Секс, ревность и белые кружева

      Пробуждение пришло неожиданно — тихое, плоское, лишённое привычной утренней паники. Мысли о вчерашнем вечере всплывали и тут же тонули, не цепляясь, словно маленькие камушки. "Какая разница?" пронеслось где-то на задворках сознания. Я — никто. Просто очередной анонимный блондин в сети, жаждущий внимания. Но был и побочный, странный эффект: тело, обычно зажатое в тиски ожидания его прикосновений, сегодня лежало расслабленно и податливо. Как будто вчерашний цифровой эксгибиционизм высосал из меня весь нервный яд.       Я зевнул, потянулся, чувствуя, как суставы мягко хрустят, а в мышцах — непривычная, почти пугающая лёгкость. Не груз сбросил — скорее, сдулся, как воздушный шар. Умылся ледяной водой, стараясь не встречаться с собственным взглядом в зеркале, и пошёл будить Скэра.       Пришлось долбиться в дверь, пока она не распахнулась. На пороге стоял он — взлохмаченный, с лицом, на котором «утро» было написано жирным, недовольным шрифтом.       — Иду в библиотеку. Ты — со мной, — бросил я, и от собственной бодрости внутри что-то ехидно дёрнулось.       — Готи, ты законченный садист, — проскрежетал он, зевнув так, что челюсть хрустнула. Он встряхнулся, сбрасывая невидимые остатки сна, и, оттеснив меня плечом, прошёл в комнату. — Я не сделаю ни шага, пока мы не дойдём до кафе и я не выпью кофе.       Я пожал плечами, прислонился к косяку, наблюдая, как он на ощупь шарит по столу в поисках толстовки. И тут мой взгляд упал на ноутбук. Экран был активен, и на нём — знакомый, до тошноты узнаваемый интерфейс «Элизиума». Белые буквы на тёмном фоне горели, как обвинение.       Сердце один раз, гулко и тяжело, стукнуло куда-то в основании горла. Я перевёл взгляд на Скэра.       — Ты… зарегистрировался? — спросил я, и голос прозвучал странно-ровно, без интонации.       Он проследил за направлением моего взгляда, и его движения вдруг стали резкими, почти паническими. Два шага — и крышка ноутбука захлопнулась с глухим, финальным стуком. Он обернулся ко мне, уже собрав на лице привычную маску ленивой невинности.       — Ты же знаешь Оливера, — сказал он, разглаживая рукой мятые волосы. — Увидит — снова начнёт впаривать свою «платформу для духовного роста». Лучше сделать вид, что поддался, и забыть. — Он склонил голову, и его взгляд, внезапно прояснённый и острый, впился в меня. — А ты разве нет?       Внутри всё сжалось, но на поверхности — лишь лёгкая рябь. Я сделал лицо максимально пустым, академичным.       — Не вижу смысла тратить на это время. В конце года — выбор специализации. Хочу набрать академических очков, возможно, взять дополнительный курс после Нового Года. Это требует концентрации.       Я наблюдал, как он изучает моё лицо, ищет трещину. Кажется, не нашёл. Тема умерла, не успев родиться. Мы двинулись за кофе. И вот тогда, на улице, меня накрыло. Не сразу. Сначала я просто отметил про себя: солнце, парк, его рука на моём боку — тяжёлая, привычная. И… ничего. Ни внутреннего вздрагивания, ни мурашек, ни той предательской волны жара, что обычно поднималась от точки соприкосновения. Ничего. Только вес и тепло.       Я замер посреди тротуара, как будто земля внезапно ушла из-под ног.       Какого чёрта?       — Всё в порядке? — Скэр остановился рядом, его взгляд стал пристальным, диагностирующим.       Я несколько секунд просто смотрел на него, не понимая, что изменилось. Вчера каждый его взгляд прожигал, каждое случайное касание отзывалось мелкой дрожью. А сегодня... Сегодня его прикосновение было просто фактом. Как стул, на который сел. Как куртка на плечах.       Словно… словно вчерашний стрим позволил желанию выплеснуться наружу. Я выплеснул в тот чёрный экран всё накопленное, извращённое желание — и теперь резервуар опустел. Его реальные прикосновения больше не дразнили незавершённостью. Они просто… были. И в этой внезапной нормальности крылось что-то ненормальное, неприятное.       — Да, — выдавил я, и голос прозвучал чужим, оглушённым. — Всё… нормально. Просто кое-что осознал. Неважно. Пойдём, я сохну без кофеина.       Я резко опустил голову, обогнал его и почти побежал к кафе, чувствуя, как по спине ползёт холодная паника. Впервые за два года мне отчаянно, до боли в груди, захотелось, чтобы его не было рядом. Чтобы он исчез, уехал, растворился — и дал мне время разобраться в этом новом, пугающем пейзаже моей собственной психики.       Как же правы были древние: будь осторожен в своих желаниях. Они имеют свойство сбываться самым неожиданным и неудобным образом.

***

      Я наблюдал за Готи, не слыша ни слова из монолога Торна. Он «сосредоточенно» водил стилусом по планшету — точнее, разыгрывал сложный спектакль сосредоточенности. С каждым мгновением фарс становился очевиднее: затянувшаяся пауза, взгляд, прилипший к одной точке на стене, абсолютная отрешённость в позе. Будь у меня доступ к его заметкам, я бы, наверное, обнаружил там лишь хаотичные черточки или одно, много раз выведенное слово.       Наблюдать за этим было бы смешно, если бы не одно но: я не видел причины. Он был у меня на глазах почти круглосуточно. За исключением ежемесячного ритуального звонка от брата — не происходило ничего, что могло бы так искривить его, словно стекло под давлением. Он просто взял и подменил себя на эту задумчивую, рассеянную копию, будто для него это — обычное дело.       Я раздражённо сдавил зубами пластик ручки, впиваясь взглядом в его спину, шею, сжатые пальцы — будто разгадка была нанесена на его кожу невидимыми чернилами. Ответа не было. На все мои вопросы он выдавал либо мёртвое «Я в порядке», либо шипящее «Скэр, отстань, ты не моя нянька». Эта стена, эта внезапная закрытость, сводила с ума. Я был в миллиметре от того, чтобы вырвать у него телефон и вскрыть его вдоль и поперёк. Или пришпилить его к стене и выбить правду — не словами, а давлением, болью, близостью, которой он всегда опасался.       Раздражение накатывало густой, едкой волной. В итоге лекция пролетела мимо, а на обеде Готи вдруг объявил, что забыл конспекты, махнул рукой — и растворился. И не в сторону общежития.       Я сжал челюсти так, что кажется хрустнула эмаль. С трудом заставив себя двигаться, я побрёл к общежитию, всё ещё надеясь, что это глупая случайность и он сидит в своей комнате, уткнувшись в книгу. Комната была пуста. Я заперся у себя, прислушиваясь к каждому шороху в коридоре, к каждому шагу, который мог быть его.       Почти час я методично щёлкал кнопкой ручки, отправил пару формальных ответов заказчикам, скользнул взглядом по отчётам Джерома. В сотый раз пролистал досье на всех октавианских студентов в радиусе мили. И вздрагивал каждый раз, когда за слегка приоткрытой дверью раздавались шаги. Его не было. И почему я до сих пор не вживил в него маячок? Эта мысль гвоздём засела в мозгу. Раздражает, когда что-то ускользает из поля контроля. На два коротких сообщения «Где ты?» пришли два одинаковых, как копия, ответа: «В порядке. Занят».       Бесит.       Я уже прикидывал, успею ли схватить кофе перед следующей парой, где он будет обязан материализоваться, когда телефон тихо завибрировал. Уведомление от «Элизиума». Я ткнул в экран, и текст развернулся, холодный и чёткий.       От Gothik_Prinz69. Идеальное дополнение к дню.       Gothik_Prinz69: Любопытства ради. В чём моя выгода — пускать тебя ближе? Помнится, инициатива была твоей. Не многовато ли ты просишь подарков?       Что-то внутри, натянутое до предела, дёрнулось и сорвалось. Детка, ты по жизни получил всё просто за то, что дышишь. А теперь учишься торговаться за порцию внимания? Как типично. Как отвратительно. Иррациональное, острое желание ударить, причинить боль — тому призраку на экране, тому живому человеку из соседней комнаты, который сейчас прячется бог знает где — перехлестнуло через край.       Shadow_Raven: Выгода? Ты птица в золочёной клетке. Так в чём выгода от приоткрытой дверцы? Ты говоришь «должен», как будто я прошу у тебя дань. Я прошу звука. Грохота твоего падения. Ты пришёл сюда не для торга. Ты пришёл, потому что в твоём безупречном мирке не хватает трещины. И я могу её дать. Достаточно убедительно для праздного «любопытства»?       Я вырубил экран, не дожидаясь ответа. Телефон тяжело шлёпнулся в карман. Я вышел в коридор, пытаясь вдохнуть глубже, но воздух казался спёртым. Дыхательные упражнения — бесполезная трата времени. Особенно когда на лекции Готье, как на зло, появился с опозданием и уселся в противоположном конце зала.       