Жажда монстра

День уже клонился к вечеру, когда Адель, вся растрепанная и помятая дневным сном, наконец отлепила лицо от мягкой, приятно пахнущей свежестью хлопковой наволочки. Домашние хлопоты, попытки отвлечься на уборку вымотали ее, и она не заметила как уснула прямо на кровати подруги. Сонно пошарив руками по простыням в поисках телефона, и ничего не найдя, Адель закатила глаза, будто выражая величайшую досаду. Со скоростью сонной улитки она поплелась, ступая босиком по прохладному полу туда, где последний раз помнила устройство в руках — к комоду в прихожей, на котором беспомощно валялась маленькая женская сумка. На экране, как она и предполагала, горело несколько непрочитанных сообщений от Кэсси. Адель мысленно выругалась, не от злости, а просто потому, что обожала мысленно ругаться, и ткнула пальцем в уведомления. Сообщения были короткими, теплыми и по делу: подруга сообщала, что освободилась и готова встретиться. Сообщения были отправлены двадцать минут назад. Осознание, что Адель удалось не проспать все на свете, заставило девушку выдохнуть с облегчением. Быстрыми, привычными движениями пальцев она набрала ответ: "Встретимся в “Призраке". Отправив сообщение, она отложила телефон и, потягиваясь лениво поплелась в свою комнату — надо было привести себя в порядок перед выходом в ночной мир, заселенный самыми разнообразными существами. Только одно место в городе обещало настоящий, безмолвный покой всем — от растерянных полукровок, до уставших от вечности древних чистокровных. Бар, под названием “Призрак”. Это было не просто помещение, а живое в полном смысле существо, обладавшее своей всеобъемлющей мудрой волей. Он сам прокладывал путь к своим дверям тем, кто вправду нуждался в укрытии, и мягко отводил взгляды случайных прохожих, делая себя невидимым для ненужных глаз. Там, в густых таинственных запахах, среди плавного вихря переплетающихся энергий и аур, Адель могла наконец выдохнуть и забыть о своих тревогах. А еще, совсем ненароком, устроившись в дальнем углу с бокалом чего то темного и терпкого, могла потерять счет времени, наблюдая за его владельцем. За тем, как тот неторопливо протирает бокалы, слушает, кивает, и одно его присутствие подобно якорю в океане неопределенности, который она так отчаянно искала. Эндрю Алистер, которого все без исключения назвали просто Экз, был таким же загадочным и мрачно-притягательным, как и его детище. "Призрак" он создал не ради выгоды, а как тихое, нерушимое убежище — место, где, любой, кто не принадлежал к человеческому роду, будь то раненный оборотень, зверолюд в своем истинном облике или вампир, потерявший клан, мог найти помощь, поддержку или просто свой укромный уголок. Сам Экз питал искреннюю, почти отеческую слабость к мистическим существам, видя в них собратьев по невидимому миру. Но при этом на дух не переносил людей — их страх перед неизведанным, слепое стремление разрушить то, чего не понимают. Он сам он был редким, почти мифическим в наше время перевертышем, способным принять облик любого животного. Его истинный возраст оставался тайной даже для самых приближенных к нему товарищей. В его изумрудных глазах, казалось, отражались века молчаливого наблюдения, а в медленных, выверенных движениях чувствовалась сила, которую не торопятся показывать без нужды. К Адель Экз относился с особой теплотой. В день их знакомства, когда Кэсси впервые привела растерянную вампиршу в бар, он долго и очень внимательно смотрел на нее, заинтересованный тем, что перед ним — редчайший, почти невозможный феномен: живой вампир. Но больше он никогда не поднимал эту тему, не задавал лишних вопросов. Вместо этого, в тот первый вечер, он наклонился к ней через стойку так близко, что бы только она могла расслышать его низкий, чуть хрипловатый голос: "Я знаю, что у вампиров бывают тяжелые моменты. Приходи ко мне. Я пожертвую своей кровью, если понадобиться. Главное — не молчи.” И с тех пор своим поведением давал понять это снова и снова: его дверь для нее всегда открыта. Именно туда она и направлялась сейчас. Мысль о том, что Экз относится к ней не только как к подруге или подопечной, приходила не через намеки, а через конкретные ощутимые наблюдения. Он никогда не говорил ничего лишнего, никому, но его взгляд говорил за него. Он смотрел не мимоходом, а целенаправленно, оценивающе, когда думал, что она не видит. Иногда после ее едких шуток маска полного спокойствия на его лице давала трещину: уголок рта дергался, а в глазах вспыхивал живой, почти одобрительный интерес. Он не отводил взгляд сразу, выдерживал паузу. Будто изучал эффект, который она произвела. В те редкие моменты, когда они оказывались рядом, по-одну сторону стойки или по-разные — пространство между ними жалось. