ЛЕС И ОКЕАН!!🌊🌲

      Ночь на островах Ава’атлу была не временем сна, а временем иного танца. Когда Пандора погружалась в тень, океан оживал. Рифы вспыхивали неоновым синим, розовым и изумрудным. Каждое движение рыбы оставляло за собой светящийся след, похожий на комету.       Ло’ак проскользнул мимо спящих членов семьи, стараясь не задеть хвостом натянутые сетки маруи. Его сердце колотилось. Отец, Торук Макто, спал чутко, и один неверный шаг мог обернуться очередным выговором. Но обещание, данное Тсирее, жгло его сильнее, чем страх наказания.       Она ждала его у Одинокого утеса, где вода была тихой и прозрачной, как кристалл. — Ты пришел, — Тсирея улыбнулась, и её зубы блеснули белизной в биолюминесцентном свете. Она была в одной лишь набедренной повязке из чешуи, а её кожа в темноте светилась нежными точками, повторяя узоры созвездий. — Разве я мог не прийти? — Ло’ак подошел ближе, чувствуя, как ночной воздух холодит кожу.       Они нырнули одновременно. Под водой мир преобразился. Тсирея взяла его за руку, и они поплыли вниз, к самому сердцу рифа. Здесь обитали «духи моря» — крошечные существа, которые вспыхивали ярче, если к ним прикоснуться. Тсирея начала кружиться, её движения были плавными, словно она была частью самой воды. Ло’ак старался подражать ей, забыв о тяжести в легких.       Она подплыла к нему вплотную. В этой безмолвной глубине их лица оказались в сантиметрах друг от друга.       Тсирея осторожно коснулась шрама на его плече, а затем перевела взгляд на его глаза. В её взгляде не было жалости — только восхищение. Ло’ак почувствовал, как мир вокруг исчезает. Здесь, под толщей воды, он не был «проблемным сыном» или «чужаком». Он был просто Ло’аком.       Но воздух в легких подошел к концу.       Когда они вынырнули, тяжело дыша и смеясь, берег уже не казался таким дружелюбным. На выступе скалы, скрестив руки на груди, стоял высокий силуэт. Широкие плечи, хвост, нервно бьющий по камню - Джейк Салли.       Улыбка мгновенно исчезла с лица Ло’ака. Тсирея испуганно отплыла на шаг, прижав руку к груди. — Ло’ак. На берег. Живо, — голос отца был тихим, но в нем слышался рокот приближающегося шторма.       Когда парень вышел из воды, капая на песок и стараясь не опускать голову, Джейк уже стоял перед ним. — О чем ты думал? — Джейк шагнул в личное пространство сына. — Мы здесь гости. Мы беженцы! Ты ставишь под угрозу отношения с Тоновари, нарушая их правила и уводя его дочь в море посреди ночи! — Мы просто плавали, отец! — вспылил Ло’ак. — Она учит меня чувствовать океан. То, чему ты никогда не пытался меня научить, потому что ты занят только тем, чтобы сделать из меня идеального солдата! — Я пытаюсь сохранить тебе жизнь! — рявкнул Джейк, и его зрачки сузились. — Ты ведешь себя как ребенок, ищущий приключений, пока за нами охотятся. Ты — Салли, и на тебе лежит ответственность. Но ты только и делаешь, что позоришь это имя.       Слова отца ударили больнее, чем любая физическая рана. Ло’ак увидел краем глаза, как Тсирея хочет подойти, чтобы защитить его, но он качнул головой, запрещая ей. — Позорю? — голос Ло’ака дрогнул от обиды. — Для тебя я всегда буду «позором», пока у меня пять пальцев и пока я не превращусь в Нетейама. Но я — не он. И я никогда не буду им!       Ло’ак развернулся и бросился прочь, в темноту леса, игнорируя крик отца. Он не видел, как Тсирея посмотрела на Джейка — не со страхом, а с глубоким разочарованием, прежде чем бесшумно скрыться в волнах.