Всю пару я прожигал его взглядом. Он что-то яростно печатал, периодически морщась и прикусывая нижнюю губу. Он так делает, когда зол. Что теперь? Утром — отстранённое спокойствие, теперь — сжатая пружина. Сразу после своего таинственного побега. И это не похоже на последствия звонка из дома — от них он впадает в тихое оцепенение, из которого его нужно вытаскивать. И не стресс от учёбы — с промежуточными экзаменами он справился играючи.       Я грыз ноготь, пытаясь заглушить нарастающую нервозность. Бесполезно. Ненавижу, когда всё идёт не по плану. А в последнее время планы рассыпались со скоростью цепной реакции урана. Если проблемы в Октавии — привычный фон, то это — Готи, нервный, закрытый, неузнаваемый — было чем-то новым и оттого вдвойне опасным.       Едва окончилась пара, я, не глядя, запихнул вещи в сумку и рванул к выходу, перехватывая его уже в дверях. Моя рука впилась ему в локоть, как клешня.       Он попытался вырваться — я сжал сильнее, чувствуя под пальцами тонкую кость. Нет уж. Хватит тайн на сегодня.       — Куда так спешишь?       — В библиотеку, — он пробурчал, уставившись куда-то мне в грудь. — У нас завтра две лекции. Тебе бы тоже не мешало открыть конспекты.       — В библиотеку, — повторил я, и голос прозвучал плоским, опасным эхом. — А от меня почему бежишь?       — Я не бегу.       — Серьёзно? — я дёрнул его за руку, заставляя остановиться. — По-твоему, я слепой? Или просто тебе кажется, что я тебя не знаю?       — А ты знаешь? — Он поднял на меня глаза, и в них горел такой холодный, чистый гнев, что мне на мгновение захотелось отступить.       — Что это значит?       — Ничего, Скэр. Оставь меня в покое. Идём заниматься, если уж тебе так необходимо контролировать каждый мой вдох.       Необходимо. Я и так оставляю тебя одного слишком часто. Но это ты поймёшь неправильно. Из меня вырвалось что-то низкое, шипящее:       — Я тебе мешать начал?       Он не ответил. Просто сжал губы и молчал. Слишком долго. И в этой тишине внутри меня поднялась знакомая, чёрная, агрессивная волна. Та, что накрывает с головой каждый раз, когда я слышу «нет».       — Что происходит, Готье?       Он секунду смотрел на меня, сжимая ремень сумки так, что костяшки побелели. Потом резко дёрнулся, вырвал руку, сделал шаг назад.       — Ничего не случилось. Я иду заниматься. В одиночестве. Личное пространство — слышал о таком?       Я шагнул вперёд, наступая ему на пятки, заводимый каждым его словом. Личное пространство. Прекрасно. А раньше тебе его не требовалось.       Мысль пронеслась раскалённой иглой, и я, не удержавшись, вогнал её в диалог — тихо, ядовито, будто это было лишь продолжением моего внутреннего монолога.       Готи замер на месте, будто споткнулся. Потом медленно развернулся. Его лицо было бледным, а глаза — двумя щелями голубого льда.       — О, не беспокойся! — его голос прозвучал неестественно высоко и чётко. — Личного пространства у меня было предостаточно. Оно щедро выдавалось каждый раз, когда ты «уезжал на пару дней», а пропадал на недели!       Слова ударили, как пощёчина. Я вспыхнул, отбросив всякую осторожность.       — Я работал! Или для чистокровных неженок это слишком плебейское понятие — «работа»?       Тишина. Что я сейчас сказал?       Он стоял, словно я действительно ударил его. Я увидел, как по его лицу пробежала судорога — обиды, боли, гнева. И в этот момент я уже ненавидел и себя, и его, и весь этот проклятый день.       — Хорошо, — произнёс Готье настолько ровно и тихо, что стало по-настоящему страшно. — Хорошо. Если общение с чистокровными так тебя тяготит — ты свободен. Иди. Займись своими делами. А я пойду в библиотеку. Один.       — Готье…       Он резко взмахнул рукой, отрезая меня.       — Иди к чёрту, Скэр.       Он развернулся и ушёл быстрым, ровным шагом, не оборачиваясь. Я остался стоять посередине опустевшего коридора. Потом, почти без мысли, с размаху ударил кулаком в стену. Глухой удар, хруст, вспышка боли в костяшках. Но это была ничтожная, тупая боль по сравнению с тем холодным, яростным хаосом, что разрывал меня изнутри.

***

      К чёрту тебя, Скэриэл Лоу.       Этой мыслью, отточенной и острой, как лезвие, я усыпил себя прошлой ночью. С ней же проснулся. Она звучала фоном, пока я чистил зубы, слишком сильно давя на щётку, и вела меня на завтрак — я даже рефлекторно свернул к его двери, прежде чем осознал абсурдность жеста. Я повторял её про себя, как мантру, как заклинание, которое должно было оградить от боли. И самое отвратительное: с каждым повторением она тускнела, становилась картонной, фальшивой, как дешёвая декорация.       Да какого чёрта. Не я же начал. Это он с его допросом, с его вечным контролем. Одно-единственное утро тишины, один проблеск потребности побыть наедине с самим собой — и тут же, пожалуйста, немедленный перекрёстный допрос. Ему можно пропадать на недели, отмахиваться тремя скупыми смс, а мне нельзя и нескольких часов? Пусть попробует пожить в моей шкуре, где каждое случайное прикосновение разряжает ток по позвоночнику, а взгляд сбивает все мысли в кучу.       Меня швыряло от ярости к вине и обратно всё утро. Качели остановились ровно в девять, когда я вошёл в аудиторию и увидел его.       Скэр восседал за партой, как ни в чём не бывало, в компании пары однокурсников. Он что-то оживлённо рассказывал, по привычке отбрасывая со лба непослушные чёрные пряди. Он сиял. Наслаждался вниманием, общением, своей обычной, непринуждённой жизнью. И самое горькое — я был почти уверен, что ещё вчера он с трудом вспомнил бы имена этих людей.       Какого… хрена?       Значит, так. Я тут сгораю заживо от противоречивых чувств, решаю, не перегнул ли палку, не стоит ли поползти с извинениями (хотя это он сорвался, как гиена!), а он? Он в полнейшем порядке. Веселится. Ему наплевать.       Ладно. Хорошо. Отлично.       К чёрту тебя, Скэриэл Лоу.       Я сжал челюсти, чувствуя, как в груди затягивается тугим, ноющим узлом что-то тяжёлое и невысказанное, и направился на другой конец аудитории — подальше. Просто потому что там, как мне казалось, лучше падал свет от окна и не долетал бы звук его смеха. Мои искусанные изнутри губы и стилус, сломанный пополам в бессильной злости, были со мной не согласны. Но какая разница.       Перерыв прошёл в тумане. Я механически взял в автомате бутерброд и кофе — впервые без его назойливых комментариев о сбалансированном питании — и забился в дальнюю беседку в парке. Попытался впиться взглядом в текст по анализу данных для завтрашнего семинара. Но буквы плыли, не складываясь в слова. Я осознал от силы пару абзацев, не запомнив ни слова. Бутерброд так и лежал нетронутым, кофе остыл. Навязчивый внутренний голос, звучавший с его интонациями, я по привычке заглушил мысленным воплем: «К чёрту тебя, Скэриэл Лоу!».       Помогало хуже, чем утром.       Всю вторую пару я мысленно переигрывал наш вчерашний диалог, подбирая более точные слова, более убийственные фразы. Может, стоило просто сослаться на мигрень? Отмахнуться? Бесполезно. Со Скэра станется — он бы в буквальном смысле сцапал и уволок меня в комнату, усадил бы рядом и не сводил бы глаз, пока я не «выздоровел». Его забота всегда была тюрьмой с бархатными стенами.       Вечером, выжатый двумя парами, я, забив на библиотеку, пытался заниматься в комнате. Взгляд раз за разом предательски соскальзывал с конспектов на значок браузера. Одно движение — удалить аккаунт, стереть «Готика», похоронить этот постыдный цифровой театр. Навсегда.       «Ты пришёл, потому что в твоём безупречном мирке не хватает трещины.»       — Да пошёл ты, — прошипел я мысленно в пустоту, обращаясь к Ворону.       Но фокус не сработал. Внутренний голос, которым я читал эту колкость, был не моим и даже не безликим «вороновым». Он был скэровским — тёплым, с хрипотцой, с той самой язвительной, всепонимающей ноткой, которая сводила меня с ума. И от этого мысленное «К чёрту тебя, Скэриэл Лоу» прозвучало уже не как оберег, а как часть какого-то извращённого флирта. Как если бы я сказал это ему самому, глядя в глаза, уже заранее зная, что это его только раззадорит.       Становилось не по себе. Не от злости. От чего-то другого — от смутного понимания, что я запутался в собственных проекциях. Что злюсь на одного, а наказываю фразой — другого. И оба наказания почему-то приносят какую-то горькую, стыдную сладость.       Сосредоточиться не вышло. Я сдался. В девять вечера, как старик, погасил свет и рухнул на кровать. Сон, вопреки всему, навалился сразу — тяжёлый, без сновидений, без мыслей. Чёрная, густая бездна, в которой не было ни «к чёрту», ни «прости», ни его имени. Только тихое, всепоглощающее ничто.

