Секс, ревность и белые кружева

      Я открыл сайт и вбил адрес с визитки Оливера. Через несколько минут регистрации передо мной развернулся тот самый «Элизиум». Ожидаемо пафосно. Ожидаемо гламурно. Цифровой бордель для скучающей элиты, приправленный психотерапевтическими форумами для самоуспокоения. Как же я обожаю современный мир. Броское название, списки форумов, мозаика превью эфиров. Чистокровные… Оливер, как ни странно, точен. Их тут было большинство. Конечно, у кого ещё найдётся столько свободного времени в любое время дня и ночи? Я поморщился от скуки и открыл случайный стрим, параллельно сделав затяжку.       На экране девушка — полукровка или низшая — театрально, явно работая на публику, заглатывала драконий дилдо. Я едва сдержал желание закатить глаза. Нет уж, спасибо. Этого добра я в "глубокой яме" насмотрелся. Дальше. Парень, чистокровный, скакал на резиновом члене. Из динамиков хлынули громкие, дежурные стоны. Скука. Я нащупал наушники — нужно заглушить звук. Готи, возможно, уже спит. Конечно, у нас не настолько плохая звукоизоляция, но рисковать не стоило.       Надел наушники, заглушив мир, и продолжил листать. Кликал «далее», едва бросая взгляд на очередную картинку. Всё было грубо, плоско и совершенно не помогало справиться с раздражением, которое сидело в мышцах скованной пружиной. Я уже потянулся к кнопке выхода, решив забить на эту затею и просто рухнуть в сон, как при очередном переключении застыл.       На экране, на кресле, застеленном однотонным тёмным пледом, лежал… Готье.       Те же светлые волосы, рассыпанные по плечам. То же хрупкое, но точёное телосложение. Какого чёрта…Взгляд, натренированный годами на поиск подвоха и фальши, лихорадочно забегал по кадру: угол, тени, пропорции. Не монтаж. Не фейк. Слишком... живое. Я впился в экран, вцепившись взглядом в каждую деталь, которую только мог уловить. Комната не просматривалась — в кадре только кресло и он. Мой взгляд метнулся к нику. Gothik_Prinz69. Готик… Какая злая, точная ирония. Сердце глухо ударило где-то в основании горла.       Я всмотрелся пристальнее. На экране «Готик» тяжело вздохнул, и камера ловила движение его грудной клетки под тонкой тканью рубашки. Рубашки, пуговицы которой начинались только где-то в районе его талии. Я впился в эту деталь, делая медленный, контролируемый вдох. Первая несостыковка. Откуда у моего Готи такая вещь? Пусть и дорогая, судя по мерцанию шёлка, но откровенная, вызывающая — совсем не в его стиле. Он носит строгие рубашки, тщательно застёгнутые. И ещё… в комнате Готи всегда царит творческий хаос: книги на тумбочке, конспекты, ручки. А здесь — стерильная, почти постановочная пустота. Он никогда не убирает всё так тщательно.       Готик тем временем покачнулся и провёл рукой от горла до ключиц. Я наконец понял — он пьян. Всё встало на свои места. Логичная, удобная, спасительная версия. Я почти вздохнул с облегчением. Почти. Очередной скучающий чистокровный отпрыск, решивший поиграть в грязь. Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как напряжение в висках чуть ослабло. Конечно, это не может быть Готи. Зачем ему это? Рациональная часть мозга торжествовала.       Но пока я приходил в себя, Готик на экране расстегнул ещё одну пуговицу. Рубашка расходилась, обнажая бледную кожу. И я, сам не зная зачем, продолжил смотреть. Впитывал детали, выискивая новые несостыковки. Хотя это было несложно. Настоящий Готье никогда не был таким отчаянным. Он скорее сжался бы в комок от стыда, чем так демонстративно обнажался.       Готик торопливо сбросил рубашку с плеч и откинулся назад, подставляя камере длинную линию шеи. Я наблюдал, холодно анализируя: что он там себе представляет? Наверняка что-то вроде своего объекта обожания, объект запретного вожделения для благородного отпрыска. Я подавился коротким, сухим смешком. Жалко. Как же это жалко.       Мой взгляд скользнул ниже, и я заметил — по его шее, прямо над ключицей, скатилась и исчезла в тени слеза. Он, словно не замечая её, отчаянно дрочил, его движения были резкими, почти злыми. И в этом была какая-то… красота. Дикая, грязная, отчаянно-честная. Концептуально красивая, как разбитая ваза. Та красота, что рождается на стыке совершенства и катастрофы. Та, что он, Готье, всегда носил в себе, но тщательно скрывал под слоем правильности. И вот она же вывернута наизнанку, выставлена напоказ.       Итак, резюме: маленький чистокровный принц, наглотавшийся алкоголя от скуки, решил изваляться в грязи. Запустил стрим, тщательно скрыв лицо и обстановку. Забавно. Я бросил взгляд на чат, где комментарии были полны цинизма и похабных предложений. Да, это явно было его первое и последнее выступление. Фантазия для самого себя.       Я на секунду оторвался от экрана, позволив себе другую фантазию — успокаивающую, тёплую. Настоящий Готье, который сегодня мог бы быть в моих руках: сонный, прекрасный, зевающий, но упрямо требующий «ещё одну серию», пока бы не уснул, прижавшись ко мне виском. А утром — наблюдать, как первый луч солнца играет в его светлых волосах, и как он, морщась, зарывается носом в подушку.       Сейчас он, наверное, ещё не спит. Сидит, укутавшись в одеяло, потому что вечно мёрзнет, смотрит сериал с банкой мороженого. Недовольно хмурится, глядя на мое пустое сообщение. Или обиженно поджимает губы, думая, что я снова его бросил ради «дел».       Я вздохнул, представив завтрашнее утро: как притащу ему кофе, а он, сонный и недовольный, сделает пару глотков, и его лицо постепенно смягчится.       И тут, как ножом по стеклу, в эту идиллическую картинку врезалась другая. Готье. На этой же кровати. Ведущий рукой от впадины на шее ниже, вплоть до члена. Мой Готье. Рука сама сжалась в кулак, ногти впились в ладонь. Не здесь, за экраном. Там. Чтобы перекрыть ему этот жалкий, одинокий стрим своим телом, своим взглядом, своим — черт возьми — своим правом быть единственным зрителем. Единственным, кто видит его настоящим. Захотелось — резко, физически — оказаться там. Придавить его к матрасу, вцепиться зубами в то место, где начинается этот чёртов разрез на рубашке, и рывком раздвинуть его бёдра.       Я тряхнул головой, будто отгоняя наваждение, и с раздражением уставился на стрим. Этого ещё не хватало. Представлять его на месте этой… тени.       Я подумал секунду, и решение оформилось холодным, острым комом в груди. Хорошо, малыш. Раз уж ты так жаждешь упасть в грязь — я помогу тебе рухнуть окончательно. И буду наблюдать. Чтобы окончательно убедить свой сходящий с ума мозг, что между этим Готиком и моим Готи нет ничего общего.       Мои пальцы сами потянулись к клавиатуре. Я быстро вбил в поле ника «shadow…» и замер. Взгляд упал на тумбочку у кровати. Туда, где рядом с учебниками по политологии стоял маленький, плюшевый ворон. Сувенир, полученный с ярмарки полгода назад. Готи тогда сиял, сбив все мишени в тире и выиграв пару птичек. Белого он оставил у своей кровати. Этого, тёмного, — отдал мне со словами: «Он больше на тебя похож. Хищный».       Тень. Ворон. Shadow_Raven.       Я решительно вбил ник. Пальцы на секунду замерли над клавиатурой, прежде чем выстучать сообщение. Оно должно быть точным, как игла. Попасть в самый центр этого одиночества, этой наигранной дерзости, этой детской веры в то, что тебя хоть кто-то ждет в этом цифровом пустыре. Не грубым, не пошлым, а таким, чтобы засело глубоко и тихо гнило.       Shadow_Raven: Ты никогда не был для них. И никогда им не будешь. Жду следующей исповеди       Идеально. Немного яда, приправленного мнимой понимающей грустью. Как раз то, чего не хватает одинокому мальчику, ищущему внимания в таком месте. Ты его получишь. Только не жалей об этом потом.

