Сквозь огненные стернии

      Логово Валтора. Та же ночь.       Высоко под каменными сводами тонули в непроглядной мгле. Лишь узкие, стрельчатые окна прорезали толщу стен — сквозь них в логово сочился бледный, призрачный свет угасающего дня, ложился длинными полосами на холодный каменный пол. Но этого света едва хватало, чтобы разогнать тени по углам.       Другой свет, густой и тёплый, исходил от стола, заваленного свитками и древними фолиантами. Мерцание магических чернил на пергамент спорило с тусклым сиянием, что пульсировало в центре стола.       Магический шар на тяжёлом каменном постаменте жил своей медленной, тягучей жизнью. Он пульсировал ровно, тускло, словно сердце спящего великана. В его глубине, будто в куске янтаря, навеки застывшего миллионы лет назад, была заключена картина: Алфея, светлая лаборатория, пять девушек, склонившихся над сияющими кристаллами.       Валтор сидел неподвижно, опершись подбородком на сцепленные в замок пальцы. Тени плясали на его лице, делая его ещё более непроницаемым. Весь мир для него сузился до одной-единственной точки в этом шаре — до той, что стояла в центре круга, бережно касаясь розово-голубой звезды.       Она улыбалась. Светло. Спокойно. Так, как не улыбалась ему ни разу за все их встречи.       Холодный, аналитический ум мага зафиксировал это наблюдение, отложил в бесконечных архивах памяти, но сердце, которое он считал давно мёртвым, отчего-то пропустило удар.       Интересно.       — Вы прям неразлучны, — раздался за спиной вкрадчивый голос. — Кажется, вас связывает какая-то судьбоносная аура.       Айси бесшумно пересекла разделявшее их расстояние и, дойдя до стола, присела на его край — небрежно, по-хозяйски оперлась, скрестив руки на груди. Взгляд упёрся в тёмную фигуру в полу метре от неё. Валтор сидел неподвижно, устремив взгляд куда-то в пустоту, и даже не обернулся на её появление.       — Ты так думаешь? — ровно, почти скучающе. — А мне кажется, что вы с Блум связаны куда сильнее. И пора узнать, почему она до сих пор в живых.        Усмешка на лице ведьмы вдруг скривилась:       — Ты думаешь, что она сама должна прийти и наткнуться на твой кинжал?       — Иди прочь, Айси.       — Валтор. Хотел бы ты её убить — давно бы уже завершил начатое, —       Тишина. Лишь возгласы из шара нарушали тёмные покои.       — Я сказал тебе идти прочь, — голос мага оставался ровным. — Ты хочешь проверить…       — Давай, — перебила Айси. Она оттолкнулась от стола и двумя быстрыми шагами приблизилась к магу. — Убей меня.       Её глаза горели. Обидой. Вызовом. Чем-то ещё, чему она отказывалась давать имя.       — Да. И никого не останется, кто будет слушать тебя! Продолжай себе врать, Валтор.       Он медленно повернул голову. Ледяной взгляд встретился с ледяным взглядом, но ведьма не отвела глаз, будто пытаясь разглядеть в его чертах что-то.       — Что-то здесь не так, — выдохнула она. — Ты слишком далеко зашёл.       — Ты закончила?       — Она тебя погубит, — тихо сказала Айси. — И самое страшное — ты позволишь ей это сделать.       — Я сказал: ты закончила?       Айси стиснула зубы и резко развернулась, чеканя шаг к выходу.       — Я была рядом с тобой всё это время, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Прошла через огонь, воду и твои бесконечные планы. Я не просила ни благодарности, ни… — голос дрогнул, оборвавшись на полуслове.       Она ждала. Секунду. Две.       Но Валтор молчал.       Через мгновение гулкий удар расколол тишину зала — дверь захлопнулась, отрезая её от него. Эхо прокатилось под каменными сводами и стихло, растворившись в полумраке.       