Жанна Федоровна, и гибель на озере

Поскольку Ростоплёнка находилась далеко от других городов, а Военников был ближайшим городом, часть крестьян переезжали именно туда, надеясь обрести счастье в новом для себя месте, иль попробовать что-то новое, впечатлиться. Естественно, конные повозки быстрее, чем добираться до города пешком, так и ноги стереть можно, но всё равно добирались люди из Ростоплёнки до Военникова за дня два, не более. За эти два дня успело у повозки отвалиться заднее колесо, и повозка проехала целых семь километров без заднего, правого колеса! Значит закрутили плохо. Но это было не проблемой для Жанны. Впервые в своей жизни она едет покорять город, и будет рядом с любимой сестрой. Сестру она любила и уважала не только из-за возраста, но и из-за того, что всё детство она следила за ней, потешилась и не давала в обиду никому. Так однажды маленькая Жанка убежала на поле, где паслись лошади и ослы, так один ослик попытался сжевать девчонке волосы! Но Глашка выбежала на поле с ножницами и отрезала ей волосы под самый корень! Так Жанна и ходила с платком на голове до тех пор, пока волосы не отросли, но обиды она не держала, а то мало ли, ослик наверняка больнее щипает волосы. По прибытию в город, Жанне попалось первое на глаза количество людей на одной только улочке, а это даже не центр, а окраина. Столько людей было на улице, что Жанна смогла насчитать лишь пятьдесят семь человек, и просто сбилась во время счёта! – Пятьдесят шесть, пятьдесят семь, и...я сбилась. Не буду начинать сначала, это издевательство. - Глафира же просто рассмеялась, прикрывая лицо веером, а позже сложила его и взяла поудобнее в руку. - Чего ты, душенька, так диву даёшься? Тебе стоит начинать привыкать к такой урбанизации¹¹. В нашей родной деревне и образования то не найти, а здесь тебе и лицей. На деревню бегали два фельдшера, и то одна из них, старушка дряхлая, будто жила здесь задолго до основания деревни. - Жанна незамедлительно ответила сестре, разведя руки в стороны, как малое дитя, - Я знала! Знала, что та бабуля ведьма! Я тебе это всю жизнь говорила! Не удивлюсь если она эту деревню и основала! Ты же помнишь, как мы боялись, что она нас проклянёт? - На что Глафира вновь разразилась смехом, вылезая из кареты, и, ведя за собой сестру, помогала пробраться через особенно больше скопление людей. - Конечно помню. Как не забыть то? Кошмары на всю жизнь. Но я хотела сказать-что здесь в городе есть больница, родильный дом, поликлиника, аптека, вместо бабушек фельдшеров по всей деревне. - Жанна уже не слушала сестру, её интересовало всё вокруг, проходя по городу Жанна любовалась торговыми лавочками, не такие, какие в деревню приезжали по праздникам, а которые здесь могли быть хоть каждый день. Она заглядывалась на высокие, многоквартирные дома, в которых могли себе позволить жить только люди с хорошим доходом, но видеть во очи такие дома, для Жанны казалось уже как подарок. Так же на улице она видела большой театр, откуда уже под вечер выходили дворяне, студенты, аристократы, интеллигенция и простые горожане, скорее всего театральное представление кончилось, и все люди идут по своим делам, кто домой спешит, кто спешит на бал, конечно дворяне и интеллигенция идут неспеша, торопиться им нечего. Жанну это поразило, для неё было странным явлением. - Глашенька, а чего ж эти люди не спешат по своим делам? Они выглядят очень занятыми людьми. - Жанна показала пальцем на одного из дворян, но Глафира взяла руку сестры, опуская её. - Чего ты пальцем в людей тычешь? Учили тебя с маменькой, пальцы не распускать, видимо недоучили. И идут они на бал…конечно, неприлично получится, что они пришли позже, но всё же идут, а мы их не будем останавливать. Когда-нибудь тебя тоже приведём на светский бал. - Жанна воодушевлённо шла за сестрой, размышляя вслух о том, что ей нечего надеть на бал, ведь у неё была только рубаха и передник