under your spell

-сань, а че ицков уже неделю в школу не ходит? он же вообще никогда не прогуливает,—обратился к траутвейну сережа. -да хуй его знает, мб че случилось,—незаинтересованно бросил саша и продолжил печатать что-то в телефоне.

***

что-то случилось. после того случая на улице, когда сережа нанес увечья на ангельское лицо димы, ицков не появлялся неделю в школе, как будто он и никогда не существовал. а сережа все это время был на иголках, сам не понимая почему. почему за человека, которого он презирал и ненавидел, сейчас беспокоится?  в тот злополучный день сережа пришел домой поздно. сразу он не пошел домой, ходил по городу, выкурил всю пачку сигарет, но внутренняя дрожь и тягучая растерянность оставалась. было миллион мыслей, которые сменялись быстро и стремительно. уснул только в три часа ночи, проверяя соц сети димы. в вк был 5 часов назад, в телеграмме активность скрыта.  вся неделя прошла в жгучем и изматывающем ожидании. первый день дима не пришел, сережа подумал, что дима, может, просто решил отлежаться. во второй день начал ловить себя на мысли, что ищет глазами черную макушку.  последующие дни дмитриев ходил чернее тучи, а на все распросы от друзей, что случилось, отмахивался, отвечая, что заебался.  бессонные ночи. сережа не мог спать, каждый раз, как он закрывал глаза перед ним был дима. лицо такое пустое, со стеклянными глазами, которые смотрели на него во время того, как сережа наносил удары. открывал глаза и брал телефон в руки. каждый раз палец тянулся к пустому чату с  ицковым. хотелось написать. хотелось спросить, все ли хорошо. но тут же накрывал всепоглощающий, удушающий стыд. почему сережа не сдержал в себе этого порыва? он же поступил в точности, как его отец. избил невинного человека. стыд грыз изнутри, как голодная крыса. что с ним, где он, в порядке ли. все эти вопросы оставались без ответа.  после выходных сережа ехал в школу в надежде того, что увидит зеленые глаза. зашел в класс—димы не было. прошел первый урок—димы не было. сережа то и дело посматривал на дверь, что сейчас войдет ицков, с его привычно спокойным лицом, уложенными волосами, глазами, подведенными черным карандашом. но димы не было. 

