоумие и отвага, а этим теперь мог похвастаться каждый из подросших дармоедов. – Я вам там нужен? И не буду мешаться? – Конечно нужен, – фыркает Дастин, снова становясь более жёсткой версией самого себя, которая обнажилась после ухода Эдди. Только вот… Ладно, о том, как сказать, что придурок скорее жив, чем мёртв, думать должен сам придурок, а не Харрингтон. – И это… если других дел у тебя там нет… – Конечно, – Стив кивает сразу же. – Во сколько? – Ну, хорошо бы пойти уже сейчас. Обычно ты берешь ночные смены, и мы знаем, что ты будешь на месте, если что, но сегодня ты ведь здесь. Так что нам стоит поторопиться. – Хорошо. Я соберу пару вещей и иду, жди меня у машины. Дастин кивает, и его лицо светлеет. Да, они были в отвратительных отношениях последнее время, но кажется, постепенно они смогут это наладить. Стив уходит в дом, начиная кидать нужные вещи в рюкзак. Как показал опыт – вода, еда и аптечка должны быть всегда и при любых обстоятельствах. Стив помнит и свой последний визит на ту сторону, и чем обычно оборачиваются их вылазки. А ещё помнит, что Нэнси уже устала врать врачам о причинах травм у этой малышни. А малышня вообще не устала эти самые травмы получать. Потому стоило озаботиться сохранностью мелких засранцев дополнительно. В рюкзак так же полетели рабочие перчатки, пара складных ножей и ещё несколько вещей, которые могли оказаться нужными. Стив брал лишь самое необходимое. То, чего когда-то не хватало в моменте. Он уже подошёл к двери, как вдруг замер. Точно. Эдди. Этот придурок всё ещё не вернулся, а если вернётся и не обнаружит Стива – чёрт его знает, что подумает или сделает. Всё-таки психологической стабильностью ни один из их многострадальной компании так и не был обременён. Стив делает то же самое, что утром сделал Эдди. Оставляет записку, что он ушёл по делам, а когда вернётся не знает. Сердечко пририсовывать не стал, но упомянул, что в холодильнике есть еда. – И пусть только попробует повозмущаться, когда я вернусь, – проворчал себе под нос парень, хватая ключи от новой машины и уже выходя за дверь. Ночь обещала быть долгой.