с деревни, и платок на голове, как у бабушки, Глафира же взяла голову Жанны в свои руки, проводя рукой по её щеке, до макушки, а потом стянула с неё платок. - Сними с себя это, душенька. Выглядишь как старушка, хотя, если подумать, даже старушки будут выглядеть моложе, пока ты в этом платке. - Жанна попыталась выхватить платок из рук сестры, но та уже положила его подальше в сумки. - Не трепыхайся ты, курочка. Скоро к усадьбе подойдём, и наденешь ты ещё свой платок. Походи без него, пока на улице ещё тепло. - Жанна не возразила. Она впервые на улице снимает платок, и для неё это было необычное ощущение лёгкости. Голова не потела под солнцем и надетым на себя платком, было так легко и удобно, что девушка даже возражать на возврат платка не стала. А пройдя ещё пару миль, Жанна вместе с сестрой дошла до её дома, двухэтажная усадьба, со внутренним садом и маленькой оранжереей. - А зачем вы в парник посадили сорняки? - Спросила Жанна, подумав, что её сестрица из ума выжила. Зачем в парнике цветы, вместо овощей? Однако Глафира растерялась и тихо ответила сестре. - Сие строение зовётся “оранжереей”, голубушка. Для цветов это придумали. Можно сказать маленький сад, который радует глаз круглый год, не только летом. Вот представь как здорово - на улице снег, холодно, всё белое, ты заходишь в оранжерею и там всё не просто белое, там всё играет такими яркими красками, не передать словами!  - Жанна слушала так увлечённо, что и сама не заметила, как врезалась в кого-то с такой силой, что упала прямо на в грязь, садясь на неё ягодицами, марая рубаху сзади. Она громко ойкнула от боли, и подняла голову выше, но стоило ей увидеть человека пред собой, Жанна просто обомлела. Пред ней стоял хлопец, уж точно выше неё, белокурый как серебристый иней, крепкий, в чёрном мундире и белых штанах, сапоги были начищены так, что отдавали блеск солнца, а на широких плечах лежали золотистого цвета эполеты¹² с тонкой бахромой. Мужчина уставился на Жанну, а потом протянул ей руку, помогая подняться. - Прошу простить меня за рассеянность мою, сударыня. Следовало мне глядеть прямо временем ранее, а не задирать нос кверху, неприлично же получается, офицер, а так грубо врезается в девушку, едва знакомую мне. - этим мужчиной оказался никто иной как Андрей Глинский, тот самый супруг Глафиры Фёдоровны, которая так и желала познакомить любимого со своей сестрой. Андрей, поворачивая голову на свою возлюбленную Глашеньку, берёт её руку в свою широкую ладонь, и целует через перчатку. - Глашенька, счастье моё, не передать ту радость что я испытываю, после четырёх ночей разлуки, и наконец то видя любимую жену на пороге дома нам родного. - Глафира прижала целованную мужем руку к сердцу, ответив ему на поцелуй лёгким кивком головы. Позже она чуть отошла влево, показывая Жанну вновь своему мужу. - Имею честь представить тебе Жанну Фёдоровну, сестру мою родную, про неё я тебе уже говаривала, и месяцем ранее объявила тебе решение о принятии моей сестры в нашу усадьбу. Теперь Жанна будет проживать под одной крышей с нами. Ты дал своё согласие ранее, и слышать отказ сейчас я даже не желаю. - Но к удивлению Глафиры Фёдоровны, её супруг был явно не против, хотя обычно Андрей мог передумать о принятии гостей в последний момент до такой степени, что мог отменить встречу с гостями, или просто не появиться. Однако сегодня Андрей не просто появился, он взял из рук слуги сумки с вещами дам, и пошёл сзади своей жены и её сестры. Жанна, не до конца понимавшая, что так делают мужчины по этикету и воспитанности своей, потянула руки к своим сумкам, но Глафира остановила её, взяв её руки в свои. - Что ж, сестрица, тебе стоит ещё запомнить кое-что очень важное. Настоящие мужчины должны помогать женщинам, которых любит. Своим матерям, сёстрам, супругам, племянницам. Можно помочь и другим дамам, только если это действительно требуется. - Жанна повернулась на