Поникший цветок тоскует от любви, бессердечный ручей течет дальше.

Место действия: Императорский кабинет. Чжэ Чжэнь сидит за столом, делая вид, что читает доклады. Вэнкси (врывается с криком «Экстренный выпуск!»): — Ваше Величество! Срочно! Читатели требуют продолжения банкета! Чжэ Чжэнь (поднимает глаза неохотно, и в этом взгляде — «я тебя сейчас прибью этой папкой с докладами»): — Ты. Я как раз думал о том, кому приказать отрубить голову за сегодняшний день. Вэнкси (плюхается в кресло напротив): — Я! И у меня есть оправдание! Вы в курсе, что я переписывала эти части три раза? ТРИ! Мои пальчики, моя психика и моя печень требуют сатисфакции! Чжэ Чжэнь (лениво): — А я тут при чём? Вэнкси: — Вы — главный виновник! Потому что именно из-за вас, Ваше Зверское Величество, мне пришлось переделывать сцены, чтобы вы были одновременно грубым, нежным, страшным и трогательным. Это вообще законно? Чжэ Чжэнь (кривая усмешка): — Ты сама меня таким написала. Сама и мучайся. Вэнкси: — Первый вопрос. Вы сидели на краю ложа, дрожали, сдерживались. Зачем? Вы же Император, могли бы просто… Чжэ Чжэнь (перебивает, и голос его становится тише): — Просто что? Взять? Заставить? Приказать? Вэнкси (пожимает плечами): — Ну… да? Чжэ Чжэнь: — Я хоть и был в гоне, писательница, но я же не откровенное животное. Я прекрасно понимал, что если сорвусь — сделаю ему больно. Очень больно. А он… — Чжэнь замолкает, и в глазах мелькает что-то тёплое. — Он пришёл сам. Понимаешь? Не потому что я приказал. А потому что захотел. Вэнкси (тихо): — Вы боялись его напугать? Чжэ Чжэнь (усмехается, но как-то криво): — Эта штука… — он махнул рукой снисходительно. — Она не всегда подчиняется. А он такой… хрупкий. Дрожит, но стоит. Смотрит, но не отводит взгляд. Я думал: если я сейчас сломаю его — я себе этого не прощу. Вэнкси (записывает: «Чжэнь — оказывается, умеет рефлексировать. Шок-контент»): — А фраза «Я приказал тебя привести. Но не думал, что придёшь»? Это же чистое признание в… Чжэ Чжэнь (жёстко): — Это констатация факта. Он мог не прийти. Имел право. И если бы не пришёл — я бы… — он замолкает. Вэнкси: — Что? Чжэ Чжэнь (очень тихо): — Я бы ему ничего не сделал… Вэнкси (меняет тему, пока не расплакалась сама): — Ладно. Вы сначала целуете его так, будто хотите съесть. А потом он плачет. И вы… вы останавливаетесь. Вы, в гоне, останавливаетесь, чтобы вытереть его слёзы. Почему? Чжэ Чжэнь (смотрит куда-то в сторону, но на лице — ни тени привычной насмешки): — Потому что эти слёзы… они были не от боли. Не от страха. Он сам не понимал, от чего они. А я… я просто хочу, чтобы он не скрывал свои чувства и эмоции. Вэнкси: — И именно по этому вы решили их… слизать? Чжэ Чжэнь (пожимает плечами с абсолютно невозмутимым видом): — А что, надо было дать им просто так упасть? Я хочу иметь доступ абсолютно ко всему, что у него есть. Его слёзы, его тело, его душа и его взгляд — всё моё. Вэнкси (краснеет): — Ваше Величество! Чжэ Чжэнь: — Что? Ты спросила — я ответил. Не нравится — не спрашивай. Вэнкси (быстро листает блокнот): — Хорошо. А момент, где вы говорите «не смей извиняться за это»? Это же про слёзы? Про то, что он имеет право плакать? Чжэ Чжэнь (серьёзно): — Его всю жизнь учили, что он должен быть удобным. Не плакать, не пахнуть, не хотеть, не быть. А я хочу, чтобы он был собой. Любым. Плачущим, смеющимся, злым, уставшим — любым. И чтобы он знал: за это не надо извиняться. Никогда. Вэнкси (прижимает блокнот к груди): — Это самое романтичное, что я от вас слышала. Даже романтичнее, чем «самое прекрасное, что я нюхал». Чжэ Чжэнь (фыркает и закатывает глаза) Вэнкси: — Так впереди… Самая… эм… насыщенная часть главы. Начнём с главного. Он называет вас по имени. Ваши ощущения? Чжэ Чжэнь (молчит долго, очень долго): — Ты же понимаешь, что сама прописала мне слабость к этому? Вэнкси (шепотом): — Ну это романтично… Чжэ Чжэнь: — Это как если бы ты всю жизнь был статуей — красивой, дорогой, но статуей. А кто-то пришёл и оживил тебя. Просто сказал имя — и ты стал человеком. Вэнкси: — И вы назвали его «лисёнок». Чжэ Чжэнь (улыбается — и это не та страшная улыбка, а настоящая, тёплая): — А он кто? Хитрый, пушистый, всё время ускользает, но в итоге всегда приходит, потому что его прикормили. Лисёнок. Самое подходящее слово. Вэнкси: — Ему понравилось? Чжэ Чжэнь: — Он покраснел. И сжался вокруг меня. Думаю, понравилось. Вэнкси (кашляет): — Ладно, следующий вопрос. Узел. Больно было ему. Вы знали. Чжэ Чжэнь (мрачнеет): — Знал. И ненавидел себя за это. Но узел — это не я. Это природа. Это древняя, звериная часть меня, которая требует одного: закрепить, оставить своё, сделать так, чтобы ни одна капля не пропала. Я не могу это контролировать. Вэнкси: — Но вы пытались. Чжэ Чжэнь: — Всегда пытаюсь. Когда рядом с ним — всегда пытаюсь быть человеком. Не всегда получается. Вэнкси: — А фраза «только с тобой настолько схожу с ума»? Чжэ Чжэнь: — Это правда. С другими — нет. С другими я холоден, расчётлив, иногда жесток. Им от меня всегда что-то нужно. С ним — я просто… есть. Чжэнь. Вэнкси: — Последний вопрос. Он говорит: «Вы не монстр. Вы нужны мне». Что вы почувствовали в этот момент? Чжэ Чжэнь (встаёт, подходит к окну, смотрит куда-то вдаль): — Я думал, сердце остановится. Знаешь, сколько лет мне говорили, что я чудовище? Сколько раз я сам в это верил? А тут — он. Измученный, разбитый, еле дышащий — и говорит: «Вы нужны мне, вы не монстр». Он поворачивается и в глазах мелькает замершая боль. Вэнкси (тихо, записывая пометку о том, что нужно раскрыть этот момент в сюжетных главах): — Вы изменились, Ваше Величество. Чжэ Чжэнь (возвращается за стол, снова надевая маску холодного императора): — Я? Ни капли. Вэнкси: — Как вам будет угодно. Чжэ Чжэнь (берёт свиток, давая понять, что аудиенция окончена): — Это жизнь. А теперь иди. Мне нужно подумать, как объяснить Советнику Тан, что его дочь больше не переступит порог моих покоев. Вэнкси (встаёт и пятится к двери): — Удачи, Ваше Величество! И спасибо! Чжэ Чжэнь (уже в свиток): — Напиши лисёнку хороший финал, писательница. Вэнкси: — Обязательно! Вэнкси вылетает в коридор, прижимая блокнот к груди. Вэнкси (сама себе): — Он назвал его лисёнком. Я сейчас умру от счастья. Из кабинета доносится тихое: — Не умирай. Ты ещё не всё про нас написала. Вэнкси (замирает, потом шепчет): — Идеальный мужчина.