Wild Child

      Пока Нил торчал в канцелярии, слабая морось превратилась в настоящий ливень, прогнав всех с лужайки. И за те семь минут, что понадобились ему, чтобы добраться до третьего корпуса, Нил вымок.       Поднявшись на третий этаж и пройдя по длинному коридору, Нил неловко завис около нужной двери. 321. Его дом на ближайшие месяцы. Глубоко вздохнув и встряхнувшись, он толкнул дверь.       Комната оказалась просторной, однако скудно обставленной: пять кроватей, два шкафа, один несчастный стол, уже полностью заваленный учебниками, и по тумбе у каждой кровати.       И в комнате царил настоящий хаос. На полу валялись чемоданы с вывернутыми из них вещами. На всех пяти кроватях кучами лежала одежда. Парни суетились туда-сюда, совершенно не обращая внимания на Нила. И всю эту вакханалию дополняла ревущая из радио песня.       — Кевин, блять, убери свои вонючие носки! — голос Жана яростно прорезался сквозь музыку.       — Нихера они не вонючие, — парень — такой же высокий и недовольный, как и Жан — пронесся прямо перед носом Нила.       Сам Нил неловко застыл в проходе, неуверенный, что ему делать дальше. Стоило ли крикнуть что-нибудь или же молча пройти к… куда-нибудь. Черт его знает.       К счастью, эту дилемму решили за него.       — Привет!       Все находящиеся в комнате одновременно замерли и уставились на Нила. Даже музыка, казалось, стала тише.       Нил повернулся к подошедшему парню — смуглому, темноволосому и кареглазому. И с такой широкой улыбкой, что на ком-то другом это выглядело бы жутко. Однако на этом парне она смотрелась вполне естественно.       — Я Ники, — парень, заложив руки за спину, нетерпеливо перекатывался с носков на пятки.       — Нил, — коротко кивнул он.       — Я знаю.       Казалось бы, это невозможно, но улыбка Ники стала еще шире. Нила напрягал этот человек.       — Ты его пугаешь, — пробормотал темнокожий парень, находящийся к ним ближе всех, и имени которого Нил еще не знал.       — Прости, прости, — усмехнулся Ники, выставляя руки вперед и вытягиваясь в полный рост. К слову, высокий рост.       Господи, неужели Нил единственный коротышка в этой комнате? Он будет выглядеть пиздец как нелепо на их фоне.       — Просто приятно видеть новое лицо, — Ники окинул его изучающим взглядом, и его улыбка изменилась на что-то менее дружелюбное. — К тому же такое милое. Эти мне порядком надоели.       Ники махнул рукой за спину, имея в виду остальных, и продолжал странно оглядывать Нила. Ники открыл рот, собираясь что-то сказать, но его отпихнул темнокожий парень.       — Я Мэтт. Твоя кровать вон та, — он указал на ту, что стояла под окном, прямо напротив двери. Не самый лучший вариант, но выбора у него нет.       Нил благодарно кивнул и двинулся вперед, стараясь не споткнуться о разбросанные чемоданы и ни на что не наступить, с облегчением заметив, что комната вновь пришла в движение. На кровати валялась куча шмоток, которые Мэтт спешно сгреб в охапку и послал извиняющуюся улыбку:       — Прости, приятель.       — А где твои вещи? — спросил Кевин, старательно складывая футболку и кладя ее сверху довольно внушительной стопки таких же футболок.       — Ты же в курсе, что здесь нет швейцаров, чтобы таскать твои чемоданы? — елейно протянул Жан, высокомерно вздернув бровь.       Нил пропустил колкость мимо ушей, лишь пожав плечами и покрепче вцепившись в лямку дорожной сумки.       — Это все.       Парни переглянулись.       — Ты здесь на несколько месяцев… — сообщил Жан очевидное.       Нил вновь пожал плечами:       — У нас же униформа.       Мэтт задумчиво закивал головой:       — В этом есть смысл.       Жан фыркнул:       — И намного больше, чем в том, чтобы тащить сюда весь свой гардероб, в итоге не надевая и половины вещей.       