сестру, щурясь, - А если он не любит свою мать или сестру, не знаком с племянницей иль разлюбил жену? Тогда он имеет право не помогать, верно? - Глафира глянула на сестру из-под ресниц, а потом украдкой обратила свой взор на мужа, но ответила так же спокойно. - Мужчина может не любить мать, и имеет право отказать в помощи, но какой ценой? Думаю, мужчина не умрёт от помощи матери во быту, иль же от помощи встретить кого-нибудь с дальнего хода. С племянницей всегда можно и познакомиться, пока она жива, лучше знать всех своих родственников и поддерживать с ними хорошие отношения, в будущем эти связи могут пригодиться, например: был же дядька у нас, Михаил, по стороне папеньки, дворянином был, пока жили все, он нас и навещал, и подарки нам с тобою дарил, и с деньгами помогал. А вот теперь он...там же где и папенька. - Глаша перекрестилась трижды, а потом сказала. - Надо потом сходить в церковь, свечу за упокой поставить. - Жанна как-то не ожидала что их разговор с сестрой перейдёт от права мужчины, до свечи за упокой. - Так что там с мужчинами? Что если они жену разлюбили? - Тогда проще будет разойтись, если жену разлюбил, зачем мучать себя и женщину безответной любовью? Это не “Евгений Онегин”¹³, чтоб бегали все друг за другом, как дураки наивные, надеясь, всё будет так, как захотят они, экие "лишние люди". Это я про Онегина самого. - Жанна не ответила ничего, понимая, что в каком-то роде сестра права, но ведь люди бывают разные, а вдруг мужчина не любит свою жену, и не желает её расстраивать, только потому что она его любит, и в каком-то роде переживает за неё? Тогда получается целая драма в семье. В любом случае Жанна уже знала как Андрей и Глафира любят друг друга, считая, что сия драма не почтит их своим вниманием.  Жанну сестра проводила до её покоев. Заходя в комнату через белую дверь, с золотого цвета обводкой, Жанну встретила большая комната с широкой, двуспальной кроватью, на которой было столько подушек, что Жанна спутала кровать с облаком, кровать была из мягких перин, а не из соломенного матраса, как в милой сердцу деревушке. Так же в комнате стоял вырезанный узорами письменный стол из тёмного дуба, в углу был туалетный столик с большим зеркалом и мягким стулом. В правом углу от кровати стояла тумба с маленькими часиками, которые показывали уже без четверти девять вечера, а шкаф около тумбочки был настолько вместителен и огромен, что для Жанны казалось что даже если привезти вещи с Парижа, то места не хватит для их пышных Tournure¹⁴, иль же для их чудесных Empire robe¹⁵, которые были так пышны и с таким утягивающим корсетом, что талии девушек становились будто невидимыми, в любом случае они казались прекрасны. И конечно не стоит забывать про большое окно в комнате, которое в светлое время суток могло осветить всю комнату, были чудные картины в комнате, большие и маленькие, в основном только пейзажи, зато какие: умопомрачительные сады иль леса, где деревья стремились кверху, что закрывали солнце своими вершинами. В комнате так же был выход на балкон, с видом на задний дворик с небольшим прудом. Комната казалась больше, чем домик в Ростоплёнке, где осталась Марья Христофоровна. Вспомнив мать, Жанне стало тоскливо, настолько, что она достала маленький, деревянный крестик, который мать вкладывала ей в руку ранее, опустилась на колени перед иконой в комнате, и начала читать молитву. Читала она недолго.   