***

после уроков сережа спросил у своего одноклассника адрес димы. это был знакомый ицкова, поэтому сережа не сомневался в том, что он знает адрес димы. -зачем тебе?—непонимающе на него посмотрел олег. -надо кое-что отдать,—соврал сережа. -почему сам не напишешь и не спросишь?—скрестил на груди руки олег и недоверчиво посмотрел на дмитриева. -блять, тебе сложно сказать или что?—взорвался сережа, но тут же успокоился потому что понимал, что если дальше будет агрессировать, то точно не узнает адреса. -мне-то не сложно, просто дима ли не будет против, что я разглашаю его адрес. после долгих уговоров сережа все же узнал и, уже ехав на нужный адрес, думал, что сказать, откроет ли вообще ему дима. руки подрагивали от стресса, голова гудела от бессонных ночей и непонятных переживаний. сережа не понимал своих чувств. что с ним происходит, почему он так переживает, почему его так тянет к этому парню, почему ему не похуй, как было всегда. через двадцать минут сережа вышел из машины, увидел перед собой простой семиэтажный дом. альберту сказал не ждать его. дмитриев позвонил в рандомную квартиру и, сказав, что забыл ключи, вошел в подъезд. заходя в лифт и нажимая на пятый этаж, сережу накрывала непонятная тревога.  подходя к квартире димы, он позвонил в звонок. на первый никто не подошел к двери, на второй раздался хриплый голос. димин. -кто? -дим, это…—замялся сережа, топчась на одном месте.—это я, сережа. -зачем пришел?—раздавался холодный, как лед, голос за дверью. -поговорить хочу. -уходи, я не хочу тебя ни видеть, ни слышать.—послышались шаги, уходящие от двери. -дим, открой,—начал стучаться сережа, но никаких звуков больше за дверью не исходило, только тишина. сережа сел  на холодную плитку, прислонившись к двери, и думал, как ему поговорить с димой. как сделать так, чтобы ицков впустил его. 9mice -дим, открой, нам нужно поговорить   -пожалуйста       14:38 сережа отправил сообщения в телеграмм диме, первые сообщения в этом чате. дима зашел в сеть, прочитал, но ничего не ответил. 9mice -я же вижу блять что ты читаешь, открой                  14:39 пальцы дрожали, то ли от холода в подъезде,  то ли от выворачивающего наизнанку беспокойства. kai angel -уходи блять, нахуй ты вообще приперся, нам нечего обсуждать с тобой                    14:42 сережа прочитал сообщения моментально, хотел написать, но пальцы дрогнули. 9mice -нет, нам есть что обсудить и я не уйду, пока ты не откроешь         14:42 сережа был действительно настроен серьезно, он не собирался никуда уходить. еще 5 минут он постучался, но потом вновь сел около двери, разделяющей их.  закурил сигарету в подъезде, выдыхая пар и скидывая пепел на плитку. откинул голову на дверь, докурил и бросил окурок рядом с собой. прикрыл глаза. сережа заснул сидящий у двери. бессонные ночи давали о себе знать, поэтому даже сидя на холодной плитке и опиравшись спиной на твердую дверь, он уснул. проснулся он от того, что его кто-то трогает за плечо. перед ним стояла светловолосая женщина, обеспокоено смотрела на сережу. -молодой человек, вы в порядке?—спросила эмма. мама димы, возвращаясь домой, никак не ожидала увидеть около двери своей квартиры парня, который будет спать. -что..? а, да, в порядке,—с трудом прийдя в себя после сна, сказал сережа. -почему вы спите около моей квартиры? вы кто? -я..—не зная, что ответить и кем представиться, сережа потупил несколько секунд в пол.—я одноклассник.. точнее, друг димы. ну ахуеть, они же с димой дохуя друзья, да? -друг димы? а почему на полу, друг димы?—недоверчиво смотрела женщина на сережу. -я.. я пришел диму навестить, а он не открывал. подумал, что спит, хотел дождаться и сам уснул—придумал нелепую отговорку дмитриев и поднялся с пола. -а как тебя зовут то? -сережа -сережа?—пыталась вспомнить рассказывал ли ей дима о сереже.—а, точно, сережа дмитриев кажется? дима говорил про тебя, но не говорил, что вы все же подружились. -подружились—соврал сережа. -ну тогда пошли, что мы в подъезде-то стоим? как раз и диму навестишь, и чай попьешь. голодный, наверное? давно ждешь?—открывая ключом дверь говорила женщина. -да нет, недолго.. квартира на первый взгляд была очень уютная. -проходи, чего стоишь в дверях?—проходя на кухню и ставя пакет с покупками на стул, сказала женщина. сережа снял верхнюю одежду и ботинки, аккуратно поставив их на коврик. -маааам, у нас гости?—где-то в глуби квартиры послышался голос димы. -дим, иди сюда, к тебе друг пришел,—в ответ крикнула женщина, раскладывая продукты в холодильник. -друг? я никого не ждал. из прохода выходит ицков, в домашней одежде, со слегка растрепанными волосами. все ссадины и синяки на лице зажили, вновь придавая ангельский вид лицу. сережа замер, приковывая взгляд к диме. в душе что-то перевернулось и потеплело. стало невыносимо жарко. дима такой.. красивый? в голове пронеслась эта мысль, и сережа заметно скривился, откидывая эту мысль далеко-далеко. почему он вообще ицкова считает красивым? он же не пидор какой-то. дима встал как вкопанный напротив сережи, не ожидая того увидеть. -мам, а че он у нас забыл дома?—поворачиваясь к маме с удивленным лицом, сказал дима. -ну как что? навестить пришел. иди лучше проведи сережу мыть руки, сейчас ужинать будете. дима молча подошел к сереже, схватил его за рукав зипки и потащил за собой в свою комнату. сереже оставалось только идти за димой. -блять, ты конченый? ты серьезно сидел все это время у моей двери в надежде, что я открою?—дима захлопнул за собой дверь в комнату и уже разъяренно начал говорить так, чтобы эмма ничего не услышала. -да, я хотел поговорить, и я же сказал, что не уйду, пока не откроешь. мне открыла твоя мама,—спокойно ответил сережа. -о чем нам, сука, с тобой разговаривать?—не успокаиваясь, говорил ицков. -прекрати выходить из себя, нам действительно есть о чем поговорить. давай пожалуйста сядем спокойно и все разъясним,—сережа стоял и говорил это на одном дыхании. дима впервые видел таким сережу: не грубым, не высокомерным, не насмехающимся. а сережу, который хотел поговорить.  -блять ты..—не успел договорить ицков, мама позвала на кухню. сережа с димой сели уже за накрытый стол, исходил вкусный и приятный запах от еды, стоявшей на столе. -кушайте, мальчики, щас чай налью еще,—включая чайник, сказала мама димы. сережа с димой принялись есть, дима смотрел на сережу, в его голове был резонанс: почему сейчас с ним рядом сидит человек, который два месяца издевался и не пропускал ни одного дня без едкого слова в сторону ицкова? -сереж, как в школе? что нового происходило, пока дима не ходил?—задала вопрос эмма сереже и сразу, обращаясь к диме:—да, дим, ты же помнишь, что завтра в школу?  -да, мам, помню—сказал с набитым ртом дима.