Это явно предназначалось Ники, судя по возмущенному крику и тому, как театрально он приложил руку к сердцу.       — Это называется удовольствие выбора, Жан. Ты хоть знаешь, что такое удовольствие?       — Отъебись, — почти беззлобно отмахнулся Жан, складывая в прикроватную тумбу шоколадные батончики, пачки снеков и бутылки с напитками. А затем хлопнул дверцей и провернул ключ.       — Ты запираешь свою еду?       Жан обернулся на Нила с хитрой ухмылкой.       Ники встрепенулся:       — Так, важный вопрос: Reese’s или M&M’s?       — Эм… — Нил не был уверен, что ответить: он не пробовал ни то, ни другое.       Ники заметил его неуверенность и поднял брови:       — Срань господня, чем вас кормят в Англии?       — Я просто не люблю сладкое, — Нил не понимал почему, но почувствовал необходимость оправдаться.       — Кевин, это твой клиент, — Ники вымученно вздохнул и, судя по всему, отрекся от него.       В Нила тут же прилетает батончик, едва не ударивший его по лицу. Он взглянул на обертку. «That’s it». Нил о таком никогда не слышал. Хотя яблоко и клубника звучали многообещающе.       — Он без сахара. И низкокалорийный, — пробурчал Кевин, приступив к складыванию носков.       Нил со вздохом опустился на кровать и открыл упаковку. Пахло приятно — натуральными фруктами, без химических примесей. Сделав первый укус, Нил тщательно жевал — вкус легкий, в меру кислый. Идеально.       — Довольно вкусно, — он откусил еще раз.       — Теперь вас двое, — усмехнулся Жан.       Пока остальные продолжали раскладываться, Нил не знал, чем себя занять. Ему не хотелось разбирать сумку, поэтому он запихнул ее целиком в прикроватную тумбочку и продолжил неловко сидеть на краю кровати, наблюдая за остальными.       Несмотря на язвительные замечания и препирательства, все четверо казались единым слаженным механизмом. Было очевидно, что они знакомы не первый год. Нил не представлял, как сможет вписаться в эту компанию. Если они вообще захотят, чтобы он вписывался.       Раздался громкий стук, и Ники поспешил открыть дверь. На пороге стояла женщина с деревянным лотком в руках. Она искренне улыбнулась:       — С возвращением, мальчики.       — Эбби, всегда так приятно тебя видеть, — сладко протянул Ники, на что Эбби лишь усмехнулась.       — Это на меня не подействует, дорогой. Вы знаете, за чем я пришла, — женщина приподняла коробку повыше, сменив улыбку на коварную. — Ваши телефоны, джентльмены.       Послышался коллективный стон, однако все беспрекословно поскидывали свои телефоны в ящик. Когда очередь дошла до Нила, Эбби воскликнула:       — А это кто тут у нас?       — Нил Хэтфорд. Англичанин, — поморщившись, объяснил Жан.       Нил воспринял это как личное оскорбление.       — Приятно познакомиться, Нил. Я Эбби Уинфилд, воспитательница третьего корпуса. Можно твой телефон, пожалуйста?       Нил немного растерялся:       — Но… у меня его нет.       Эбби лишь фыркнула и закатила глаза, ничуть не рассердившись:       — Сколько детей каждый год пытаются меня этим надурить.       Она чуть придвинула к нему коробку, намекая, что ни капли ему не поверила.       — Но это правда. Если хотите… обыщите мои вещи.       Нил внутренне содрогнулся при мысли о том, что кто-то будет копаться в его сумке. Но если это заставит их отстать, то так тому и быть.       Эбби, прищурившись, пристально вглядывалась в его лицо, выискивая ложь. И в итоге лишь хмыкнула:       — Ладно. Не опаздывайте в столовую, мальчики.       За ней захлопнулась дверь. Все присутствующие уставились на него.       — Если тебя поймают… — раздраженно начал Жан, но Нил перебил его, начиная горячиться.       — У меня правда нет телефона.       — А как ты переписываешься с друзьями? А соцсети? А звонки родителям? — голос Ники звучал приглушенно, пока он надевал на себя форменную белую рубашку. На его лице застыло выражение искреннего недоумения.       Нил проглотил правду о том, что у него нет друзей. Собственно, как и родителей.       — Тут же есть стационарные телефоны. И компьютерные классы.       Ники горько вздохнул:       — Бедный ребенок. Боже, храни Америку…       Прозвенел оглушительный звонок.       — У тебя ровно десять секунд, чтобы одеться, — Жан кивнул подбородком на стопку униформы в изножье кровати.       Нилу совсем не хотелось оголяться и шокировать своих соседей в первый же день, поэтому пришлось натянуть рубашку прямо на все еще влажную футболку. Пиджак и брюки пришлись очень кстати — Нил и не заметил, что слегка продрог.       После очередного пронзительного звонка Жан подтолкнул Нила к выходу.       Следуя по длинным одинаковым коридорам, на Нила сыпались сотни нелепых правил.       — Без униформы ты далеко не уйдешь…       — Да ему и не в чем, — со смешком перебил Жана Ники, плетущийся позади.       — Как я говорил, — француз кинул через плечо испепеляющий взгляд, — домашняя одежда разрешается в выходные и в будни после шести вечера.       — Никаких сигарет, алкоголя или наркотиков, — подхватил Мэтт, идущий перед ними с Кевином. Позади снова послышался смешок. — Никаких фейерверков, никакого оружия, никакого хулиганства.       — Если с кем-нибудь возникнут проблемы — никаких жалоб. Только аргументация, — Жан закатил глаза. — Но обычно всем плевать, поэтому разбирайся самостоятельно.       Внезапно Жан замер, заставив остановиться и Нила. Отвлекшийся Ники налетел на плечо Жана и ойкнул.       — И самое главное: если делаешь что-то против правил — не попадись.       — Да, тебе повезло, что история с телефоном пока прокатила. Но, если поймают, накажут не только тебя.       Нил зыркнул на Ники:       — Я уже сказал…       — Допустим, мы тебе поверили, — отмахнулся от него Жан, не дав закончить. — Но из-за тебя будем страдать все мы. Так что не втягивай нас ни в какое дерьмо.       Нил и не собирался. Поэтому в этом драматичном монологе с завуалированными пустыми угрозами не было никакой нужды.       — Я запуган. Теперь мы можем идти?       Ники хихикнул и, уложив свои длиннющие руки на плечи Нила и Жана, подтолкнул их дальше.       Стоило им переступить порог столовой, как отовсюду послышались приветствия, адресованные Кевину. На его лице застыла вежливая улыбка, которая смотрелась почти естественно.       Нил фыркнул:       — Ты типа местная королева?       Кевин его проигнорировал, а вот Ники закивал:       — Он наша маленькая звездочка!       Не такая уж и маленькая.       — Если бы все знали его получше, Кевин был бы изгоем, — протянул Жан, усаживаясь за стол.       — Это зависть из твоих уст, Моро? — пробурчал Кевин, садясь рядом.       — Как будто ты меня совсем не знаешь.       Нил оказался по другую сторону от Жана, а напротив них устроились Мэтт и Ники.       — Он наш талантливый нападающий, — продолжил Ники, точно этой маленькой перебранки не было.       Нил навострил уши.       — Экси? Ты в команде?       Парни вновь переглянулись. Нил заметил, что они часто так делают.       — Вообще-то, все мы в команде.       Кевин сосредоточил на нем все свое внимание.       — Ты играешь?       — Вообще да, но у меня был год перерыва.       Ведь вряд ли отработку упражнений и забивание мячей в пустые ворота на заднем дворе дома в одиночку можно назвать полноценной игрой в экси.       — Почему это?       Казалось, Кевин искренне не мог вообразить, что такого может стоять на пути к экси.       — Были… причины, — Нил сглотнул, не желая и близко затрагивать эту тему.       — Какая позиция?       — Нападающий.       