Глафира зашла в комнату и принесла сестре чистое, нежно-серое платье с небольшим корсетом, кладя корсет на кровать. - Раздевайся, сейчас тебя переоденем, а потом, думаю, стоит прогуляться, посмотришь город, полюбуешься достопримечательностями. Пора тебя вывести в люди, Жанночка. - Глафира подошла ближе, развязывая корсет, и не дожидаясь ответа сестры, надела его на неё и начала затягивать так сильно, что из Жанны вырвался тихий хрип. - Дышать не могу… - бормотала девушка, и всё ж Глафира пожалела Жанночку и на мгновение ослабила корсет, чтобы сестра могла вдохнуть немного воздуха. Жанна, чувствуя ноющую боль в рёбрах, самостоятельно надела на себя серое, с голубым отливом, пышное платье, которое подходило к её голубым как лазурит глазам. Платье было стиля кринолина¹⁶, но это не значило что платье не было красивым, нет. Оно было идеально. Обручи кринолина расходились широко, что предавало платью объёму, и визуально казалось, что бёдра Жанны были шире. Корсет утягивал талию, груди, ранее казавшиеся небольшими, заиграли новыми красками, они стали пышнее, не висели, и Жанна, приобретя новые формы, выглядела совсем по-другому. Дева долго вертелась перед зеркалом, не в силах налюбоваться собой. - Так больно, но так красиво. И это надо надевать каждый день? - Ну конечно, а ты как хотела? Красота требует жертв. - И как вам удаётся так мужественно терпеть боль, пожирающую ваши тулова? - Русские женщины очень сильные, так же, как и мужчины, просто не все догадываются об этом. Одна женщина может терпеть острую боль в рёбрах от корсета хоть весь бал, в то время как другая может уже ехать за мужем, сосланным в Сибирь, не беспокоясь о всевозможных последствиях, просто потому что любит. Это и есть независимость женщин. - А мужчины? Послушав тебя мне кажется, они теперь вообще бесполезны, от них одна морока. - Ну что ты, негоже так говаривать про мужчин, все люди прекрасны, будь то мужчина иль женщина. Например Николай I, император, на моё мнение чудный, пытался улучшить жизнь крестьян. - Но крепостное право не отменил. - Но по крайней он пытался, и, если б не он, я считаю, никто бы и не подумал об отмене. И думаю я, при Николае Павловиче уже и образование, и медицину продвигать начали активнее. Уже по всей Империи более ста тридцати школ. Разве не прекрасно? - Прекрасно иль нет, не мне судить. Не мы им судьи. А сейчас я думаю уже готова отправиться с тобою на улицу, думаю я выгляжу крайне прилично. - Глафира крайний раз оглядела сестру, а потом улыбнулась, украдкой прижимаясь губами к её уху. - Тебе стоит поторопиться на улицу, я буду ждать тебя у оранжереи. И да, если ты не возражаешь, с нами пойдёт Андрей. Ты же не возражаешь, верно? - Честно говоря я не думала, что Андрей будет присутствовать в нашей прогулке, и, не побоюсь ответить, против того, чтобы он сегодня пробыл с нами. Пускай приехала я к вам, и жить останусь в доме вашем. Прежде всего, с тобой хочу побыть, сестра. Только с тобою, и ни как иначе. И офицер здесь будет лишним, осмелюсь сразу заявить, тебе хоть не по нраву мысль, меня не переубедить. - Пусть будет так, - Сказала Глаша. - Я принимаю твой ответ. Андрею передам сейчас же, отказом послужил ответ. Пускай он будет не в восторге, он будет опечален, зол. Но встану на твою защиту, ты дорога мне, как и он. - Я рада, что ответ мой принят, что ты на компромисс пошла. Потороплюсь к оранжерее, ведь нам опаздывать нельзя. - И сразу, с этими словами, срываясь с места, чуть спеша, вдруг Жанна, к Глаше встав спиною, опять на улицу пошла.   _____________________________________________________________________  Урбанизация11- процесс повышения роли городов, городских культур и увеличение численности городского населения.  Эполеты12- наплечный знак различия военных чинов и воинского звания на военной форме.  “Евгений Онегин”13- стихотворный роман А. С. Пушкина, написанный в 1823 -1831 годах.  Tournure14- принадлежность женского костюма, специально придуманно для формирования характерного силуэта и нарочито выпуклой нижней частью тела в форме буквы S.  Empire robe15- женский наряд XVIII–XIX века с завышенной талией и струящейся юбкой, напоминающий античный фасон.   Кринолин16- конструкция для платья в виде каркаса или женской юбки. Изначально жёсткая льняная или хлопковая ткань с основой из конских волос, позднее - жёсткая структура, предназнач енная для придания юбке требуемой формы.к