***

      Первое, что я почувствовал, проснувшись, — боль. Она была физической, густой и пульсирующей, сосредоточенной в висках. Голова не просто раскалывалась — казалось, череп треснул, и теперь его осколки вонзаются в мозг при каждом неудачном движении. Даже мысль о свете заставила меня зажмуриться.       С величайшим трудом, как древний старик, я добрел до ванной и почти сразу рухнул на колени перед унитазом. Тело выворачивало с сухими, мучительными спазмами, пока не отдало все, что осталось от вчерашнего ликёра и чипсов. Потом я, шатаясь, нашел аптечку, высыпал на ладонь три обезболивающих и, не глядя, проглотил, запивая водой прямо из-под крана. Холодная влага обожгла горло, но не смыла липкий привкус позора.       От озноба, сотрясавшего все тело, таблетки не помогли. Я, продолжая колотиться мелкой дрожью, закутался в одеяло и свернулся на кровати клубком, пытаясь стать как можно меньше. Не знаю, сколько времени в тишине и полузабытьи мне удалось выторговать у вселенной, прежде чем дверь дёрнулась — резко, настойчиво. Скэр.       Кто же ещё будет ломиться, когда его очевидно не ждут?       Я оценил шансы, что он просто уйдёт, и понял: они нулевые. Этот человек способен выбить дверь, если заподозрит неладное. Но впустить его было нельзя. Комната не проветрена. Воздух был густой, спёртый, с примесью алкогольных паров. Я не смог бы объяснить это похмелье.       Прежде чем в дверь начали стучать еще сильнее — ритмично, настойчиво, от чего боль в висках вспыхнула с новой силой, — я с трудом дотянулся до телефона трясущейся рукой. Не успел набрать номер, как экран засветился, зазвонив.       Я нажал «Ответить» и тут же услышал его голос — неестественно высокий, сдавленный тревогой.       — Готи? Ты в порядке? Ты чего заперся?       Стало ещё паршивее. Хотя, казалось бы, куда уже? Мысль о том, что он заботится, пока я… Черт. Побери.       — Да, Скэр, я… немного простыл. Может, зайдёшь позже? — Мой голос был настолько хриплым и разбитым, что не нужно было даже притворяться.       — Может, мне принести тебе суп или табле… — в его тоне звучала легкая обеспокоенность.       — Скэр, отвали, пожалуйста, — я перебил его, чувствуя новый приступ тошноты. — Дай поспать.       С той стороны двери наступила тягостная пауза.       — Ты… точно в порядке?       — Да, просто вымотался. Не переживай. — Я сжал переносицу пальцами до боли. Лучше тебе не знать, Скэр. Никогда не знать.       — Ладно… — он сдался, и в его голосе послышалась усталость. — Я хотел сказать, мне нужно ненадолго съездить кое-куда. Вернусь к вечеру. Позвони, если станет хуже.       — Хорошо.       Я бросил трубку и замер, прислушиваясь. Он ещё немного постоял у двери — я представил себе его нерешительное дыхание, — а затем шаги затихли в коридоре. Только тогда я разрешил себе тихо, безнадежно застонать в подушку.       В голове, как обломки кораблекрушения, начали всплывать обрывки вчерашнего. Каждая картинка — удар током. Хотелось вырвать себе память. Но не было сил даже пошевелиться.       Спустя несколько часов, когда боль отступила до тупого фона, а дрожь в теле утихла, я подполз к ноутбуку. Действовал осторожно, словно разминировал бомбу. Открыл сайт. Записи вчерашнего стрима не было. Я выдохнул — долго, с вибрацией, — вырубил ноут и поплелся в душ смывать с себя этот день.       Под струями почти кипятка я замер минут на десять. Просто стоял, глядя в пустоту, пока вода смывала пот и стыд с кожи. Мыслей не было. Как будто весь эмоциональный диапазон сгорел, оставив после себя только пепельную пустоту.       Придя в себя, я выключил воду и начал уборку. Сперва — бутылку ликёра, убрал подальше. Потом — то самое покрывало, свёрнутое в тугой валик, затолкал в самую глубь шкафа. Распахнул окна настежь, впуская холодный воздух. Побрился. Почистил зубы дважды, до противного вкуса пасты на языке. Только убедившись, что в зеркале отражается просто уставший, бледный студент, а в комнате нет и намёка на вчерашний провал, я заставил себя сесть за конспекты.       Идти в библиотеку не было сил. Нужно было хоть что-то сделать, вернуть себе иллюзию нормальности.       Удалось прочитать от силы пару абзацев. Потом буквы поплыли, и меня накрыло — целиком, с головой. Тошнота вернулась, сдавив горло. А к ноутбуку я боялся даже подходить. Казалось, стоит мне его включить, и вчерашнее станет окончательно реальным. Хотя куда реальнее?       Резюме дня: Киллиан Парис Берко, наследник древнего рода, напился, запустил порнострим и подрочил на камеру, представляя своего лучшего друга. Перед незнакомцами. Браво.       Я бился над конспектами до вечера, пока окончательно не сдался. Взгляд упал на подоконник, где валялась забытая Скэром пачка сигарет. Я открыл её, подумал секунду и вытащил одну. Не то чтобы мне нравилось курить, но идей, как заглушить нервную дрожь в пальцах, у меня не оставалось.       Я закурил, выпуская дым в раскрытое окно. Скэр, конечно, не одобрил бы. Но плевать. Его всё равно нет. И не будет вечером, он всегда обещает, что на пару часов, а исчезает минимум на сутки. А если и придёт вечером… Нет, пожалуй, лучше бы не приходил. Я не смогу смотреть ему в глаза. Не смогу смотреть в зеркало. Хочу провалиться сквозь землю.       Я уставился на системный блок как на своего злейшего врага. Руки снова задрожали. Я ещё дважды проверил, нет ли записи. Потом выпил залпом пол-литра воды, осознав, что не пил с утра. Руки продолжали трястись, но уже, кажется, не от похмелья. Я оперся на подоконник, и мысли, наконец, оформились в чёткую, безжалостную последовательность.       Так, Готье. За один день ты: напился в одиночестве, запустил порнострим и подрочил на лучшего друга прилюдно. И как мы будем это разгребать?       Никак. Таблетку от головы я уже выпил. Стрим не записан, и никто тебя по нему не узнает. А Скэр свалил по своим таинственным делам. Выдохни и забей.       Подумать-то я это подумал, но в груди всё равно скреблась тревога. Ощущение, будто чей-то взгляд до сих пор прилип к моей коже. Его взгляд. Конечно, настоящий Скэр никогда не сказал бы тех жестоких слов, что звучали у меня в голове. Он бы… разочарованно вздохнул. Долго и нудно объяснял, что это дурь и саморазрушение, возможно пошутил бы пару шуток.       Хотя, если на секунду допустить… Если бы ему было интересно… Возможно. Возможно.       Я подавился дымом и закашлялся, и этот кашель перешел в короткий, злой и совершенно безнадёжный смешок. Конечно, Готи, конечно. Он внезапно поймёт, что всегда любил тебя, вы прекрасно потрахаетесь, а потом ты проснёшься.       С отвращением к себе я потушил сигарету и решительно направился к ноутбуку. Всё. Сейчас я удалю аккаунт, сотру все следы и закрою эту пагубную главу. Навсегда.       Рука уже тянулась к кнопке удаления профиля, когда взгляд скользнул по входящим сообщениям и зацепился за последнее, вчерашнее.       Shadow_Raven: Ты никогда не был для них. И никогда им не будешь. Жду следующей исповеди       Палец замер в сантиметре от кнопки. "Удалить". Одно движение. И всё. Никакого Готика. Никакого позора. Никаких намёков, которые бьют точнее любого оскорбления.       Но... "никогда не будешь". Он был уверен. А я? Я был уверен только в том, что мне хреново.       Что-то ёкнуло внутри. Не страх, а… любопытство. Острое, жгучее, неправильное. Я не выдержал. Вместо того чтобы удалять всё, я открыл окно личных сообщений и начал печатать.       Gothik_Prinz69: С чего ты взял, что будет следующий раз?       Я не ожидал ответа. Вообще не понимал, зачем это написал. Просто стало интересно — с чего он взял? Это была одноразовая акция, вспышка безумия. Я был уверен, что больше никогда не прикоснусь к этому сайту. Весь чат, судя по сообщениям, думал так же. Почему этот Ворон уверен в обратном? Или я просто накручиваю себя?       Я думал, ответа придётся ждать часами, если не днями, и вздрогнул, когда система почти сразу тихо пробила уведомлением.       Shadow_Raven: Падение ангела не может быть таким коротким. Его нужно растянуть, чтобы оценить всю красоту траектории.       Я недоуменно вздохнул. Что за пафосная чушь?       Gothik_Prinz69: Что, прости?       