Возьми мое сердце

— Анакса! — радостно воскликнула Аглая, когда увидела знакомую фигуру у дверей университета. И пока Анаксагор не успел обернуться, разбежалась и прыгнула, обхватывая шею молодого человека руками. Он пошатнулся от толчка и едва не упал, вовремя ухватившись за колонну. — Аглая! — он шикнул на нее, отметая женские волосы с лица, однако порыв ветра вновь взметнул их, застилая ему глаза. Аглая на его рассерженный голос только заливисто рассмеялась и, сжалившись над Анаксагором, отпустила шею, тихонько спрыгнув на землю, от чего едва слышно цокнули ее каблуки о брусчатку. — Снова пришел по своим ученым делам? — довольно улыбаясь, она разглядывала сердитого профессора, что спешно поправлял взъерошенную прическу. — А ты прогуливаешь свою удивительную работу во дворце? — бросил едко в ответ. — Это не меня заперли в подвальной лаборатории сразу после окончания обучения. Между прочим, — самодовольно цокнула девушка, — у меня есть выходные. Он что-то промычал в ответ и устремился в университет. Аглая же обиженно уставилась ему в спину. Была бы у нее с собой рапира, так с удовольствием продырявила бы ему голову. Но, к сожалению, с собой у нее был только острый язык и четкая цель, поэтому, недолго думая, Аглая поспешила следом за молодым человеком. — Ты вообще знаешь, какой сегодня день? — День, когда ты оставишь меня в покое? — Сегодня праздник! — она схватила его за руку, заставляя остановиться посреди плотного потока студентов. — День всех влюбленных! Под ее яростным взглядом Анаксагор как-то странно дернулся, словно хотел убежать, но руки своей из ее хватки не вырывал. — И? — он сглотнул и быстро огляделся. — Я приглашаю тебя на свидание, — Аглая заявила это так уверенно, что Анаксагор даже не сразу нашелся с ответом. — Но я… — Молодой человек в панике рыскал взглядом по толпе в надежде найти спасение. И оно снизошло до профессора в виде самого отвратительного варианта. — А вот и Керкес, я как раз ее искал. Он аккуратно высвободил руку из пальцев Аглаи и бросился через толпу к открытому кабинету, из которого виднелась макушка Керкес. Девушка же осталась в растерянности, все еще ощущая тепло его ладони — странно, учитывая, что руки Анаксагора всегда были прохладными. Прозвенел звонок, коридоры опустели, и всего через каких-то три минуты Аглая осталась в одиночестве и полной тишине. Она поежилась, пряча руки в карманы пальто, и направилась к выходу, размышляя, что, возможно, слишком много ждала от такого сухаря, как Анаксагор Шометт. Наверное, стоило просто отправиться домой и хорошенько выспаться, учитывая то, как в последнее время болела голова от усталости. Но, с другой стороны, ей с таким трудом достался этот выходной посреди недели, что было жаль растрачивать его в одиночестве да еще и проспать целый день. На улицах Охемы было уныло. Февраль никого не щадил слякотью и мокрым снегом, — температура медленно поднималась, и теперь все таяло, образуя глубокие лужи из грязи. Аглая шла домой, безразлично хлюпая по мокрому снегу в красивых сапожках, которые надела только ради одного человека или, лучше сказать, идиота? Иногда девушка искренне недоумевала, как работал мозг Анаксагора — иногда он с завидной находчивостью составлял логические цепочки, что любой детектив бы позавидовал, а еще иногда он в упор не понимал элементарных намеков. Вот, например, сегодня — Аглая нарядилась, пришла встретить его возле университета и позвала на свидание, а он что? Смылся к своей Керкес. Аглая была уверена, что Анаксагор преспокойно сидел сейчас в своей сухой и теплой лаборатории, изучая очередные химические формулы. Неужели, имея два здоровых глаза, он был настолько слепым? Вздохнув, она подняла руку, чтобы поправить выбившуюся прядь волос, и с удивлением отметила, что не чувствует на них снега. Девушка подняла взгляд от земли, но с неба продолжал падать снег крупными хлопьями. — Что? — подняла взгляд выше и увидела над головой черный зонт. — О чем ты так задумалась? — за ее спиной раздался знакомый голос, в интонации которого она четко услышала усмешку. — Удивительно, летающий зонт! — воскликнула Аглая, не обращая внимания на молодого человека, который, судя по всему, шел за ней по пятам уже довольно продолжительное время. Она продолжила путь, не намереваясь так просто прощать Анаксагора. В конце концов, даже понимая, с кем связалась, Аглая не могла сдержать обиды, что ее бросили в такой день. И совсем неважно, если в итоге он последовал за ней и держал для нее зонт, по крайней мере, сухих сапожек он ей вернуть не сможет. Поэтому было справедливо немного помучить его безразличием, полностью проигнорировав его присутствие. Анаксагор и не возражал. Послушно следовал за ней по знакомой дороге к ее дому. Аглая снимала небольшие аппартаменты в центре, откуда можно было быстро добраться до работы, о необходимости которой не раз ее расспрашивал молодой профессор. Будучи наследницей герцогства Златинских, Аглая едва ли нуждалась в деньгах, — ее целью был опыт и связи, ради которых она носила элегантную одежду, использовала отточенные с детства этикет и манеры, меняла маски и улыбки. Коллекция ее улыбок была поистине богата и, пожалуй, только Анаксагор видел те редкие, недоступные никому, кроме него — искренние. Когда Аглая улыбалась ему, не только уголки