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела, и то, как он, кажется намеренно замедлял движение, продлевая этот контакт. А когда она пила его кровь, все становилось еще очевиднее. Его дыхание, обычно ровное и бесшумное, становилось глубже, слышнее, будто этот акт был важен и для него самого, и не только как помощь. Адель не хотела строить иллюзий. Для себя она давно решила просто наблюдать за перевертышем, не пытаясь выводить эти странные отношения на новый уровень. Но все же она понимала: его реакция на нее выходила за рамки простой опеки. В ней было что то от молчаливого признания, обставленного железной выдержкой, и эта недоговоренность висела между ними, плотная и ощутимая, как запах дыма в баре. Жажда крови становилась все сильнее. Адель, погруженная в мысли о предстоящей встрече, двигалась быстро, почти рывками. Она была одета в черный комбинезон с длинными рукавами, и туго затянутым на талии поясом. Ее гладкий хвост из черных волос, ниспадающий до поясницы, придавал образу дерзости, а ярко красная помада соблазнительно оттеняла губы. Перед тем, как свернуть в скрытый проход к "Призраку", она нервно оглянулась через плечо. Путь к бару был надежно замаскирован магией. Только представители нечеловеческой рассы могли пройти через этот узкий, будто сдвигающийся в темноте переулок. Обычные люди, как и было задумано, блуждали в его лабиринте, каждый раз возвращаясь к привычным улицам, не подозревая о существовании прохода в другой мир. Спустя несколько минут, за поворотом показалось знакомое крыльцо. Вход был оформлен живыми лозами, которые вились по двум толстым колонам, поддерживающим навес. В воздухе распространялся дурманящий аромат цветов и дерева. От бара веяло мистической прохладой, славно из глубины древнего леса, хотя никакого леса тут и в помине не было. Вокруг мерцали огни, похожие на застывших в воздухе светлячков. Внутри уже собиралась публика - пестрая, причудливая смесь силуэтов, терявшихся в уютном полумраке зала. Большинство из них выглядели как обычные люди, но были и те, кто явно не вписывался в человеческие рамки. В дальнем углу что-то слишком многоногое и гибкое перебирало щупальцами по краю стола, у стойки сидела фигура с голубоватым оттенком кожи, от которой исходил легкий морозный ореол, запотевая поверхность бокала. Несколько пар глаз — блестящих, с вертикальными зрачками или просто слишком внимательных — скользнули по Адель, когда она переступила порог, но не задержались надолго. У здешнего народа осторожность и ненавязчивость были превыше всего. Просторный затемненный зал еще не был заполнен до отказа. Адель остановившись на мгновение позволила внутреннему взору открыться. Перед ней поплыл калейдоскоп аур: тусклые, яркие, искристые, некоторые темные, холодные, от которых инстинктивно хотелось отвести взгляд. Адель сделала глубокий вдох, впуская знакомую атмосферу. Музыка играла негромко, разные магические вещицы, развешанные по стенам, создавали для каждого посетителя свое собственное ощущение, давали то, что каждый искал в этом укрытии. Вампирша сразу стремительно направилась к барной стойке, в глубине зала, пытаясь рассмотреть знакомую фигуру. Помещение было куда больше, чем казалось снаружи, и оно уже заметило Адель. Когда она подошла к барной стойке, массивный стул сам бесшумно выдвинулся, приглашая ее сесть. Девушка улыбнулась: — Привет, Призрак. Ответом послужил звон одной из бутылок брэнди с полки за баром. К ней подошел незнакомый рыжий бармен, только что закончивший обслуживать других гостей. Невысокий парень с золотистой аурой искривил рот в странной усмешке: — Само очарование сегодня наведалось к нам! Что будете пить? — Большой Лонг Айленд, и подскажи где Эндрю, — Адель не обращала внимание на сальные замашки парня. Сохраняя внутреннее спокойствие она попыталась быть вежливой. — Может тебе будет достаточно и меня? — подмигнул ей парень, кривя рот уже в другую сторону и вызывая у Адель волну отвращения. Он обвел ее дерзким, властным взглядом, — Не знаю никакого Эндрю... Адель, закатив глаза, повторила вопрос, но слова все никак не могли дойти до лепрекона. Девушка на секунду задумалась: был ли он так упрям, или получал удовольствия от этой игры. В любом случае побыть воспитанной подольше не получится. Она резко схватила его за руку и притянула к себе через тяжелый массив столешницы, сократив расстояние до опасного минимума. В ее глазах вспыхнули кровавые искры, а голос, когда она заговорила, приобрел металлический, проникающий прямо в сознание оттенок. Вампирское убеждение — не просьба, а приказ, отравляющий чужую волю. — Где Экз, лепреконишка? — прошипела она ему прямо в лицо, и каждое слово