Помолчал секунду, чувствуя, как нарастает раздражение — на него, на себя, на всю эту ситуацию. Добавил:       Gothik_Prinz69: Забей. Всё равно я больше ничего запускать не собираюсь и скоро удалюсь отсюда.       Я закусил сустав указательного пальца, уставившись в экран. Чего я ждал? Что меня будут уговаривать? Это же идиотизм. Но пальцы предательски замерли в сантиметре от клавиатуры.       Shadow_Raven: Это было одиноко, не так ли? Выступать в пустоте. Тебе было одиноко и холодно на той сцене.       Воздух словно вышел из комнаты. Как он... Откуда?.. Я машинально обнял себя за плечи, будто защищаясь от сквозняка, которого не было. Было ли одиноко? Да. Невыносимо. Обидно, тяжело, мерзко. Словно… Словно я ждал, что из цифрового шума материализуется один-единственный зритель. Тот, для кого всё это и было. Блять. Да, было одиноко и неуютно до слёз. Я разозлился. Да что этот Ворон вообще понимает?       Gothik_Prinz69: Тебе-то какое дело?       Shadow_Raven: Значит, я прав. Ты пришёл сюда за вниманием, которого тебе не хватает в реальной жизни. Полагаю, ты сам всех от себя отталкиваешь. Не подпускаешь близко. Даже в мыслях.       С чего он взял?.. Признавать это не хотелось, но в чем-то он был прав. Злость закипела с новой силой. Господи, да чего я вообще с ним разговариваю? Просто псих с фетишем на недоступных. Зачем мне это?       Gothik_Prinz69: Дай угадаю, сейчас начнёшь вещать, что я подсознательно жажду публичной дрочки?       Shadow_Raven: Как грубо. Нет, малыш. Ты хочешь, чтобы тебя направили. Чтобы кто-то взял тебя за руку и показал, как получать удовольствие без стыда. Помог раствориться в собственной фантазии, а не бороться с ней. Интересно? Хотел бы испытать наслаждение без последующей горечи?       Сильное заявление. Я замер, дыхание перехватило. На секунду тело отозвалось предательским теплом. Но я тут же одёрнул себя: Да ну нафиг, Готье, опомнись! Но было уже поздно — стыд и любопытство сплелись в тугой, дурманящий клубок.       Gothik_Prinz69: С чего ты взял, что знаешь, чего я хочу?       Shadow_Raven: Я видел твоё падение. Помнишь? Каждый тремор, каждый вздох, каждую слезу, что скатилась по твоей шее, словно жемчужина.       По спине пробежали мурашки. Не от страха. От чего-то другого. От того, что кто-то увидел не просто тело, а эту самую слезу. И назвал её жемчужиной, а не слабостью.       Gothik_Prinz69: Так чего сразу не вмешался?       Я замер перед экраном, наблюдая, как мигает надпись «Собеседник набирает сообщение». Сердце глухо стучало в ушах.       Shadow_Raven: И нарушить такое уединение? Нет, дорогой. Я был тебе там не нужен. Ты был слишком прекрасен в своей отчаянной попытке осквернить себя. Сияющий, растерянный, будто окружающая грязь не смела к тебе прилипнуть. Ты продолжил — медленно, шаг за шагом, — словно падал с небес, но даже в падении не становился простым смертным. Даже выставляя себя напоказ, ты оставался неприкосновенным. Как я мог вмешаться в такое таинство? Это было бы кощунством. Твоё выступление было слишком… личным.       Я задыхался. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая воздух. Я правда так выглядел? Какая-то романтическая чушь. Но в памяти всплыло, как Скэр как-то читал мне Верлена, проникновенно заглядывая в глаза… Интересно, увидел бы он меня таким? Захотел бы?       Shadow_Raven: Это было прекрасно. Но знаешь, что будет ещё прекраснее? Если в следующий раз ты позволишь себе не просто падать, а разбиться. Позволишь кому-то быть свидетелем не твоего жеста, а твоего разложения. Позволишь словам — моим словам — коснуться тебя. Направить тебя. Показать тебе, насколько ты ослепителен, когда наконец разрешаешь себе быть испорченным. Именно поэтому я жажду увидеть тебя снова.       Я прикусил губу до боли, чувствуя, как по всему телу разливается жар. Глупо, опасно, безумно… Но чертовски любопытно. Любопытно не "что будет", а "кем я стану, если позволю этому случиться". Кем меня увидит этот человек, если я позволю ему смотреть?       Я закрыл чат, не удаляя аккаунта. Выключил ноутбук и упал головой на руки, закрывая лицо ладонями. Решение не было принято. Просто отложено. Но отложено не в ящик стола, а на самую крайнюю полку, с которой его слишком легко будет снять. Черт. Черт побери.       Всё тело горело. И было до чертиков, до одури любопытно. Хоть на секунду… стать тем, кем меня увидел Ворон.

***

      Оказавшись в порту недалеко от каморки Стивена, я в очередной раз ткнул в экран. Мессенджер. Моё последнее сообщение так и висело без ответа. Готи все еще не ответил. В груди, под рёбрами, знакомо и противно кольнуло. Не страх. Раздражение.       Я вздохнул, чувствуя, как холодный солёный ветер бьёт в лицо, и постучал в дверь. В следующую секунду услышал за ней шаги — сначала быстрые, по направлению ко мне, потом резкий разворот и отдаляющийся звук. Он что, решил спрятаться?       Я раздражённо поморщился, сжимая в кармане телефон. Сообщение Готи так и висело без ответа. Ещё одна проблема в и без того переполненный день.       Затушив сигарету об бетонную стену, я тяжело вздохнул, чувствуя, как волна раздражения поднимается из глубин. Аврора. Поставщик. И теперь Готи, который не открывает дверь и не отвечает. Мысленно поставил галочку: на обратном пути — в аптеку и магазин. Бульон, лекарства, что-нибудь лёгкое. Он же как ребёнок, совершенно не умеет о себе заботиться.       За дверью снова послышался шорох. Время кончилось.       Я сосредоточился, призвав Тёмную Материю. Она отозвалась привычным гулом, тяжёлой и недовольной кошкой в жилах. Одним резким импульсом я направил её в щель между дверью и косяком. Раздался сухой, громкий хруст — не дерева, а механизма замка, ломающегося изнутри. Дверь подалась.       Я перешагнул через порог, на лице — широкая, издевательская улыбка.       — Ты сегодня такой недружелюбный, Стивен. Неужели не соскучился?       Контрабандист прижался к дальней стене, его глаза стали круглыми от страха. Забавно. Сдавать меня — не боялся, а вот встретиться лицом к лицу — испугался.       — Нет, конечно, мистер Лоу, у меня и в мыслях не было… — начал он лепетать, и по одному его жалкому виду стало ясно, чьими стараниями все планы полетели к чертям.       Ладушки. Значит, будем по-плохому.       — Конечно, и в мыслях не было, — монотонно повторил я, направляя Материю вперёд. Она обвила его, подняла с пола и прижала к стене, как насекомое под прессом. — И ты мне сейчас очень вежливо объяснишь, чего именно у тебя в мыслях не было.       — Не понимаю…       Он попытался что-то выговорить, но в этот момент в кармане завибрировал телефон. Я машинально бросил взгляд на экран, ожидая сообщения от Готи, но это было уведомление… с «Элизиума». На секунду мозг завис, пытаясь вспомнить, что это, — и этой заминки Стивену хватило. Он с рыком рванулся вперёд, разрывая слабеющий хват Материи.       Не знаю, на что он рассчитывал. Я даже не отвлёкся от экрана, просто усилил напор. Материя догнала его, швырнула обратно к стене и обвила его вытянутую руку. Хруст. Чёткий, сухой, как ветка под сапогом. Пусть отвлечётся на боль, нервирует.       Я наконец открыл уведомление.       Gothik_Prinz69: С чего ты взял, что будет следующий раз?       Ооо, птичка прыгнула в клетку. Очевидно же, мой дорогой: если пишешь — значит, интересно. Если интересно — значит, можно увлечь. Хотя откуда это знать чистокровным, выросшим в теплицах?       Мысль вернулась к моему чистокровному. Готи не отвечает. С утра у него был мертвый голос… Чёрт. Надо было остаться. Притащить ему лекарств самому. Он принял таблетку — и с чего я решил, что это правда? Он в быту беспомощен как птенец. А я? Я тут ломаю конечности предателям и строю воздушные замки из текста для какого-то анонима в сети, пока мой птенец сидит один в гнезде и, возможно, болеет. Блестяще, Скэриэл. Просто блестяще.       Ладно. Решаем проблемы по порядку. Начнём с этой.       Пальцы быстро выстучали ответ:       Shadow_Raven: Падение ангела не может быть таким коротким. Его нужно растянуть, чтобы оценить всю красоту траектории.       Коротко, непонятно, интригующе. Спросит — хорошо. Не спросит — его потеря.       Стивен на стене продолжал хрипеть. Я направил щупальце Материи ему в рот, затыкая его. Голова раскалывается. Надо было вчера лечь пораньше, а не… Впрочем, возможно, развеять скуку было тоже полезно.       