***

      Вторник был паршивым. Не просто плохим — паршивым, до самых корней, до костей. Я пытался не думать, а мысли всё равно ползли, как слизни, к одному и тому же месту: Готье. Он сидел в другом конце аудитории с видом оскорблённой невинности, отгородившись от мира и от меня непроницаемой стеной. В обед сбежал в парк — в середине октября, чёрт побери, — видимо, решив ускорить кончину от переохлаждения. Придурок. Я едва сдержал порыв бросить всё и приползти к нему с повинной, как преданный пёс, который уже и забыл, за что его выгнали.       Какого чёрта. Каждый раз один и тот же сценарий: ссора, моё унизительное шествие с мирным флагом, его снисходительное прощение. И по новой. Хватит. Пусть на этот раз он сделает первый шаг. Пусть попробует.       Вчера я твердил себе это, кипя злостью. Болтал с кем попало, изображал беззаботность. Сегодня же сквозь гнев начали пробиваться другие мысли — тонкие, ядовитые. А что, если он и правда забьёт? Что, если на этот раз его терпению пришёл конец? И тут же, будто в ответ, змеиной поступью подкрадывалось оправдание: Не ведись, Скэриэл. Это не ты начал. Это он довёл. Внутренний голос, до боли похожий на его, насмешливо парировал: «Да. Ты просто исчезаешь. Без слов».       Я с силой ткнулся лбом в подушку, затем резко встал. Бежать было некуда — учёба ждать не будет. И как будто назло, на выходе из комнаты я почти столкнулся с ним. Рефлекторно открыл рот, но Готье, не глядя, резко отвернулся и почти побежал прочь, уставившись в пол.       К чёрту. Я не буду ползать за ним. Да, возможно, я перегнул палку с формулировками, но и он мог бы просто ответить на мой вопрос, а не устраивать драму.       Всю пару я сидел, стиснув зубы, и изо всех сил старался не смотреть в его сторону. Но взгляд предательски находил его снова и снова. Он был бледен, под глазами — тёмные тени. Опять не ел. Опять не спал. Чёрт возьми. Он как орхидея в теплице — капризный, хрупкий, требующий постоянного ухода. Отвернись — и он уже поник. И как он вообще выживает один, когда я уезжаю?       Хотя нет. Чистокровные. Вечный идеал, мнят себя выше всех, но разваливаются от первого же сквозняка, и переносчиков не надо. Пусть сам справляется. Я нервно бросил ещё один взгляд на Готье. После пары он направился в кафе. Я буквально силой развернул себя в противоположную сторону.       Нет. Нет и нет. Я не его нянька. Хочет личного пространства? Получит. Сколько угодно. А я займусь чем-то полезным.       Например, в очередной раз пересмотрю отчёты и осознаю, как всё провалил. Мысль прозвучала в голове с язвительной интонацией самого Готье. Когда я успел превратиться в такую тряпку? Я тяжело вздохнул и побрёл обедать. Ко мне присоединились пара однокурсниц, и следующие полчаса я изображал интересную светскую беседу, чувствуя, как маска прилипает к коже.       Зато на лабораторной по анализу данных я наконец-то не лез через всё помещение к Готье с дурацкими комментариями. Профессор даже кивнул мне одобрительно. Правда, учитывая, каким усилием воли мне далось это «достижение», радоваться было рано. Раз за разом я ловил себя на том, что ищу его взгляд, и каждый раз заставлял себя отворачиваться. Пару раз мне показалось, что и он смотрит на меня, но всякий раз он был погружён в код. Блестяще. Я начинал сходить с ума. По-настоящему.       Вечером, оказавшись в комнате, я рухнул на кровать. Чем заняться? Джером — пока без новостей. Поиски женщины, что приходила к Стивену — дело долгое, да и всё ясно заранее. Новых заказов нет. А в этом проклятом университете интересен мне только один человек. Браво, Скэр. Сбежал из одной клетки, Октавии, чтобы добровольно запереть себя в другой, ещё теснее.       Я с раздражением провёл рукой по волосам, сбивая навязчивые мысли, и решил погрузиться в бессмысленный серфинг в сети. Всё лучше, чем копаться в собственной никчёмности.       Но уже через несколько минут палец сам потянулся к закладке «Элизиума». Я зашёл. Ничего нового. Пусто. Я уставился в экран, и по губам поползла ядовитая усмешка. Ну конечно. Чистокровные. На одном конвейере их штампуют, что ли? Написал слишком резко — и вот, обиделся. «Мы такие ранимые, с нами нужно помягче, мы же всего лишь выставляем себя на всеобщее обозрение».       Я вырубил ноутбук и откинулся на подушку. Достало. Мало того, что в реальности бегаю за ним, как привязанный, так ещё и в сети подбираюсь к его цифровому двойнику. Хотя… Мысль оборвалась, не закончившись. И всё же я снова открыл сайт. Готик был в сети.       Ну, и как прикажете снова накинуть на него поводок? Очевидно, взять поводок помягче. Буквально.       Shadow_Raven: Молчание — это, конечно, эффектно, но предсказуемо. Извини, если задело, что я назвал вещи своими именами. Всё время забываю, что чистокровные любят шёлковые поводки.       Теперь остаётся только ждать, когда Готик прочитает и — надеюсь — достаточно разозлится, чтобы огрызнуться. Я думал, ждать придётся долго, и уже собирался выйти, но тут пришло сообщение.       Gothik_Prinz69: Просто подумал, что мне интереснее было бы запустить стрим и просто забанить тебя. Дразнить и не давать – забавное должно быть зрелище.       Надо же. Какие мы внезапно дерзкие. В голове тут же всплыл образ Готье — с тем самым выражением лица, когда он вроде бы сердится, но в глазах играет хитрая искорка. Мгновенно вызывает желание — встряхнуть его, прижать к стене, заставить эту маску рассыпаться. Я тряхнул головой, гоня прочь картинку.       Shadow_Raven: Дразнить и не давать — это слишком просто. Искусство — в том, чтобы дать ровно столько, чтобы захотелось ещё. И повторить. Снова и снова, создавая вечное ожидание. Хочешь попробовать?       Ладно, малыш. Дальше ты должен или обидеться, или заинтересоваться. Сыграй.       Gothik_Prinz69: Как часто тебе говорят, что ты невыносимо самовлюблённый?       Попал. Отлично.       Shadow_Raven: У меня ещё много прекрасных качеств. Со временем, ты узнаешь меня получше, Queen.       Это вряд ли, но откуда тебе знать. «О, не переживай, личного пространства у меня всегда было много». Чёрт. Снова эта фраза. Она засела в мозгу, как заноза.       Gothik_Prinz69: Не смешно. В моём нике чётко написано Prinz.       Боже правый, они и правда все на одно лицо. С тем же самым надменным, чуть обиженным тоном.       Shadow_Raven: Queen подходит тебе больше. Представляю, как на тебе сияла бы корона. Или, может, ошейник?       Перед глазами вдруг всплыла прошлогодний Хэллоуин. Оливер тогда почти силой затолкал Готье в какую-то дурацкую вечеринку братства. Костюм он выбирал в последний момент… Я с силой провёл рукой по лицу, стирая наваждение. Прекрасно. Теперь что, в любой ситуации, стоит мне только отойти от него на полшага, меня будут мучить навязчивые галлюцинации?       Gothik_Prinz69: Так с чего ты взял, что мне интересно узнавать такого нарцисса?       Ты понятия не имеешь, что с тобой бы сделал реальный нарцисс, Готи… — мысль, отточенная и мгновенная, как клинок, пронеслась в голове, обращённая не к анониму с экрана, а к нему. К тому, кто сидел за стенкой в нескольких метрах. Я чуть не поперхнулся собственным дыханием. …Готик. Чёрт. Готик. Да чёрт бы побрал этот дурацкий, этот издевательский ник, заставляющий меня спотыкаться о собственные мысли.       Shadow_Raven: Потому что ты уже просишь ещё. Ты жаждешь этого. И знаешь что? Устоять перед тобой, когда ты так требуешь внимания, — невозможно.       Gothik_Prinz69: Лжец.       Shadow_Raven: Но тебе нравится, не так ли? Спорим, ты улыбаешься прямо сейчас?       Только отправив это, я заметил, что уголок моих губ тоже был приподнят. Вот этого не хватало. Сбегать от раздражения реальной жизни в болтовню с изнеженным чистокровкой. На последнем слове в голове всплыло привычное «Посмотрим фильм?».       Черт. Раньше, когда Готье не было рядом, я что делал? Работал. Думал. Жил. Хотя раньше я не опускался до того, чтобы платить стримерам за внимание.       Gothik_Prinz69: Допустим. Но это не отменяет того, что ты мудак.       Сообщение появлялось и исчезало несколько раз — он редактировал, подбирал слова. Типично. Довести до предела, а потом отступить за формальности. «Допустим». Я фыркнул и встал, чтобы ответить. Забавно. Всё-таки забавно. Надо же, он и огрызаться умеет — с видом полного презрения, будто не сам пришёл сюда, жаждая признания.       Shadow_Raven: Бесспорно, в тебе есть природная царственность. Только коронованная особа может быть так жестока к своему… подданному.       Ответа не было так долго, что я уже решил — переборщил, испугал. Но затем экран вновь ожил.       Gothik_Prinz69: О, ты уже мой подданный? А я-то думал, ты представляешь шёлковый поводок на моей шее.       Shadow_Raven: Разве эти роли исключают друг друга? Или кто-то сказал, что ты будешь против? Так что — позволишь мне снова насладиться твоим присутствием?       Gothik_Prinz69: Я подумаю.       Он вышел из сети. Я закрыл ноутбук и отошел к окну закурить. Холодный воздух обжёг лёгкие, но это было кстати. Настроение, вопреки всякой логике и вопреки самому себе, было уже не таким гнетущим. И это раздражало больше всего — эта мелкая, подлая победа виртуального «Готика» над моей яростью. Я сделал ещё одну затяжку, пытаясь вернуть себе хоть тень прежнего раздражения, но внутри оставалось лишь пустое, тихое ожидание.

***

      Gothik_Prinz69: Я подумаю.       Я напечатал эти два слова и тут же, будто швырнул раскалённый уголь, вылетел из аккаунта и отбросил телефон. Для верности. Замер на секунду, ощущая, как сердце колотится где-то в горле, а потом рухнул лицом в подушку и тихо и коротко, безнадёжно проскулил.       Что? Что, в самом деле? Я только что — кокетничал? С анонимным зрителем своего же порнострима? «Я подумаю» — подумаю о чём, Готье, ты в своём уме? Ты собирался нажать «удалить аккаунт» и сжечь мосты! Как вышло, что теперь ты заигрываешь и ждёшь, когда его уговоры станут убедительнее?       Щёки горели, как в лихорадке. Я сглотнул комок сухого воздуха и зарылся в подушки глубже, пытаясь исчезнуть, раствориться в набивке. В памяти всплыли его фразы — точные, неумолимые, будто отлитые из металла. «Только коронованная особа…» Я накрыл голову подушкой, пытаясь вспомнить, как дышат нормальные люди.       Твою мать. Вот так и скатываются на дно.       Знал же, что любое начинание Оливера несёт в себе семя апокалипсиса.       Я на миг выглянул из-под подушки, и на моих губах, предательски и без спроса, дрогнула дурацкая, шальная улыбка. Я представил, как звоню Оливеру и кричу в трубку: «Твой просвещённый порносайт довёл меня до цифрового эксгибиционизма! Возьми на себя ответственность!» Снова спрятавшись за подушкой, я глухо прохрипел в ткань: «Какого чёрта я творю?!»       Открыл глаза. Потолок. Ладони, прижатые к лицу. Я чувствовал себя… глупой, влюблённой девочкой, тайком пишущей записочки. От этого осознания стало в сто раз противнее.       «Бесспорно, в тебе есть природная царственность. Только коронованная особа может быть так жестока к своему… подданному.»       О, если бы ты знал. Я подавил смешок, который тут же вырвался наружу тонким, истеричным хихиканьем. Сдержаться было невозможно. С каждой секундой вся ситуация приобретала гротескные, сюрреалистичные очертания. Я, наследник Берко, тайно создаю себе профиль на порносайте, чтобы дразнить анонима в сети. Это было настолько абсурдно, что граничило с фарсом.       Ворон. Интересно, кто он?       Я попытался приставить к этому нику лицо. Какой-нибудь чистокровный аристократ, скучающий в своём поместье? Но воображение услужливо подсовывало то черты Люмьера, то — что было уже совсем невыносимо — холодную маску Гедеона. Ворон должен быть старше. Твёрже. Слишком… он властный. Слишком всё понимающий. В голове, против воли, всплыл другой образ. Тот, кто всегда был «слишком» во всём. Этого ещё не хватало.       Я яростно, почти физически, отшвырнул эту мысль. Не буду о нём думать. Если моё отсутствие его не тревожит — меня не должно волновать его присутствие в моих мыслях.       Я схватил телефон и начал бесцельно листать всё подряд, лишь бы занять пальцы и глаза. Я могу жить без Скэриэла Лоу. Я же справляюсь, когда он исчезает на недели? Нахлынула память о лете — пустом, выцветшем, как старая фотография. Бесконечный скролл новостных лент в поисках намёка на катастрофу. Звонки Гедеону, из которых я так ничего и не выяснил, но почему-то был уверен: если бы со Скэром что-то случилось, я бы узнал.       — Хватит, — жёстко проговорил я вслух и для пущей убедительности дёрнул себя за прядь у виска. Забудь. Выбрось.       Прокручивая ленту какого-то интернет-магазина, я пытался забить сознание нейтральным хламом. Через пару минут в поле зрения мелькнул чокер. Простой. Кожаный. Чёрный. С небольшим стальным кольцом. Примерно такие я мельком видел на некоторых стримах «Элизиума».       И в голове будто щёлкнул выключатель.       Захотелось.       Что-то такое… для следующего раза. Раз уж я всё равно это делаю. Готик мог бы надеть что-то подобное?       Я перешёл в раздел аксессуаров и начал пристально изучать варианты. Стоило только вообразить тонкий ремешок на своей шее, как по коже побежали мурашки, дыхание перехватило. Шёлковый поводок, да? — ехидно и тихо прозвучало внутри, и внизу живота ёкнуло тупым, тёплым импульсом. Стыд жёг изнутри, но картинка — чёрная кожа на бледной коже, добровольная петля — не уходила, маня и пугая одновременно.       И тогда я увидел его.       Не просто ремешок. Лента из чёрного кружева, ажурная, хрупкая. В центре — маленький, изящный бантик, напоминающий те шёлковые ленты, что я изредка надевал на официальные приёмы дома вместо галстука-бабочки, только миниатюрнее, деликатнее. А к этому бантику было прикреплено сердечко, свитое из крошечных, матовых жемчужин.       Я замер. Представил, как это жемчужное сердечко ляжет точно в яремную выемку, в ту впадинку у основания горла, что так любят целовать… И где-то в самой глубине, под толщей стыда, страха и злости, вспыхнуло чистое, детское, неопровержимое ХОЧУ.       Чёрное кружево будет дико, грешно контрастировать с бледностью. Бантик будет едва касаться кожи, постоянным, тонким намёком. «А что скажет на это Ворон?» — промелькнуло в голове. Ответ пришёл не словами, а чем-то не оформленным, бархатным, пропитанным ядовитой нежностью. Он наверняка найдёт что-нибудь чересчур вычурное, какую-нибудь метафору про «ожерелье из росы на шее павшего ангела».       Все попытки представить голос Ворона с самого начала накладывались на интонации Скэра, так что я даже не удивился, когда через мгновение представил реакцию уже его. Если бы я надел такое на какую-нибудь дурацкую вечеринку Оливера.       «Сердечко тебе идёт, Готи, — прозвучало в воображении его низким, насмешливым тембром. — Прямо как у настоящей принцессы». Я снова уткнулся в подушку, сгорая от волны стыда, которая на гребне несла с собой странное, щемящее волнение. Чёрт побери. Да во что я себя превращаю?       Эта мысль, тяжёлая и неотвратимая, не отпускала, пока я лежал, пытаясь скрыть пылающее лицо. Она висела в воздухе, когда я, почти не глядя, ткнул в экран — «заказать», анонимно, с доставкой в постамат завтра. Я делал это с закрытыми глазами, будто это хоть как-то смягчало факт преступления.       Она не оставила меня, когда я умывался, глядя в зеркало на запятнанное отражение. Не исчезла, когда я забирался под одеяло, плотно укутавшись, как в саван. Даже ночью она возвращалась — уже не мыслью, а физическим ощущением. Бархатным шёпотом в темноте. Призраком чужих рук на своей коже. И той самой, томительной, постыдной жаждой — быть увиденным. Быть выбранным. Быть испорченным окончательно.