***

собственно говоря, почему дима не ходил в школу? после того, как он пришел домой, обработал и замазал все раны, принялся думать о том, чтобы слечь на больничный на неделю. настроения не было, не хотелось видеть сережу, была внутри злоба. когда эмма пришла домой после работы, дима сказал, что ужасно себя чувствует. это было правдой. дима действительно ужасно себя чувствовал: и физически, и морально. физически—от недавних побоев, а морально—потому что все навалилось разом: и учеба, и этот заебавший сережа. хотелось хотя бы неделю отдохнуть, побыть дома и не видеть его. после уговоров эмма все же оставила диму дома, ссылаясь на отличные оценки и твердо говоря, что ровно через неделю он пойдет в школу. утром позвонила классной руководительнице, предупредив, что димы не будет в школе. доев и попив чай,они поблагодарили за ужин, и дима повел к себе в комнату сережу.  -садись,—указав на кровать, сказал дима и сел сам.—давай, говори то, что хотел,—твердо сказал дима. блять. все слова и примерные фразы изчесзли из головы дмитриева. что сказать?  -я.. дим, сука—закрыл лицо руками сережа, дыша тяжело и сбивчиво.  у дмитриева просто взрывалась голова. он не понимал себя, не понимал своих чувств. он никогда ничего подобного не испытывал, а уж тем более к парню. никогда не переживал за свои какие-либо грубые поступки, действия, слова. ему было всегда на всех глубоко плевать, но когда дима перестал приходить в школу, сережу все чаще начали посещать мысли о нем, и росло огромное чувство стыда. дима молча смотрел на сережу с холодным интересом. -блять, я хуй знает че со мной происходит. я не знаю, почему я накинулся в тот день на тебя. мне жаль, прости блять—вывалил все разом сережа, не понимая, он ли вообще все это говорит.  было максимально непривычно. извинялся он всегда только перед отцом, а тут сидит в комнате человека которого ненавидит (или нет?), и мнется, будто шестиклассница, которая признавалась мальчику в любви. -ого,—многозначительно протянул ицков.—сам сергей дмитриев передо мной извиняется? я отмечу этот день красным маркером в календаре,—стебался ицков. -прекрати язвить блять, я же искренне.—вновь взрывался сережа, но старался сразу успокоиться, ведь он же приехал, чтобы извиниться, а не ссориться дальше с димой. -прекратить язвить? после двух месяцев твоих издевок надо мной? смешной ты,—откинулся спиной к стене дима и взял пачку сигарет с тумбочки. -да блять, я хуй знает нахуй я именно к тебе приебался, просто ты блять максимально фриковатый, еще и выглядишь как…—запнулся сережа и тоже доставал свою пачку сигарет из кармана. -как пидор?—спокойно закончил за него дима, прикуривая.—во-первых, не кури в моей комнате, на улице будешь курить, а во-вторых, если тебя так беспокоит, что я выгляжу как пидор, скажу: я и есть пидор. только внешний вид вообще никак не влияет на ориентацию, к твоему сведению,—ухмыльнулся дима затягиваясь в очередной раз. что блять? сереже не показалось? дима действительно это сказал и настолько спокойно? как будто это обыденное дело? если бы дмитриев так сказал, например, отцу, то уже в лучшем случае стоял около дома с собранными вещами, в худшем—не мог бы пошевелиться от боли на полу. -чего?..—только и смог сказать сережа. -что? удивлен? сбежишь ща от педика, боясь заразиться моей ориентацией?)—все также насмешливо говорил дима, скидывая пепел сигареты в пепельницу.

