Кто мы друг-другу после этого?
***
Утро вломилось в комнату не светом, а разбитым зеркалом, каждый осколок которого отражал дрожащий, постыдный и такой сладкий обрывок ночи. Ло сидел на краю продавленной кровати, кончики пальцев, холодные и беспокойные, теребили мятый подол простой хлопковой футболки. Под тонкой тканью его кожа, будто обожженная невидимым шрамом, памятливо стыдилась прикосновения — того почти грубого, влажного и невероятно нежного касания ладони Дилана. Каждый нерв в его измотанном теле звенел натянутой струной, напоминая о поцелуе, который был не просто губами, а спасением, растворением в соленом, живом тепле, смывшем липкий кошмар. Теперь же, под беспощадным, цепляющим светом нового дня, стыд вернулся, трансформировавшись в нечто иное: томное, смущенное, пронзительно-медовое и безнадежно запутанное. Что это было? Милосердие? Жалость сильного к слабому? Или… Мысль, дерзкая и пугающая, разбивалась о внутренние барьеры, не смея оформиться в законченное слово, оставляя во рту лишь привкус медной тревоги.
На крохотной "кухне" царил гипнотический беспорядок, а Дилан, обычно воплощение холода и раздражительности, был молчаливым центром всей этой рутины. Его "мощные", привыкшие к точности руки предательски дрожали, рассыпая кристаллы сахара мимо чашки, создавая на столе призрачные, сладкие дюны. — 'Мда, даже самый простой чай приготовить не могу..'-подумал про себя геймер.Его взгляд, всегда твердый и всевидящий, теперь упорно, почти панически, скользил по потрескавшейся кафельной плитке, избегая той двери, за которой слышалось тихое прерывистое дыхание. Воздух между комнатами сгустился, стал вязким, как сироп, наполненным гулом невысказанного. Его собственные пальцы, сжатые в кулак, помнили шелковистый холодок волос на затылке Ло, тонюсенькую дрожь его плеч, прерывистые всхлипы, сменившиеся тихими стонами. Жажда повторить, углубить, поглотить этот миг боролась с животным страхом спугнуть, сломать эту новую, невероятно хрупкую и опасную волну их доверия, что сковала его горло тяжелыми, железными тисками..
***
Лекции того дня пролетели мимо них бессмысленным, монотонным шумом, похожим на отдаленный прибой. Ло, уткнувшись в конспект во время общей пары, видел лишь размытые линии, а кожей спины ловил на себе взгляд Дилана — быстрый, почти обжигающий, пронзающий пространство аудитории во время общей пары, полный немого, всепоглощающего вопроса. Его собственное сердце в ответ билось судорожной, птичьей дробью, готовое вырваться из хрупкой грудной клетки. Когда последний звонок, долгожданный и пугающий, наконец прозвенел, они оказались у выхода почти одновременно, будто незримая, туго натянутая нить рока стянула их вместе, не оставляя выбора.
Тихий зимний парк встретил их пронизывающим ветром и редким скрипом снега, коричнево-багровой листвы оставшейся с редких неопавших ранее деревьях, похожей на засохшую кровь. Они шли молча, их плечи разделяли сантиметры, заряженные таким напряжением, что воздух между ними казался искрящимся. Каждый шаг отдавался в висках Ло глухим стуком.
— Нам… нужно поговорить, — наконец выдохнул Дилан, останавливаясь под скелетом старого дуба покрытого снежным покровом. Его бархатный, почти всегда холодный голос дал трещину, обнажив сырую, неприкрытую уязвимость.
Ло лишь кивнул, комок горячей "ваты" перекрыл его горло. Внутри него бушевал, крушил все на своем пути ураган из леденящего страха и безумной, ослепительной надежды. Он медленно поднял глаза, утопая во взгляде Дилана, и в этих темных, бездонных глубинах увидел не спокойствие, а отражение собственной смятенной, дикой бури. Воздух сгустился, стал тягучим и звонким, как нектар перед опьянением. Дилан сделал шаг, сократив роковое расстояние, и его пальцы — нежные, почти робкие, но скрывающие стальную решимость — коснулись тыльной стороны ладони Ло. Прикосновение было легким, как паутина, но оно прожигло кожу электрическим разрядом, от которого перехватило дыхание. Его большой палец провел по тонким костяшкам, и этот медленный, вопрошающий жест был красноречивее любых слов. Взгляд Дилана упал на губы Ло, и в нем вспыхнул тот самый немой вопрос, от которого у Ло похолодели, а затем мгновенно вспотели ладони. Он видел, как взгляд Дилана скользнул вниз, к вырезу его кофты, задержался там на мгновение дольше допустимого, и это молчаливое изучение заставило кровь прилить к его щекам. Дилан наклонился чуть ближе, его дыхание, теплое и с легким оттенком кофе, коснулось кожи Ло у виска, смешавшись с холодным ветром.
— Я не могу… перестать думать о том, как ты тогда дрожал, — прошептал Дилан, и его голос был низким, хриплым, лишенным всякой неуверенности. Палец Дилана проследовал по тонкой вене на запястье Ло, ощущая под кожей бешеный, неконтролируемый пульс. — Твой вкус… Он будто остался у меня во рту… Честно, ну и пошлятину я говорю, — добавил он с легкой, нервной усмешкой, пытаясь разрядить напряжение, но лишь усиливая его.