ее губ тянулись вверх, но и зеленые глаза будто горели ярче, а на щеках появлялся румянец. — У меня для тебя подарок, — прошептал Анаксагор, придерживая ее за руку у фонаря. Нехотя девушка остановилась и обернулась, окинув молодого человека холодным взглядом. Очередная маска, призванная скрыть уязвимость — предвкушение и надежду. — Прости, что расстроил, — он начал неспеша, медленно переплетая их пальцы. — Не каждый день ты срываешь мои планы, дорогая Аглая, поэтому прошу прощения, что не учел твою романтичную натуру, когда все подготавливал. Аглая прищурилась. Ей нравилось, что он говорил, и ей нравилось тепло его руки, поэтому она все еще стояла с ним под одним зонтом, с упоением ожидая продолжения. — Допустим, я тебе верю. Он улыбнулся на ее снисходительный тон и промолчал, чем вызвал у Аглаи новую волну удивления. Не успела она спросить, что за чудеса с ним происходят, как Анаксагор отпустил ее руку и протянул ей небольшой букет в крафтовой бумаге, который все это время прятал в секретном кармане пальто. Аглая бережно приняла его, аккуратно отогнула края обертки и замерла в удивлении. На улице все еще был февраль, все еще дул морозный ветер, все еще хлопьями падал снег, но в руках, без сомнений, она держала букет сирени. Яркий и душистый, как обычно бывает в конце весны и начале лета. — Откуда ты… — начала Аглая, но замолчала, прикоснувшись к одному цветку. Несмотря на поразительное сходство, вместо нежных лепестков, под пальцами она ощутила приятную гладкость атласа. Присмотревшись внимательнее, девушка поняла, что каждый цветок был сделан вручную, а после — кропотливо вплетен в букет. Аглая подняла взгляд на Анаксагора, который почему-то выглядел виноватым. — Прости, что не настоящие, — неловко начал молодой человек и, не выдержав взгляда зеленых глаз, повернул голову чуть правее. — У меня не получилось вырастить целый куст в лаборатории, даже Керкес мне не смогла помочь. Приблизившись, Аглая вновь сжала его руку. Совершенно нетипичное для молодого человека поведение удивляло девушку и вместе с тем завораживало. Анаксагор редко признавал свои ошибки, потому что чаще всего был прав, еще реже он чувствовал себя виноватым. Сейчас же случилось все одновременно, и Аглае только оставалось гадать, когда же мир схлопнется, и успеет ли она поцеловать его до конца света. — Букет чудесный, спасибо, — она улыбнулась так мягко и счастливо, что Анаксагор замер как застывшая ледяная фигура, словно боялся спугнуть столь редкий момент искренности. — Ты сам его сделал? А вот на это молодой человек уже возмущенно фыркнул, возвращаясь к своей ипостаси сварливого профессора. Он закатил глаза и поднял их сцепленные в замок руки, чтобы Аглая смогла увидеть небольшие ранки и ожоги на его пальцах. — Я несколько недель потратил, чтобы сделать каждый цветок отдельно, а после насадить их на проволоку, чтобы в итоге сплести несколько пышных веток. В процессе обжег все пальцы, исколол их иголкой и стер до мозолей, пока крутил стебли, а она спрашивает, сам ли я его сделал? — сердито пробубнил Анаксагор. Аглая рассмеялась, прижимая одной рукой букет к груди и чувствуя себя невероятно счастливой. Да, Анаксагор не был романтиком, но он старался. Лишь раз когда-то давно она упомянула, что любит сирень, и с тех пор молодой человек искал любые способы подарить ей если не цветы, то хотя бы их аромат. Казалось, что он полюбил эти цветы так же сильно, как и она, сделав символом их отношений. Почему-то Аглае думалось, что одержимый простым кустарником, чьи цветы символизировали слишком много для простой привязанности, профессор непременно посадил бы их на своей могиле, просто чтобы девушка чаще навещала его. Решив, что за такие старания Анаксагор заслужил награду, девушка притянула его к себе и поцеловала в губы — нежно, но настойчиво. Парадоксально, но поцелуй в конце зимы на вкус был как самое сладкое лето. — Пойдем ко мне пить чай? — отстранившись, спросила Аглая со слишком довольным видом. — И играть в шахматы? — лукаво прищурившись, спросил молодой человек, все еще удерживая взгляд на губах девушки. — Обязательно! — она усмехнулась и потянула Анаксагора в сторону дома. — Не торопись и смотри под ноги, я за тобой, — с привычным снобизмом попросил молодой человек, беспокоясь, как бы Аглая не упала, поскользнувшись.

***

Он никогда не говорил, что любит. Эти слова всегда казались слишком напыщенными и высокопарными, ему больше нравилось доказывать свои чувства действиями, чем словами. Подвинуть стул, подлить чай, нарвать букет сирени и без слов поставить у ее кровати — каждый его жест сквозил любовью. Аглая тоже никогда не произносила эти три клятых слова, но ее голос, такой надменный и черствый, с ним становился насмешливым и шелковистым, и улыбалась она не только губами, но и глазами с этими очаровательными морщинками в уголках глаз. Их любовь была молодой и безусловной, сотканной из привязанности, вечных споров и отражений собственных мыслей в чужих глазах. Анаксагор давно отдал ей свое сердце, что покоилось на ее мягких ладонях, а этот букет — лишь очередное подтверждение, что куда бы ни пошла Аглая, он всегда будет рядом — сквозь года, бури, кусачий холод зимы и выжигающий жар лета. Как не завянет букет из атласных лент, так и его любовь к ней будет жить вечно.