Wild Child

      Дождь барабанил по оконному стеклу, когда Нил проснулся. Рейс из Лондона в Калифорнию через три часа, а его наполовину собранная спортивная сумка жалко валялась где-то около кровати. Но у Нила не было сил пошевелиться. Он все еще не знал, как дяде Стюарту удалось уговорить его на эту авантюру.       Нил никогда не был общительным мальчиком. Он предпочитал общество ракетки и мяча обществу сверстников. Те всегда шумели и совали свои носы в чужие дела ради праздного любопытства.       Все то время, что Нил учился в школе, в его сторону летело бесконечное количество вопросов: «откуда ты?», «тебе кто-нибудь нравится?», «кто твои родители?»... После нескольких неловких пауз, натянутых улыбок и грубых ответов, люди понимали, что Нил не стоит их сил и внимания. И в итоге — уходили. Так что всю свою жизнь Нил Хэтфорд был сам по себе.       Но с тех пор, как его мама — Мэри Хэтфорд — умерла в аварии год назад, его отчужденность стала хуже. Даже он мог это признать.       Несмотря на всю сложность характера Мэри, Нил любил ее. Пусть иногда он слышал в голове холодные слова, чувствовал на себе фантомные удары кулаков, видел в кошмарах презрительный взгляд — Нил любил ее. Она была его матерью.       Поэтому Нил скорбел: молча, тихо и незаметно. Он перевелся на весь последний год на домашнее обучение и покидал свою комнату, только чтобы поиграть в экси на заднем дворе особняка.       Стюарт пытался мириться с этим, пытался дать своему племяннику время и личное пространство. Но, наблюдая, как с каждым днем Нил все больше увядал и отстранялся, его решимость что-то сделать только росла.       И ему в голову пришла идиотская идея со школой-пансионом где-то в заднице Калифорнии. Нил не понимал, что там за чудо такое, ради которого стоит пролететь пол земного шара. В Англии было полно прекрасных пансионатов.       — Тебе не помешает смена обстановки, дитя. К тому же солнце, океан. Посмотри какой ты бледный!       Для Нила это не являлось убедительными аргументами, а вот тот факт, что там была команда экси, — да. Все же в США этот вид спорта был куда более популярным и развитым, чем в Великобритании.       Дядя дал ему время обдумать эту идею. Но, когда спустя неделю раздумий и бесконечных сомнений Нил согласился (исключительно из-за экси, в команде играть все же повеселее), Стюарт облегченно рассмеялся и выдал, что Нил, так-то, уже зачислен. Ему стоило этого ожидать.       Так что через три часа Нил Хэтфорд сядет в этот чертов самолет навстречу «новой обстановке» и «палящему солнцу».

* * *

      Когда Нил покинул аэропорт в сопровождении дяди, в округе Сан-Матео шел легкий дождь. Какая ирония.       Нил заверял дядю, что сам способен добраться до места отбывания наказания, но Стюарт практически навязал ему свою компанию. Что-то о том, что он будет скучать по своему племяннику, и неизвестно, как скоро они увидятся. Или это, или Стюарт опасался, что Нил просто сбежит в Мексику.       Поэтому Нил сел на пассажирское сиденье арендованного дядей автомобиля, стирая с лица несколько случайных капель. Пока Стюарт вез их сквозь однообразные пригородные пейзажи, Нил позволил себе отключиться.       Он давно не был на территории США. Нил родился здесь, в Балтиморе, штат Мэриленд, и жил до тех пор, пока мама не схватила его и пару спортивных сумок и не вернулась на родину, под крыло младшего брата. И с десяти лет это были только они трое — он, мама и дядя. До недавнего времени.       Отец Нила не был хорошим человеком. Он помнил жестокость и холодность. Приятелей отца, от которых всегда несло угрозой. «Натаниэль», произнесенное со сталью в голосе, и сладкий шепот «младший», обещающий насилие. Нил носил на себе следы этого насилия — поблекшие со временем, но все такие же болезненные в памяти. Как и громкие крики, доносящиеся с первого этажа их дома. Визиты полиции и разыгрывание спектакля «счастливой семьи». Нилу достался один из самых уродливых шрамов после одного такого визита, когда он не смог усидеть на месте.       Мама ненавидела отца настолько же, насколько и боялась. Но, в какой-то момент, проглотив свой ужас, сорвалась и уехала.       Сейчас он мертв. Нил случайно подслушал это из разговора мамы и дяди два года назад.       Еще Нил помнил, что очень похож на отца (и Мэри никогда не упускала возможности напомнить ему об этом). Рыжие кудри и ледяные голубые глаза. Высокие скулы и прямой нос. Нил ненавидел это. Все, что ему досталось от матери, это его невысокий рост и британский акцент. И характер, прошептал в голове голос, подозрительно похожий на Стюарта.       