Сладкий мёд

Урок нелюбимой химии тянулся очень долго. Я, если честно, ненавидела этот предмет — формулы и реакции будто специально созданы, чтобы запутать меня. Даже базовые вещи, вроде записи оксидов и кислот я не умею делать. Сидя за партой, я прикрылась учебником и тетрадью, чтобы учитель не заметил, что я снова уткнулась в телефон. В этот момент на экране вспыхнуло уведомление, сообщение от брата. Я невольно улыбнулась и открыла переписку. — Карина, придёшь на мой день рождения? — написал он. Я задумалась на секунду, прежде чем ответить: — А кто там будет? — Пара моих подруг и друзей, Моё сердце чуть ускорило ритм. Я осторожно набрала: — Даже Артём? — Конечно, будет. А ты что? Так, что ты задумала? Я поспешно напечатала: — Захар, я просто спросила! Отложив телефон, я на мгновение задержала взгляд на экране, а потом с тяжёлым вздохом вернулась в TikTok. – Продолжим мою деградацию, — мысленно усмехнулась я, прокручивая бесконечную ленту видео. В голове всё ещё крутились мысли о предстоящем празднике и о том, как бы случайно оказаться рядом с Артёмом… Артём был, можно сказать, моей первой настоящей любовью. Светло‑волосый, светлоглазый, он словно сошёл с обложки подросткового романа. Впервые я увидела его, когда мне было тринадцать: Захар отмечал своё шестнадцатилетие, и Артём пришёл в числе гостей. С того самого дня он не выходил у меня из головы. И что самое удивительное, даже сейчас, когда я уже в одиннадцатом классе, чувства никуда не исчезли. До того как Захар съехал, я часто видела Артёма: он заходил к брату, иногда мы пересекались во дворе. Но теперь возможность встретиться снова выпала лишь благодаря предстоящему дню рождения. Конечно, я искренне рада за брата, но в глубине души жду праздника совсем не из‑за него — главным для меня остаётся шанс увидеть Артёма. Вначале он вовсе не проявлял ко мне интереса — и это вполне понятно. Мне было тринадцать, ему — шестнадцать. Какой парень обратит внимание на маленькую девочку? Но время шло, и когда мне исполнилось шестнадцать, что‑то незаметно изменилось. Артём стал замечать меня: приносил шоколадки, когда заходил в гости, делал мелкие, но такие трогательные знаки внимания. То ненавязчиво пошутит, то спросит, как дела в школе, то поможет донести сумку. Наконец‑то раздался долгожданный звонок на перемену, моё спасение! – Школьная столовая, жди меня, я уже скучаю по твоим пиццам! — мысленно воскликнула я и рванула к выходу из класса. — Карина, подожди меня! — донёсся сзади звонкий голос Ани. Аня — моя подруга с десятого класса. Она перешла к нам в социально‑экономический класс, и довольно быстро мы нашли общий язык. Сейчас она догоняла меня, размахивая учебником и улыбаясь. — Давай быстрее! — крикнула я, притормозив у поворота в коридор. Вскоре мы уже стояли в очереди в столовой. Шум, гам, аппетитные запахи — всё это создавало привычную атмосферу. Пока мы продвигались к раздаче, в групповом чате класса вспыхнуло уведомление: две алгебры отменяются! — Это просто потрясающий день! — воскликнула я, подпрыгнув от радости. — А что ещё произошло? — с любопытством спросила Аня, заглядывая в мой телефон. Подошла наша очередь. Вдохновлённые новостью об отмене уроков, мы не стали скромничать: взяли по две пиццы и ещё по второму блюду. Отыскав укромный столик в углу, устроились поудобнее. — Как в тебя, такую миниатюрную, столько влезает? Не понимаю, — с улыбкой покачала головой Аня, наблюдая, как я с аппетитом откусываю кусок пиццы. — Если я ростом всего метр шестьдесят, это ещё не значит, что я маленькая. У меня просто метаболизм хороший. — Но при этом ты такая худенькая! — не унималась подруга, с лёгким восхищением