***

      К четвергу наша игра в молчанку всё ещё продолжалась. Со стороны, уверен, я выглядел побитым псом, который тоскливо провожает взглядом хозяина. Готи на лекции казался особенно нервным и взвинченным. Желание забыть про обиду, подойти и выяснить всё разом стало почти невыносимым. К концу пары я уже почти решился, но не успел — Готье вылетел из аудитории с бешеной скоростью. Я лишь заметил, как он вскочил, а в следующую секунду его уже не было.       Несколько раз рассеянно моргнув, я посмотрел на часы. Четверг. До следующей лекции — ещё пять часов. Куда, чёрт возьми, он мог так рвануть?       Додумать мысль не дал звонок Джерома. С трудом отыскав на заполненном студентами кампусе относительно укромный уголок, я нажал «ответить», и в трубку, не скрывая раздражения, выпалил:       — Надеюсь, ты звонишь, чтобы сообщить, откуда Лафар узнал про Стивена.       — Конечно. А ещё — где хранится Святой Грааль и какие числа выиграют в лотерее. — Голос Джерома звучал дерзко и раздражённо.       — Тебе больше заняться нечем, Батлер? Почитай документы, что я прислал. Сделай полезное дело. — Я почти шипел в трубку, но его это, похоже, не впечатляло.       — Как раз потому, что в своём спокойном, как штиль, расписании я нашёл время на твои документы, я и звоню. — Джером сделал паузу и произнёс дальше медленно, отчётливо расставляя слова. — Скажи, пожалуйста, твоя жажда смерти — это генетическое или всё-таки лечится?       — Ого, Джером. Ты сегодня такой смелый. С чего бы это? — В моём голосе сквозил плохо скрытый сарказм, мысли всё ещё были заняты ускользнувшим Готье.       — Я серьёзно. Какого хрена, Скэр? Тебе мало, что Лафар сел тебе на хвост, так ты решил ещё и облегчить ему задачу, снова взяв заказ за пределами Октавии? — Джером тараторил, пытаясь сохранить спокойный тон, но волнение прорывалось наружу. Я мрачно достал сигарету и закурил.       — Напомни, с каких пор твоё мнение для меня стало таким важным?       — Дай-ка подумать… С тех пор, как ты уехал и оставил всё на меня? Или с тех пор, как я твой друг? А может, с тех пор, как твой чистокровка закидывал меня звонками, пока ты полуживой валялся в моем доме? Выбирай сам. Или, может, вариант, что в принципе оно не должно быть важным, но последствия твоих решений валятся на мою голову?       Его голос сменился со спокойного на нервный, с раздражающими высокими нотками. Вы все разом меня задолбать решили, что ли? Я медленно вздохнул, пытаясь совладать с собой, но ответил всё равно со злобным шипением:       — Джером, ты не охуел, случаем?       В трубке раздался короткий смешок, а затем Джером отчеканил с самодовольной интонацией:       — И что ты мне сделаешь? Нож воткнёшь? Задушишь? Между мной и тобой Атлантика, Скэриэл. Хрен ты меня сейчас достанешь.       Он был прав, и это бесило до крайности. Что, сдать его в ОМПН? Хотя пара таких выходок — и, возможно, это станет лучшим решением. Я раздражённо провёл рукой по переносице, уставившись в стену. В трубке повисло молчание. Хотелось парировать какой-нибудь угрозой, но мы оба знали — это не сработает. Стоило мне уехать, как Джером будто отваги напился, пользуясь своей неуязвимостью на расстоянии. Я сделал ещё одну затяжку, выдерживая паузу.       — Ты что-нибудь скажешь или так и будешь молчать?       — Прости, был занят — представлял, где закопаю твой труп.       — Мне уже страшно. Честно. — Он произнёс это настолько ровно, что мне осталось только вздохнуть и вернуть разговор в прежнее русло.       — Пояснишь, чем тебя не устраивает, что после этого заказа я пришлю тебе новую поставку? Я что-то пропустил? Ты нашёл в «Глубокой яме» горшок с золотом?       — Угу, и лепрекона в придачу. — Джером тяжело вздохнул, и в его голосе прозвучала такая усталая безнадёжность, что мне на секунду стало стыдно. — Меня устраивает поставка. Меня не устраивает, чем ты за неё платишь.       Я промолчал. Джером тоже. А затем вдруг заговорил быстро, проглатывая слова:       — Это бессмысленно, Скэриэл. Мы оба знаем, что все твои планы летят к чёрту. Поездка в США не приносит результата, власть ты не захватишь, принца Берко не найдёшь, страну разрывает гражданская война. Не сегодня-завтра может не стать и самой Октавии.       — Я не могу сейчас вер... — начал я, но Джером перебил, даже не дослушав.       — Я и не прошу. — Он помолчал секунду, и я вдруг услышал звон бокала — до меня наконец дошло, что Джером, судя по всему, уже изрядно пьян. И когда он научился пить так, что по голосу этого не слышно? — Я прошу тебя не возвращаться вообще.       — Ты пьян? — мрачно констатировал я, затягиваясь.       — Немного. Но говорю это не поэтому. Думал об этом давно. Когда... Просто какого чёрта, Скэриэл? Ты вырвался, ты в безопасности. Не возвращайся. Забей на Лафара, получи политическое убежище, останься там. Пожалуйста.       — Что случилось? — спросил я резко, ожидая плохих новостей.       — Джейми... Недавно опять была перестрелка. Он просто вышел в магазин... Чёрт бы побрал, он погиб не в перестрелке даже — от шальной пули. — Голос Джерома звучал приглушённо и глухо.       — Мне жаль. Но это не значит...       — Он тоже думал, что со всем справится. Тоже считал себя бессмертным. Многие считали. Просто... Я устал от похорон. — По звуку было слышно, как Джером делает ещё глоток. — Ладно. Ты всё равно меня не услышишь. Просто хотел это сказать. Я пойду, у меня утром дела.       Джером сбросил звонок. Я ещё какое-то время молча смотрел на догорающую сигарету. Даже злости уже не было — всё давно и стремительно ушло в глухое пике. Даже сил не оставалось. Мелькнула мысль, что Джером в чём-то прав, но я отбросил её. Оставшееся до семинара время я механически просматривал бумаги, словно пытаясь наверстать своё отсутствие.       На семинар Готье опоздал, что было особенно странно — после лекции у него было целых четыре с половиной часа. Тревога, всё время тихо тлевшая внутри, разгоралась всё сильнее, стоило мне заметить его взгляд — нервный, взбудораженный. Мозг лихорадочно перебирал все возможные причины такого состояния, и каждая казалась хуже предыдущей.

***

      Я в очередной раз открыл коробку с заказом — не в первый раз за последние дни. Чокер по-прежнему лежал внутри, упакованный; деться ему было некуда. Я вытащил его и дрожащими руками аккуратно защёлкнул на шее. Украшение, привычное и непривычное одновременно, обхватило горло, не мешая дышать, но отчётливо напоминая о себе. Я посмотрел в зеркало и с облегчением отметил, что смущение не захлестнуло меня с головой — лишь легкий румянец выступил на щеках. Чёрный шёлк ошейником охватывал мою шею и резко контрастировал с бледной кожей. Я задержал дыхание, любуясь этой резкостью. Но, окинув взглядом отражение целиком, нервно отпрянул. Сочетание чокера и расстёгнутой рубашки иначе как похабным не назовёшь. Я что, правда собрался в этом выходить в эфир? Я что, правда собирался запустить ещё один стрим?       Нервно постучав пальцами по столу, я, неожиданно даже для себя, отодвинул зеркало и запустил предпросмотр, проверяя настройки. Проверив голос, вздрогнул — он показался мне оглушительно громким. Ещё раз убедившись, что в кадре нет ничего лишнего, я тяжело вздохнул и нажал «Запустить трансляцию».       Небо на землю не рухнуло. Просто появилось привычное окно состояния и чат. Я прикусил губу и выдохнул, на секунду забыв о включённом микрофоне. «Помни про микрофон», — тут же одёрнул я себя мысленно. В чате уже мелькнуло первое сообщение — как всегда, от Королевы. Она что, живёт на сайте?       Drama_Queen: Мамочки, я что, только что вздох Готика услышала? Спасите! Я думала, стрим со звуком будет приватным! Ворон тоже придёт? *визг счастья*       Cynical_Observer: @Drama_Queen У тебя вообще есть личная жизнь? Почему ты всегда в сети?       Drama_Queen: @Cynical_Observer Моя личная жизнь — это твои обещания. Улавливаешь, почему она такая скудная? 😉       CuriousCat: @Drama_Queen Ты на него всё ещё обижена?       Drama_Queen: И на него, и на тебя, и на всех! Нечего обижать моего любимчика! 😡       Cynical_Observer: Ты его так дефаешь, словно он твой любовник как минимум!       Confused_Bean: Простите, это тот Готик, про которого писали на форуме?       Drama_Queen: Вот! А вы мне не верили! У него уже фанбаза собирается!       Чего? Обсуждали на форуме? Я прикусил ноготь. Ворона всё не было, а что делать, если он не появится, я ещё не придумал. Я потянулся к клавиатуре.       Gothik_Prinz69: @Drama_Queen О чём они?       Какое-то время ответа не было — Королева продолжала яростно парировать нескольким пользователям сразу, — а потом чат внезапно и резко замолк. Я уже ждал чего угодно, как вдруг он взорвался с новой силой. Я не успевал следить за сообщениями, но общий смысл уловил: все были в восторге, что я ответил кому-то, кроме Ворона. Захотелось закатить глаза. Будь Готик отдельной личностью, он бы, наверное, обиделся. Это же мой канал, почему Ворон тут захватил всю территорию?       