Слова Дилана повисли в воздухе, густые и материальные, как тёплый дым. Ло почувствовал, как под тем местом, где палец Дилана касался его запястья, закипает кровь — дикий, неукротимый прилив, смывающий последние осколки стыда.
— Хах… я тоже, — вырвалось у него хриплым, почти чужим шёпотом. — Я будто призрачно чувствую твои пальцы на своей спине…это даже смущает..
Он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние до нуля. Грудь Дилана, широкая и твёрдая, почти коснулась его. Ло видел, как в глазах напарника вспыхивает нечто первобытное, хищное, сжигающее остатки осторожности.
— Покажи мне ещё раз..пожалуйста, — Ло сам не узнал свой голос — наглый, требующий, лишённый дрожи. Его рука поднялась, кончики пальцев коснулись линии скулы Дилана, провели по щеке, нащупав лёгкую щетину. — Покажи, что это не была жалость или что то вроде того..Дилан издал глухой, прерывистый звук, не то стон, не то рычание. Его ладони впились в бёдра Ло, прижимая его к стволу дуба. Кора впивалась в спину сквозь тонкую ткань, но эта боль была лишь сладким фоном.
— Жалость? — Геймер прошептал прямо в губы Ло, его дыхание стало горячим и неровным. — Я будто бы сходил с ума... Каждый твой вздох… каждый твой сонный стон…Я звучу бредово,не правда ли?
Он не договорил, приглушив слова губами. Этот поцелуй был спасением. Это было завоевание непонятно чего именно. Нежное, осторожное, полное сердечного признания. Дилан по редкой случайности прикусывал губу эколога.Чмокающие,такие горячие и одномвркменно пошлые звуки доносились под старым заснеженным дубом.
***
Возвращение в общагу было похоже на погружение в другой мир, где реальность вновь обрела свои привычные, но теперь уже окрашенные новым смыслом очертания. Дверь комнаты, их общей комнаты, казалась одновременно и убежищем, и полем битвы. Ло, все еще ощущая на губах привкус Дилана, старался вести себя как обычно, но каждый его жест, каждый взгляд был пропитан невысказанным. Он бросил немного потрепанный рюкзак на стул, стараясь не смотреть на Дилана, который уже успел устроиться за своим ноутбуком, погруженный в виртуальный мир, который раньше казался ему единственным убежищем. Теперь же, даже там, Ло чувствовал его присутствие, ощущал его взгляд, который, казалось, проникал сквозь экран.
Тишина в комнате была не пустой, а наполненной, густой, как тот сироп, о котором они думали в парке. Каждый шорох, каждый скрип половицы звучал как эхо их недавнего разговора, их прикосновений. Ло подошел к окну, наблюдая за падающим снегом, который казался таким же чистым и невинным, как их зарождающееся чувство. Он чувствовал, как его сердце бьется в унисон с ритмом снежинок, медленно опускающихся на землю.
Дилан, почувствовав, что Ло стоит у окна, отложил ноутбук. Он не смотрел на него прямо, но его взгляд, казалось, скользил по его силуэту, задерживаясь на линии плеч, на изгибе шеи. В его глазах, которые Ло мельком увидел, отражалось то же смятение, та же неуверенность, что и в его собственных.
—Ты как?— голос Дилана был тихим, почти шепотом, но в нем звучала такая искренность, что Ло не мог не обернуться.Ло пожал плечами, пытаясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу. — Нормально...,— ответил он, но его голос звучал неубедительно даже для него самого.
Дилан встал, медленно подошел к Ло. Он остановился совсем близко, так близко, что Ло мог чувствовать тепло его тела, слышать его дыхание. Воздух между ними снова сгустился, стал электрическим, наполненным невысказанными словами и желаниями.
— Ло, - Дилан произнес его имя так, словно пробовал его на вкус, словно это было что-то новое и драгоценное. — То, что было... это не жалость. И явно не милосердие.Ло поднял глаза, встречаясь с взглядом Дилана. В его глазах он увидел не холод, не раздражительность, а что-то гораздо более глубокое, что-то, что заставляло его сердце биться быстрее.
— Я понимаю..,- прошептал Ло, и в этом слове было все: и страх, и надежда, и признание.
Дилан протянул руку, его пальцы осторожно коснулись щеки Ло. Это было нежное, почти робкое прикосновение, но оно прожигало кожу, оставляя след, который Ло чувствовал всем своим существом.
— Я не знаю, что это, - признался Дилан, его голос был хриплым.Ему было очень сдыдно признать - он влюблен по уши в этого лохматого эколога. —Но я хочу узнать. Вместе с тобой.
Ло закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом, этим хрупким, но таким реальным обещанием. Он чувствовал, как его страх постепенно уступает место чему-то новому, чему-то светлому и теплому. Смущение.Это было начало. Начало чего-то, что могло изменить все.
Когда он открыл глаза, Дилан смотрел на него с такой нежностью, что у Ло перехватило дыхание. В его глазах он увидел отражение себя, но не того себя, который боялся и стыдился, а того, который был готов рискнуть, который был готов любить.
— Я тоже..,- ответил Ло, и в этот раз его голос звучал уверенно, твердо. — Я тоже хочу узнать.
Дилан улыбнулся, и эта улыбка была самой прекрасной вещью, которую Ло когда-либо видел. Она была искренней, теплой, полной любви? Скорее всего.
Продолжение следует!...