острыми кольями вбивалось в его разум. Парень дрогнул. Он мгновенно потерял весь свой показной блеск и чопорность, побледнел, глаза остекленели, лишившись всякого осмысленного выражения. Ответ выпалил быстро, бездумно, словно выученный: — В кабинете, придет позже, когда гостей подтянется побольше. Адель еще сильнее приблизилась к его уху, ее губы почти коснулись кожи. Она говорила низко, четко, вкладывая в каждую букву ту же неоспоримую силу. — Лонг Айленд, и побольше водки. Она отпустила его запястье. Лепрекон отшатнулся, молча взялся за стакан. Его взгляд стал пустым и послушным — чары сделали свое дело. Адель откинулась на мягкую спинку стула, наблюдая, как он, все еще в трансе, машинально хватается за бутылки. Адель не любила ни людей, ни полу-людей, ни чистокровных существ других рас. Для нее они были в лучшем случае лишь источником крови, в худшем — шумным, глупым и приземленным фоном, от которого хотелось отгородиться. Она ценила в этом мире лишь Кэсси — за ее странную, светлую душу, и тихую, но величественную мудрость, что заменяла ей любых других потенциальных друзей. На остальных она не желала тратить ни времени, ни тем более внимания. Однако сейчас ей было кое-что нужно от Экза. Он занимал в ее внутренней иерархии твердое второе место — не как друг, а как опора. Тихая нерушимая сила, к которой она могла прибегнуть, когда собственные ресурсы были на исходе. От Кэсси пришло короткое сообщение: “Подхожу”. Адель оторвалась от экрана и подняла взгляд, на бармена за стойкой напротив. Это был, судя по его ярко рыжим волосам, невысокому росту и ярко золотистой ауре лепрекон, но больше напоминающий зомби. В руке он зажал стакан с коричневатой жидкостью, который теперь, через какое то едва уловимое сопротивление, поставил перед ней. Она сжала губы, слегка пожалев о своей резкой выходке, и плавно ослабила гипнотический напор. Медленно в его глаза вернулось собственное сознание. Он растерянно посмотрел на Адель, затем на стакан, который был уже в ее руках. —Я... я угощаю, — заикаясь пробормотал он, и поспешно отступил к другому концу стойки, бросая на нее испуганные взгляды. В тот же момент к ней бесшумно подсела Кэсси. Эльфийка уже где-то раздобыла свой любимый трехцветный коктейль — "Радужную девочку", разноцветные слои которой уже начали смешиваться, создавая причудливые оттенки. Не говоря ни слова, она обняла Адель за плечи и одарила ее теплым, полным живого участия взглядом. Ее легкое, солнечное настроение, казалось физически влилось в подругу, быстро заполняя холодное опустошение, сковавшее вампиршу изнутри. Они звонко чокнулись своими бокалами, в тот же момент внешние звуки вокруг них немного отступили, гул голосов, звон посуды, музыка — приглушившись до фонового шепота. “Призрак”, будто угадав их потребность в уединенном разговоре, накрыл их непроницаемым для посторонних ушей куполом тишины. — Ну что там? — выпалила Адель, приковав все внимание к подруге. Грудь ходила ходуном от нетерпения. —Ты же знаешь меня, — Кэсси деловито отпила коктейль, оставив на стекле отпечаток розовой помады — Я, как профессиональный детектив, сняла сегодня номер в том отеле. На том самом этаже. Там на удивление, было спокойно. Ни полиции, ни суеты. Лицо Адель менялось после каждого нового слова. Ей хотелось, что бы Кэсси говорила по делу, четко и фактами, но она сжала зубы и не перебивала. —Мой рубинчик воистину чудесный, — продолжала эльфийка, играя трубочкой, — Я притворилась глупенькой туристкой, да, было сложно, но я смогла... И разговорила несколько работников, которые работали в ту ночь. Адель была готова начать вырывать на себе волосы Она отхлебнула слишком большой глоток крепкого коктейля так, что голова слегка закружилась. — Кэсси, пожалуйста соберись! — не выдержала она, стукнув бокалом по столу — Скажи уже хоть что то по делу.... Я больше не могу. — Прости... — Эльфийка опустила глаза, потом, словно собравшись, выпалила на одном дыхании, — Его забрали в больницу. По-тихому... Он какая то шишка, и зарегистрировался под левым именем... Дэвид кажется... А тебе представился Чарльзом... Адель побледнела так, что кожа приобрела почти голубоватый оттенок. — Шишка? Черт! Он жив? — Не известно... — Кэсси вздохнула страдальчески, и через трубочку втянула почти весь нижний слой коктейля... Еще какое то время девушки обсуждали ситуацию, опустошая один за другим коктейли. За разговором прошло около часа, а бар постепенно заполнялся. Эльфийка, более подверженная действию алкоголя, уже не могла усидеть на месте, и то и дело отлучалась к прибывающим знакомым. Адель, слегка захмелевшая, нервно поглядывала на часы. Она давно почувствовала присутствие энергии Экза. Окинув взглядом барную