Горячий шоколад с маршмеллоу.

Дождь стекал с зонтика, но нашу молодую, пока неофициальную, пару это не тревожило. Улицы пустовали, поэтому хохот Ландо был слышен на всей улице, а Оскар пытался заткнуть его. Многие уже спали в это время. Ландо старался держать зонт так, чтобы ни одна капля не падала на Оскара, поэтому сам часто подставлял бок под холодный ливень. Теперь они, хоть этого и не замечали, сократили расстояние до минимума. Зонт всё же оказался не таким уж и большим. Оскар шёл так близко, что Ландо чуял каждый аромат Оскара: кофейные зёрна, хлебобулочные изделия с витрины и лёгкий запах корицы. Ландо чувствовал тепло от его куртки. Или это просто его сердце таяло при виде Оскара? — Оск, — шёпотом позвал Ландо, когда они свернули в тихий переулок, освященный фонарями. — М-м? — Оскар поднял взгляд. При таком освещении глаза Оскара были глубокими, надеющимися и ожидающими. Оскар безумно нравится слушать Ландо. Его голос — музыка для ушей Оскара. Сейчас Оскар не бариста. Он обычный человек, вышедший на свидание.  Свидание? От одной только мысли Оскара пробирает дрожь. Он надеется, что в скором времени каждая их прогулка будет свиданием. — Спасибо, кхм…, что тогда не проигнорировал Пи, — Ландо отвёл взгляд. — Ну, в тот первый день. В кофейне. Я бы наверняка просто допил свой латте и ушёл, так ничего и не сказав. Оскар улыбнулся. В этот раз в улыбке не читалась ни капли той профессиональной вежливости, которая у Оскара действует как рефлекс. — Я тебя заметил ещё до того, как Пи закричала, — признался Оскар. Улыбка не сходила с лица. — Ты тогда показался мне таким растерянным, неуклюжим и… милым. Ландо не послышалось? Оскар считает его милым? — Милым? А я думал, ты считаешь меня парнем, который не может углядеть за пятилетним ребёнком, — Ландо снова устремил взгляд в такие красивые глаза парня напротив. — И это тоже, — усмехнулся Оскар. — Но это всё равно было очаровательно. Ландо расхохотался, и он был уверен, щёки его залились кровью. Несколько минут они стояли, каждый отводя взгляд, боясь встречи с глазами собеседника. Всё равно они умудрялись глядеть друг на друга исподтишка.  — Эй, Оск, — осмелился нарушить тишину Ландо. И не только тишину. — Я… Ком застыл в горле. Ландо никак не сможет сказать это. Ни за что. — В общем, могу я… кое-что сделать? — Ландо старался, правда, держать голос ровно, но он предательски вздрагивал. — Только закрой глаза. Не смотри.  Оскар даже не спросил зачем, а просто закрыл глаза. Ресницы дрогнули. Грудь его сбивчиво вздымалась, а сердце начало биться чуть сильнее. У Ландо дела обстояли не лучше. Он уже пожалел о своём решении. Пока рано? А вдруг Оскар с ним больше не заговорит? Может он вообще не любит Ландо? Нужна было отмазка — пусть и дурацкая, но отмазка. Ландо вгляделся в лицо Оскара.  Всё идеальное… Пришлось импровизировать. Рука потянулась к лицу Оскара. Дрожа мелкой дрожью и тяжело дыша, он провёл большим пальцем под глазом, мягко потирая щёку. Какая же у Оскара приятная кожа. Да и он сам… Сам Оскар невольно вздрогнул. Он неуверенно накрыл руку Ландо своей. Теперь его глаза были широко открыты. Щёки Ландо вспыхнули, дыхание сбилось, а сердце перестало биться. Он, кажется, забыл как дышать. — У тебя ресничка была, вот я её и убрал, — нервно посмеиваясь сказал Ландо. — Я ждал другого. — Оскар чуть сильнее схватил его руку. Теперь Ландо весь пылал. — Я думал, что ты меня поцелуешь… Ландо прикрыл лицо руками. Его красное лицо не могло значить ничего другого, кроме того, о чем Оскар подумал. — Пожалуйста, не говори это вслух. Я от стыда сгорю! — упрямился Ландо в ладони. — Эй, не умирай, — усмехнулся Оскар, чуть наклонившись к Ландо. — Это было очень… по-твоему. Оскар осторожно взял руки Ландо в свои, убирая их с лица. Он не хотел, чтобы он прятался. — Это плохо? — спросил Ландо, углубляя взгляд в глаза Оскара. — Нет. Это значит, что ты думал обо мне. — Конечно думал, — смешливым голосом вырвалось у него прежде чем он успел остановить себя. Оба замерли. Теперь капли дождя, ритмично падавшие на зонт, вернули их обратно в реальность. Зонт качнулся, и Оскар машинально придвинулся ближе, чтобы укрыть Ландо.  — Если когда-нибудь решишься на то, о чем я подумал, то предупреждать не обязательно, Лан. — Оскар отодвинулся. Ландо тут же почувствовал пустоту и холод. Всё же Ландо и вправду не хватает Оскара. Ландо чувствует себя беспомощным трусом, никак не сумевшим признаться в чувствах. Ему нужен Оскар больше, чем кислород. Больше, чем Оскар уже есть в его жизни.