Спустя пару минут, когда чат немного утих, я наконец увидел сообщение Королевы. Она лаконично скинула ссылку на внутренний форум сайта. Перейдя по ней, я всё понял и, не сдержавшись, прикрыл лицо руками, тихо застонав (всё ещё помня о микрофоне).       Тема называлась: «Феномен Gothik_Prinz69: Новые способы использования видеотрансляции».       Первое сообщение начиналось словами: «Почему никто ещё так не делал?!» Я бегло пробежался по обсуждению и понял, что моё общение с Вороном восприняли как некий перформанс. От этого я застонал ещё раз, уже громче. Почему-то был уверен, что это дело рук Оливера, хотя как это доказать — в голову не приходило.       Я уже тянулся к кнопке завершения эфира, чтобы пойти покричать в многострадальную подушку, как мне в приват начала строчить Королева.       [Приват] Drama_Queen: Не думай, что мы все тут такие одержимые. Просто всем весело.       [Приват] Drama_Queen: До этого такого формата стримов не было. Как ни странно.       [Приват] Drama_Queen: Уже появились подражатели.       [Приват] Drama_Queen: Но не переживай, у тебя всё равно лучше выходит.       [Приват] Drama_Queen: Как минимум потому, что Ворон — огонь!       [Приват] Drama_Queen: Сложно не задрожать, даже когда он пишет не тебе.       [Приват] Drama_Queen: Я безмерно завидую, если тебе интересно.       Я едва успевал следить за её сообщениями. А в общем обсуждении почему-то начали обсуждать Ворона, углубившись в его сравнение с «партнёрами» подражателей. Мне стало обидно: казалось, Ворон выиграл все медали, а я — максимум приз зрительских симпатий. Затолкав обиду поглубже, я написал. Вот ещё — не хватало обижаться на то, что меня считают недостаточно… недостаточно… Просто недостаточно. О боги, о чём я думаю?       Gothik_Prinz69: @Drama_Queen Почему это вообще кому-то интересно? Даже в первый раз зрителей было меньше.       Ответ Королевы я, кажется, пропустил, потому что чат понёсся с бешеной скоростью. Я глянул на счётчик зрителей. Почти четыреста человек. В горле пересохло. Не слишком ли много? Желание вырубить стрим достигло невообразимого масштаба. Ворона всё ещё не было. Или я пропустил его сообщения? В списке зрителей его точно не найти. Я уже потянулся к кнопке, когда заметил новое сообщение от Королевы в привате.       [Приват] Drama_Queen: В первый раз все считали, что ты просто один из тех, кто пришёл удовлетворить фантазии или заработать. Так что, когда ты полностью игнорировал зрителей, все немного офигели. Но камон, идея наблюдать со стороны за чужим флиртом — это что-то новое. До этого что-то такое делали только на форуме. Я, например, туда фанфики писала.       Что, простите? Кому-то правда настолько нечем заняться, что они наблюдают за чужим флиртом? Я замер в ошарашенности, уставившись в экран. Максимально странный способ занять вечер.       [Приват] Drama_Queen: Некоторые люди весьма одиноки, и когда у них появляется возможность понаблюдать за чьим-то счастьем, они могут вести себя слишком навязчиво. Если станет неуютно, ты всегда можешь уйти в приват или забанить кого-то. Тебя никто ни к чему не обязывает. Ты всегда можешь просто перестать выходить в эфир. 😘       За чьим-то счастьем? О чём она? Я вернулся к форуму и вчитался внимательнее. Нашёл ее сообщение, почему-то она была уверена, что мы с Вороном знакомы. Отвечала на чьё-то возмущение, что Готик мог бы выходить почаще, и заканчивала это тирадой о том, что излишняя навязчивость нарушает правила.       — Чёрт! — вырвалось у меня непроизвольно, и я лишь потом вспомнил про микрофон.       Чат тут же взорвался. С начала стрима прошло уже пятнадцать минут, а Ворона всё не было. Я набрал воздуха — дышать становилось тяжелее, и чокер, раньше казавшийся просто заметным, теперь будто давил. Я пытался отвлечься, читая чат, но чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Слова Оливера о том, что «Элизиум» — площадка для общения, теперь казались очень логичными. Правда, понять, о чём пишут люди, это не помогало.       Доминировать стали вопросы о Вороне. Я схватил ручку и начал нервно вертеть её в пальцах, с недовольством глядя на экран. Чем бы это ни кончилось, мои измышления прервал донат.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Как я и думал, чёрный шёлк на твоей шее смотрится восхитительно. Прекраснее был бы только изысканный белый — такой же мнимо-невинный, как и ты сам.       И как не видеть в Вороне Скэра, если он даже эмоции вызывает те же? Не знал, хочется ли мне улыбнуться или фыркнуть. Быстрый взгляд на чат лишь усилил раздражение. Я расцепил скрещенные на груди руки и быстро напечатал:       Gothik_Prinz69: @Shadow_Raven Ты опоздал.       Чат замер, а потом заполнился смайликами. Уловить конкретные мысли было сложно, но судя по всему, всем было весело. Я усмехнулся и, подперев щеку рукой в привычном жесте Скэра, стал ждать ответа. Но через секунду вздрогнул, вспомнив про камеру, и быстро глянул на экран. Помимо шеи с чокером, в кадре теперь были видны мой подбородок и часть губ, прикрытые рукой. Подумав секунду, я оставил всё как есть.       [Донат 2000 монет] Shadow_Raven: Хотел дать тебе возможность насладиться внезапной славой. Не думал, что ты так быстро по мне соскучишься.       Я раздражённо поджал губы, пытаясь придумать язвительный ответ, но не успел — пришёл ещё один донат, и не от Ворона.       [Донат 1000 монет] Drama_Queen: Сладкий, я бы на твоём месте так надолго свою булочку не бросала, а то уведут. Готик, не тушуйся! Удачного стрима тебе!       Я не выдержал и тихо захихикал. Кажется, у меня появился любимый зритель, и это далеко не Ворон. Подумав секунду, я по-детски дунул воздушный поцелуй в камеру, а для верности отправил сердечко лично Королеве в чат. Чат чуть не сошёл с ума, взлетев вверх с такой скоростью, что я даже не успевал понять, что происходит. Не думал, что когда-нибудь буду скучать по моментам, когда зрителей было человек двадцать. И то неактивных.       Но мне была интересна реакция Ворона. Не знаю почему, но до чёртиков хотелось вывести его из себя. Хотя бы за то, что заставил ждать. Мысль о том, зачем я вообще этим занимаюсь, я привычно отогнал и задумчиво принялся теребить подвеску-сердечко на чокере, пытаясь придумать, что делать дальше. Не пришлось — чат заполонили просьбы рассмотреть украшение поближе. Сам не знаю почему, но я придвинулся к камере, сам любуясь тем, как жемчужины засияли в свете лампы. Когда я сел обратно, чат уже снова бурлил. Я не выдержал и напечатал:       Gothik_Prinz69: Как вообще можно следить за происходящим в чате?       Только отправив, я понял, что забыл отметить Королеву. Но ей это не помешало увидеть сообщение среди потока смайлов.       [Приват] Drama_Queen: Зачем ты мучаешься с сообщениями? Неудобно же следить за тем, что в кадре, когда постоянно нагибаешься к клавиатуре. Просто говори, у тебя микрофон включен, сладкий.       Не успел я осмыслить эту мысль и развить панику по поводу своего голоса, как пришло второе сообщение.       [Приват] Drama_Queen: Внизу есть кнопка настройки голосового чата. Можно включить искажение. Тогда, когда зажимаешь кнопку, тебя слышно, а когда отпускаешь — только фоновый звук и… ну, стоны. Мы же услышим их сегодня? Ворон не утащит тебя в приват после моих донатов?       Я оставил её сообщение без ответа и полез в настройки. Нужная опция нашлась быстро. Искажение голоса при нажатии кнопки… Значит, я смогу говорить, оставаясь неузнанным, и смогу «подарить Ворону стоны», как обещал, просто отпуская её. Но я колебался. Впрочем, сегодня — день неожиданных явлений. Пока я разбирался, пришёл очередной донат от Ворона, на который я не мог не отреагировать — слишком уж хотелось посмотреть, что он сделает.       [Донат 2000 монет] Shadow_Raven: Забавно, как ты строишь из себя коронованную особу, когда сам застегнул на своей шее мой шёлковый поводок. Впрочем, это прекрасно — смотреть, как ты отвлекаешься и расслабляешься, перед тем как я за него дёрну и верну тебя назад.       Я сглотнул и зажал кнопку искажения голоса. Несколько раз сглотнул, собираясь с мыслями, а потом ответил, чувствуя смесь тревоги и раздражения — то ли от его самоуверенности, то ли от того, что он публично упомянул то, о чём мы говорили в личке. В любом случае, желание огрызнуться рвануло вверх. В конце концов, я сейчас не Готье, а Готик. Он может позволить себе быть дерзким.       — О-о-о, а ты так уверен, что его конец, — я демонстративно дёрнул за чокер, — в твоих руках? Я бы не был так уверен. У меня могут быть другие интересы.       Один из них как раз сейчас, скорее всего, тусуется с однокурсниками и думать обо мне забыл. Стоп. Никаких мыслей о Скэриэле. Мой новый слоган.       [Донат 2000 монет] Shadow_Raven: Другие интересы? А ты уверен, что они того стоят? Те, кто просто оставляет тебя жаждущим и одиноким? Те, кто не видят, как ты прекрасен в ожидании, и просто отводят глаза?       