стойку, она вздрогнула: с одной из полок на нее смотрел дивный черный питон колоссального размера. Его чешуя отливала в тусклом свете темно-зеленым цветом, а тонкий раздвоенный язычок пробовал воздух на вкус. Массивное тело змеи, толще ее руки, уходило куда-то на потолок, просачиваясь между деревянными перемычками, словно тень. Поняв, что девушка заметила его, питон медленно двинулся в ее сторону. Он ловко огибал бутылки, не сбив ни одной, спустился с полки на пол, бесшумным черным потоком и исчез из вида. На том месте где питон скрылся под барной стойкой, из тени медленно поднялась высокая, широкая фигура Экза. Сбросив змеиную форму, он выпрямился, поправил рукав рубашки — на нем не было ни намека на пылинку. Используя облик питона, он приглушил свою изумрудную ауру и долго наблюдал за тем как Кэсси и Адель проводят свой вечер. Теперь, когда пришло время, он решил появиться. Экз расправил широкие, мощные плечи, проступающие под тонкой тканью дорогой черной рубашки. Она сидела безупречно, подчеркивая рельеф груди и узкую талию. Каштановые, слегка вьющиеся волосы, густые и мягкие на вид, небрежной прядью спадали на лоб, чуть прикрывали верхнюю линию ушей, оттеняя кремовый цвет кожи. Его лицо с резкими, почти грубоватыми чертами — выразительные дуги бровей, прямой нос, твердый подбородок с едва заметной ямочкой — дышало спокойной, почти звериной уверенностью. Когда он сделал шаг вперед, свет от лампы скользнул по сильным рукам, по предплечья закатанным рукавам. Четкие, и едва заметные шрамы являлись немым свидетельством частого использования другой своей формы. Его присутствие заполнило пространство вокруг. Взгляд ярко зеленых глаз сразу нашел Адель, в нем читалось не просто внимание, а терпеливая готовность, будто он уже давно знал, что она пришла не просто выпить. — Давно наблюдаешь? — спросила она, с легкой, чуть дерзкой улыбкой, не упуская возможности поддразнить. — Достаточно, что бы заметить, что ты выглядишь уставшей, — ответил он, легко отклоняя голову назад, словно пытаясь скрыть внутреннее волнение. Улыбался он редко, и сейчас старался сохранять невозмутимый холодный вид, — Как проходит твой вечер? — Думаю, ты и сам все прекрасно видел, — Девушка бурила парня черными глазами, ее тело подалось вперед, вампирский нос уловил его запах — теплый, древесный, как от огромной лесной кошки. — Смотришь на меня как какая-то хищница. Всем вам девушкам, от меня нужно только одно... — парировал он, состроив трагическое лицо, драматично закатив глаза, повторяя ее же коронное выражение лица и интонацию. Девушка не сдержала улыбки. Их диалог всегда напоминал игру, полную намеков, двусмысленностей и недосказанности. Но сейчас ей было не до игр. Она спросила прямо, стараясь звучать настойчиво, но не очень нагло: — Может ты приготовишь мне свой особый коктейль? — Ее глаза слегка сощурились, будто пытаясь проникнуть сквозь его непроницаемую броню безразличия. — Могу попробовать, — ответил он, и хотя внешне оставался сдержанным, в бархатном тембре его голоса проскользнуло то самое тепло, которое он испытывал только к ней. Его взгляд чуть дольше положенного задержался на ее пухлых губах, прежде чем вернуться к глазам, — Но имей ввиду, что его вкус может оказаться... слишком насыщенным. Адель завороженно следила, как Экз аккуратно достал из-под стойки огромную стеклянную бутыль, казавшуюся почти антикварной. "Призрак", словно понимая важность сего таинства, окутал их уголок вуалью иллюзии, скрывая происходящее от посторонних глаз. Движения парня были неестественно плавными, будто он все еще скользил чешуей, а не ходил на двух ногах. — Человеческая, с примесью моей — кошачьей, насыщенная, настояна на бузине, розмарине, чабреце. Если откупориваю, тебе придется заплатить за всю бутылку. Желающих испить такое, сейчас не так много. — Ситуация у меня правда критическая, — твердо сказала Адель, — поэтому мне все равно, сколько это стоит, — Я готова выпить ее залпом. Парень, присущей бармену ловкостью откупорил пробку, В воздухе повис терпкий запах желанной жидкости, похожий на запах чего угодно, но не крови. —Добавь туда немного водки. — Любишь же ты водку... Экз принялся смешивать ингредиенты. В этот момент из толпы к стойке просочилась Кэсси. Она приземлилась на свой стул и хихикнула: — А у вас как всегда все спокойно! А я еле оторвалась от желающих потанцевать. Экз, привет! — Она сияюще улыбнулась, демонстрируя идеально ровные белые зубки, и окинула парня изучающим взглядом, — Классная рубашка! — Кэсседи, — коротко кивнул он, не отрываясь от приготовления коктейля. — Бр-р! Холодный, как всегда! — воскликнула эльфийка и постучала ногтем по своему пустому стакану, намекая на повторение