Миссия Семерых

Прошла неделя с того вечера, когда Бейлор разрешил девушке отлежаться день, после чего она вновь приступила к своим обязанностям. Амалия не заметила, как все её мысли стали заполняться исключительно Таргариеном. Но ведь неудивительно, скажете вы, она здесь за тем чтобы спасти его. Однако Лия думала не только над планом спасения, но и о самом принце: его тёмных волосах с благородной проседью, которая лишь добавляла ему шарма, о его разноцветных глазах, один из которых был тёплого карего цвета, а другой холодного голубого, словно зимнее небо. Она ловила себя на том, что задерживала взгляд на его мощных плечах, на рельефе мышц, проступавшем сквозь ткань тёмного дублета. Недаром он слыл лучшим воином Вестероса. Даже годы спустя его телосложение оставалось атлетическим и внушающим уважение. Бейлор не давал для этого повода, он был сдержан, практически холоден в общении, держал дистанцию, подобающую принцу и его служанке. Но Амалия не могла запретить себе думать о нём. Когда Лия проходила очередной коридор, из-за угла внезапно выскочил мальчуган и врезался в её подол. Девушка вскрикнула от неожиданности, как и мальчик, который навернулся бы о камень, если бы Амалия не успела придержать его за щуплые плечики.       — Ты мог убиться, малыш! — грозно произнесла Лия, присаживаясь на корточки перед мальчишкой. Он был одет простецки, даже пажи в замке выглядели лучше. Крестьянская зелёная рубаха, такого же цвета штаны и странная шапка, которая прикрывала лоб до самых бровей. Мальчик взглянул на неё, а вот на него самого без боли не посмотришь: слишком маленький, худой и бледный, глаза большие и тёмные. Если приглядеться, можно было заметить фиолетовый оттенок, но Лия не обратила на это внимание.       — Может, ты всё таки скажешь мне что-нибудь? От кого ты убегал? — спросила она, стараясь сделать голос помягче.       — От королевской гвардии, — буркнул мальчик, отводя взгляд.       — Вот беда, что же ты натворил такого?       — Хотел убежать из замка! Мне здесь не нравится, я хочу обратно домой! — в его голосе прозвучала такая искренняя тоска, что у Лии сжалось сердце.       — Я могла бы незаметно вывести тебя отсюда и вернуть тебя матери. Где она?       — Найдёшь, если поищешь на семерых небесах, — ответил он, в глазах мелькнула тень печали. Лия сглотнула. Ну должен же у мальчика кто-то из родни остаться.       — Скажи, что сделал, иначе я не смогу тебе помочь.       — Не нужно мне помогать! — мальчик надул щёки, демонстрируя настоящее упрямство.       — Ты уверен? За тобой же гонятся, — мягко заметила Лия, мальчик нахмурил светлые брови. — Я могу отвезти тебя к принцу Бейлору. Детские тёмные глаза в удивлении уставились на неё.       — Он добрый человек, уверена, что его высочество сможет оправдать тебя, — добавила девушка, не заметив как в её собственном голосе прозвучала нежность при упоминании имени Бейлора, а на губах появилась широкая улыбка.       — Да кто ты такая, чтобы десница короля слушался тебя? — возмутился мальчуган, на его лице появилось высокомерное выражение, что удивило Лию. Странно, в такой простой одежде, а держится как самый настоящий принц.       — Я служу ему, понятно? Лучше назови своё имя.       — Ты же своего не назвала, с чего мне говорить своё имя, — парировал он. "Вот же упрямый мальчишка!" — подумала Лия, но не сказала этого вслух.       — Так всё, я отведу тебя...       — Мой принц! — с того конца коридора послышался голос сира Роланда, виду которого никто не позавидовал бы. Удивлённые глаза Лии прошлись по мальчику. Тот словно сдавшись, снял шапку, обнажая свои короткие серебряные волосы, которые мягко блестели в тусклом свете факелов.       — Ваше высочество, — девушка присела в реверансе, чувствуя как кровь приливает к её щекам.       — Ты мне больше нравилась секунду назад. — слегка улыбнулся принц, когда гвардеец добежал до них.       — Хорошо, что вы не успели уйти за пределы замка, ваше высочество, — поглядывая на Лию, произнёс Роланд. — Ваш отец совсем обыскался, он велел мне немедленно привести вас к нему.       — Но я хотел погулять по городу! — запротестовал мальчик, в его голосе снова зазвучала детская обида.       — Прошу, мой принц, не усложняйте дело. Не в моих полномочиях выпускать вас, лучше поговорите со своим отцом, — мягко, но настойчиво сказал рыцарь. Маленький принц нехотя грустно кивнул и взял протянутую руку Роланда. Перед уходом он обернулся к Лие, в его тёмно-фиалковых лазах мелькнуло что то похожее на благодарность.       — Эгг, зови меня так, — сказал он и улыбка тронула его губы. Когда мужчина с принцем покинули коридор, Лия устало выдохнула, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. В воздухе ещё витало эхо их шагов, а в её памяти образ серебристых волос мальчика. Сердце Лии всё ещё учащённо билось от встречи с маленьким принцем, когда девушка подошла к тяжёлым дубовым дверям покоев десницы. Сделав глубокий вдох, она постучала.       — Войдите, — раздался голос, но это был не знакомый баритон Бейлора, а старческий, слегка дрожащий голос мейстера Саймона. Лия вошла и замерла на пороге. Покои десницы были просторными, с высокими стрельчатыми окнами, через которые лился мягкий послеполуденный свет. Но сейчас атмосфера в комнате была напряжённой. У камина в глубоком кресле, сидел Бейлор Таргариен и на нём не было рубашки. Лия почувствовала, как кровь приливает к её щекам. Бейлору было тридцать девять лет, но время казалось пощадило его. Его волосы, некогда угольно-чёрные, теперь были тронуты сединой у висков, что придавало его лицу ещё больше авторитетности. Даже сидя, было видно мощь его плеч, рельеф грудных мышц, проступающих под бледной кожей, покрытой старыми шрамами, немыми свидетелями бесчисленных битв. Его тело сохранило атлетическую форму, хотя годы военной службы оставили на нём свои отметины.       — Лия, — кивнул Бейлор. — Как раз вовремя. Мейстер Саймон пытается убедить меня в том, что я умираю.       — Упаси нас Семеро от такого ужаса! Не умираете, ваше высочество, а болеете. — поправил старый мейстер, прикладывая холодный компресс ко лбу принца. — Температура снова поднимается.       — Пустяки, — отмахнулся Бейлор, но Лия заметила как его пальцы слегка дрожат, а на лбу выступили капельки пота. — Просто усталость.       — Усталость не вызывает лихорадки, ваше высочество, — настаивал мейстер. — И не заставляет сердце биться как у испуганной птицы. Вы должны отлежаться хотя бы пару дней.       — Не могу, — коротко ответил Бейлор. — Мой младший брат Мейкар прибыл в Королевскую Гавань. Со старшим сыном Дейроном и младшим Эйгоном При упоминании имени младшего сына короля, Лия невольно вздрогнула. Тот самый мальчик из коридора был Эйгоном. Теперь всё стало на свои места: серебристые волосы, фиолетовый оттенок глаз, высокомерная манера держаться.       — Я столкнулась с ним в коридоре, — призналась девушка, чувствуя как ладони становятся влажными. — Не знала кто он, мальчик убегал от сира Роланда. Лёгкая усмешка тронула губы Таргариена.       — Эйгон родился в Летнем Замке и никогда не бывал в столице. — пояснил Бейлор. — Мейкар привёз его чтобы представить ко двору. Мальчишка наверное сходит с ума от любопытства. Лия кивнула, но её мысли были далеко. В ушах снова зазвучали слова, подслушанные две недели назад в тёмном переулке. Она сжала кулаки, чувствуя, как страх сжимает её горло. Заговорщики упоминали Мейкара. Но причастен ли к этому сам принц или его имя просто используют в своих целях другие? Она не сказала Бейлору об этом потому что не была уверена. Что если Мейкар невиновен и Амалия навлечёт подозрения на невинного человека? То что Гавен хочет видеть на троне Мейкара, ещё не делает самого принца предателем родной крови.       — Ваше высочество, — осторожно начала она, — А что насчёт Гавена Баратеона? Бейлор откинулся на спинку кресла и Лия заметила, как он слегка побледнел. Мейстер Келвин нахмурился, когда Таргариен велел ему выйти. Но перед тем как покинуть кабинет десницы, Саймон строго настрого наказал принцу отдохнуть. Когда дверь за великим мейстером закрылась, Бейлор начал разговор:       — Гавен Баратеон продолжит нести службу при дворе, как я и говорил ранее. — повторил Бейлор, в его голосе прозвучала лёгкая ирония, смешанная с усталостью. Лия кивнула, не сводя с него глаз. Она ждала гнева, возмущения, немедленных действий. Но Бейлор лишь улыбнулся: тонкой, едва заметной улыбкой, в которой было больше расчёта, чем эмоций. В этом был весь принц: он всегда умел сохранять спокойствие, когда казалось бы это невозможно. Это одновременно восхищало и пугало Лию. Ведь не может человек быть настолько спокойным.       — Знаешь, Лия, — продолжил он, его голос приобрёл ту мерную, задумчивую интонацию, которую она так любила. — Когда я впервые услышал о предательстве Гавена, моей первой мыслью было вызвать его в покои и потребовать объяснений. Таргариен сделал паузу, чтобы перевести дыхание и Лия с беспокойством посмотрела на него. Было видно что болезнь подкосила его и девушке было неспокойно на душе. Ну не верила она в то, что Бейлор не мог справиться с обычной простудой.       — Потом я подумал, может арестовать его, пока он не успел нанести удар? — продолжил Бейлор, разноцветные глаза сверкнули в свете камина. — Так моему сердцу было бы спокойнее. Ещё одна пауза. Лия заметила, как его длинные пальцы вцепились в подлокотники кресла вовсе не от гнева, а от слабости, которую Бейлор пытался скрыть.       — Но потом я понял, что все эти действия имеют один общий недостаток: они раскрывают мои карты и показывают Гавену, что я знаю о его планах. А это поверь мне, последнее что сейчас нужно государству. Корона может не выдержать такого скандала с одним из величайшим домов.       — Так что же вы сделали, ваше высочество? — спросила Лия, затаив дыхание. Бейлор улыбнулся снова, на этот раз шире. В этой улыбке было что то от юноши каким он наверное был двадцать лет назад.       — Я сделал то, чего Гавен Баратеон меньше всего ожидает и назначил его своим главным приближенным по государственным делам. Каждый десница выбирает себе соратника из малого совета и я решил выбрать его. Лия широко раскрыла глаза.       — Но зачем? — вырвалось у неё. — Если он предатель, то...       — Именно поэтому, — спокойно ответил Бейлор. — Потому что таким образом я связал его по рукам и ногам, ведь это огромная честь удостоится полного доверия не только десницы, но и главного претендента на железный трон. Даже если лорд Баратеон не считает меня достойным его. Да и это даёт ему почувствовать себя важным, а тщеславие лучший способ диалога с Баратеонами. Бейлор встал с кресла, но его слегка покачнуло вперёд. Амалия испугавшись за него мгновенно оказалась рядом, но принц выставил ладонь вперёд, отказываясь от помощи. Он накинул на себя хлопковую рубашку и начал застёгиваться.       — И самое главное, — добавил Бейлор. — Это заставит его собственных сообщников усомниться в нём. Если я доверяю Гавену такую почётную должность, значит, либо я ничего не знаю о его предательстве, либо он уже работает на меня. В любом случае, тень подозрения ляжет на него и возможные союзники начнут отдаляться от Баратеона. Лия смотрела на него, в её груди ёкнуло смесь восхищения, страха и той самой запретной нежности, которую она пыталась подавить. Даже больной и ослабленный лихорадкой Бейлор мыслил не как обиженный принц, а как самый настоящий и мудрый правитель. Он видел не только прямую угрозу, но и возможности, которые эта угроза создавала.       — Ваш брат, Мейкар надолго в столице? — осторожно спросила Лия, тщательно выбирая слова. Она не могла спросить прямо о Мейкаре, не раскрыв того, что знает о его упоминании заговорщиками. Бейлор уже успел накинуть сверху тёмный дублет.       — Мейкар мой брат и останется здесь настолько, насколько пожелает. — было видно, что Бейлор любит брата, даже слишком. При упоминании Мейкара его глаза радостно сверкали, а невольная улыбка трогала губы принца. Лие оставалось надеяться что и сам Мейкар настолько же привязан к старшему брату. Что он не осмелится покуситься на законные права Бейлора. Затянув свой кожаный ремень и зацепив знак десницы короля, Бейлор хотел выйти из комнаты, но дорогу ему преградила Лия, сама не ведая что творит. Она поддалась порыву своих чувств, которые сейчас твердили ей поступить именно так.       — Останьтесь, ваше высочество, — сказала Лия. — Вы ведь ещё слабы, мейстер Саймон просил вас отдыхать. Бейлора казалось уже не удивляла дерзость служанки, но он понимал, что не позволит ей помыкать собой, какими бы благими не были намерения девушки. Скрепив руки за спиной в замок, принц нарочито близко подошёл к Лие, заставляя её отходить назад к стене.       — То что я считаюсь с твоим мнением и позволяю намного больше положенного вовсе не делает тебя особенной, Лия. — карие глаза девушки посмотрели на него впервые по другому, без обычного восхищения. — Учти это и запомни впредь на будущее. Вскинув подбородок высоко и посмотрев на принца в последний раз, Амалия отошла в сторону. Бейлор, ожидавший на самом деле горячего спора, кивнул ей и отворив тяжёлую дверь, вышел из комнаты. В садовом шатре по приказу его величества был накрыт богатый стол в честь приезда сына и внуков. Дейрон уже сидел во главе стола, когда Бейлор присоединился к ним. Мейкар встал, приветствуя старшего брата, его примеру последовали и сыновья. Дейрон вальяжно, будто нехотя привстал, облокачиваясь на стол. Маленький Эйгон был заметно взволнован, но с каким же восхищением он смотрел на своего дядю. Больше всего Эгг ждал встречи именно с Бейлором, отец уверял его в том что они уже виделись когда то в Летнем Замке, но сам мальчик этого помнить не мог и поэтому с трепетом ожидал, когда очередь дойдёт до него.       — Ваше величество, — Бейлор для начала склонился в лёгком поклоне перед Дейроном, чем заслужил ответный кивок. — Брат, как же давно я тебя не видел.       — Я тоже рад нашей встрече, — братья тепло обнялись, похлопывая друг друга по плечу.       — Как дорога?       — Какая она ещё может быть? — мрачно вопросил Мейкар. — Говоришь так, будто не знаешь этих оболтусов. — принц кивнул на своих сыновей. Дейрон, названный в честь своего деда, был красивым юношей. В нём не прослеживалось таргариенских черт, но рост у него был отцовский, возможно силу тоже бы приобрёл, если бы занимался прилежно. Однако принц не питал особой любви к мечам и щиту, предпочитая общество вина и женщин лёгкого поведения.       — Как ты, Дейрон? От вас совершенно никаких вестей в последнее время, — спросил он племянника, подходя к нему и приобнимая за плечи.       — В Летнем замке не соскучишься, дядя. — усмехнулся Дейрон, а затем добавил. — Пока там Эйрион и этот оборванец уж точно. Мейкар закатил глаза от слов старшего сына и присел на своё место, слева от отца, выпивая из своего кубка.       — Эйгон, — когда десница обратил свой взор на младшего Таргариена, тот слегка вздрогнул и выпрямился, будто Бейлор этого сейчас требовал. — Я слышал ты хотел убежать из замка. Тяжёлый вздох раздался со стороны, где сидел Мейкар, принц недовольно проворчал и король ему что то ответил.       — Я всего лишь хотел увидеть Королевскую Гавань, ваше высочество. — губы мальчика дрожали, он и сам не понимал отчего? Бейлор одарил его лучезарной улыбкой и опустившись на колени, приобнял за хрупкие плечики. Эйгон ответил молниеносно, обвив тонкими руками мощную шею.       — Полно вам обниматься, — всё также мрачно произнёс Мейкар. — Блюда остывают, а я ненавижу есть холодное мясо. Когда большая часть обеда была съедена и слуги начали подавать яблочный пирог со взбитыми сливками, король завёл разговор о государственных делах и о том что пора выбирать внукам подходящую партию. Дейрон казалось даже не обратил на это внимание, а Эйгон чуть не подавился вишневым соком, чем вызвал усмешки за столом.       — Что Эйгон, не хочешь взять в жёны благородную леди? — слегка улыбаясь спросил его величество, наблюдая как ушки мальчика краснеют.       — Ещё рано отец, — ответил вместо сына Мейкар. — Эгг ещё даже не оруженосец, какая к чёрту женитьба? Дейрон нахмурил брови, а Бейлор напротив удивился.       — Но ведь уже давно пора, Мейкар. — младший принц лишь устало потёр лоб. — Неужели рыцари в Летнем Замке не устраивают тебя, Эйгон? — обратился Бейлор к племяннику.       — Они все выпендрёжники! — выпалил Эйгон. — А отец хочет, чтобы я служил Дейрону, но он всего лишь пьян...       — Эйгон! — грозный оклик Мейкара прервал мальчика и тот замолчал, опустив голову. На самом деле всем была известна натура старшего сына принца и даже если бы Эйгон сказал всё как есть, никто не удивился бы. Сам Дейрон всем своим видом пытался показать, насколько ему всё равно.       — Ты поступаешь как капризный мальчишка, Эйгон, — обратился король к внуку. — Если твой отец велит быть рядом с братом, значит так тому и быть. Приказы отцов не должны оспариваться сыновьями, запомни это мальчик мой. Эйгон лишь кивнул, не поднимая глаз. Его пальцы сжались в кулаки под столом.