under your spell

будильник прозвенел в 5 утра как приговор, заполняя предрассветную тишину настойчивым и назойливым звуком. сережа потянулся к тумбочке, шарящими движениями нащупал телефон и отключил этот противный звук, исходящий из телефона. тишина. он снова опустился на подушку, закрываясь одеялом с головой, пытаясь вцепиться в обрывки недавнего сна. но мысль—острая и холодная—уже вонзилась в мозг: нужно срочно вставать.  еле-еле принял сидячее положение на кровати, движения давались с трудом, будто тело было налито свинцом. снял телефон с зарядки и стал просматривать уведомления.  потихоньку начал приходить в себя после сна, который, к слову, длился всего 4 часа. организму максимально не хватало этого, чтобы восстановиться, набраться сил и энергии.  поднялся с кровати и прошел в свою ванную. основной свет не стал включать, и ванную комнату освещала только подсветка на зеркале. сережа оперся руками об раковину и поднял взгляд на свое отражение. лицо было будто чужим, искаженным усталостью. пальцы сами потянулись к коже, будто пытались нащупать под ней свое, настоящее. круги под глазами, опухшее лицо, уставший и потухший взгляд. сережа трогал лицо, не понимая, он ли вообще в отражении. в висках застучало: «блять, что со мной не так».  комплексы, тихие и липкие, пожирали его изнутри, а дисморфофобия заполнявшая все мысли, не давала смотреть на себя спокойно. все время казалось, что с сережей что-то не так. дмитриеву было максимально противно смотреть на себя. тошнота подступала к горлу. наконец, взяв себя в руки, он пошел в душ, пытаясь смыть с себя это чувство. после последовал привычный каждодневный ритуал: маска, скраб, тонкие слои сывороток и кремов, пахнущие химией и приторными ароматами. ничего не менялось. под кожей все так же копошилось отвращение. он взял косметичку с полки, консилер лег толстым маскировочным слоем. он замазывал, втирал, растушевывал, пытаясь скрыть не просто синяки, а свое лицо, которое казалось ему сплошным изъяном. лицо, которое отражалось в зеркале, стало более гладким, однотонным. а ведь сережа мог спать до 6 утра спокойно, но из-за того, что каждое утро он проводил рутину, без которой, как сереже казалось, он был страшным, ему надо было вставать в пять, а то и в четыре утра. хотелось спать, тело гудело усталостью, веки слипались, а в голове был туман. спустился вниз, на первый этаж. на столе уже стоял приготовленный завтрак. перед тем, как начать завтракать, встал на весы. поправился на три килограмма, ну, сегодня, значит, можно обойтись и без завтрака.  сережа был зависим от своего внешнего вида. все в его теле и лице казалось не таким: слишком страшный, слишком толстый, слишком не такой. все считали сережу идеальным, кроме самого дмитриева. он мог смотреть в свое отражение часами, не отрывая взгляда, пока по щекам катились горячие и соленые слезы.

***

сегодня сережа не поехал  с траутвейном, по причине того, что саша приедет ко второму уроку. дмитриев сел в bmw на свое привычное заднее сиденье. -доброе утро, сергей игоревич, вы как всегда сегодня сногсшибательный,—альберт улыбнулся, голос водителя был теплым и искренним. вообще они уже с альбертом были почти как друзья, несмотря на то, что у них большая разница в возрасте. сережа многое ему доверял и рассказывал, зная, что все сказанное останется между ними. альберт знал о загонах , комплексах, всех трещинах в душе и дисморфофобии сережи, поэтому стабильно каждое утро пытался сгладить это простыми, но такими теплыми словами. -доброе утро, альберт, спасибо,—улыбнулся дмитриев уголками губ. такие слова подбадривали, но не получалось перестать ненавидеть себя. через пол часа они уже подъехали к школе сережи. -хорошего дня, сергей игоревич, вы сегодня с друзьями или мне приехать? -спасибо, альберт, не знаю, я вам позвоню, если прийдется приехать,—сережа улыбнулся и вышел из машины, направляясь в школу. осанка машинально расправилась, во взгляде больше не было того тепла, что только что был в машине. он стал пустым, холодным и острым, словно лезвие. улыбка сменилась спокойным и уверенным лицом. опять маска. сережа зашел в класс, к нему сразу же подбежал миша. -бро, че вы с саней оба на звонки не отвечаете? я думал, что вы уже не придете,—поздоровался за руку с сережей миша и пошел с ним на их последнюю парту. -саня ко второму, а ты мне разве звонил?—удивленно посмотрел сережа и начал проверять пропущенные звонки. -звонил,—показав пальцем на пропущенный. -бля, я не слышал даже, сори. через 15 минут должен начаться урок. сережа с мишей увлечено болтали, как в класс зашел ицков. взгляд сережи тут же был прикован к нему. сегодня он выглядел.. достаточно обычно? обычно для димы. глаза не были накрашены, лака на ногтях тоже не было, волосы забраны в хвост, цепей и крестов на шее не было, поблескивали только пару колец на длинных татуированных пальцах, которые, казалось, ицков вообще никогда не снимал. сережа смотрел как зачарованный на ицкова, который вызывал такие противоречивые чувства внутри. то, что говорил миша, уже было фоном, в голове шумело. сережа смотрел, как дима медленно, почти лениво, достает учебник геометрии, из кармана достает сигареты «мальборо» и убирает их в рюкзак, что-то ищет в телефоне. почему-то сейчас ему не хотелось язвить и кидать в сторону ицкова колкие слова. хотелось просто смотреть, наблюдать за размеренными и такими красивыми движениями димы. дышать одним воздухом. миша заметил, что сережа завис и совсем не слушает, а после направил взгляд туда, где был взгляд дмитриева. -серый, ты че?—миша смотрел на ицкова, не понимая, что сережу так заинтересовало в нем. -да ниче, задумался,—придя в себя, сказал сережа и, наконец, оторвав взгляд от димы, повернулся к другу. -задумался, смотря на ицкова?—усмехнулся по-доброму миша. -да блять, просто задумался, при чем здесь этот ицков ебаный?—взорвался сережа. -да угомонись, не при чем.