заказа. Она, немного пьяная, метала оценивающие взгляды то на парня, то на свою подругу, высматривая бреши в их защитных коконах. Но оба выдержали взгляд суетливой эльфийки. Экз поставил перед девушками наполненные бокалы, и наклонился к Адель так близко, что его дыхание обожгло ее щеку: — Контролируй ауру. Это сильная штука, можешь по-началу и забыться, — предупредил он тихо. И, не дав ей ответить, плавно отступил к другим гостям, растворяясь в полумраке за стойкой, что бы продолжить свою работу бармена и наблюдателя. Кэсси, все это время пристально следившая за ними, прикрыла рот рукой, ее глаза стали круглыми от преувеличенного удивления: — Адель, я так и знала, что между вами что-то происходит... Но Адель будто не слышала слов подруги. Она зачарованно смотрела в свой стакан, слова Экза о силе и потере контроля лишь разжигали ее нетерпение. Реплика Кэсси ее не тронула. Все внимание было приковано к багровой, густой жидкости, мерцающей хитросплетением бордовых и красных оттенков при свете. Она манила, обещала не просто утоление жажды, а полное всепоглощающее насыщение. Тот самый покой, которого ей сейчас так не хватало. — Кэсс, это просто кровь... И ничего больше... — Девушки обменялись многозначительными взглядами. Первая капля коснулась языка — и мир взорвался алыми всполохами. Глоток ударил в голову как молния, отозвавшись огненной волной, растекающейся по всему телу. Мускулы свело от прилива силы, ногти вцепились в обивку стула. Где то на краю сознания прозвучал смех Кэсси - чистый, как колокольчик, вытягивающий ее из пучины ощущений. Адель сконцентрировала силу внутри себя, сжимая ауру, в плотный, не выдающий кокон. "Черт возьми," — прошептала она сквозь зубы, ощущая, как свербят десны, а клыки жаждут удлиниться. Ей стоило невероятных усилий сдержать вампирский порыв. Для всех тех, кто мог видеть ее ауру, она оставалась лишь блеклым сероватым пятнышком со слабым красным центром - точь в точь как у обычного человека. Перед ее расплывчатым взором плавал силуэт Экза. Его обычно невозмутимое лицо было напряжено, зрачки в зеленых глазах сузились, как у змеи. Он что то говорил, но слова тонули в гуле крови, стучащей в висках. "Какая прелесть," — подумала Адель лениво провела языком по губам, чувствуя, как смесь алкоголя и крови кружат голову. Все тело отзывалось тяжестью, каждый мускул наполнялся неведомой доселе мощью, зрение становится острее, звуки - отчетливее, даже запахи в баре разделились на десятки оттенков. Стакан быстро опустел. Она не заметила, как бар погрузился в странное оцепенение. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Экзом. Тот был странным. Он замер, как ипуганый зверь, его взгляд был прикован ко входу в бар. Кэсси сидела рядом в неестественной позе. Ее обычно сияющая аура мерцала неровно, словно свеча на ветру. Время будто сильно замедлилось для всех, кроме Адель. — Кэсс? — Голос Адель прозвучал хрипло, тревожно, непривычно громко в неожиданной тишине. И тут она осознала — бар замер. Не просто притих, а застыл. Многие взгляды были устремлены к выходу. Даже вечно шумные полукровки сидели не шелохнувшись. Адель показалось, что все вокруг заметили что-то, чего она совершенно не улавливала, беспомощно она закрутила головой. Экз помрачнел, лицо окаменело, глаза утратили всю теплоту. Он резко схватил пустой стакан, стоящий перед Адель, своими ледяными пальцами. Из состояния этого необычного оцепенения он вышел первым, благодаря звериным инстинктам захватив контроль. Он замер, словно пес, прислушиваясь к каждому шороху, переводя пронзительный взгляд с окон, ко входной двери и обратно. Адель покрылась мурашками. Внезапная, гнетущая тишина, охватившая это уютное, уже привычное помещение, была жуткой, противоестественной. Присутствующие, еще минуту назад живые и шумные, словно изменили свою суть, застыли, не просто замолчали, а будто окаменели, обреченные навсегда перестать быть собой. Их взгляды стали пустыми, а ауры потускнели, сливаясь в одно безликое марево. И Кэсси была среди них. И это пугало больше всего. — Кэсс... — жалобно начала Адель, протягивая к подруге дрожащую руку. — Тише, — резко, но тихо, прервал ее Экз, — Рядом новая сильная аура. Ты сейчас — человек, не выдавай себя. Он торопливо ополоснул стакан. Вода на мгновение окрасилась в розовый. — Следи за ней, — он кивнул в сторону Кэсси. Взгляд эльфийки стал тусклым, и отсутствующим, она погрузилась в какой-то транс, ее тело едва заметно подрагивало. — Не выделяйся. Его рука на мгновение сжала ее плечо — короткое, твердое прикосновение, затем он растворился за стойкой, оставив Адель наедине с дурманящим опьянением и нарастающим тревожным чувством, что земля вот вот уйдет из под ног. Вампирское