Каждый раз, глядя в зеркало, Нил видел блеск ножа в глазах и жестокую улыбку, неестественно растягивающую лицо. В один день это дошло до точки кипения, и Нил решил хоть как-то отгородиться от образа своего отца. Он покрасил свои волосы в приятный каштановый оттенок, как у всех представителей семьи Хэтфорд. Нил также пробовал цветные линзы, но от них глаза чесались и слезились, поэтому в итоге он отказался от этой идеи. Не видеть в каждой отражающей поверхности вспышку рыжего уже казалось маленькой победой. От этого Нилу стало немного лучше.       — Не забывай мне звонить, ладно? — тихий голос Стюарта вырвал Нила из его головы. — Хотя бы раз в неделю.       Нил тяжело вздохнул и откинулся на сиденье.       — Я знаю, подростки могут быть пугающими, но все будет хорошо, — судя по тому, как дядя вцепился в руль и поджал губы, Нил не был уверен, кого он пытается в этом убедить. — Там тебя никто не знает, поэтому просто будь собой, и нужные люди сами тебя найдут.       Нил не стал напоминать, что как раз из-за того, что он был собой, у него и не было друзей. Не стоит лишний раз огорчать Стюарта.       — Но, если что-то случится, скажи мне, и мы вместе со всем разберемся.       Хоть он бы и не стал в этом признаваться, где-то глубоко внутри Нила грела мысль о том, что дядя и вправду о нем заботится. Какой бы обещающей неприятности ни казалась перспектива прыгнуть с головой в социализацию с незнакомыми людьми в чужой стране, Нил знал, что не будет тревожить дядю по пустякам.       — Вот мы и здесь, — выдохнул Стюарт, заезжая на небольшую парковку, наполовину заполненную машинами.       Школа-пансион «Пальметто» оказалась кучкой кирпичных зданий в якобинском стиле: с крутыми скатными крышами и арочными окнами. Нил на краткий миг почти почувствовал себя дома, в Англии.       Этот миг мог бы длиться чуть дольше, если бы не бесчисленное количество флагов США, натыканных по всем крышам. Американцы.       Здания располагались своеобразным полуквадратом, пряча внутренний двор своими фасадами от посторонних глаз. Двор же представлял из себя просторную лужайку с короткостриженым газоном, лабиринтом аккуратных кустов и кучковавшимися по краям цветными клумбами.       Нил полагал, что этот дворик обычно пустовал, однако сейчас на лужайке толпились кучки детей, от 13 до 18 лет, разбившиеся на «свои» группки. Нил видел на лицах много искренней радости: они обнимались, смеялись и шептались, склонив друг к другу головы. Нил видел, что они были счастливы вернуться сюда.       Нил разглядывал их сквозь оконное стекло, оттягивая неизбежное. Он заметил направляющуюся к их машине женщину и, сделав глубокий вдох, неловко вышел. Несмотря на уверенную поступь, прямую спину и строгий брючный костюм, женщина казалась миловидной. Во многом благодаря деталям: зонт с рисунком пчел, очки в круглой оправе, волосы в небрежном пучке. И ее добрые глаза.       — Добрый день, Мисс Добсон!       Нил вздрогнул от неожиданности, не заметив, как дядя оказался рядом с ним.       Женщина дружелюбно им улыбнулась и протянула руку Стюарту:       — Добрый день, Мистер Хэтфорд, — она перевела свой взгляд на Нила, не теряя улыбки, — и Нил, я полагаю.       Нил кивнул и, чуть замешкавшись, пожал протянутую руку. Ладонь женщины была теплой и мягкой.       — Рада познакомиться с тобой. Добро пожаловать в «Пальметто». Меня зовут Бетси Добсон, я директриса этой школы. Можешь называть меня «Мисс Добсон», «Бетси», «Би» или просто «Эй ты». Как тебе удобно.       Нил не мог сказать, шутит ли она, поэтому снова кивнул.       Она извинилась и, повернув голову в сторону, окликнула кого-то. Спустя мгновение, к ним подошел высокий — очень высокий — брюнет с серыми глазами и слегка хмурым лицом.       Мисс Добсон снова улыбнулась Нилу:       — Знакомься, это Жан Моро. Он будет твоим куратором, пока ты здесь не освоишься. Жан, это Нил Хэтфорд — твой подопечный.       С этими словами она и Стюарт оставили их, отойдя куда-то в сторонку со своими «взрослыми разговорами».       Первую минуту они стояли молча, пялясь друг на друга. И Жан был таким высоким, что Нилу приходилось задирать голову, и его шея уже начала болеть.       Наконец, Нил фыркнул, скрестив руки:       — Мне не нужна нянька.       Жан лишь закатил глаза:       — Тогда удачи тебе не заблудиться в пяти корпусах, пока идешь на занятия.       Еще поупрямясь с минуту-две (на самом деле прошло не больше десяти секунд), Нил выдохнул и в поражении опустил руки.       