Я облизнул губы и дрожащей рукой потянулся к кнопке, но не нажал. Сказать было нечего. Скэр и правда просто бросил меня… и из-за этой глупой ссоры, и раньше, когда уезжал «на пару дней», пропадая на месяцы. Я уже хотел просто выключить стрим и свить кокон из одеял, чтобы жалеть себя, когда пришёл новый донат — и не от Ворона.       [Донат 1000 монет] BrightLord: Готик, если он о тебе не заботится, всегда можешь уйти ко мне. Я, в отличие от некоторых, вижу, как ты прекрасен.       Не выдержав, я тихо рассмеялся. И глянул в чат. Секунды мне хватило, чтобы прийти в себя. Нет, Готик не тот, кто остаётся в одиночестве. У него, как выяснилось, есть поклонники. Я пробежал глазами по сообщениям. Первое, что бросилось в глаза, было написано Королевой капсом:       Drama_Queen: СОПЕРНИК В ЗДАНИИ! ВНИМАНИЕ, ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА! СОПЕРНИК В ЗДАНИИ!       Потом я просто углубился в чтение. Это оказалось неожиданно увлекательно.       DisappointedFan_01: Эх, а я надеялся, сегодня будет больше… эм… визуального контента. А тут опять ток-шоу. Ладно, пока держусь, но ненадолго.       Lurker_42: ВОУ! ПРЯМОЙ ВЫЗОВ! ЭТО УЖЕ НЕ ШУТКИ!       Hater_666: Очередной спамер. Баньте уже.       JustPassingBy_: А можно референс? Кто этот Ворон и почему все так ждут его ответа?       GothicsKnight: Не слушай их, Готик! Ты никому ничего не должен!       Меня отвлёк очередной донат. Я ожидал колкости от Ворона, но заметил, что это опять не он.       BrightLord [Донат 1000 монет]: Готик, если ты захочешь, я с лёгкостью смогу заменить тебе его. Он играет в сложные игры. Я могу предложить просто тепло.       Я ошарашенно замер. Сказать было нечего. Это было безумно странно. Радовало лишь, что в реальности я на расстоянии от таких предложений — они всегда казались неловкими. Я глянул в чат.       Drama_Queen: Божечки, и что ответит Ворон? Готик, забей на него, сладкий! Мы тут тоже можем предложить тебе, чем заняться — без того, кто тебя не ценит 😘       Cynical_Observer: @Drama_Queen Ты каждый раз как предвестник апокалипсиса. Успокойся. Это даже не бой, это казнь. Парнишка, ты даже не осознаёшь, на какую арену зашёл.       KittenWithaWhip: Ой, какой смелый бусик! Предлагает «тепло» на сайте под названием «Элизиум». Мило, но глупо.       ImHereForTheShow: Я что, на ток-шоу попал? Где раздевание? Где экшн? Хватит переписываться!       Psycho_Analyst: Наблюдаю интересный парадокс. Предлагая «простоту», он лишь подчёркивает сложность связи Готика и Ворона, делая её ещё более ценной в глазах аудитории.       ConfusedAnon: Стойте, а кто все эти люди? Я по ссылке с форума зашёл. Почему все просто сидят и смотрят, как парень в рубашке читает чат?       PracticalUser: О да! Даёшь ГГ номер 2!       Lurker_42: Воу, воу, воу. А Готик ответит что-нибудь? За тебя борются два самца, дай нам экшен!       Что за цирк. Я моргнул несколько раз, глядя на ворох сообщений. Одни требовали Ворона, другие подначивали новичка, Королева с кем-то ругалась. А я просто не знал, как в это вклиниться. Кажется, я уже начал забывать, зачем всё это начал. И не знал, как остановить или хотя бы контролировать. Я уже хотел что-то сказать, когда меня сбили с мысли три доната подряд. И ни одного от Ворона.       Silent_Watcher77 [Донат 500 монет]: Неважно, кто пишет. Важно, как смотрит Готик. Он снова улыбается. Это прекрасно.       GachiBoss [Донат 1000 монет]: ХА-ХА! ДВА САМЦА И ОДНА ЦЕЛЬ! ДАВАЙТЕ, РАЗОРВИТЕ ДРУГ ДРУГА! Готик, ты чего молчишь? Пора уже делать ставку!       SugarDaddy88 [Донат 1500 монет]: Зачем вам эти мальчики-соперники? У меня есть вилла. Готик, давай обсудим твой true potential в приватном чате. Без этой детской суеты.       Что, простите? Я потер глаза, скрывая раздражение. Уже хотел проверить список зрителей в поисках Ворона (а возможно, и закрыть стрим нафиг), когда он наконец объявился.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: @BrightLord Ох, прости, что затянул с ответом, не мог перестать смеяться. Знаешь, довольно забавна твоя отчаянная попытка привлечь внимание. Тебя мама учила, что если отчаянно просить, кто-нибудь да откликнется? Я тут бегло просмотрел историю твоего профиля. Для того, кто может подарить «тепло», ты уж больно многим пишешь. Или ты у нас как костёр — способен согреть многих? Когда в следующий раз решишь лезть к чужим людям без позволения, сначала уточни, получится ли их увести. А то вдруг кто-то… помешает.       Я замер, читая донат, как олень в свете фар. С каждым словом в голове всплывало воспоминание с первого курса, одна из первых вечеринок братства Оливера. Я тогда изрядно перебрал коктейлей и пытался прийти в себя, когда ко мне пристал парень, крайне плохо понимавший слово «нет». Чёрт его знает, чем бы это кончилось, если бы не явившийся со стаканом воды Скэр. Он с лёгкостью оттолкнул того в ближайший бассейн со словами: «Остудись немного. Может, запомнишь к следующему разу, что, когда пытаешься кого-то увести против его воли, он может и ответить». Я плохо помню тот вечер, но отчётливо запомнил, как Скэр стоял с выражением крайнего раздражения на лице и сжимал мою руку так, что казалось, треснут кости.       Я не выдержал, торопливо зажал кнопку и с трудом проговорил, сглатывая вязкую слюну и отбрасывая с лица пряди:       — А что бы ты сделал, если бы он попытался меня увести?       Не знаю, чего я хотел услышать, не знаю о чем я думал. Не то о той сцене у бассейна, не то о чем-то абстрактном. Я просто хотел ответа Ворона. Сейчас. Хотелось, чтобы он отреагировал. Как-нибудь так, как мог бы отреагировать Скэр. Я сейчас не помнил о ссоре, вообще ни о чём не помнил, только представлял. Что-то тяжёлое и горячее. Я не смотрел в чат, просто замер в ожидании. Дёрнул раздражённо подвеску-сердечко. Чокер душил, но поправить его возможности не было. Я боялся отвести взгляд от экрана, словно если отведу, Ворон точно ничего не напишет.       Через секунду моё ожидание было вознаграждено.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Замри и почувствуй шёлк на своём теле…       Я невольно замер, впившись взглядом в сообщение и одновременно задержав руку на шее. Кончики пальцев замерли на атласном бантике. Одежда стала давить, в комнате словно сделалось жарко. Я сделал несколько судорожных глотков воздуха и продолжил читать.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: …представь мою руку на своей талии, жёстко прижимающую тебя к моему телу…       По мне промчалась волна огня. Слишком легко было представить себя у того бассейна и руку Скэра, прижимающую меня к нему. Она уже и так стала привычной, но что, если это будет не мягкий жест направления, а жёсткая фиксация? Крепкая, до синяка? Я облизнул губы и пару раз медленно моргнул, прежде чем продолжить чтение. В мозгу словно пробежали электрические импульсы. Картинка перед глазами была одновременно самым желанным и самым страшным кошмаром.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: …твоё лицо напротив моего, и я мягко шепчу тебе в губы: «Не отводи взгляд. Смотри только на меня».       Я почти чувствовал кончики прядей Скэра на своей коже, почти чувствовал его дыхание на своих губах. И его взгляд тёмных глаз, полных желания. Я снова облизнул пересохшие губы и потянулся трясущейся рукой к клавиатуре, несколько раз промахнувшись мимо кнопки. Потом сглотнул и почти прошептал:       — С чего ты взял, что я бы тебе позволил такое?       Вопрос был глупым — по моему дрожащему голосу было понятно, что я уже позволил Ворону Скэру что угодно. Я хотел только подтверждения, что он это понял. Или не понял… Чёрт.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Ты уже позволил. Не так ли? Сейчас, когда едва дышишь передо мной.       Я хотел сказать, что мы не одни, что есть чат, даже бросил на него взгляд, но зрение мутилось, а голова кружилась. Не получалось ни на чём сосредоточиться. Даже понять что-то не выходило. В горле пересохло, не было даже слюны. Я был свободен, но парадоксально скован, не способный пошевелиться или даже дышать. Я чувствовал себя в ловушке и не знал, чего хочу сильнее: сбежать из неё или зайти поглубже. Я потянул дрожащей рукой, чтобы снять чокер — мягкое кружево сейчас просто душило. Но не успел нащупать застёжку, как пришёл очередной донат. Я вскинул голову как по команде.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Не трогай. Это мой поводок, помнишь? Мне его снимать.       Я сжал колени, только сейчас осознав, что у меня стоит. Твою же мать. Я дрожал всем телом, по виску скатилась капля пота, но я ничего не делал, только ждал. Ждал его команды. Твою мать. Вот что значит «создавать вечное ожидание»? В голове словно кричали два голоса: «Хватит» и «Ещё». Я хотел всё прекратить прямо сейчас, но сам замер, не делая ничего, и просто ждал. Пока Ворон наконец не прислал очередной донат — когда я был уже готов скулить от ожидания, когда скованные мышцы почти болели.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Умница. Как я и говорил — прекрасен в своём ожидании.       