восприятие обострилось до предела. Среди ровного и поверхностного гула десятков замедленных сердец выделялось одно — тяжелое, мощное, размеренное, похожее на удары молота по наковальне. Оно доносилось не из зала из-за стен бара, но Адель, чьи силы были подпитаны насыщенной кровью Экза, отчетливо слышала его. Скрип опустившейся дверной ручки прозвучал так громко, будто раздался прямо над самым ухом. В тот же миг, когда Адель начала сомневаться в своем собственном рассудке, звуки и движение с грохотом обрушились обратно — гул голосов, взрыв смеха, звон бокалов, музыка — все слилось в один оглушительный хаотичный рев, усиленный ее сверхъестественным слухом. Адель будто резко вынырнула со дна беззвучного океана. Пространство наполнилось новым, странным предчувствием, которое словно создавало вакуум вокруг себя. Кэсси, выйдя из ступора, завороженно смотрела в сторону выхода, ее глаза были широко раскрыты. Адель слегка развернувшись выглядывала из-за плеча подруги. "Что за черт?" — пронеслось у нее в голове, пока сердце отчаянно колотилось в такт тому самому, тяжелому, чуждому ритму, который теперь чувствовался не за стенами, а где-то здесь среди них. И тут — появился он. Дверь захлопнулась за его спиной, но это не заглушило того, как каждый в зале вобрал в легкие чуть больше воздуха, а после шумно выдохнул. Высокий, с такой осанкой, будто на его голове красовалась корона, в безупречно белом костюме, который казалось светился в полумраке бара. Его волосы цвета спелой пшеницы и топленого молока торчали беспорядочно, но какими то идеальными прядями, немного прикрывали лоб и уши. Но главным были глаза. Бледно-серые, почти прозрачные, как дымчатый кварц, они медленно, с невозмутимым любопытством скользили по толпе. В них не было ни спешки, ни волнения — только спокойная, хищная оценка, будто он выискивал кого то. В чертах его лица сошлись две крайности: плавные, женственные линии: высокие скулы, изящный нос, пухлые, четко очерченные губы, налитые влагой и чувственностью; и железная воля, читающаяся в этом мягком овале. Твердый подбородок, решительный изгиб бровей, едва заметная складка между ними, говорящая о привычке к концентрации. Это была красота неземная, мистическая, созданная не для восхищения, а для порабощения. Красота, которая не просто привлекала — она затягивала, гипнотизировала, обещала нечто запретное и бесконечно сладкое. Он стоял на пороге, медленно поворачивая голову, и было ясно: в этом месте, среди этой скрытой от мира публики, он впервые. И от этого его присутствие здесь ощущалось еще мощнее. За ним впорхнули две девушки, смеющиеся, с ярко-алыми губами, их ауры, принадлежавшие потомкам фей, казались тусклыми и растворялись рядом с ним. Они обвивали парня руками, требуя внимания, но он бросал в их сторону кроткие, скорее вежливые, чем заинтересованные взгляды. Толпа вокруг обволакивала его, и каждый словно принюхивался к новому посетителю. Девушки слились с общей массой, в этот момент все звуки окончательно вернулись на свои места. Это снова был просто шумный бар, и хаос, присущий вечеру выходного дня. Адель почувствовала, как ее клыки напрягались под деснами, желая удлиниться. Кэсси придя в себя и тут же переглянулась с Адель. — Кэсс, ты как? — обеспокоено спросила она. — Ты видела его? — Вместо ответа прошептала эльфийка, схватив подругу за руку. Ее пальцы были холодными, — Кто это? Почему он такой... — Зрачки эльфийки расширились неестественно широко, — Я словно тону в его ауре... Она такая... приятная... Ты тоже это чувствуешь? — Кэсси, ну сколько можно, — Старалась звучать обычным, немного ироничным тоном Адель, всматриваясь в потерянные глаза подруги — Ты же не девочка, что бы терять голову от одного взгляда на красавчика. Возьми себя в руки! — Я не думаю, что хоть кто то достоин, того, что бы такая прекрасная девушка теряла из-за него голову, — Раздался из-за спины Адель низкий, бархатный голос с легкой притягательной хрипотцой. Она медленно, неохотно обернулась. Он стоял позади, оперевшись локтем о глянцевую поверхность барной стойки. Каким то магическим образом, в баре, заполненном до отказа, именно этот стул оказался свободен, и новоприбывший занял его, бесшумно вклинившись в пространство их разговора. Близость была ошеломляющей. Адель, усилием ослабляя инстинкты хищника, уловила его запах — свежий, с легкими нотами дорогого мыла и ядреного первобытного мускуса, от которого у нее перехватило дыхание и запершило в горле. Это был тот аромат, от которого кровь стыла и закипала одновременно. Он очаровательно улыбнулся, обнажив ровные, почти неестественно белые зубы. Все в нем: белый костюм, серебряные цепи, крест-серьга в мочке уха, выглядело слишком