Паническая атака и первый поцелуй.
***
Ло рванулся с места с тихим, захлёбывающимся всхлипом, как будто вынырнул из ледяной воды. Сердце молотило где-то в горле, а в ушах стоял гул. Тьма комнаты была враждебной и густой.
—Тихо, тихо, это я. Дилан.-мягко проговорил геймер.Низкий голос прозвучал прямо у самого уха, а крепкие руки уже обвивали его грудь, прижимая спиной к твердой, надежной груди. Ло задрожал, пытаясь отдышаться, но воздух не шёл.
—Дыши со мной. Вот так, — Дилан положил ладонь ему на солнечное сплетение, и Ло ощутил глубокий, размеренный вдох за своей спиной. Он попытался подстроиться, но предательские рывки в груди мешали. «Не торопись. Я здесь. Я никуда не отпущу».Ло вцепился в его руку, пальцы бессильно сжали широкое запястье. По щекам текли горячие, беззвучные слёзы. Дилан не говорил больше ни слова, лишь прижимал его крепче, щекой к виску, и дышал — медленно, настойчиво, заставляя тело Ло подчиниться этому ритму. Его губы коснулись влажной кожи у виска, легче дуновения.
—Всё кончилось. Это просто сон,не более.—мягко и чуть хрипло промолвил третьекурсник.Паника медленно отступала, оставляя после себя дрожащую пустоту и стыд. Но стыд растаял под его прикосновениями — Дилан не отстранялся, а просто был рядом, твердый и настоящий. И когда губы снова коснулись виска, на этот раз чуть дольше, мягче, Ло замер, ощущая, как по спине пробежали мурашки. Это был не поцелуй страсти, а поцелуй причастия, молчаливая печать на обещании защиты. В этой темноте, под старым пледом Карла, это значило больше тысячи слов, которые Ло так и не мог произнести.Ночной якорь.
Губы Дилана остались на виске, точка контакта, излучавшая жар. Его рука все еще лежала на груди Ло, чувствуя, как учащенный пульс постепенно переходит в тяжелый, глубокий ритм. Он не отстранился.
— Всё, — повторил Дилан тише, и это слово вибрировало в пространстве между их лицами. — Просто дыши дурашка.Но это было не «просто». Воздух стал густым, электрическим. Ло не отпускал его руку, а его пальцы теперь не просто держались — они водили легкими кругами по внутренней стороне запястья Дилана, по тонкой коже над пульсом.
— Мне снилась какая то синеволосая девушка.., — голос Ло был хриплым от напряжения. — Она кричала что я предатель и...Дилан не ответил. Вместо этого он сместил ладонь, медленно провел тыльной стороной пальцев по линии челюсти Ло, затем вниз, по напряженной шее, к впадине у ключицы. Прикосновение было намеренным, изучающим.
— Я здесь, — сказал Дилан, и это звучало не как утешение, а как констатация факта. — Мои руки здесь.Это был просто сон не более..
Его пальцы задержались у ворота футболки Ло, касаясь обнаженной кожи. Ло вздрогнул, но не от страха. Его взгляд, теперь ясный, утонул в темных глазах Дилана, ища в них разрешения на то, что не было озвучено.
— Дилан… — его имя на губах Ло было вздохом, мольбой и вызовом.
Ответом было движение. Дилан опустил голову, и на этот раз его губы коснулись не виска, а уголка рта Ло — мимолетно, дразняще, оставляя за собой обжигающую полосу. Он чувствовал, как задрожали ресницы Ло, как его дыхание снова сбилось, но теперь по иной, жаждущей причине.
— Скажи «стоп» если будет противно, — прошептал Дилан прямо ему в губы, его голос низкий и бархатный, обещающий и предостерегающий одновременно.Ло не сказал. Его свободная рука поднялась, неуверенно коснулась волос на затылке Дилана, вцепилась в них. Это был ответ — робкий, но однозначный. Приглашение. Дилан издал низкий, одобрительный звук в горле.
Он приоткрыл рот, готовясь провести языком по нижней губе Ло, когда раздался далекий звук гудения снегоочистителя с улицы, ворвавшийся в их хрупкий мирок. Дилан замер в сантиметре от его губ, его дыхание, такое же горячее и быстрое, смешалось с дыханием Ло.
Снегозачиститель прогудел и умолк, но затихшее эхо вибрировало в тишине комнаты, в пространстве между их почти соприкоснувшимися губами. Ло видел в темноте каждую ресницу на опущенных веках Дилана, тень от длинных ресниц, дрожание ноздрей от прерывистого дыхания. Он не отпрянул, не убрал руку из его волос — напротив, пальцы вцепились крепче, втягивая Дилана обратно в этот магнитный промежуток.
— Я не и скажу, — выдохнул Ло, и это был хриплый, сорванный шепот, полный вызова той прошлой беспомощности.Дилан ответил не словом, а действием. Его губы наконец встретились с губами Ло — нежно, но без тени неуверенности. Это был не грабительский захват, а медленное, глубокое погружение. Поцелуй был соленым от слез, горьковатым от ночного страха и бесконечно сладким от этой новой, захлестывающей смелости. Дилан вкушал его, как противоядие, как единственную правду в этой темноте. Его язык провел по линии губ Ло, прося, и когда доступ был дан, поцелуй углубился, превратившись в нечто влажное, жаждущее и успокаивающее одновременно.
Ло застонал в ту же секунду — тихий, сдавленный звук, целиком поглощенный ртом Дилана. Паника окончательно рассеялась, переплавившись в жгучую, трепещущую потребность. Он прижался всем телом, чувствуя, как отвечает жесткость Дилана, как тот крупной ладонью скользнул под его футболку, чтобы коснуться горячей кожи спины. Прикосновение было шершавым, реальным, якорным.
Дилан оторвался, чтобы перевести дух, и его лоб уперся в лоб Ло. Глаза горели в полумраке.
— Мои руки здесь, — повторил он сипло, ведя ладонью вдоль его позвоночника. — Они никуда не денутся.Ты не один.Чувствуешь?Ло мог только кивнуть, потеряв дар речи, уткнувшись лицом в шею Дилана, вдыхая его запах — мыло, ночной пот и что-то неуловимо родное. Он чувствовал. Каждое прикосновение стирало след холодных призрачных пальцев, заменяя их живым жаром. Его собственная рука сползла с плеча Дилана, ладонь легла поверх его мощного сердца, бившегося сильно и ровно — новый ритм, под который он теперь мог дышать.
Продолжение следует...!