Я выдохнул, словно только сейчас смог позволить себе дышать. Когда он разрешил. Шум в ушах был уже нестерпимым, тишина оглушала. Казалось, каждый звук, который я издаю, звучит грохотом. А ещё было мало. Каждое сообщение Ворона было словно капля в пустыне для умирающего от жажды. Я дрожал всем телом, казалось, готовый закричать или расплакаться. Я почти это сделал, когда пришло новое сообщение.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Ты едва дышишь. Тебе жарко? Давай снимем эту рубашку.       Руки дрожали ещё сильнее, когда я торопливо попытался сорвать её с себя. Но не успел даже вытащить один рукав, как пришёл очередной приказ. Звук уведомления прозвучал в голове взрывом.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Медленно. Это мои руки, помнишь? Расстегни пуговицу за пуговицей. Медленно и спокойно. Нежно, будто распаковываешь хрупкую вазу.       Звук, вырвавшийся из моего горла, был близок к хныканью. Хотелось закричать, взорваться, да какого чёрта! Но я словно против воли замер. Вспомнил картинку: Скэр прижимает меня к себе на той вечеринке. Этого не было. Плевать. Хочу. Чтобы он сжимал мою талию до синяков, чтобы прижимал к себе. Чтобы его рука вела от шеи к вырезу рубашки, медленно, спокойно, с выражением лёгкой скуки. Пока не найдёт первую пуговицу и лениво не вытащит её из петельки. Я вёл рукой в такт своим фантазиям и дрожал от смеси ужаса и жажды. Слишком легко было это представить. Хотелось это представить.       Я дрожал как осиновый лист, пот, казалось, пропитал рубашку, когда я наконец добрался до последней пуговицы и смог медленно выскользнуть из неё. Я чувствовал себя победителем, что справился, и одновременно — потерянным из-за того, что творю. Но эта мысль не задержалась в голове, сожжённая диким желанием, пропитавшим каждую клетку тела. Я несколько раз судорожно вдохнул, всё ещё не способный дышать полной грудью из-за удавки на горле, но почему-то не снимал её. Только протянул дрожащую руку к клавиатуре. Голос, прозвучавший из наушников, казался мне насмешливым вороньим карканьем.       — Что дальше?       У меня не было сил сочинять ответы. Голова кружилась, тело дрожало, было ужасно жарко, я едва мог соображать, уже почти сползая по стулу. Хотелось чего-то… Не то прикосновения, не то поцелуя. Не то хотя бы его «Готи» насмешливым голосом.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Замечательно. Ты спрашивал, что бы я сделал, если бы он попытался тебя увести?       Я спрашивал? Я уже ничего не помнил, сосредоточенный только на призрачных прикосновениях к своей коже, задушенный чокером, потерянный и возбуждённый. Я несколько раз моргнул, сосредотачивая мутный взгляд на экране.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Прижал бы тебя к себе крепко, чтобы ты не вырвался, даже если бы захотел. Снял бы с тебя эту тряпку, оставив руки в рукавах, сковывая…       Рубашка была на полу. Я уже был готов скулить — сил лезть за ней не было. Я послушно передвинул руки за спину, сцепив их в замок, и продолжил читать, представляя эти слова тихим шёпотом Скэра прямо в губы. Его руки на моём теле, сжимающие кожу. Горячие и сухие. Подушечки пальцев всегда грубые, но касающиеся бережно… Сжимающие чуть сильнее, чем стоило бы. Чёрт.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: А когда ты оказался бы в моих объятиях, беспомощный и слабый, я сжал бы твой член, едва расстегнув джинсы, так, чтобы ткань грубо касалась кожи. И медленно вёл бы вдоль него, глядя, как ты задыхаешься в моих объятиях, едва дышащий и полностью мой.       Одну руку пришлось освободить, чтобы повторить это. Вторая почти мгновенно начала затекать. Я напрягся — всё тело болело от неудобной позы. Тело горело от возбуждения. Я уже не сдерживал слабые стоны, вперемешку со сбившимся дыханием. Плевать. В моей голове был только Скэр, крепко прижимающий меня к себе, сжимающий кожу, насмешливо улыбающийся, медленно шепчущий прямо в губы, что я только его. Тело сковала боль от неудобной позы, от движения руки, от недостаточности этих движений. Глаза слезились, стоны становились слабыми и просящими. Моих представлений было словно мало — я мог представить его руки, но не чувствовал их. Я не знал, чего хочу. Зрение расплывалось. Воздуха не хватало. И тут пришло очередное сообщение.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: И когда ты бы окончательно потерялся, я бы прошептал тебе в самые губы: «Кончай». Показывая всем, кому ты принадлежишь.       Твою мать. Я словно почувствовал направленный на меня прожектор. И резко вспомнил: на той вечеринке была куча народу на стриме есть ещё люди. Окатившая меня волна возбуждения, смешанная со стыдом, толкнула за край. Я громко застонал, кончая.       Какое-то время я просто приходил в себя, пытаясь вспомнить, как дышать. Потом просто протянул руку и вырубил трансляцию. Чат ещё бежал вверх, когда я на трясущихся ногах, с пустой головой, поплёлся в душ, по пути не вписавшись в поворот и едва не упав.       Едва горячая вода ударила по спине, я наконец смог выдохнуть и, с трудом опёршись боком о стену, попытался смыть с себя пот. В голове была пустота. Я даже сосредоточиться не мог, только лениво водил мочалкой по телу, пока наконец не зевнул, случайно проглотив пару капель мыльной воды.       Отплевавшись, я так же медленно смыл пену с волос и, поминутно зевая, пополз из душа в кровать. Было как-то странно и нервозно. Не как после первого стрима, когда мне было противно, не как после второго, когда я словно онемел. Словно в голове крутился один вопрос: А дальше-то что?       Отвечать на него я не стал. Вместо этого вырубил ноут и, привычно схватив телефон, рухнул на кровать. Ожидал, что отключусь, едва коснувшись подушки, но, несмотря на усталость, сна ни в одном глазу. Я уставился в потолок. Идей не было. Только смутное, тянущее ощущение.       Глаза словно песком засыпало. Я достал телефон. Надо было найти что почитать, пока мозг не отключится. Учебники я бы сейчас не открыл даже под пытками. Новости скорее вызовут бессонницу. Подумав, я открыл «Элизиум». Сначала проверил трансляцию. И понял, что забыл стереть запись чата. Уже хотел закрыть всё полностью, как залип, читая сообщения подряд. Сонный мозг едва улавливал слова, но быстро сменяющиеся, бессмысленные строчки успокаивали. Тревожное чувство, однако, с каждой секундой становилось всё сильнее, словно я о чём-то забыл.       Наверное, так бы и провалялся всю ночь, бессмысленно скользя глазами по никам, но тут раздался стук в дверь. Я почему-то знал, кто за дверью, ещё до того, как открыл её. Я почему-то был уверен, что, открыв, впущу его. Несколько секунд я смотрел в потолок, надеясь, что Скэр сдастся. Но стук был настойчивым. Я с трудом выполз из-под одеяла и устало поплёлся к двери, в последний момент додумавшись швырнуть покрывало и рубашку со стула в шкаф.       И только открыв дверь, понял, что на мне одно нижнее бельё. Впрочем, сил исправлять это не было. Я постарался собрать в голосе всё возможное раздражение и мрачно спросил:       — Чего тебе? — Звучало скорее устало, чем зло. Досадно.       — Поговорить хотел.       Я хотел захлопнуть дверь. Хотел закричать, что ему неделю говорить не хотелось. Хотел толкнуть Скэра, чтобы ему стало больно. Но вместо этого отступил и, развернувшись, быстрым шагом рванул к кровати. Едва оказавшись в ней, тут же закутался в одеяло. Он хочет разговаривать? Пусть разговаривает. Я же буду спать.       Сна, впрочем, не было. Так что я внимательно прислушивался к тому, как Скэр аккуратно заходит, быстрым взглядом окидывает коридор перед тем, как закрыть дверь. Давно у него эта привычка? Не помню. Потом Скэр вошёл в комнату, будто оказался в ней впервые, и медленно подошёл к кровати. Сначала потянул руку, чтобы привычно проверить температуру. Я зажмурился и замер в ожидании. Но прикосновения не последовало. Мне стало, как ни странно, обидно. Вроде всё понимаю, но всё равно хочется, чтобы он коснулся. Зачем?       Я выбросил мысль и уставился на Скэра в упор. Он окидывал меня каким-то внимательным взглядом, стоял у кровати и молчал. В какой-то момент я не выдержал.       — Ты поговорить хотел или помолиться у моей постели? Так я вроде не умираю. — Даже слабо улыбнуться получилось. Надо же.       Лоу помолчал немного, а потом тяжело вздохнул и медленно проговорил, словно читая по бумажке:       — Прости. Я был не прав.       Я протёр глаза в раздражении. Не это я хотел слышать. Сейчас я вообще ничего не хотел слышать, если честно. Хотел что-то ответить, но тут усталость начала брать своё. Я ещё раз протёр глаза и медленно пробормотал:       — Мне от этого не легче, если честно, Скэр. Ты сейчас извиняешься, а потом опять пропадёшь без объяснений. Но при этом от меня ждёшь полного подчинения. Нечестно выходит, не находишь? — С каждой новой фразой мозг всё сильнее отключался.       — Я просто за тебя переживаю, Готи…       Скэр говорил что-то ещё, но слова я уже не разбирал. Тревога, преследовавшая меня, наконец утихла. Я отрубился, едва-едва почувствовав сквозь сон, как Скэр вплетает руку в мои волосы, и я потянулся ближе.