театрально, как будто он только что сошел со сцены после финального поклона. Адель ближе рассмотрела его глаза. Серые, как пепел, словно наполненные глубокой, невысказанной тоской, они были прикованы не к Адель, а к смущенному, завороженному лицу Кэсси. На вампиршу он не обращал никакого внимания — ни намерено пренебрежительного, ни случайного. Она просто не существовала в его поле зрения. В этом полном, почти оскорбительном игноре было что-то... тревожное. — Прошу прощения за вторжение, — продолжил он, и его голос, казалось вибрировал в воздухе между ними. Кэсси, кажется, забыла, как дышать. Но когда все же вспомнила в шумом выдохнула: — Какой необычный у тебя образ! — Ее голос прозвучал как мед, а щеки горели румянцем — Мне нравится! Очень смело! И очень тебе идет! Адель чувствовала, что-то не так. — Спасибо, прелестная фея. — Он склонил голову в сторону Кэсси, и его губы растянулись в улыбке. Слишком широкой. Слишком... выверенной, будто отрепетированной тысячи раз — Но боюсь я не заслуживаю таких комплиментов от вас. Он вальяжно откинулся на стуле, лениво перебирая пальцами цепочку на шее. Адель стиснула зубы. Что то было не так - в его словах, в его внешности, в том, как Кэсси смотрела на него. Подруга, всегда такая живая, независимая, сейчас застыла, словно кукла на ниточках. И сам он тоже был похож на фарфоровую куклу: слишком белоснежный тон кожи, слишком высокий, слишком отточенные черты. — Ты ведь не из этих мест, да? — Кэсси наклонилась в его сторону, ее голос звучал звонко и мечтательно. — Да, совсем не отсюда, как полагаю и вы. — Незнакомец рассмеялся — тепло, но фальшиво, его серые глаза скользнули по Адель. Она словно ощутила его раздражение. Не явное, исходящее, когда он смотрел на Кэсси и его взгляду мешала ее собственная фигура. Будто она была неодушевленным предметом, стеной между ним и той, кто его действительно интересовала. Молча слушая их легкий, игривый разговор, Адель пыталась понять, почему мир вокруг внезапно перевернулся. Все вокруг вели себя странно. Экз, обычно холодный и собранный, покраснел до кончиков ушей. Его зеленые глаза потемнели, а пальцы с силой сжимали бокал в безуспешных попытках сконцентрироваться на работе. Грудь учащенно поднималась, будто ему не хватало воздуха. Краем глаза он посматривал то на Адель, то на незнакомца, после чего обреченно опускал взгляд. Адель не могла понять, какую именно эмоцию транслируют окружающие. Посетители перешептывались, смеялись на порядок громче, касались друг друга чаще и дольше, чем обычно. Лепрекон у стойки уронил шейкер, забыв его поднять, продолжил открыто флиртовать с клиенткой. Взгляды всех вокруг стали пронзительными, заигрывающими, Адель было не по себе. Она ощущала, что то до болезненно знакомое, в этом всем, но ее память будто нарочно скрывала от нее правду. "Что за черт происходит? — снова пронеслось у нее в голове. Она не чувствовала никакой магии, никакого гипноза - только это всеобщее, почти физическое смещение реальности. Она в упор посмотрела на незнакомца, — Это ведь ты. Ты черт возьми это делаешь..." Парень, заметил ее оценивающий взгляд и нахмуренные брови. На миг его лицо машинально повторило ее выражение автоматически повторил ее выражение — и в его глазах мелькнуло холодное понимание: его влияние на нее не действует. Но Кэсси снова перетянула его внимание на себя: — Как тебя зовут? — прошелестела эльфийка, томным голосом. — Клайдио, можно просто Клайд. И это имя упало между ними как нож. Оно прозвучало приятно, но без того магического эффекта, который, казалось окутывает всех остальных. — Адель, давай поменяемся местами! — Кэсси лихорадочно встряхнула подругу за руку, но Адель не сдвинулась с места, прикованная взглядом к незваному в их компании гостя. Парень снова отвлекся на вампиршу, его глаза задержались на ней чуть дольше, в их глубине промелькнуло, что то вроде холодного любопытства. Его спокойный, обволакивающий голос прошуршал так близко и тихо, что лишь Адель могла его услышать: — Не нужно ревновать красавица. Я всем хорошим девочкам уделяю внимание. У Адель побежали колючие неприятные мурашки. От этой сальной фразы, от вопиющего несоответствия между этим вычурно-мужским, проникновенным голосом и его миловидным, почти нежным лицом. Притворившись смущенной, она опустила глаза. — Конечно... — Как только Адель поднялась, что бы уступить место, Экз резко схватил ее за запястье. — Пойдем за мной, — сказал он неестественно, хрипло и грубо. Он потянул ее за стойку, Кэсси и Клайд хитро переглянувшись, улыбнулись друг другу. Пара, скрылась в темном коридоре за барной стойкой. Адель взволновано бросила последний взгляд на подругу. А та лишь хитро подмигнула ей. — Что с