***

дима никогда не стеснялся своей ориентации. узнал о том, что ему нравятся мальчики, еще в пятом классе, когда впервые почувствовал симпатию к парню, который на год был старше димы. скрывать от мамы он не стал, не боясь рассказать ей и такое. эмма отнеслась с пониманием, не осуждая сына и приняв его ориентацию. именно поэтому дима никогда не стеснялся себя. потому что с самого детства ему давали любовь, поддержку и понимание. 

***

-блять, ты прекратишь язвить или нет?—хмуря брови, сказал сережа.—не сбегу, но блять, тебе нормально вообще встречаться с парнями? -мне нормально, потому что в этом нет ничего такого. то, что мне нравятся мальчики, не делает меня больным, если че)—туша сигарету, улыбнулся дима. -если че—делает, это же нездоровая хуйня,—вспоминая все слова отца о геях, сказал сережа. -тебе кто такую хуйню вбил в голову? почитай биологию и узнай, что ориентация определяется еще в утробе матери, если ты не гетеро, это не делает тебя больным. -блять, я хз, что тебе ответить,—замешкался сережа. -можешь ничего не отвечать. если это все, что ты хотел сказать, то прошу на выход,—вставая с кровати сказал ицков. -ладно, извини еще раз за произошедшее. я больше не буду тебя заебывать. пока, ицков—выходя из комнаты сказал сережа. в его голове летало множество мыслей, он с трудом мог переварить все сказанное димой и новостью о том, что дима действительно гей. -сереж, уже уходишь?—увидев, что сережа одевался, эмма встала с дивана и направилась проводить гостя. -да, до свидания, спасибо за теплый прием и вкусный ужин,—напоследок улыбнулся сережа и вышел из квартиры.