разглядывая мою тарелку. — Всё тот же метаболизм, — рассмеялась я, прожёвывая очередной кусочек. — И, конечно, любовь к пицце. — А что ты такая радостная‑то? — спросила Аня, берясь за вилку. — Я иду на день рождения к брату, и там будет Артём! — выпалила я, не сдерживая улыбки. — Этот светловолосый мальчик? — уточнила подруга, приподняв бровь. — Конечно! — я чуть не подпрыгнула на стуле. — Вот думаю, как теперь одеться, чтобы прямо поразить его. Аня задумчиво покрутила в руках вилку, окинула меня оценивающим взглядом и уверенно заявила: — Фигура у тебя отличная — бери мини‑платье, которое будет красиво облегать. — Такое есть! — вспомнила я. — Вообще не знаю, зачем его купила, но его час настал. После школы день получился насыщенным. Сначала — к репетитору по истории. Мы прошлись по ключевым датам, разобрали пару сложных тем, точнее самых запутанных, например 10 и 11 век Руси. Затем направилась в кондитерский магазин — выбирать подарок для брата. Захар обожает мармелад, так что я решила ему подарить красивую коробку с разноцветными жевательными конфетами. Я долго выбирала: перебирала вкусы, сравнивала упаковки, представляла, как брат обрадуется. В итоге набрала целую гору — с фруктовыми, ягодными, цитрусовыми вкусными. Продавец с улыбкой помогла упаковать всё в красивую коробку с атласной лентой. Пока шла домой, мысленно прокручивала предстоящий праздник. Представляла, как войду в комнату в новом платье, как Артём увидит меня и… что дальше? Может, решится подойти? Заговорит? Пригласит на танец? Дома я сразу достала то самое платье — лаконичное, чёрного цвета, с тонкими бретельками. Примерила, покрутилась перед зеркалом. Да, оно и правда сидит идеально. Осталось подобрать туфли и аксессуары — и образ будет завершён. Но я убрала платье, ведь до дня рождения еще два дня. Два дня тянулись долго, каждая минута словно растягивалась в вечность. Я то и дело поглядывала на часы, пересчитывала часы до пятницы, представляла предстоящий вечер. И вот, наконец, наступила долгожданная пятница. Вернувшись домой, я сразу погрузилась в подготовку. Первым делом приняла тёплый душ, вода смыла дневную усталость и помогла настроиться на нужный лад. Затем тщательно высушила волосы и принялась за укладку: завила мягкие, объёмные кудри, которые красиво обрамляли лицо и подчёркивали русый оттенок волос. Следующий этап — макияж. Я решила сделать акцент на глазах: немного затемнила брови, нанесла тени в серо‑коричневой гамме, подвела глаза тонкой стрелкой и добавила объёма ресницам с помощью туши. Лёгкий румянец и прозрачный блеск для губ завершили образ. Потом настал момент надеть платье. Я медленно достала его из шкафа — лаконичное, чёрное, с тонкими бретельками. Когда я натянула его и повернулась к зеркалу, на секунду замерла. Платье почти ничего не прикрывало, и видеть себя в нём было непривычно. Но вместе с тем оно смотрелось невероятно эффектно: подчёркивало фигуру, добавляло изящества. Я сделала несколько шагов, наблюдая, как ткань мягко облегает силуэт, как играют свет и тень на гладкой поверхности. В груди нарастало волнение, смешанное с предвкушением. Осталось подобрать туфли и аксессуары. Я достала изящные лодочки на небольшом каблуке и минималистичные серьги — они не перегружали образ, но добавляли ему завершённости. Ещё раз взглянула в зеркало: кудри мягко спадали на плечи, макияж выглядел безупречно. Я вызвала такси и отправилась в коттедж, где Захар устраивал день рождения. Вечерний майский воздух был тёплым и напоён ароматом цветущих деревьев. К моему удивлению, въезд на территорию оказался открытым. Я прошла по выложенной плиткой дорожке, разглядывая ухоженный сад и подсвеченные