тобой? Что вообще со всеми? — прошептала Адель, протискиваясь в узкий проход. Они углубились в коридор, ведущий в подсобные помещения, и остановились лицом к лицу. Воздух здесь был прохладным, пахло старой древесиной. — Ты... ты не чувствуешь? — Экз запрокинул голову, сверля девушку томным взглядом из под длинных ресниц. Он глубоко дышал, делая паузы между словами, — Это... хорошо... Наверное... из-за крови... — Не чувствую что? — Адель инстинктивно встала защитную позу, скрестив руки на груди. Ее охватила сильная неловкость — он стоял так близко, почти вплотную, нависая высоко над ней. Его мышцы, мощные и четкие, напрягались, перекатываясь под рубашкой. Он прижимался спиной к стене, словно ища опору, впервые его привычная невозмутимость дала такую большую трещину. —Ничего... просто... — Он закрыл глаза, борясь с чем-то внутри, — Просто странный парень. Лучше вообще избегать его... По моему мнению... — Экз приложил руку ко лбу, приглаживая назад промокшие от пота волосы. Кожа была розовой, Адель сквозь нее уловила быстрый стук сердца. Она понимала, что то невидимое действовало на него, ее взгляд метнулся на зал. Незнакомец в белом смеялся, искренне и легко, но его внимание, как лазер было сфокусировано на Кэсси. Его рука, изящная с длинными пальцами властно лежала у нее на колене. И, казалось, эта картина — внезапная близость, взгляд эльфийки — беспокоила в этом проклятом баре только одну Адель. Остальные либо не замечали, либо предпочитали не показывать виду. ### Улица вокруг "Призрака" опустела и притихла, выдыхая после долгого напряжения. Последние подвыпившие посетители, вываливаясь из дверей, кричали что-то неразборчивое в ночь. Кто-то, пошатываясь, пытался покинуть это место, опираясь на шершавые стены и холодные фонарные столбы, но большинство уже разбрелось по домам, растворившись в лабиринтах спящего города. Часы работы бара истекли. До восхода солнца пришла прелестная стройная девушка-работница, на уборку после насыщенного вечера. Она молча, но настойчиво проводила последних задержавшихся посетителей, мягко направляя их к выходу. — Ангус! Скорее идем! — крикнула девушка - полу-человек, полу-сатир, со спрятанными в кучерявых волосах крошечными рожками. Ее голос звенел в предрассветной тишине, но ответа не было. Она уже отошла от входа, когда дверь распахнулась снова. — Иди вперед, — бросил ей невысокий полу-человек, резко сворачивая в темный переулок, — Хочу поссать. Тяжелая дверь “Призрака” с громким, окончательным щелчком замкнулась позади него, отрезав от последних следов шума и тепла. — Ты не мог сделать этого внутри, животное? — фыркнула она, но шагать быстрее не стала. Странное ощущение витало в холодном ночном воздухе. Тот невероятный прилив возбуждения, что захлестывал ее в баре, исчез бесследно — будто его выключили. Тело заныло от наступившего бессилия, мелкая дрожь пробежала по мышцам. "Какой то новый артефакт достали?" — задумалась она, невольно замедляя шаг, — "Я такого не чувствовала... " Воспоминания были непрошеными, яркими: сильные руки друга на ее талии, грубые пальцы, скользящие по чувствительным рожкам — ее самым потаенным точкам. По спине пробежали мурашки, смесь стыда, смужения и невысказанного желания. Она зажмурилась, пытаясь отогнать навязчивую картинку, как они, задыхаясь от смеа и поцелуев, уединились в крошечном, пахнущем хлоркой туалете бара, отгородившись от мира одним щелчком засова. Когда она открыла глаза, ее обступила звенящая тишина прохладного предрассветного утра. Солнце уже было озолотить края крыш низких домов, готовясь выплыть в чистое от туч небо.. Она машинально обернулась, ища взглядом знакомый силуэт, его улыбку, его руку, готовую потянуться к ней... Но за ее спиной была лишь пустая улица, вымощенная желтоватым камнем. — Ангус? — позвала она тише. В ответ слишком долгая тишина. Он исчез. Будто и не было вовсе. И от этой внезапной пустоты у нее внутри стало холодно. — Ангус! Куда ты ушел, черт возьми? — Внимательно всматривалась она в пока еще мрачный переулок. Она сделала пару неуверенных шагов к крыльцу "призрака" — знакомому, теплому. Вот переулок, пропахший затхлостью. Вот тяжелые двери цвета красного дерева с красивыми витиеватыми ручками. Вот, брошенный посреди брусчатки... ботинок Ангуса... Девушка замерла, проглотив свой собственный крик. Маленькая черная тень мелькнула у ее ног — и ботинок в мгновение исчез. — Анг... — Голос оборвался наполуслове. Ее тело резко растворилось в воздухе — бесшумно, без следа. Две черные тени метнулись к открытому канализационному люку, окруженного желтой лентой, они успели скрыться под землей, за секунду до того как блестящую брусчатку озарили первые лучи солнца. И больше ничего.