Пришёл ответ.       Gothik_Prinz69: Что, прости?       Быстро. Заинтересованно. Правильная реакция на провокацию — не игнорировать, а переспросить, давая собеседнику пространство для манёвра. Интересно.       Gothik_Prinz69: Забей. Всё равно я больше ничего запускать не собираюсь и скоро удалюсь отсюда.       Угу. А мне пишешь, чтобы радостно об этом сообщить? Нельзя так вести переговоры, дорогой. Нельзя показывать собеседнику свою заинтересованность.       Я бросил взгляд на Стивена. Тот всхлипывал, тупо уставившись на свою сломанную руку. С ним пока рано. Пусть осознаёт. А тебе, мой дорогой принц, пора кинуть наживку покрупнее. Иначе выплывешь из моего аквариума.       Итак, что мы знаем? В памяти всплыл вчерашний стрим — чётко, болезненно, как ожог на обратной стороне век. Одинокий, грустный мальчик, решивший на пьяную голову устроить шоу. Что о таких знаем? Думают, что контролируют ситуацию. Что могут остановиться. Лезут в петлю от скуки или отчаяния. Слабое место? Классическое: «Меня никто не понимает, я бедный и несчастный».       Я начал печатать, держа телефон в одной руке, другой доставая сигарету.       Shadow_Raven: Это было одиноко, не так ли? Выступать в пустоте. Тебе было одиноко и холодно на той сцене.       Давай. Дай мне повод зацепиться. Танго — танец парный, придётся делать шаги навстречу.       Gothik_Prinz69: Тебе-то какое дело?       Молодец. Я усмехнулся. Какое дело? Скука, дорогой. Просто скука. В этом мы похожи, не правда ли? Тебе тоже скучно в твоей идеальной жизни, и ты сбегаешь сюда. Я, закурив, продолжил:       Shadow_Raven: Значит, я прав. Ты пришёл сюда за вниманием, которого тебе не хватает в реальной жизни. Полагаю, ты сам всех от себя отталкиваешь. Не подпускаешь близко. Даже в мыслях.       Создадим чувство исключительности. Как у подростков, готовых поверить любому, кто скажет, что видит их «настоящими».       Gothik_Prinz69: Дай угадаю, сейчас начнёшь вещать, что я подсознательно жажду публичной дрочки?       Ядовито. В голове неожиданно всплыла интонация Готи: «Дай угадаю, сейчас ты скажешь, что я…». Их что, в школах для чистокровных учат одинаково фразировать сарказм?       Ладно, заинтриговал. Теперь нужно помочь сформулировать его желание. Ну, или моё. Тут уж как получится.       Shadow_Raven: Как грубо. Нет, малыш. Ты хочешь, чтобы тебя направили. Чтобы кто-то взял тебя за руку и показал, как получать удовольствие без стыда. Помог раствориться в собственной фантазии, а не бороться с ней. Интересно? Хотел бы испытать наслаждение без последующей горечи?       Давай, малыш. Соглашайся. Тебе понравится. Мне понравится. А потом мы разойдёмся.       Gothik_Prinz69: С чего ты взял, что знаешь, чего я хочу?       Потому что ваши выступления предсказуемы, как по учебнику. И потому что не сложно заманить в ловушку того, кто даже не пытается из неё вырваться.       Я на секунду отвлёкся на Стивена. Тот, кажется, наконец-то был готов разговаривать. Как иначе объяснить, что он перестал вырываться и теперь просто молился, беззвучно шевеля губами?       Подождет. А пока… Я подумал секунду.       Shadow_Raven: Я видел твоё падение. Помнишь? Каждый тремор, каждый вздох, каждую слезу, что скатилась по твоей шее, словно жемчужина.       Ответ пришёл почти мгновенно, буквы будто бы искрились сарказмом:       Gothik_Prinz69: Так чего сразу не вмешался?       Ох… Я вздохнул, затушил сигарету. Это уже становится скучным. Слишком легко. Но танец нужно довести до конца.       Shadow_Raven: И нарушить такое уединение? Нет, дорогой. Я был тебе там не нужен.       Вспомни, какой ты был одинокий. А теперь, когда ты уязвим… нужно показать тебе, каким ты видишься мне. Или, вернее, каким ты должен себя видеть.       Shadow_Raven: Ты был слишком прекрасен в своей отчаянной попытке осквернить себя. Сияющий, растерянный, будто окружающая грязь не смела к тебе прилипнуть.       Вознёс на пьедестал. Теперь — мягко спустить. Но так, чтобы он забыл, что есть и другие, более здоровые способы справиться с одиночеством.       Shadow_Raven: Ты продолжил — медленно, шаг за шагом, — словно падал с небес, но даже в падении не становился простым смертным.       Вздрогнул? Молодец. Теперь снова возвысим, создадим иллюзию избранности.       Shadow_Raven: Даже выставляя себя напоказ, ты оставался неприкосновенным.       А теперь, когда ты взбудоражен и витаешь в облаках… мы создаём отдельную полочку. Для меня. Актер есть, но спектаклю нужен режиссёр.       Shadow_Raven: Как я мог вмешаться в такое таинство? Это было бы кощунством. Твоё выступление было слишком… личным.       Пауза, Скэриэл. Дай ему время обдумать. Представить. Придумать себе воздушный замок. А теперь… сообщи, что у этого замка уже есть хозяин.       Shadow_Raven: Это было прекрасно. Но знаешь, что будет ещё прекраснее? Если в следующий раз ты позволишь себе не просто падать, а разбиться. Позволишь кому-то быть свидетелем не твоего жеста, а твоего разложения. Позволишь словам — моим словам — коснуться тебя. Направить тебя. Показать тебе, насколько ты ослепителен, когда наконец разрешаешь себе быть испорченным. Именно поэтому я жажду увидеть тебя снова.       Я смотрел на чат, пока статус «в сети» не сменился на «был недавно». Сбежал. Жаль. Я перевёл взгляд на чат с Готи. Он всё ещё не отвечал. Поморщился. Отложил телефон. Дела.       — Итак, Стивен, на чём мы остановились? Ты, кажется, хотел мне что-то рассказать?       Я отпустил Материю от его рта, давая возможность говорить.       — Пошёл ты… — он едва дышал, но огрызался. Забавно. — Ты в Америке, сука, а не в этой своей… как её…       — Закончил? — спросил я с почти скучающей интонацией. Если бы не дефицит времени, послушал бы дальше.       — На хуй иди! Ничего я тебе не скажу, хоть на куски ре…       Он снова заорал, когда я, для симметрии, сломал ему вторую руку. Звук был тот же — сухой и мелодичный.       — Знаешь, что меня умиляет, Стивен? Ты правда думаешь, что мне нужна твоя информация. — И тут ты не ошибаешься, но говорить я тебе этого не стану. Почувствуешь еще свою исключительность. Зачем нам это надо. — Но шутка в том, что мне плевать, что ты знаешь. Я просто хочу убить тебя максимально медленно.       Голос звучал ровно, почти задумчиво. В этой ровности была вся накопленная за два дня ярость: на Джерома, на провал, на неизвестную чистокровную суку, на самого себя, на Готи, который не отвечает, на, чёрт возьми, слишком похожего Готика. Стивену просто не повезло стать громоотводом.       Я мрачно улыбнулся и достал нож. Лезвие холодно блеснуло в тусклом свете лампы.       — Знаешь, я даже предоставлю тебе выбор. Что мне отрезать первым? Твой глаз… — я коснулся лезвием его века, — или твой член? — Лезвие скользнуло ниже, по животу, едва касаясь ткани.       Три. Два. Один.       — Стой! Погоди, погоди!       А криков то было... Он завизжал так, что убить захотелось просто по инерции, чтобы прекратить этот звук.       — У меня не было выбора!       — Правда что ли? — я медленно растянул слова, давая ему паузу. Но он, видимо, был слишком туп, чтобы её использовать. Ладно, импровизируем. — А по-моему, я знаю достаточно. Ты отвечал за таможню «Авроры» во Франции, и ты же сдал корабль ОМПН. Я что-то забыл?       Я театрально склонил голову набок. Если ошибся — всегда можно списать на намеренное преувеличение. В любом случае, он виноват: либо в прямом предательстве, либо в раздолбайстве. Интересно, как он это провернул? Все документы я проверял лично.       — У меня не было выбора! Эта чистокровная сука меня вынудила!       Чистокровная. Интересно. Я приподнял бровь, не давая ни намёка, ни подсказки. Говори. Пока не надоест.       — Слушай, я честный контрабандист, мне нет смысла тебя злить! Я сделал все документы, ты же сам видел!       Я демонстративно зевнул.       — Но…       — Неделю назад ко мне пришла какая-то чокнутая баба! Искала «Аврору»! Она уже всё знала — и откуда лекарства, и сколько, и для кого! Всё, что она требовала, — сказать, когда корабль прибудет в порт Ромуса и его название!       — И ты, конечно, ей любезно всё сообщил, не так ли?       — Я жить хочу! Она приставила пушку к виску! Да иди ты на хрен, она и так всё знала! Ты сам всё проебал!       