И снова наступила тишина. Густая, давящая, непроницаемая.       Маг медленно перевёл взгляд с двери на постамент, где тускло пульсировал магический шар. В его глубине, как в застывшей капле смолы, замерла картина: Алфея, пустой коридор, огненные волосы.       Блум убирала какую-то бутылочку в карман. Осторожно, почти благоговейно. Пальцы дрожали — то ли от усталости, то ли от радости. Она улыбалась.       Чему она радуется?       — Жалкие кристаллы, — его голос прозвучал тихо, почти спокойно. — Думаешь, они тебя спасут? Они не спасут. Ни тебя, ни твоих подруг. Никто не спасёт.       Так и проходило время. Наступило утро. Алфея просыпалась в золотистой дымке рассвета. Где-то внизу уже звенела посуда — ранние пташки спешили на завтрак. Обычный день, который не обещал ничего, кроме лекций, тренировок и вечернего чая с подругами.       Блум сидела на балконе восточной башни, обхватив колени руками. Она плохо спала всю ночь. Ведь скоро они встретятся с ним на поле боя. У неё есть Водные звёзды — пять кристаллов, способных погасить Огонь Дракона. У неё есть план. У неё есть подруги. У неё есть маленький хрустальный флакон, прижатый к телу под одеждой. Она почти забыла о нём. Почти.       Фея не думала о нём. Не позволяла себе.       Как вдруг воздух позади изменился. Она сразу узнала этот звук. И даже не звук, не движение — а внезапный холод, пробравшийся под кожу за секунду до того, как низкий, бархатный голос коснулся её затылка:       — Встречать рассвет в одиночестве? Рискованно.       Она не вздрогнула. Только пальцы сильнее вцепились в колени.       — Защитные чары должны были…       — Я знаю, — перебил он. — Они скучают по мне.       Шаг. Ещё один. Тень легла на перила балкона рядом с ней.       Блум не оборачивалась. Она смотрела на горизонт, на розовые облака, на башни Алфеи, залитые утренним светом. И чувствовала, как его взгляд прожигает затылок.       — Чего ты хочешь? — спросила фея. Голос прозвучал ровно, хотя в горле пересохло.       — Всего лишь предупредить.       — О чём же?       Пауза. Она слышала его дыхание — ровное, спокойное, будто он стоял здесь, на балконе её школы, каждое утро.       — О твоих Водных звёздах, — произнёс он наконец. — Слышал, вы их добыли. Красивая игрушка.       Блум медленно повернула голову.       Он стоял в двух шагах, опершись плечом о каменную колонну. Безупречный бордовый костюм, ни следа усталости. Только лёгкий, почти незаметный изгиб губ.       — Они тебя уничтожат, — тихо сказала фея, — ты не сможешь им противостоять.       — Не смогу? — Он склонил голову, будто размышлял над забавной гипотезой. — Возможно. Теоретически.       Он сделал шаг ближе.       — Но для этого тебе нужно в меня попасть, Блум.       Его голос стал тише, почти доверительным.       — А ты не попадёшь. Ты будешь колебаться. Думать о подругах, о долге, о том, правильно ли это — использовать силу, способную убить. Ты будешь медлить. А я — нет.       Блум смотрела в его глаза. В них не было насмешки — только холодная, спокойная уверенность. Он пытается запугать.       — Ты не знаешь, на что я способна, — выдохнула она.       — Знаю, — ответил он. — Я наблюдал за тобой достаточно долго. Ты сильная, но ты не убийца... Это тебя и погубит.       Ветер стих. Тишина стала плотной, почти осязаемой.       — Зачем ты пришёл? — спросила Блум. — Если ты так уверен в своей победе — зачем тратить время на разговоры?       Валтор молчал долго. Так долго, что утреннее солнце успело подняться ещё выше и золотые лучи легли между ними, разделяя их на свет и тень.       — Потому что, — произнёс он наконец, — я хочу, чтобы ты знала: ты проиграешь.       