Кевин прищурился:       — Как…       Послышался громкий стон и удар по столу — это оказался лоб Ники:       — Нет, Кевин, хватит! Никакого экси до четверга. Дай насладиться последними днями свободы.       Кевин бросил на него презрительный взгляд:       — Может, если бы ты больше думал об экси, мы бы хоть раз выбились в финал.       На это Ники лишь вновь застонал, запрокинув голову.       Нил повернулся к Кевину, желая расспросить его о команде, но его взгляд зацепился за знакомую блондинистую голову. Тот самый парень, который неприлично пялился на него на лужайке.       Он шел уверенно, надменно подняв голову, словно это чертово место ему принадлежало, совершенно не обращая внимания на окружающих. Люди расступались перед ним, как перед движущейся стеной. Он направлялся к учительскому столу, а за ним хвостиком плелся его брат, обмениваясь редкими кивками с некоторыми студентами.       Мэтт, видимо, перехватив взгляд Нила, натянуто улыбнулся:       — Это Добсоны. Тот, что скучающий, — Эндрю, а раздраженный — Аарон.       Нил склонил голову набок.       — Добсоны?       Погодите. Это же…       — Ага, — кивнул Мэтт, уловив его мысль. — Сыновья директрисы.       — И мои маленькие кузены, — гордо улыбнулся Ники.       Нил окинул его подозрительным взглядом, на что Ники лишь усмехнулся.       — Ой, начинается, — Мэтт хлопнул Ники по плечу и кивком вернул их взгляды к учительскому столу.       Эндрю стоял, облокотившись о спинку стула с абсолютно пустым лицом, когда к нему плавно подобрался Рико. Морияма вел активный односторонний разговор, постепенно приближаясь к Эндрю, однако предусмотрительно не вторгаясь в его личное пространство. На лице блондина не дрогнул ни один мускул, но в плечах все же появилось едва заметное напряжение. Взгляд Эндрю блуждал, полностью игнорируя Рико, пока не остановился на Ниле. Он почувствовал себя преступником, пойманным с поличным, и поспешил отвернуться, чувствуя, как щеки тронул легкий румянец. Странное чувство…       — Рико постоянно пытается подкатить к нему. Скорее всего, какая-то извращенная идея об укреплении статуса через сына директрисы, — фыркнул Мэтт.       — Да, но Эндрю его ненавидит, — закатил глаза Ники.       — Эндрю всех ненавидит, — хмыкнул Жан.       — Но его особенно, — уточнил Ники. — Да и кто нет, собственно?       — Но почему Эндрю просто не скажет ему отвалить? — нахмурился Нил, не представляя, что смог бы терпеть такого придурка, как Рико, рядом с собой дольше минуты.       — Полагаю, Эндрю предпочитает раздражать Рико открытым игнорированием, чем просто отшить его.       — Ага, — кивает Мэтт. — Когда Рико начинает сильно надоедать, Эндрю так на него смотрит, что тот убегает, поджав хвост. Но всегда возвращается.       — Быть незамеченным — одно из слабых мест Рико, — промямлил Кевин, ерзая на стуле. — Так что игра Эндрю тоньше, чем кажется.       Им наконец принесли еду. Тарелки передавались из рук в руки, и Нил краем глаза заметил содержимое. Мясо с картофельным пюре выглядело вполне съедобно, а вот от вида вареной моркови Нил скривился. Все же овощи не были его фаворитами.       — Вообще, отношения здесь не запрещены, — внезапно добавил Жан. — Однако не стоит переходить рамки приличия.       Эта информация для Нила совершенно бесполезна.       — Да, но Эндрю все равно ни на кого не смотрит с того самого скандала с Дрейком, — пробубнил Ники, уже набив себе рот.       — Скандал?       — Дрейк был выпускником, когда Эндрю едва стукнуло четырнадцать. Они играли «в доктора», — оповестил его Мэтт, размахивая вилкой в жесте «сам понимаешь».       Едва ли…       — Да, так что мой маленький кузен весь такой отстраненный и неприступный. Как Эдвард Каллен.       Нил нахмурился:       — Кто?       Ники со всхлипом спрятал лицо в ладонях.       