мягким светом фасады дома. Внутри царила удивительная атмосфера: лёгкие мелодии плавно разливались по просторным залам, стены в светлых тонах создавали ощущение простора и уюта. Я едва успела постучать, как дверь распахнулась — на пороге стоял Артём. Его глаза на мгновение замерли, а потом словно невольно скользнули от моей небольшой груди до обнажённых колен. В его взгляде было неподдельное изумление. — Я пойду? — улыбнулась я, стараясь скрыть волнение. — Карина? Да, конечно! — поспешно ответил он, делая шаг в сторону. Я шагнула внутрь, и тут же из глубины дома показался Захар в сопровождении своей девушки Вари. Брат замер, широко раскрыв глаза. — Карина!.. АА! — его возглас эхом разнёсся по холлу. — Что‑то не так? — настороженно спросила я. — Это что за путана у меня?! Платье еле задницу прикрывает! Артём, а ты чего смотришь? Отвернулся! — взорвался Захар, размахивая руками. На шум начали выходить другие гости. Парни застыли в немом восхищении, а девушки с явным восторгом разглядывали мой наряд. — Захар, ну ты чего? Твоя сестра просто прекрасно выглядит! — вступилась Варя, мягко кладя руку мне на плечо. — Варя, да это же полный пиздец! Ты посмотри, моя младшая сестра! Она же ещё маленькая! — не унимался брат. Варя лишь цокнула языком, взяла меня под локоть и уверенно повела в гостиную. Помещение оказалось просторным, с большими окнами и уютными диванами. Несмотря на то что г остей было не слишком много, атмосфера уже успела напитаться весельем и предвкушением. И тут я вдруг осознала: я же не вручила брату подарок! А коробочка с мармеладом всё это время была у меня в руках. — Ой! Я забыла отдать Захару подарок, — спохватилась я. — Да никуда Захар не убежит! — отмахнулась Варя, подводя меня к дивану. В этот момент в гостиную вошли Артём и Захар. Артём по‑прежнему не сводил с меня взгляда, а вот брат выглядел так, будто готов расплакаться. — Блять, Темыч, водку открывай, — пробормотал Захар, опускаясь в кресло. — Зачем? Ты же её не пьёшь, — удивился Артём. — У меня моя девочка выросла… — с притворной скорбью протянул Захар, театрально вытирая несуществующие слёзы. Я подошла к брату и протянула ему аккуратно упакованную коробочку. — Это мармеладки для моего любимого брата, — с улыбкой сказала я. — Надеюсь, с алкоголем? — не удержался Захар, но тут же смягчился и обнял меня. — Ладно, сестрёнка. Ты действительно выглядишь потрясающе. Только… может, накинешь что‑нибудь сверху? Я рассмеялась и покачала головой. Этот вечер только начинался, и я чувствовала — он запомнится надолго. Вечер развивался просто восхитительно! лёгкая музыка, приглушённый свет, весёлые разговоры. Но между мной и Артёмом всё оставалось недосказанным, мы лишь обменивались взглядами и мимолетными улыбками, будто боясь нарушить хрупкое напряжение, возникшее между нами. Со временем музыка зазвучала громче, а бокалы всё чаще наполнялись. Не стану притворяться пай‑девочкой — я тоже пила, и, кажется, даже активнее многих. Однако вовремя почувствовала грань: когда голова слегка закружилась, я решила остановиться. Гости постепенно расходились по комнатам или выходили на террасу. И вот мы остались вдвоём — я и Артём. — Так, надо бы со стола убрать, а то всё испортится, — сказала я, берясь за тарелки с закусками. — А ты уверена, что в состоянии? — с лёгкой усмешкой спросил Артём. — Вполне, — улыбнулась я, стараясь выглядеть уверенно. Он не стал спорить — поднялся и начал помогать. Мы молча убирали остатки угощений. Вдруг я заметила наполовину пустую банку мёда. Взяла ложку, зачерпнула янтарную сладость. — Ты мёд любишь? — неожиданно спросил Артём. — Очень. Это моя слабость, — призналась я, чувствуя, как