Горячий шоколад с маршмеллоу.

На следующее утро Ландо казалось, что весь вчерашний вечер был лишь глупой фантазией. Сном, где его ждал Оскар. Сном, который так сладко подстраивает события — так, как хочется — только чтобы утром разбить ожидания и разочаровать своей фальшью.  Ландо повернул голову к часам, стоявшим на тумбочке рядом с кроватью: 12:27.  Ландо никогда не спит так долго. Словно ударенный током, он сразу начал одеваться и умываться. Он спешил в кофейню. Конечно, он сам не знал, зачем идёт туда, но отчаянно хотел верить, что его там ждут. Всю дорогу мысли о вчерашнем, таком нереальном дне, не давали ему покоя. Он то улыбался до ушей, вспоминая слова Оскара, то чуть ли не разрыдался, думая, что такой милый ему Оскар не захочет с ним говорить. И вот он стоит на пороге кофейни. Аромат ванили так и манил его, но не больше, чем ожидавший (как он хотел в это верить) бариста у стойки. Ландо вошёл тихо, незаметно — не хотел привлекать особого внимания. Взгляд тут же устремился на стойку, в попытках найти бариста. Сегодня там стоял этот Шарль.  Подойдя к стойке, Ландо всё старался найти Оскара в подсобке или где-нибудь ещё. Шарль же смотрел на Ландо, наклонив голову. — Чем могу помочь? — сказал свои слова Шарль, словно по сценарию. Прищурив брови, он добавил: — Оскара здесь нет.  Ландо наконец посмотрел в глаза Шарля. Дыхание участилось, пульс поднялся и его рот остался полуоткрытым. — А-а где… он? — едва вырвалось из его дрожащих уст. — Он ведь не уволился? В-вернётся же? Шарль скрестил руки на груди, с презрением уставившись на человека напротив. Его лицо было таким безразличным, но читалась его неприязнь к Ландо. Кажется, Ландо не единственный запавший на Оскара человек. — Может вернётся, а может и нет. Он сказал никому не говорить. Ты кем ему приходишься? — Шарль говорил резким безразличием, но каждое движение Ландо входило в его голову, как данные в компьютер. Только Шарлю?… Вопрос застал Ландо врасплох. И как на это прикажите отвечать? — Другом… близким. Так он вернётся? Шарль опустил руки с груди. Теперь он опирался ими на столешницу. — Такую информацию я не имею права распространять. Он и сам бы не захотел, чтобы я кому-то проболтался. Уж извините. — В его голосе не слышалось ни капли сочувствия или сострадания. — Я могу помочь чем-то ещё? Шарль был резким, чуть грубым, неприветливым. Он точно не собирался помогать Ландо. Мог бы — помешал. — Нет, ничем. Спасибо. Ландо вышел из кофейни. Он сжимал в руках телефон — его последняя надежда. Он не знал где искать Оскара. Дождь уже давно закончился, но запах и ощущение сырости не прошли. Пахло точно так же, как в тот вечер под зонтом. Послышались глухие гудки. Раз. Два. Три. — Ответь же, — Ландо умоляюще уставился на телефон. Ничего. Он набрал ещё раз. В этот раз гудков не было. Абонент временно недоступен. Сердце сжалось, а слёзы подступили к глазам. Ландо знал Оскара всего месяц, а то и меньше, но привязался к нему как к родному человеку.  Несмотря на то, что официального у них ничего и не было, Ландо боялся лишь одной мысли, что всё это было для Оскара невсерьез. Он боялся его потерять больше, чем жизнь. Интересно, что иногда люди, с которыми мы знакомы меньше года, могут стать ближе чем те, с которыми знакомы всю жизнь.