Я крайне спокойно надавил ножом чуть ниже его рёбер. Лезвие вошло в плоть на сантиметр. Из-под стали тут же выступила тёмная кровь. Стивен снова заорал. Как же раздражает. Не надо драматизировать не так уж это и больно.       Подождал, пока он перейдёт на хриплые всхлипы и вынул нож.       — Итак. Как её зовут?       — Да иди ты на хуй, думаешь, мы на брудершафт пили?!       — Ты такой дерзкий, Стивен. Мне даже интересно, куда тебя это заведёт.       Я снова сжал его Тёмной Материей. Затрещали рёбра.       — Да понял я, понял! — его голос стал еще более визгливым, слезливым. — Не знаю я её имени! Стой, стой!.. Могу дать записи с её приходом! Всё, что у меня есть!       Да чтоб тебя. Я посмотрел на него с усталой, отрепетированной улыбкой и, не отпуская, переместил Материей к стулу.       — Где твой ноутбук?       — Отпустите — я достану!       — Слушай, Стивен, у меня сегодня на редкость плохое настроение. Зачем ты продолжаешь его портить?       — Да катись ты ко всем чертям!       — Ноутбук, Стивен.       — На столе!       Задолбал. Я развернулся и воткнул нож ему в бедро. Когда крик возобновился, я привычно заглушил его Материей. Пока размышлял, что делать дальше — обыскивать это гнездо в одиночку на полдня — в кармане мяукнул телефон. Такой звук был только на Готи.       Ладно. Стивен подождёт.       Я достал телефон. Пальцы, только что державшие окровавленный нож, оставили на экране ржавый отпечаток. Я протёр его о куртку.       Готи❤️: Я всё ещё в кровати, выпил жаропонижающее и уснул. Я в порядке, Скэр, хватит меня проверять, я не маленький.       Что-то внутри, натянутое до хруста, слабо дрогнуло и ослабло. Не полностью. Но достаточно, чтобы в горле встал ком. Почему-то очень чётко представил: он недовольно хмурится, дуется, печатая это, как обиженный котёнок. С трудом сдержал улыбку и сосредоточенно набрал ответ, одновременно переводя взгляд на Стивена. Тот с трудом дышал, но был в сознании.       — Готов говорить?       Я отпустил Материю от его рта. Он сплюнул на пол и кивнул. Слушать его крики опять нет никаких сил.       — Где. Твои. Данные. — Я говорил чётко, разделяя слова.       — Тайник. Внизу стола, под столешницей. Там жёсткий диск.       Я приблизился к столу, пошарил рукой и нащупал магнитный бокс. Отсоединил диск, проверил провода — вели только к камерам. Подключил его к ноутбуку Стивена, быстро проверил содержимое. Видео там было. Как и, видимо, большая часть его чёрной бухгалтерии.       Ну вот. Можно идти. Почти.       Я перевёл взгляд на Стивена. Потом поднял руку и, не говоря ни слова, воткнул нож ему в горло. Резко, точно, между ключиц. Кровь хлынула фонтанчиком, забрызгав стену и мою куртку. Плевать, в сумке есть запасная.       Я достал заранее припасённые бутылки с бензином, тщательно облил книги, стол, компьютер. Остатки вылил на уже не дёргающееся тело. Уже на выходе, в дверном проёме, чиркнул зажигалкой и бросил её в лужу.       Вряд ли полиции есть дело до этого отброса. Но рисковать не стоит.       Неспешным, спокойным шагом я пошёл вдоль доков, петляя между зонами видимости камер. Через пару километров выброшу куртку и перчатки в мусорный бак в каком-нибудь переулке. И пойду домой. Надо не забыть зайти в аптеку и магазин. Куриный бульон. Мёд. Что-нибудь от температуры. Список дел на вечер выстраивался в голове с той же чёткостью, с какой только что был выстроен план убийства и сокрытия следов.

***

      Я более-менее успел прибраться и проветрить комнату, когда вечером в дверь постучали. Открыл не задумываясь — и чуть не подпрыгнул. Сердце, только что бившееся ровно, глухо ударило в грудную клетку, будто пытаясь вырваться.       На пороге стоял Скэр, держа в руках полиэтиленовый пакет.       — Принёс лекарства и суп, — произнёс он тоном человека, совершившего маленький, но важный подвиг. И улыбнулся. И сдул с глаз прядь. И, не дожидаясь приглашения, нагло отодвинул меня плечом, проходя внутрь.       Каждое его движение было таким обыденным, таким домашним. И от этого — невыносимым. Он входил в пространство моего позора с видом хозяина, принёсшего гостинец. А я чувствовал себя не хозяином, а смотрителем музея собственного падения.       — Какого чёрта, Скэр? Я же сказал, что в порядке.       — А я сказал, что тебе не верю. Ты же вообще не ел сегодня, я прав?       Я тяжело вздохнул и, вспомнив, что формально всё ещё «простыл», побрёл к кровати. Со Скэром спорить бесполезно: если он что-то задумал, он это сделает. Эпидемия, а не человек.       — Погрею суп, а ты ложись.       Мне стало неловко. Совершенно, тотально неловко. Пока он мотался бог знает где, я… Вчера напился и запустил порнострим. А сегодня болтал с одним из зрителей, который уговаривал меня на повтор. Твою мать.       Я залез под одеяло и накрылся с головой, словно этот кусок ткани мог стать щитом от реальности. Я был в одной комнате с человеком, на фантазию о котором вчера… Чувство вины, до этого тихое и фоновое, поднялось внутри такой густой, удушающей волной, что перехватило дыхание.       — Готи, выползай, — голос Скэра прозвучал прямо над ухом, приглушённо.       Он потянул за одеяло. Я вцепился в него изнутри. Не сейчас. Только не смотреть ему в глаза сейчас.       Но его это не волновало. Одеяло стащили с меня одним решительным движением.       — Ты меня игнорируешь? — Глаза Скэра сверкали живым, почти радостным любопытством. И нежностью. Мне стало ещё гаже.       — Нет. Просто хочу поспать.       Скэр нахмурился, положил ладонь мне на лоб. Прикосновение ударило, как ток. Кожа под его пальцами вспыхнула, будто он приложил не ладонь, а раскалённое железо. Сейчас он всё поймёт. По учащённому пульсу на виске, по капле пота, скатившейся за воротник. Он всегда всё видит. Я замер, как суслик перед змеёй, под его пристальным взглядом.       — Температуры вроде нет… Говорил же, надень мой свитер, — он встал с края кровати и направился к крошечной кухоньке. Я наконец выдохнул.       — Ты вообще-то сам вечно ходишь в расстёгнутом пальто, — пробурчал я ему в спину.       — Я и не валяюсь весь день в постели, принцесса. На, держи.       Он протянул тарелку с куриным супом. Я уже собирался снова отказаться, но тут мой желудок, очнувшийся от вчерашнего алкогольного удара, предательски заурчал. Я взял тарелку и, почти не чувствуя вкуса, проглотил всё до капли. Скэр забрал пустую посуду и отнёс к раковине. На секунду мне даже показалось, что он её помоет — слава богу, вселенная ещё не настолько сошла с ума.       — Двигайся, — его голос прозвучал прямо рядом, и через мгновение он плюхнулся на кровать, вплотную прижавшись ко мне боком. Кожа в месте соприкосновения словно загорелась.       Это было мучительно и… спасительно. Физический контакт, который я так ненавидел и так жаждал, стал одновременно наказанием и доказательством: он здесь. Реальный. А не тот язвительный призрак из моих вчерашних фантазий.       — Ты с ума сошёл? — я попытался отодвинуться, но он обвил меня рукой и притянул ближе, как плюшевую игрушку. — А если я тебя заражу?       — Чем? Похмельем? — он усмехнулся, и его дыхание обожгло мне шею.       Он знает. Мысль пронзила мозг, как ледяная игла. Но, осознав полный смысл его слов, я лишь покраснел и развернулся к нему спиной, стараясь дышать тише. Что ещё он заметил? Тон голоса? Слишком тщательную уборку? Или тот факт, что я не могу смотреть ему в глаза дольше трёх секунд?       — Готи, поговори со мной, — он не отстранился. Его губы почти касались моей кожи.       — О чём? Нотации читать будешь? — голос сорвался на хрип.       — Нет. Просто хочу знать, что случилось с моим лучшим другом за вечер, что он начинает творить такое.       Я молчал. Горло сжалось так, что стало больно. В уголках глаз защекотало. Я что, правда думал, что это пройдёт незамеченным? Наивный идиот.       — Готи? — его рука легла на моё плечо, пытаясь развернуть меня. Я не поддался.       — Готи, что случилось? Вчера, когда я отправил тебя спать, ты был просто вымотан. Что тебя понесло напиться в одиночку до такого состояния, что утром даже попрощаться не смог?       Я резко выдохнул. Осознание ударило, как щелчок по лбу. Он не знает. Он говорит только о выпивке.       — Когда?.. То есть, как ты догадался? — мой голос всё ещё звучал хрипло.       Я боялся услышать про «Элизиум». Про то, что звукоизоляция — миф. Про что угодно ещё.       — Ты бутылку на столе оставил, Шерлок, — в голосе Скэра послышались смешливые нотки. — Да и запах перегара не так-то просто скрыть. Хоть бы жвачку пожевал.       Я расслабился. Напряжение ушло из мышц так внезапно, что я почти растёкся по матрасу. Помолчал, собираясь с мыслями, а потом развернулся и посмотрел на него. Нужно было сказать что-то максимально близкое к правде.       — Семестр выдался долгим. На неделе звонил Гедеон, ты же знаешь, какой он… — Лучше пусть винит Гедеона. — Я просто устал. Выпил немного. — Почти всю бутылку, но он не знает сколько в ней было изначально. — И вчера почти ничего не ел, вот и…       — И как безмозглый подросток свалился с интоксикацией. Браво, Готи. Рад, что ты начинаешь проживать обычные этапы взросления, — он произнёс это с преувеличенно-серьёзной интонацией, и я не выдержал.       Я швырнул в него подушкой. Он попытался её перехватить — я увернулся, и в следующее мгновение он толкнул меня на матрас. Подушка выскользнула из рук, а я оказался прижат к кровати, его руки — по бокам от моей головы.       Я замер. Дышал тяжело, глядя в его глаза с такого расстояния. В них было что-то… странное. Дикое. Неуловимое. Но не успел я понять что, как он снова рухнул рядом, его рука привычно обвила мою талию, а голова устроилась у меня на плече.       — Мне-то почему не сказал? — прошептал он, прижимаясь всем телом.       «Неловко было приглашать тебя на мой сеанс публичной дрочки». Тело, разгорячённое вознёй, будто окунули в ледяную воду.       — Не знаю. Ты же был занят… Джеромом, — с трудом выдавил я.       — Ревнуешь? — он приподнялся, опёршись на локоть, но вторую руку оставил на мне. В его голосе звучала неподдельная, почти весёлая интрига.       Сердце остановилось. А потом забилось так, что, казалось, он должен его слышать. Ревную? К Джерому? К его тайнам? К той части его жизни, куда мне нет доступа? Да, чёрт возьми. До тошноты. Но признаться в этом — всё равно что раздеться перед ним по-настоящему. А я уже пробовал. Один раз хватит.       — Кого? К кому? — я попытался сделать взгляд максимально нейтральным. Скэр закатил глаза, ущипнул меня за бок и поднялся с кровати.       — Ладно, скрытный ты наш. Так что, устроим наконец вчерашний вечер с Доктором Кто?       Я подумал секунду и кивнул. Ему нужно отдыхать. Не могу же я выгнать его только из-за своего чувства вины. Он же не знает. Он никогда не узнает. Это всё было только в моей голове.       На мгновение мелькнула мысль о сообщении Ворона, но я тут же отогнал её. Это не имеет значения. Я больше никогда не запущу этот стрим.

***

      Утро было непривычно доброе. В голове крутились обрывки сна — уже не разобрать, о чём, но осталось ощущение: тёплое, смутное, заряженное чем-то запретным. Я помнил прикосновения. Руку на спине — тяжёлую, уверенную. Её тепло я чувствовал и сейчас, сквозь сон.       Я вдохнул, и в нос ударил знакомый коктейль — сигареты, мыло и что-то неуловимо его. Сонный, я потянулся, прижался лбом к его груди, потом губами… И тут осознал. Осознал, что делаю. Проснулся окончательно — и замер в ужасе.       Рука на моей спине не приснилась. Скэр крепко прижимал меня к себе во сне, как плюшевую игрушку. Черт побери. Я уснул, скинув одежду, и теперь, если он проснётся, сразу почувствует, что у меня… стояк. Можно, конечно, свалить на утреннее, но… Я замер, боясь пошевелиться. И постепенно сквозь панику стал различать ритм. Ровное, глухое биение его сердца под ухом. Оно успокаивало. Я прислушался, и дыхание само выровнялось.       А потом — сбой. Сердце под моей щекой вдруг участило ритм. Рука на спине на мгновение сжалась, притягивая меня ещё ближе. Стало тяжело и жарко. Я чуть не застонал.       И тут Скэр резко разжал объятия.       — Мы… заснули? — его голос был хриплым от сна. — Который час?       — Пора вставать, если хотим успеть позавтракать, — выдавил я, потянулся и попытался подняться.       Но он снова поймал меня — резко, легко — и притянул назад, к себе.       — Не хочу на пары. Давай забьём? — он прошептал это прямо в шею, и по коже побежали мурашки.       Я улыбнулся, уже поворачиваясь в его объятиях, чтобы посмотреть в глаза.       — Мы и так уже на всё забили. Хватит филонить и пошли. Я хочу панкейки.       — Садист, — он фыркнул, отпустил мою талию и потянулся, вставая. — Ладно. Пошли в кафе. Я сегодня ничего готовить не буду.       — Ты и так ужасно готовишь.       Я улыбнулся и пошёл одеваться. В теле была приятная лень, в голове — тишина. Кажется, это называется счастье. Я уже собирался сказать что-то бессмысленное про сироп, как зазвонил телефон.       Рингтон был один — только для одного человека. Гедеон.       Твою мать.       В голове пронеслись, как кадры катастрофы, все мои ошибки за последние два года. Я потянулся к телефону и на секунду завис, не в силах нажать кнопку. Горло сжалось так, что даже «алло» не вышло бы.       — Готье? — Голос брата звучал не просто серьёзно. Он звучал устало.       — Да. Что-то случилось? — я сам услышал в своём голосе тупое напряжение.       — Я могу позвонить только если что-то случится? Хорошего ты обо мне мнения.       — Ты по пустякам не звонишь.       — Я тебя полтора года не видел, Готье. Ты можешь просто рассказывать, как ты? Я же не многого прошу.       Я перешёл на автоматический, выученный с детства режим: «Учусь. Сдал сессию. Сейчас со Скэром идём на лекцию». Голос звучал плоским, самому противно.       — Ясно. Опять ты с этим полукровкой. — Но и его ругательство прозвучало как-то механически, без обычной язвительности. Он словно выдавливал слова.       — С тобой… всё в порядке? — спросил я, сам не веря, что осмелился.       — Что? Да… Просто день паршивый. Не бери в голову.       Я растерялся. Гедеон никогда не позволял себе быть неидеальным Хитклифом. А сейчас он словно ломался, и сам не понимал, зачем звонит.       — Я могу приехать на каникулы, если…       — Нет. — Его голос снова стал жёстким, но тут же смягчился. — Мы это уже обсуждали. Тебе нельзя возвращаться. В США безопаснее. Просто… учись. Будь, не знаю… обычным подростком.       — Ты сам-то когда-нибудь был обычным подростком? — сорвалось у меня.       В дверном проёме возник Скэр. Его взгляд был вопросительным и настороженным. Я неловко улыбнулся ему.       — Не знаю, — после паузы ответил Гедеон, и в его голосе снова прозвучало то странное, почти растерянное недоумение. — Ну, вот и узнаешь, каково это. Хоть один Хитклиф будет… почти нормальным.       Хитклиф. Словно холодной водой окатило. Я поджал губы, чувствуя, как по спине ползёт знакомое, тошнотворное жжение стыда. Захотелось содрать с себя кожу.       — Ладно, Готье, мне надо работать. Звони иногда.       — Хорошо.       Он бросил трубку. Я ещё несколько минут смотрел на погасший экран, а потом, не думая, ткнул в иконку новостей.       «Взрыв в доках Ромуса. Ответственность взяла на себя… Погибло шесть человек…»       «Переговоры между бывшими членами Совета Старейшин зашли в тупик…»       «Количество жертв после инцидента в… продолжает расти…»       Я листал заголовки, не вникая. Спокойствие испарилось. Счастье рассыпалось прахом. День стал длинным, тяжёлым и серым.       Скэр, заметив моё выражение, молча забрал телефон. Я ждал колкости, провокации, но он лишь, непривычно хмурый, толкнул меня в сторону ванной.       — Приводи себя в порядок. Идём.       Завтракать уже не хотелось. Но я заставил себя умыться, одеться, сделать вид, что я — целый. Мы вышли и молча дошли до университета. Эта тишина между нами была густой и звонкой.       Вся неделя прошла мимо, как сквозь туман. Сосредоточиться на чём-либо было невозможно. Я не открывал телефон, пока в пятницу вечером тоска и желание сбежать не стали невыносимыми.       Почти бездумно, движимый слепым импульсом, я зашёл на сайт. Нашёл чат. И написал, ещё не до конца веря себе:       Gothik_Prinz69: Завтра. Один стрим. Разочаруешь — я удаляюсь.       Ответ пришёл почти мгновенно, будто Ворон только и ждал:       Shadow_Raven: Буду ждать, Готик.       И мир снова сузился до размеров экрана.