***

дмитриев шел по вечернему питеру, в голове шумело. что за пиздец, что за ебучий ужас с ним происходит. когда сережа сказал диме, что больше не будет его заебывать, он не соврал. он действительно не хотел больше ничего. осмысливая все, что сказал ицков о том, что ориентации помимо гетеро—это нормально и в этом нет ничего нездорового, сережа шел, снова куря.  зашел сережа в дом через час, поднялся в комнату, переоделся и сел на кровать. в дверь зашли. -ты где был? почему не предупредил?—отец вошел без стука. -я был у друга, телефон разрядился, поэтому не предупредил. -а не познавато ли ты от друзей возвращаешься? ты все сделал на завтра, чтобы ходить по гостям? сука. как же все заебало, почему даже с исполнением 18 лет сережа не может делать то, что хочет? почему этот ебаный контроль везде? в мыслях снова появился ицков. такой спокойный и уверенный. внутри что-то перевернулось, появилась какая-то непонятная и резкая смелость. сережа впервые решился сказать что-то против отца. -блять, какого хуя я вообще должен отчитываться тебе в 18 лет, где я, и что я? это в конце концов моя жизнь. -что ты сказал? ты совсем ахуел уже от жизни? ты как разговариваешь со мной?—отец начал подходить ближе. -я разговариваю так, как ты заслуживаешь,—тихо сказал сережа. -что-что? повтори,—голос был грубым и холодным, а взгляд пожирал сережу.  казалось, что сейчас комната просто взорвется. -я сказал, что разговариваю так, как ты заслуживаешь, выйди из моей комнаты.—сам не понимая, откуда у него появилась такая смелость, говорил сережа.  голубые глаза темнели от подступившей к горлу злости. -ну ты и пиздюк неблагодарный,—замахнулся на сережу отец, но сережа успел перехватить руку отца и оттолкнул его, впервые не сжался. -не подходи ко мне,—все то, что он копил с детства в себе, наконец вырывалось наружу. -сережа, ты кажется забыл, на чьи деньги ты живешь, мы завтра об этом обязательно с тобой поговорим,—хищно улыбнулся отец. блять, он больной, как раз таки он больной, а не все эти геи, про которых говорил. -я живу на деньги от маминого бизнеса, как и ты. сколько лет ты блять сидишь на ее шее и ни копейки не приносишь в дом? -заткнись, пока не начал плеваться кровью,—угрожал как и всегда отец, выходя из комнаты. -да пошел ты нахуй,—сережа захлопнул за ним дверь. в голове трещала ярость и злость. в комнате воцарилась тишина, звонкая, как после бури. он стоял, дрожа от выброса адреналина, и чувствовал не страх, а оглушительное облегчение. сережа переборол себя за все годы того, что он терпел. впервые не побоялся ответить отцу.  дмитриев сел на кровать , ему определенно нужно проработать травмы с психологом, может наконец-то и терпеть не будет, отвечать и стоять за себя перед отцом, как сегодня. разговор с димой сработал на него как толчок, открыв глаза, как казалось на все. все эти загоны, травмы, комплексы были исключительно заслугой отца. осуждения, оры, избиения—все это делал отец, ни разу не дав ему любовь и должную поддержку. когда он увидел , как дима спокойно сидел за столом и обсуждал все с мамой, пока они ужинали, в дмитриеве что-то перевернулось. он увидел тот самый контраст. контраст хорошего, настоящего, любящего родителя и его отца, который ни под один параметр не подходил. прямо за столом хотелось расплакаться, прямо как в детстве. ему так не хватало такой родительской любви. хоть и мама давала ему это, была похожа на маму димы, но сережа не мог ей выложить все, что на душе. боялся разрушить семью, боялся, что мама будет страдать из-за того, что разведется с отцом. но сейчас казалось, что это действительно единственный правильный вариант. когда-нибудь он точно расскажет все маме. сережа лег на кровать, сразу же засыпая. слишком дохуя произошло и слишком он устал. может, наконец-то выспится. следующий школьный день проходил спокойно. сережа ни разу не задел диму, ни разу его не упомянул. доучился все восемь уроков и поехал домой. по пути домой он читал сайт об ориентациях. как иронично: он действительно послушал ицкова и начал читать об ориентациях, о том, что это абсолютно нормально. 9mice -спасибо, дим, ты открыл мне глаза отправил сережа, не задумываясь. сейчас было наплевать, кем его посчитает ицков. kai angel -че? ты о чем вообще? 9mice -я наконец-то сделал для себя выводы. не бери в голову, дим. заблокировав телефон, сережа уткнулся лбом в стекло окна. прийдется еще многое обдумать, проработать с психологом все травмы, рассказать обо всем маме, чтобы наконец расставить точки над и. но сейчас сережа это откладывал, он думал лишь о сказанных словах димы и о его глубоких зеленых глазах.