Жан ухмыльнулся и пошел прочь к группке людей, бросив через плечо:       — Увидимся.       Нил забрал свою сумку с заднего сиденья машины — единственное, что он привез с собой — и подошел к дяде, болтающему по телефону. Заметив племянника, Стюарт сбросил звонок и печально улыбнулся:       — Мне уже пора ехать. Мисс Добсон просила передать, чтобы ты подошел в канцелярию в главном корпусе. Тебе выдадут ключ от комнаты.       — Надеюсь твой рейс надолго задержится. И твой багаж отправят в Казахстан.       Дядя лишь усмехнулся и сгреб его в охапку своих крепких объятий.       — Все будет хорошо, дитя, ты справишься. Только подумай, сколько друзей здесь можно встретить, сколько приключений.       Нил лишь скривился от этих мыслей. Стюарт похлопал его по спине и отпустил.       — Звони мне. И береги себя, — Стюарт потрепал его по голове и сел в машину. Из открытого окна показалась его мягкая улыбка:       — Я люблю тебя, дитя.       — И я тебя, — пробормотал Нил себе под нос, глядя как автомобиль скрывается вдалеке.       За его спиной кто-то откашлялся. Повернувшись, Нил заметил невысокого японца с неприятной улыбкой и двумя прихвостнями за спиной.       — Так-так, кто тут у нас?       Нил не посчитал нужным ему отвечать. Парню это явно не понравилось.       Он вытянул руку и гордо заявил:       — Рико Морияма, староста.       Из его голоса сочилось такое самодовольство, словно это ебаный титул. Нил лишь хмыкнул, не собираясь отвечать на рукопожатие.       Но Рико скривился и, приблизив свое лицо, схватил его ладонь.       — Руку пожимают, чтобы выказать свое уважение.       Его кожа была липкой и неприятной, и Нил тут же вырвался.       — Вот когда староста завоюет мое уважение, тогда я пожму руку, мудак.       Это ему понравилось явно еще меньше. Два парня за его спиной тревожно переглянулись. Окинув Нила последним яростным взглядом, Рико двинулся прочь.       Придурок.       Оглядевшись вокруг, Нил понял, что невольно оказался во внимании нескольких десятков глаз. Группки, стоявшие достаточно близко, чтобы расслышать их разговор, уставились на него с разной степенью шока, веселья и интереса. Среди них он заметил и Жана, в компании еще трех парней.       От всех этих взглядов Нилу стало не по себе, и он рефлекторно вжал голову в плечи. Слишком яркое начало для его плана быть невидимкой.       Вдоволь наглядевшись и поняв, что больше никакого представления не предвидеться, интерес к Нилу пропал так же быстро, как и появился. Облегченно вздохнув, Нил поправил свою дорожную сумку и внезапно почувствовал пристальный взгляд, прожигающий висок. Повернув голову, Нил наткнулся на парня.       Невысокий блондин, весь в черном, сложив руки с впечатляющими мышцами на груди, стоял на краю лужайки. Его лицо казалось пустым, выражающим ничего, кроме скуки, насколько мог судить Нил с такого расстояния. И его глаза неотрывно следили за Нилом и ощущались как десятки. По коже поползли неприятные мурашки, а внутри вспыхнула искра раздражения. Неужели этому парню не говорили, что так пялиться невежливо?       Блондин резко повернул голову в сторону, избавляя Нила от своего интенсивного взгляда. И только тогда Нил заметил, что рядом с ним стоит... он же. Близнецы. В отличии от своего брата, тот казался не таким массивным и с явным раздражением, написанным на лице. Судя по всему, он что-то говорил, ковыряясь в своем телефоне. Нил воспринял это отвлечение, как сигнал двигаться в главный корпус за ключом от комнаты.       В канцелярии его встретила милая женщина. После долгой приветственной речи и заверений о том, как Нилу здесь понравится, она, наконец, выдала ему ключ от комнаты 321. А также расписание занятий, режим работы столовой и читательский билет.       — Не забудь отнести его в библиотеку, чтобы тебе выдали книги. — Она поправила очки, продолжая пялиться в монитор компьютера. — О, и ты подал заявку в команду экси.       При упоминании экси сердце Нила дрогнуло.       — Да.       — Что ж, в четверг в 4 на главном поле отбор в команду. В основном это формальность, так как все игроки здесь уже не первый год. Но, поскольку ты новенький, возможно, тренер Ваймак захочет сперва проверить тебя в деле.       Нил кивнул. Четверг в 4. На главном поле. Он ни за что не забудет.       Женщина улыбнулась, отпуская его:       — Еще раз добро пожаловать в Пальметто, Нил Xэтфорд.       — Спасибо.       Крепко сжав в руке ключ, Нил двинулся к выходу и уже открыл дверь, как вдруг замер и неуверенно обернулся.       — Эм.. А Вы не подскажите, где находится моя комната?