***

      Я в очередной раз отговорился от Скэра простудой. Придётся перед ним извиниться. Именно из-за таких вот странностей у нас и возникает эта хрупкая, звенящая тишина.       Но чёрт. Я правда решился на это? Тщательнее, чем в прошлый раз, я проверил каждый уголок кадра. Однотонное покрывало. Никаких личных вещей. Та же открытая рубашка. Я даже покрыл тональным кремом все родинки, которые могли выдать меня. Ничего. Ничего личного.       Я тяжело вздохнул. Взгляд снова скользнул к бутылке ликёра на столе. Нет. На этот раз я заставил себя включить стрим трезвым.       Эфир запустился. И сразу накатила та самая, знакомая волна неловкости. Я опустил взгляд на чат, выискивая один-единственный ник.       Curious_Cat: Ух ты! Готик вернулся! @Cynical_Observer, а ты говорил, мы его больше не увидим!       Cynical_Observer: Гордись до пенсии. И что теперь? Будем смотреть, как он сидит?       Я проигнорировал перепалку, всё ещё выжидающе глядя на экран. Терпение начало таять, сменяясь раздражением. Неужели только я один этого ждал?       Cynical_Observer: Ау, Готик? Может, сделаешь уже что-нибудь? Хоть что-нибудь?       Я уже отвел руку к кнопке завершения эфира. Слишком глупо. Слишком разочаровывающе. Но в этот момент среди потока сообщений всплыло то самое имя.       Shadow_Raven: Ты такой милый, когда злишься.       Я фыркнул так громко, что, наверное, было слышно даже сквозь музыку, и быстро напечатал ответ.       Gothik_Prinz69: Ты меня не видишь и не можешь знать, злюсь ли я. И я не злюсь. Я разочарован.       Cynical_Observer: Твою мать, он разговаривает с чатом! А я-то думал, мы тут чисто для декора!       Curious_Cat: Не с чатом. С кем-то одним. На нас, как и в прошлый раз, пофиг. 😑       Shadow_Raven: Ты разочарован ожиданием… или отсутствием моего внимания?       Curious_Cat: Вы вообще в курсе, что это не приват? 👀       Drama_Queen: Цыц, мне интересно, чем это кончится. Вам что, дрочить больше не на что?       Curious_Cat: Ой, да ты же сам знаешь, как редко тут такие новенькие появляются! Дай людям насладиться и нагнать Готику просмотров.       Я проследил, как диалог в чате уходит в сторону, и на секунду задумался. Пожалуй, Оливер был прав: потрепаться тут и правда любят. Я вернул внимание к Ворону.       Gothik_Prinz69: Пока что — несоответствием твоих обещаний и реальности.       Ворон сделал паузу. В чате наступило затишье — даже местные спорщики, кажется, замерли в ожидании.       Shadow_Raven: Обидно, Готик. Кто же сразу переходит к десерту?       Gothik_Prinz69: Аперитив уже был, разве нет? Я начинаю терять терпение и думать, что что угодно было бы веселее этого.       Я мысленно поблагодарил небеса, что моё лицо скрыто. Потому что, несмотря на дерзкий тон сообщения, я вспыхнул с головы до пят, чувствуя, как по коже бегут мурашки.       Shadow_Raven: Дерзишь ты тоже очаровательно. Весь такой бодрый в чате, а сам сейчас едва дышишь, не так ли?       Я судорожно сглотнул, не находя слов. И машинально попытался прикрыть рукой шею, будто он и правда мог видеть, как бешено стучит пульс. Этот жест, наверное, выдал меня ещё больше.       Shadow_Raven: Не надо это скрывать. Это прекрасно. Знаешь, я бы много отдал, чтобы увидеть твои раскрасневшиеся щёчки.       Drama_Queen: Неприкрытый флирт в общем чате!       Curious_Cat: Я повторюсь: они вообще знают, что это не приват?!       Зрителей стало меньше — наша словесная дуэль, видимо, не так зрелищна. И слава богу. Частокол сообщений замедлился. Я снова сглотнул, пальцы дрожали над клавишами. В крови билось сочетание азарта и возбуждения.       Gothik_Prinz69: Ты не слишком многого хочешь?       Shadow_Raven: Почему нет? Твоё внимание я уже заполучил, не так ли?       Самоуверенный чёрт. Чем дольше он писал, тем больше его тон — этот коктейль из вызова, снисходительности и намёка на интимность — напоминал мне… Скэра. Я встряхнул головой, прогоняя крамольную мысль.       Gothik_Prinz69: И так же быстро потеряешь.       Ложь. Это была наглая ложь, и где-то в глубине сознания я услышал насмешливый голос, похожий на голос Скэра: «Интересно же, Готи. Интересно, что будет дальше. Что он скажет? Будет ли он так же похож на меня? Будет ли тебе на утро так же плохо?».       Shadow_Raven: Что ж, в этом ты прав, Готик. Тогда как насчёт небольшого пари? Я смогу усилить твою фантазию, даже ничего о ней не зная. А ты подаришь мне новую встречу.       Curious_Cat: А это точно не нарушение правил?       Drama_Queen: Ой, да в кого ты такой зануда?!       Cynical_Observer: Резон есть. Хотя сомневаюсь, у Готика есть выбор.       Я задумался. Что мне терять? Я уже запустил второй стрим. Я всегда могу удалить аккаунт и сжечь мосты.       Gothik_Prinz69: Пари подразумевает потенциальный выигрыш для обоих. Что получу я, если у тебя ничего не выйдет?       Shadow_Raven: А что бы ты хотел, Готик? Ты пришёл сюда ради меня. Правда думаешь, я тебя разочарую?       Drama_Queen: Мне бы такую самооценку.       Curious_Cat: Всем бы такую самооценку.       Я подавил смешок. Но время шло. Если так продолжится, мы просто проболтаем весь вечер.       Gothik_Prinz69: Я всё ещё не впечатлён, знаешь?       Hungry_For_More: Да Господи, разденься ты уже! Сколько можно! Хотите трепаться — идите в приват!       Curious_Cat: Ты-то чего здесь? Смотреть больше нечего?       Hungry_For_More: Я хочу новое мясо, а тут чушь какая-то!       🔔 Автоматическое оповещение: Первое предупреждение пользователю Hungry_For_More.       Hungry_For_More: Чего?! За что?!       Cynical_Observer: Фильтры для новеньких. Готик, видимо, не настраивал, вот и идёт стандарт. Так что веди себя прилично.       Drama_Queen: @Cynical_Observer, скажи честно, ты кончаешь, когда читаешь правила? 😏       Перепалка растянулась, и я уже мысленно составлял список на бан, боясь пропустить ответ Ворона. Но он пришёл не в общий чат.       Он прилетел донатом — ярким, цветным, невозможно игнорируемым всплывающим окном, которое на секунду перекрыло всё остальное.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Боюсь, малыш, ты можешь пропустить моё сообщение. Да и в целом… мне не нравится, когда ты отвлекаешься. Давай вспомним, зачем мы тут собрались. Твоя фантазия, помнишь? Может, покажешь её мне?       Я растерянно замер. Как-то не ожидал, что начинать придётся мне. Ворон всегда казался таким самоуверенным, таким властным — будто он никогда не позволит мне сделать и шага без его руководства.       Мысль невольно метнулась к Скэру. Его самоуверенность тоже давала сбой, когда дело касалось меня. Он всегда оставлял мне выбор, даже когда я боялся его сделать. Я почувствовал себя глупо. Нельзя представлять друга на месте… безликого ника в чате. Хотя. Он об этом не узнает. Так что это никому не навредит. Моя совесть издала разочарованный вздох, который я проигнорировал.       Я представил Скэра. Как в прошлый раз — за моей спиной. Смотреть ему в глаза я бы сейчас не решился. Представил его руку на талии — привычную, тяжёлую. А потом — вторую. Я медленно провёл своей рукой от шеи вниз, под рубашку. За воротник проник холодный воздух, и я поморщился.       И тут звук доната прервал меня.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Почему ты всегда представляешь партнёра за спиной…       Я вздрогнул. Как он мог понять? Я дёрнулся, теряя концентрацию, и зацепился за пуговицу. Освободив руку, я уставился на экран.