по губам расплывается довольная улыбка. — Согласен. Я тоже его обожаю, — сказал он и шагнул ближе. Я невольно напряглась. Мы никогда прежде не оказывались на таком расстоянии друг от друга — особенно в таком состоянии. Пьянящее сочетание алкоголя и волнения заставляло сердце биться чаще. Я отставила банку и подняла взгляд. — Забыл сказать… Ты сегодня шикарно выглядишь, — произнёс Артём, осторожно убирая мой локон за ухо. Его пальцы едва коснулись кожи, но это прикосновение пронеслось по всему телу, будто меня током шибануло. Он приблизился ещё, теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров. Моё сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово было выскочить из груди. Но я не могла отвести взгляд от его глубоких синих глаз, они затягивали.. И вот он наклонился. Губы коснулись моих — мягко, осторожно, будто проверяя, готова ли я ответить. Первые секунды я словно застыла, не веря в реальность происходящего. Да, я целовалась и раньше, но это… Это было совсем иначе. Всё это время Артём казался мне недостижимым — мечтой, которую невозможно воплотить. А теперь он здесь, рядом, его руки обнимают меня, его дыхание смешивается с моим. Это напоминало сладкий сон, от которого страшно проснуться. Где‑то на задворках сознания маячила мысль: «Вот‑вот прозвенит будильник, и я пойду в школу». Артём медленно провёл руками по моей талии, слегка сжимая её. Я прижалась ближе, отвечая на поцелуй, позволяя себе раствориться в этом моменте. Моё дыхание участилось, стало прерывистым. Тело постепенно расслаблялось, подчиняясь нарастающему волнению, а внизу живота завязался тугой, пульсирующий узел. Я ощутила, как Артём словно обрёл новую, неведомую прежде властность, мягко, но уверенно он приподнял меня и усадил на стол. Он отстранился. Его дыхание было медленным, в мне казалось что я слышу стук его сердца. — Прости… — тихо произнёс Артём. — Продолжай… — выдохнула я, не в силах сопротивляться этому. Он снова прильнул к моим губам, но теперь поцелуй стал иным, более глубоким, страстным. Мои пальцы невольно впились в его плечи, затем скользнули вверх, к шее, зарылись в мягкие пряди волос. Артём медленно отстранился от моих губ, его горячее дыхание обожгло кожу, когда он начал осыпать поцелуями мою шею. Я почувствовала, как он слегка прикусил кожу, затем нежно провёл языком по месту укуса. Его поцелуи становились всё смелее, оставляя на моей шее алые отметины. Время будто остановилось, растворилось в этой буре ощущений. Я полностью отдалась моменту, забыв обо всём на свете — остались только его руки, его губы, его прикосновения. Я отвечала ему с той же страстью, растворяясь в этом мгновении, позволяя себе наконец поверить, что это происходит на самом деле. Его пальцы медленно скользили по моей спине, вызывая новые волны мурашек. Я прижалась к нему ещё ближе, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Его рука скользнула по моему плечу, невесомо коснувшись кожи, и осторожно спустила одну лямку платья, затем — вторую. Ткань послушно опустилась до талии, обнажая плечи,верхнюю часть спины и грудь. — Говоришь… мёд любишь? — прошептал Артём, приблизившись к моему уху. Его дыхание обжигало кожу, — Тебе когда‑нибудь ублажали с помощью твоей любимой еды? В моменте я замерла, впитывая смысл его слов и ощущение его близости. В голове промелькнула череда образов — сладких, запретных, волнующих. Губы сами растянулись в лёгкой улыбке. — Будь первым, — выдохнула я, едва слышно. Артём отстранился на секунду, его глаза блеснули в полумраке комнаты. Он медленно потянулся к банке с мёдом, всё ещё стоявшей на столе. Зачерпнул ложкой густую, янтарную сладость — она медленно стекала, переливаясь в приглушённом свете. Он поднёс ложку к моим губам. Я приоткрыла рот, ощутив тёплый, насыщенный вкус. Мёд растёкся по языку. Затем Артём опустил ложку, его пальцы осторожно коснулись моей ключицы, нанося тонкую дорожку мёда. Я затаила дыхание, чувствуя, как тепло разливается по коже. Он наклонился, и его губы коснулись места, где остался сладкий след. Каждое прикосновение было медленным, тягучим. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Его губы скользили по моей коже, собирая капли мёда, оставляя за собой шлейф жара и мурашек. Пальцы невольно впились в край стола, пытаясь удержать равновесие — тело становилось всё более податливым, а разум окутывала сладкая пелена. — Ты сладкая… даже без мёда, — прошептал он, на мгновение оторвавшись. Его глаза встретились с моими — в них пылало столько невысказанных чувств, что у меня перехватило дыхание. Артём медленно снял с меня платье, ткань скользнула по коже, обнажая тело. Я осталась лишь в нижнем белье. В воздухе витал густой, сладкий аромат мёда. Артём окунул два пальца в банку, янтарная масса обильно покрыла их, медленно стекая. Он замер на мгновение, глядя мне в глаза, а затем начал осторожно проводить пальцами по моей груди. Холодные капли мёда контрастировали с теплом его прикосновений, заставляя меня вздрагивать от каждого движения, приятного движения. Его пальцы неторопливо очерчивали круги вокруг сосков, оставляя липкие, блестящие следы. Я невольно втянула воздух сквозь сжатые зубы — ощущения были одновременно непривычные и нежными. Затем он наклонился. Тёплое дыхание коснулось кожи за секунду до того, как его губы прикоснулись к мёду на моей груди. Он начал медленно слизывать сладость, сначала едва ощутимо, кончиком языка, затем всё увереннее, втягивая кожу, целуя, слегка покусывая. Каждое прикосновение отзывалось пульсацией внизу живота. Я вцепилась пальцами в край стола, пытаясь сохранить хоть какое‑то равновесие в этих ощущений. Его руки тем временем скользили по моей талии, бёдрам, оставляя липкие следы мёда, которые тут же становились поводом для новых ласк. Он чередовал нежность и страсть: то едва касался губами, то прикусывал кожу чуть сильнее, вызывая то стон, то судорожный вздох. Мёд стекал по моей груди, животу, оставляя тягучие дорожки, которые Артём тут же исследовал губами, языком, зубами. — Ты даже не представляешь, как прекрасно выглядишь сейчас… — прошептал он, на мгновение отстранившись. Его взгляд скользил по моему телу, задержавшись на дрожащих от напряжения пальцах, на сбившемся дыхании, на каплях мёда, всё ещё украшавших кожу. Я опрокинула голову, позволяя себе полностью раствориться в ощущениях. Когда Артём начал поочерёдно покусывать и засасывать мои соски, по всему телу пробежала волна дрожи , то ли от лёгкой боли, то ли от невыносимо наслаждения. Каждое его прикосновение отзывалось пульсацией внизу живота. Кухня утопала в приглушённом свете — тёплые янтарные блики мягко очерчивали контуры предметов, создавая интимную атмосферу. Я невольно сжала пальцами, пытаясь удержать равновесие — колени подкашивались от каждого нового прикосновения. Моё прерывистое дыхание смешивалось с тихими звуками его ласк. Я слегка приподнялась, позволяя Артёму снять с меня последние остатки одежды. В полумраке кухни моё обнажённое тело казалось особенно уязвимым и одновременно невероятно желанным. Далее он опять погрузил свои пальцы в мёд. Густая, тягучая сладость медленно стекала по его пальцам, когда он начал водить ими по моей промежности. Я невольно потянула ноги к себе, инстинктивно раздвигая их шире, открывая себя для его прикосновений. — Целка? — тихо спросил Артём. — Угу… — едва слышно ответила я, чувствуя, как жар разливается по всему телу, от щёк до кончиков пальцев. Артём снял с себя футболку, его торс оказался в том же тёплом полумраке, что и я. Он продолжил ласкать меня, его пальцы, покрытые липким мёдом, скользили по самым чувствительным точкам. Иногда он массировал клитор лёгкими круговыми движениями. Затем его пальцы медленно проникали внутрь, заставляя меня задыхаться от новых ощущений. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь этим ощущениям. Он медленно отстранился, и я ощутила лёгкую потерю, будто тёплый поток воздуха вырвался наружу, оставив после себя трепетную пустоту. Но уже в следующую секунду его губы коснулись моего живота, и всё внутри вспыхнуло с новой силой. Поцелуи были неторопливыми, он начинал с верхней части живота, едва касаясь кожи, словно пробуя её на вкус. Каждое прикосновение губ отзывалось мурашками, разбегавшимися по всему телу. Я невольно втянула живот, пытаясь уловить это ощущение целиком. Его губы скользили всё ниже, оставляя за собой влажный след, смешанный с каплями мёда. Его руки мягко придерживали мои бёдра, фиксируя положение. Когда его губы достигли нижней части живота, я невольно выгнула спину, инстинктивно подаваясь навстречу. В этот момент я полностью легла на стол — прохладная поверхность. А затем я почувствовала его дыхание на своей промежности — тёплое, прерывистое, заставляющее каждую мышцу напрячься в сладостном ожидании. Я пытаясь удержать себя в реальности, но она уже расплывалась. Первое касание его языка было осторожным, он пробовал меня на вкус, изучал, запоминая каждую реакцию. Я не смогла сдержать тихий стон, сорвавшийся с губ, когда его язык скользнул по самым чувствительным точкам. Его движения перестали быть осторожными — теперь в них читалась уверенная. Тёплые пальцы, всё ещё липкие от остатков мёда, плавно скользнули внутрь, вызывая у меня судорожный вздох. Одновременно его язык продолжил свою мучительно‑сладкую игру: он то надавливал, то кружил, то проводил длинными, тягучими движениями, обводя каждый миллиметр вокруг клитора. Я потеряла способность мыслить — остались только ощущения, накатывающие волнами, заставляющие выгибаться, сжимать пальцы на краях стола, ловить ртом воздух. Напряжение внутри нарастало, собиралось в тугой, пульсирующий узел, готовый разорваться в любой момент. Я уже была на грани.. — Хочешь закончить? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка, смешанная с тем же напряжением, что билось во мне. — Заслужи. Он медленно провёл пальцами по моей коже, оставляя липкий след, и я вздрогнула, уже зная, что будет дальше. Я медленно опустилась на колени, ощущая, как пульсирует каждая клеточка тела от предвкушения. На краю стола стояла банка с мёдом, я осторожно взяла её и поставила рядом. Дрожащими пальцами расстегнула пуговицы на его джинсах, затем медленно стянула их вместе с нижним бельём. Его возбуждение было очевидным, напряжённый, горячий, он пульсировал в ожидании прикосновений. Я окунула пальцы в густую, янтарную сладость мёда, ощутив его тёплую, тягучую текстуру. Осторожно нанесла липкую массу на его член, наблюдая, как мёд медленно стекает по коже, создавая сверкающие блики в приглушённом свете. Сначала я лишь легонько коснулась губами головки. Затем медленно провела языком по кругу, ощущая, как он вздрагивает от каждого прикосновения. Моё дыхание становилось всё более прерывистым, а сердце билось в унисон с нарастающим напряжением. Постепенно я начала двигаться увереннее, сначала кончик языка, затем всё больше и больше, пока не взяла головку в рот. Тёплая, бархатистая плоть заполнила мой рот. Я двигалась