Блум смотрела на него и чувствовала, как внутри, в самой глубине, что-то сжимается в тугой, болезненный узел.       Он не лгал. Он действительно верил в то, что говорил.       — Ты чудовище, — тихо сказала принцесса.       — Да, — ответил он. — Именно поэтому я выиграю.       Валтор тут же развернулся, собираясь исчезнуть, но на полпути остановился.       — И ещё, Блум, — бросил он через плечо. — Твой маленький секрет. То, что ты прячешь под одеждой.       Она замерла.       — Я знаю о нём. И знаю, для чего ты его готовишь. — Он усмехнулся — коротко, без тени веселья. — Ты думаешь, это даст тебе преимущество. Но в решающий момент ты не посмеешь его применить. Потому что для этого тебе пришлось бы перестать быть собой. А ты не сможешь. Ты слишком… хорошая.       И в мгновенье исчез.       Фея так и сидела неподвижно, глядя на пустые перила. Её пальцы всё ещё сжимали колени, дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле.       Он ошибался. Она посмеет. Если придётся — посмеет. Он пытался её запугать. Она просто надеялась, что до этого не дойдёт.       И вдруг Блум резко подорвалась. Внутри, на месте утренней тоски, закипала ледяная, спокойная решимость, двигавшаяся сквозь волшебные коридоры школы.       Она нашла подруг в столовой.       — Собирайтесь, — сказала она без предисловий. — Мы идём к Фарагонде.       Стелла подавилась соком. Текна оторвалась от телефона. Флора, Лейла и Муза замерли, чувствуя в её голосе что-то новое — ту самую сталь, которая появлялась только перед решающим боем.       — Зачем? — спросила Лейла.       — Чтобы доказать, что мы готовы! — Блум обвела взглядом подруг. — Что Водные звёзды — не игрушка. Что мы не отступим и не струсим в решающий момент.       Она выдержала паузу.       — Мы победим. Но для этого Совет и Фарагонда должны дать нам добро. Сегодня.       Кабинет Фарагонды час спустя:       Директриса смотрела на шесть сияющих кристаллов, выложенных на её стол, и молчала очень долго.       — Вы понимаете, — произнесла она наконец, — что Водные звёзды — не просто оружие. Это сила, способная уничтожить носителя Огня Дракона. Если вы примените их против Валтора…       — Скорее всего он умрёт, — закончила Текна. — Мы знаем.       — И вы готовы к этому?       Тишина. Шесть пар глаз встретились с взглядом директрисы.       — Да, — сказала Стелла. — Если другого выхода не останется.       Фарагонда перевела взгляд на Блум.       — А ты? Что скажешь ты? Не боишься пострадать?       Блум выдержала её взгляд. Внутри всё ещё дрожал холод от его слов, но голос был ровным:       — Я скажу, что мы сделаем всё, чтобы победить. Водные звёзды — наш единственный шанс. И мы не имеем права его упустить.       Фарагонда смотрела на неё долго, изучающе. Уверенность феи сменилась непониманием и тревожностью, она почувствовала эту предвзятость в воздухе. Но почему? Но тут же директриса медленно кивнула. Она поднялась из-за стола, обошла его и остановилась напротив Блум.       — Запомни, дитя. Водные звёзды не различают, где свой, а где чужой. Для них ты и Валтор — одно и то же. Носители двух первородных стихий, которые не должны были встретиться.       Она положила руку на плечо Блум.       — Будь осторожна. И помни: Иногда мы ищем силу там, где её быть не должно.       В её взгляде, голосе, чувствовалась нотка... настороженности? Она явно что-то недоговаривала фее. Но небесные глаза всё же опустились.       И вдруг, дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Гризельда ворвалась в кабинет — запыхавшаяся, бледная, с магическим кристаллом тревоги, пульсирующим алым в её руках.       — Мадам Фарагонда! — голос завуча сорвался на хрип. — Алфея атакована!