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: …Ты слишком прекрасен, чтобы лишаться возможности это видеть. Видеть, как сбивается твоё дыхание. Как ты смущённо отводишь взгляд.       Я, сам от себя не ожидая, отвёл взгляд. На глаза попалась реплика в чате.       Drama_Queen: У меня одной ощущение, что Ворон там, в одной комнате с Готиком? Или у него такое развитое воображение?       На секунду я представил ухмыляющегося Скэра прямо передо мной. С этой самой ухмылкой, с которой он поправляет профессоров. Скэра, пишущего в чат. Да чёрт возьми.       Дыхание окончательно сбилось. Член начал наливаться тяжестью, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу. Я уже не мог остановить воображение. Оно заместило стол с монитором на глубокое кресло из комнаты отдыха в библиотеке. Именно в такое Скэр падал, измотанный после многочасовой подготовки к семинару. И каждый раз я хотел… сесть на подлокотник. Медленно сползти к нему. Лицом к лицу. Чтобы он мог притянуть меня за талию на колени. Или втянуть в поцелуй, одновременно притираясь…       Я вспыхнул ещё ярче. Когда я успел опустить руки себе на талию? Очередной донат.       Honest_Brutal [Донат 2000 монет]: То есть ты очередная продажная шлюшка и хочешь, чтобы тебе платили?       Я недовольно цыкнул. Чат снова забила Королева.       Drama_Queen: Вот серьёзно, вам самим не стыдно? Полно же тех, кто про дрочку, а не про искусство!       Curious_Cat: Нам всем очень Печально, Квин, но технически он имеет право.       Drama_Queen: А Готик имеет право забить на него хер. Забей, зайка, делай что хочешь!       Cynical_Observer: Квин матерится?       Curious_Cat: И, походу, уже изрядно приняла на грудь.       Я отвел глаза от чата и мысленно забил на всех. Там, похоже, и без нас всем весело. Нас? С каких пор появились «мы»? Продолжить мысль не дал очередной донат.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Знаешь, ты и правда — про искусство. Искусство медленно сводить с ума…       Я вздрогнул и продолжил читать.       Shadow_Raven: Хотел бы я иметь возможность дотронуться до тебя сейчас. Приласкать. Провести рукой по твоей, наверняка, шёлковой коже. Так, чтобы ты почувствовал давление. Чтобы ты не мог больше отвлекаться. И смотрел только на меня. Сможешь сосредоточиться только на мне?       Я представил Скэра, который шепчет это прямо в губы. Да, чёрт возьми. Даже будь мы в той самой комнате отдыха, на виду у других студентов.       Я открыл личный чат и написал, почти не думая:       [Приват] Gothik_Prinz69: Да.       Я ожидал, что дальше диалог пойдёт здесь. Но, кажется, Скэру Ворону (не Скэру! Чёрт, опять!) полюбилось общение через донаты. Возможно, тем, что всех остальных в чате я теперь игнорировал.       Shadow_Raven: Чудесно. Тогда представь, что я бы сделал с тобой, окажись рядом. Я бы не стал сразу снимать с тебя одежду. Нет. Я бы любовался тем, как ты нервничаешь, жмёшься, дрожишь в ожидании. Жаждешь моего внимания.       Я почти готов был заскулить. Слова Ворона слишком хорошо ложились на мои представления. На образ Скэра, сидящего передо мной. Черт возьми, я ведь и вправду никогда не решусь первым. Он прав. Я бы не двинулся с места. Я бы жаждал, смотрел, мысленно умолял, но не дотронулся бы сам.       Я поднёс дрожащие руки ко рту, сдерживая стон. А потом, всё так же трясясь, начал набирать в общий чат. Раз уж Ворону так нравится внимание…       Gothik_Prinz69: Я… кажется, перестал слышать музыку. И видеть чат. Странно. Это нормально?       Drama_Queen: *жрёт собачий корм в сторонке*       Curious_Cat: Беру все свои слова обратно. Они, возможно, тут задержатся. Твою мать, почему никто ещё так не делал?!       Friendly_Ghost: Потому что никто не думал, что так можно. Блять, я не думал, что так можно. Принесите воды и веер, мне, кажется, плохо. @Drama_Queen, почему тут так мало зрителей?       Drama_Queen: @Friendly_Ghost Никто не ценит искусство, тыковка.       Cynical_Observer: @Drama_Queen Хочешь, я такое тебе устрою?       Drama_Queen: @Cynical_Observer Хочу!       Curious_Cat: Валите в приват, кролики… И ссылку киньте.       Friendly_Ghost: 🙄       Я почему-то снова ждал сообщения Ворона в чате и вздрогнул, когда пришёл очередной донат.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Опять отвлекаешься. Сосредоточься. Представь мою руку на своём подбородке, разворачивающую тебя обратно, в поле моего внимания.       Я сглотнул вязкую слюну. Слишком легко было представить, как Скэр грубо разворачивает меня к себе. Тянет, как на поводке, ближе, и ехидно спрашивает: «Отвлекаешься, Готи?»       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Ты прекрасен. Такой жаждущий. Тяжело дышащий…       Да откуда он знает? Он меня не видит. Не знает. Я даже рубашку ещё не снял. Почему, кстати?       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: …Я бы залюбовался твоим лицом. Таким же невинным и неискушённым, как и твоё тело. Пока ты замер бы в ожидании поцелуя.       Я и правда замер. Вместо экрана видел заинтересованного Скэра, разглядывающего меня с тем самым, невыносимым интересом. Я покраснел ещё сильнее. Член встал полностью, туго и болезненно. В наушниках раздался новый звук доната.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: А потом я бы коснулся уголка твоих губ, чтобы сильнее разжечь твоё желание, но не дать тебе всего и сразу. Ты же умеешь ждать? Умеешь быть покорным для меня?       Да. Да. Да. Плевать, что это не Скэр. Представлять это было слишком сладко. Его передо мной. Заинтересованного. Нежно прижимающегося к моим губам. Сейчас я был готов на любую покорность. Я расплывался по стулу, едва удерживаясь от того, чтобы сползти на пол, помня о камере. Сердце билось в горле. Кожа горела. И тут — звук очередной порции моих грёз.       Shadow_Raven: И вот, когда ты был бы готов умолять меня, я бы коснулся твоей шеи…       Я тут же протянул руку, имитируя его действие.       Shadow_Raven: …Слегка надавил. А затем медленно провёл бы пальцами ниже. За твою слишком открытую рубашку. К груди. И резко сжал бы твой сосок.       Я кончил.       Тихо, с подавленным стоном, который застрял где-то между горлом и грудью. И замер, сам от себя не ожидая. Стыд нахлынул на секунду и исчез, смытый волной слишком яркого, почти болезненного оргазма. Я закрыл лицо руками, не желая больше ничего видеть.       Но когда появился очередной донат, я глянул на экран сквозь пальцы.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Гораздо приятнее, чем одному, не так ли, Готик?       Мозг автоматически прочитал это с интонацией Скэра. Твою мать.       Shadow_Raven [Донат 2000 монет]: Сделаешь мне подарок в следующий раз? Выключи музыку. Я хочу слышать твои стоны.       Я захотел побиться головой о стену, когда мои руки против воли уже печатали ответ в приват.       [Приват] Gothik_Prinz69: Обещаю.       Общий чат взорвался сообщениями, но я, не читая, вырубил стрим и спрятал голову в сложенных на столе руках.       Что я сделал?       Зачем я это сделал?       И как это могло быть так приятно — несмотря на испачканные спермой трусы, на стыд, на предательство самого себя и того единственного человека, чьё внимание на самом деле имело значение?