медленно, почти лениво, то отстраняясь, то погружаясь глубже. Язык скользил по чувствительной коже, лаская самые нежные места. Мёд усиливал ощущения, он вяз у меня во рту. Артём откинул голову назад, его пальцы впились в край стола, а вторая рука легла на мою голову. Я чувствовала, как нарастает его возбуждение, как учащается его дыхание, как напрягаются мышцы под моими ладонями. В какой‑то момент он резко выдохнул и мягко остановил меня, слегка отстранив. Его тело содрогнулось, и он кончил мне в рот, тёплая волна, заполнившая всё пространство, заставила меня сглотнуть, ощущая странный, но возбуждающий микс вкусов. Артём мягко отпустил мою голову, его пальцы едва ощутимо скользнули по волосам, прежде чем подтолкнуть меня к столу. Я нагнулась, упираясь ладонями в прохладную поверхность, и в тот же миг ощутила его горячее дыхание на своей спине. Он встал позади, его ладони медленно скользнули по моим бёдрам, вызывая волну мурашек. Губы коснулись позвоночника, оставляя цепочку нежных поцелуев, которые постепенно спускались ниже. — Будет больно — говори, — прошептал Артём, и в его голосе прозвучала непривычная для него мягкость. Я едва успела кивнуть, как почувствовала его член у своей промежности. Сначала — лишь лёгкое прикосновение, дразнящее.. Затем – медленное, осторожное проникновение. Он двигался плавно, давая мне время привыкнуть, ощутить каждое миллиметровое продвижение внутри себя. Сначала всё было невероятно нежно! Но постепенно ритм нарастал: движения становились глубже, увереннее, быстрее. Я закусила губу, сдерживая стоны, чтобы не разбудить остальных, но они всё равно прорывались, тихие, прерывистые, полные.. К удивлению, боли не было — ни в начале, ни сейчас. Только нарастающее, всепоглощающее удовольствие, от которого кружилась голова и подкашивались колени. Я невольно выгнулась сильнее, подталкивая его к ещё более глубоким толчкам. В этот момент его рука скользнула вперёд, пальцы нашли мой клитор и начали медленно массировать его круговыми движениями. Это стало последней каплей: волна оргазма накрыла меня с головой, заставляя тело содрогаться в судорогах чистого наслаждения. Я закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг растворяется в ослепительной вспышке удовольствия. Артём последовал за мной почти сразу — я ощутила тепло его спермы на своей спине, его прерывистое дыхание над ухом. Он замер на мгновение, тяжело дыша, а затем медленно отстранился. После всего, что произошло, мы разошлись по ванным комнатам, каждому нужно было немного времени, чтобы прийти в себя, осмыслить случившееся. Вода успокаивала, но мысли всё равно крутились вокруг одного: что будет дальше? Когда я вернулась, уже переодетая в футболку. в полумрак гостиной, Артём уже ждал меня. В его глазах читалась тихая уверенность, смешанная с лёгкой тревогой. — Пойдём, — тихо сказал он, беря меня за руку. Мы поднялись на второй этаж. Комната оказалась небольшой, но уютной: мягкий свет ночника, аккуратно заправленная кровать, лёгкий аромат свежего постельного белья. Всё это казалось почти нереальным после хаоса последних часов. Не говоря ни слова, мы легли рядом. Я укуталась в футболку Артёма — она пахла им, и это успокаивало. Он обнял меня, прижав к себе так бережно, словно боялся, что я исчезну. Я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как усталость и нежность окутывают меня, унося в сон. Утро наступило внезапно. Резкий грохот распахнувшейся двери разорвал тишину. Я вздрогнула, приоткрыла глаза — и тут же зажмурилась от яркого света, ворвавшегося в комнату. — АРТЁМ, СКОТИНА ТАКАЯ, ТЫ ЧЕ, МОЮ СЕСТРУ ЕБАЛ?! — голос Захара прогремел так, что, казалось, задрожали стёкла.