Взгляд Нила вернулся к учительскому столу, пока он ел. Близнецы сидели к нему спиной, поэтому Нил не боялся вновь быть застигнутым врасплох. В основном они молчали — изредка Аарон шептал что-то своему безучастному брату. Нил высказал мысль вслух:       — Почему Рико не пристает к Аарону? Он кажется более… легкодоступным.       Кевин подавился, и Жан с тихим смешком принялся стучать по его спине. Ники бросил в него шутливый возмущенный взгляд, а потом рассмеялся:       — Я сделаю вид, что не слышал этого слова в адрес своего кузена. Но, да, в какой-то степени ты прав. Однако, — Ники бросил многозначительный взгляд в сторону все еще задыхающегося Кевина, — он уже занят.       Нил посмотрел на Кевина как раз в тот момент, когда у того запылали уши.       — Ники, мы не хотим это афишировать, — просипел Кевин, гневно щурясь. — Но если ты будешь болтать об этом…       — Брось, Кевин, — Ники отмахнулся. — О вас и так все знают.       Оставшаяся часть обеда прошла в легких разговорах и подшучиваниях. Нил ожидал, что будет в стороне, однако его плавно вплели в беседу, так что он не был отчужден.       По пути обратно в комнату им посчастливилось встретиться с Рико. Вернее, Нил плелся, опустив голову, пока перед его носом не возникла чья-то грудь. Подняв взгляд, он наткнулся на мерзкое лицо Рико Мориямы и презрительно хмыкнул. Мэтт, взяв за локоть, мягко оттащил Нила в сторону. Но Рико не собирался уходить.       — Мы снова встретились, — гадко протянул он. — Как это мило.       Одарив Нила тяжелом взглядом, Морияма высокомерно вздернул подбородок:       — У нас есть правила. Когда нужно уступить дорогу, есть порядок: учителя, персонал, студенты, собаки, всякий сброд, — он скривился, — английские засранцы.       «Вторые сыновья», — прошептал по-французски Жан, пытаясь замаскироваться под кашель. Кевин сжал губы, чтобы удержать улыбку.       Нил прищурился:       — Ты сам это придумал?       Рико проигнорировал его, повернувшись к Жану:       — Моро, проследи, чтобы он не путался под ногами.       После этого Морияма с важным видом двинулся дальше, со своими лакеями на хвосте.       Нил фыркнул и недоверчиво протянул:       — Что это за место?

* * *

      Эбби зашла к ним, чтобы оповестить об отбое и погасить свет. И все будто мгновенно отрубились, едва их головы коснулись подушек. Все, кроме Нила.       Заснуть в абсолютно новом месте, в незнакомой постели, в одной комнате с еще четырьмя людьми казалось просто невыполнимой задачей. Тех жалких часов беспокойного сна, которые удалось урвать Нилу в самолете, было явно недостаточно. И все же, несмотря на длинный выматывающий день и уже накатившую усталость от смены часовых поясов, Нилу не удавалось сомкнуть глаз.       Он ворочался и ерзал в попытке устроиться покомфортнее, поправлял подушку, раскрывался и накрывался одеялом вновь. Все тщетно. И храп Кевина тоже не помогал.       Оставив всякие попытки, Нил принялся размышлять. Первый день, по его меркам, прошел вполне неплохо. Никто не ударил его по лицу за острый язык, его не оскорбляли (почти), и соседи по комнате приняли Нила довольно легко. Конечно, его считают странным — во многом из-за того, что он англичанин (хоть это никак и не связано), — но не настолько, чтобы избегать.       Разумеется, Нил не считал Жана, Кевина, Ники и Мэтта своими приятелями, не говоря уже о друзьях. Нилу еще предстоит привыкнуть к ним, особенно к Ники с его бесконечным потоком глупых слов и плохих идей, но он надеялся, что начало чему бы то ни было положено. Хоть Нил бы никогда никому в этом не признался, но, несмотря на свою природную отстраненность и замкнутость, он устал быть одиноким.       Возможно, дядя Стюарт все же окажется прав.       Нил позволил себе крохотную улыбку и наконец провалился в сон.