***

сережа был хорош во всех предметах, ну почти. понимал он все предметы за счет репетиторов, кроме физики и химии. химию еще хоть как-то вывозил, а с физикой был полный затык. ему нужно было сегодня исправить, он же обещал отцу, а ослушаться было нельзя. еще так хуево попало то, что сегодня по ней контрольная. -слушай, кто у нас в классе ахуенно понимает физику?—повернулся к другу сережа. -так ицков, он вообще как будто все знает, энциклопедия ебаная, ебется по ночам, так еще и уроки успевает учить,—пошутил миша, ожидая такую же реакцию, но сережа просто промолчал.—а че? -мне надо сегодня исправлять тройку, причем срочным образом. я на физику к ицкову. -что блять? а с телефона не вариант списать? ты реально сядешь к этому пидору?—глаза у миши были по 5 копеек.  дмитриев, который так ненавидит и всячески насмехается над димой, сядет к нему? -нет блять, поверь мне, не вариант. ты то физику всегда прогуливаешь, а я знаю, что мы пишем не так, как в телефоне. если спишу, то сразу спалит. прошло 2 урока. траутвейн пришел ко второму, как и говорил. они разговаривали втроем. вдруг сережа вспомнил, что сейчас будет физика. он встал, взял свои вещи и направился за соседнюю парту. -куда серега пошел?—саша непонимающе смотрит на мишу. -к ицкову. -чего блять?? сережа к ицкову? схуяли?—с глазами по 5 копеек теперь сидит траутвейн, как ранее сидел миша. -физику у него будет списывать, а я съебываю, контрольная будет.—собирая вещи в рюкзак, миша направился на выход из класса, чтобы ближайшие сорок минут сидеть в кабинке туалета. -пиздец, друзья, один по съебам к ицкову, второй по съебам в туалет, а я сиди один и пиши эту залупу.—негодующе громко сказал саша, чтобы услышали его и сережа, и миша. сережа без спроса и какого-либо разрешения кинул рюкзак рядом с партой ицкова и сел так, как будто ничего не произошло. -ты ебнутый? ты куда сел? спросить не хочешь?—дима смотрит удивленно на сережу. ахуеть, что за наглость? сначала он всячески пытается задеть диму, а сейчас без какого-либо разрешения садится рядом. -ты мне дашь списать физику, и схуяли я должен тебя спрашивать? куда хочу, туда и сажусь,—сказал сережа и повернулся к своему телефону. -нихуя ты не получишь физику, ахуевший, пересаживайся обратно, уебок, как только наглости хватает еще садиться ко мне, после того, что ты мне говоришь каждый день.—дима начал отпихивать сережу со стула, чтобы тот обратно пересел к себе. -блять, ты ебнутый? ты хули меня трогаешь, пидор, а если я заражусь твоей ебнутостью?—сережа начал убирать от себя руки ицкова. -это ты сука ебнутый, мне не хватает слов, на сколько ты нагл..—не успел договорить дима, как прозвенел звонок и в кабинет зашел учитель физики. -ну, как я и обещала, сегодня будет контрольная. о, сережа, ты с димой решил сесть? правильное решение, а то физику у тебя хромает, может дима хотя бы подтянет,—раздавая листочки и обращая внимание на сережу, сказала ирина владимировна. -ирина владимировна, он так то, не должен со мной сидеть,—воскликнул ицков, видя гордую ухмылку сережи. -дим, ну тебе жалко что ли? подтяни уж сережу,—добро улыбнулась женщина и села за учительский стол. -да, дим, тебе что, жалко?((—шептал дмитриев почти на ухо диме. губы почти касалось уха, по телу пробежали мурашки, горячее дыхание обжигало шею и заставляло гореть в этом месте. сережа чувствовал, как все тело димы вздрогнуло. удовольствие было сладким и острым. -отодвинься и не списывай, первый и последний раз здесь сидишь,—шепотом сказал ицков. как иронично, им попался один вариант. дима за 20 минут решил все 4 задачи и сейчас сидел в телефоне, ожидая звонка, чтобы сдать свою работу. сережа начал буквально пялиться в листок ицкова. дима, заметив это, закрыл работу рукавом зипки и продолжил листать ленту в тик токе. -а диму ицкова можно? к директору попросили,—зашла в класс какая-то девятиклассница. учительница физики кивнула и дима вышел из класса. пока ицков разговаривал с директором, сережа быстро водил ручкой по листку, списывая работу димы точь-в-точь. прозвенел звонок, работы по физике сдали, сережа вернулся на свое место. 

***

уроки закончились, весь класс ушел домой, а дима с сережей остались дописывать работу по биологии. опять вдвоем. саша и миша хотели подождать сережу, но он ответил, что в этом нет нужды. тишина была густой, натянутой. были слышны только биение двух сердец и спокойное дыхание. когда они все же вышли, дима надел наушники, отгородившись миром музыки. солнце, первое за неделю, ласкало его лицо, черные как смола волосы переливались и блестели из-за лучей. и тут—толчок в спину. перед ним стоял дмитриев, с его привычным нахальным выражением лица и надменной улыбкой. -слышь, ицков, а я все же списал у тебя)) -ну, радуйся, что первую пятерку по физике получишь,—дима спокойно сказал, окинув сережу взглядом и развернулся, чтобы продолжить дорогу домой. -это ты радуйся, что я с таким, как ты сидел целый урок.—сережа не переставал. и тут в диме что-то лопнуло, оборвалось. блять, как же он заебал, это просто пиздец, даже самые стальные нервы и крепкое терпение когда-то дают трещину. дима повернулся к сереже. в его обычно спокойных глазах сейчас бушевала буря. -как же ты меня блять заебал, уебок, как тебя нахуй родители только терпят. а может они и сами не рады, что у них родился такой выродок как ты?—на одном дыхании прокричал дима. теперь уже что-то треснуло в дмитриеве. да, ицков попал в яблочко, задел за самое живое. мир для сережи сузился до одной этой фразы. Она вонзилась в душу, в самое больное, в незаживающую рану. разум отключился. остался только белый шум в ушах и животная, всепоглощающая ярость. кулак сжался, и в ту же секунду ицков почувствовал, как в нос ему прилетает кулак, начинает хлестать алая кровь, падая на асфальт.  дима ударяет в ответ, но удар был тяжелее, от него звенело в ушах. -ты блять конченый? что, попал? родители ненавидят тебя? ну я не удивлен, я бы отказался от такого сына.—дима не соображал, что говорил, слова изо рта вылетали непроизвольно. дима не конфликтный, без причины таких слов он бы никогда не сказал, но когда тебя на протяжении почти двух месяцев заебывают каждый день, бросая в твой адрес мерзкие слова, терпение лопается. сережа набросился на диму, повалив его на асфальт и усевшись сверху, он начал проходится кулаком по такому красивому ангельскому лицу. боль, стыд, ярость—все смешалось в один коктейль, от которого темнело в глазах. он бил, не видя лица под собой, чувствуя только отдачу в суставах и глухие звуки ударов. разум плыл, сережа не осознавал, что делает совсем. осознал он только тогда, когда дима перестал сопротивляться и пытаться отпихнуть от себя дмитриева. сережа поднялся, вытер костяшки, которые были в крови, о куртку димы и быстрым шагом направился в противоположную сторону. дима лежал, множество ссадин, синяков, разбитая губа, нос. отовсюду текла кровь, голова адски болела. дима поднялся на ноги, боль, тупая и пульсирующая, била в висках, в челюсти, во всем теле. перед глазами все плыло и размывалось. дима сел на ступеньку какого-то здания, достал из рюкзака салфетки. посмотрев в свое отражение на телефоне, начал вытирать кровь. выбросив кровавые салфетки, направился домой. хорошо, что мама была на работе, и дима успеет все обработать, скрыть следы драки. ицков совсем не хотел расспросов и переживаний мамы.