Миссия Семерых

Утренний туман, словно призрачное покрывало, ещё цеплялся за зубцы Красного Замка, когда на кухне собралась прислуга. Воздух был густ от запаха свежеиспечённого хлеба и дыма очага, но тяжёлым его делали не ароматы, а тихие перешёптывания.       — Сегодня день будет тяжёлым, — потянулась служанка, одна из приближённых к королевской семье. Её пальцы нервно перебирали складки простого шерстяного платья.       — И не говори, — поддержала девушку Элис(Лия успела запомнить её, неплохая девчона, особенно по сравнению с другими) опуская глиняную кружку на грубый дубовый стол. — Принц Мейкар говорят рвёт и мечет. Весь замок ходит на цыпочках.       — А что случилось? — полюбопытствовала Лия. Все взгляды в комнате обратились к ней и на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в очаге. От внимания двадцати пар глаз ей стало неловко.       — Ну да, откуда нашей принцессе знать о придворных скандалах? — усмехнулась одна из кухарок, её руки продолжали месить тесто с яростной энергией. — Ты же из покоев принца Бейлора не вылазишь.       — Не шибко он доверяет тебе, раз ты до сих пор не в курсе. — добавила другая, в её голосе прозвучала ядовитая нота зависти. Лия почувствовала, как жар поднимается к её щекам. Усталость от постоянных намёков, от косых взглядов и шёпотов за спиной накопилась за недели службы.       — В постели знаешь ли, особо не удаётся поговорить. — вырвалось у неё прежде, чем она вообще сообразила, что творит. Тишина упала на кухню внезапно. Прислуга и все кухарки мгновенно перестали есть, уставившись на девушку. "Ну ты даёшь, смертная. Даже мне не пришло бы в голову так дурить этих куриц." — раздался в голове голос Неведомого, холодный и насмешливый, но явно довольный.       — Я то думала, чего мне хватает в последние дни. — мысленно ответила девушка, чувствуя как бог смерти усмехается в глубинах её сознания. — Меня всё равно называют шлюхой. Пусть так и будет, я устала убеждать их в обратном. "Справедливо."— согласился бог.       — Может, вы всё таки скажете, что собственно произошло? — скрестив руки на груди, повторила Лия. Её пальцы впились в собственные локти, оставляя белые отпечатки на коже.       — Ничего из того, что не происходило раньше, — вздохнула старшая кухарка, вытирая руки о фартук. — Старший сын Мейкара надругался над девушкой, которая принесла ему вино. Об этом стало известно деснице и он потребовал наказать Дейрона, чего в свою очередь не позволил Мейкар. Двое братьев шумно ругались в зале малого совета. Стены говорят дрожали.       — Говорят, Бейлор был в такой ярости, что едва сдерживался, а ведь принц обычно очень спокоен, — продолжила женщина, понизив голос до шёпота. — А Мейкар возможно вообще набросился бы на старшего брата, если бы Королевская гвардия не вмешалась.       — А что с девушкой сейчас? — спросила Лия.       — Мейкар разумеется отказался признать вину сына и потребовал выгнать несчастную. Принцу Бейлору, кажется пришлось уступить. Он отпустил её с увесистым кошелем золота.       — Ну и ладно, — послышался смешок из угла. — За эти деньги она сможет купить себе дом и жить припеваючи, не морая руки об дерьмо и мочу. В таком случае я тоже слегка удачно подвернулась бы его высочеству. Амалии стало противно от слов этой женщины. Противно не только от слов, но и от того, с каким лёгким цинизмом они были произнесены. Она явно не понимала, что пережила та девушка и чего ей стоила эта "свобода", купленная ценой унижения и боли. Когда Лия вышла во внутренний двор, утренний туман уже рассеялся, уступив место резкому солнечному свету. Воздух был свеж, пах влажной землёй и цветущим жасмином.       — Не верю своим ушам. Этот подонок останется безнаказанным! — в коридоре было практически пусто и Лия позволила себе выкрикнуть это громко. Её слова отозвались эхом от каменных стен, словно призрачное эхо её собственного возмущения. "А чего ты ожидала? Что принц драконьей крови предстанет перед судом? В каких небесах ты витаешь?" — голос Неведомого звучал устало.       — Я уверена, что он завтра о ней даже не вспомнит. — прошептала Лия, глядя на свои дрожащие руки. — Зато девушка на всю жизнь останется с травмой. Она понимала наивность своих слов, но её мозг думал и работал всё ещё по-"современному", отвергая всё средневековое, как организм отвергает чужеродное тело. "Через что тебе нужно пройти, чтобы ты поняла: ты в Вестеросе. Здесь справедливость это привилегия, вовсе не право. Никто не станет зацикливаться на таких "мелочах."       — Мне тебе тоже стоит кое-что напомнить: я родилась и выросла в цивилизованном обществе, где подобное зверство должно порицаться! — мысленно выпалила она, чувствуя, как гнев пульсирует в её висках. Когда Лия минула высокий зал и вышла на улицу, её глазам предстал вид, от которого кровь застыла в жилах. К ней навстречу шёл молодой человек. Русые волосы до плеч, слегка спутанные, будто он только что поднялся с постели. Глаза светло-голубые, впавшие, с тёмными кругами под ними. Тёмно красный дублет с эмблемой на груди в виде трёхглавого дракона дома Таргариенов сидел на нём неряшливо, как костюм на пугале. Юноша слегка покачивался и держал в руке изысканный хрустальный бокал, в котором поблёскивали последние капли вина. "Это он Дейрон Таргариен. Только без лишних движений, смертная!" — предупредил Неведомый, бог смерти уже понимал что его подопечная порой принимает импульсивные решения. Зубы девушки заскрипели, настолько она была напряжена. Лия вовсе не боялась его, страх был слишком простой эмоцией для того что она чувствовала сейчас. Это было яростное и острое презрение и единственное чего Амалия хотела это скрыться и раствориться в тени, став невидимкой. Однако парень явно не разделял её мыслей.       — Эй! — окликнул Дейрон девушку, когда та прошла мимо него, даже не посмотрев. Голос его был хриплым, пропитанным высокомерием. — Я тебе говорю. Неужто прислуга Красного Замка настолько претерпевает плохие времена, что не узнаёт принца крови? Амалия повернулась с такой быстротой, что любой дикий зверь позавидовал бы. Она решительно двинулась навстречу Таргариену, и тот явно не понимал, чего служанка так "бодается". В его глазах мелькнуло недоумение, смешанное с раздражением.       — Я вас слушаю, — сквозь зубы процедила девушка.       — Я вас слушаю, мой принц. — поправил Дейрон, слегка ухмыляясь. Улыбка его была кривой и неприятной, как шрам на красивом лице.       — Так что вам нужно? — Лия нарочно проигнорировала замечание. Таргариен удивился, но более не стал настаивать на формальностях, видимо решил, что имеет дело с глупой девчонкой.       — Хочу вина. И как можно скорее, а то мой кубок знаешь ли, уже пуст. — он потряс бокалом и последние капли упали на землю.       — Вина значит, — повторила Лия, в её памяти всплыл утренний рассказ. — Кажется что это работа для пажей. Или юные мальчики вас не привлекают? Наследник Мейкара замер. Сначала он будто не понял, потом не поверил. Его лицо медленно менялось: от ленивого безразличия к настороженности, а затем к гневу.       — Что ты сказала? — спросил Дейрон, подходя ближе. От него пахло вином, потом и чем то испорченным.       — Плюсом ко всему, вы ещё и глухой? — Лия не отступила ни на шаг. — Я сказала, что вы бесцеремонно пользуетесь своим статусом и унижаете тех, кто не может ответить. А после, как ни в чём не бывало расхаживаете по замку, будто вы не насильник вовсе, а герой. Дейрон Таргариен чуть не уронил челюсть на зелёный газон. Его глаза расширились, в них мелькнуло не раскаяние, а ярость от того, что его осмелились обвинить.       — Не разобравшись в ситуации и начать обвинять человека это так по-крестьянски, — прошипел парень. — Вам лишь бы покричать и посплетничать. Вы все одинаковы, словно грязь, которая лепится к нашим сапогам. Лия подошла к принцу ещё ближе, практически вставая на носочки, чтобы взглянуть в его синие глаза.       — Чинить вред тем, кто не может тебе ответит и при этом ходить с наглым выражением лица это так по-королевски. — прошептала она так тихо, что только он мог услышать. — Ваша корона, принц сделана из чужой боли. И однажды она станет для вас слишком тяжёлой, ибо совесть, каким не был человек, всё равно начинает мучить своего хозяина. Амалия повернулась и ушла, не оглядываясь. Её шаги были твёрдыми, уверенными, хотя колени дрожали. За спиной остался Таргариен, стоящий посреди двора с пустым бокалом в руке и выражением полного, абсолютного недоумения на лице. Он выглядел так, будто его огрели чем то тяжёлым по голове, но он не мог понять чем именно. "Ты в опасные игры вздумала играть? Что за своеволие! Он может раздавить тебя, как насекомое!" — голос Неведомого звучал почти панически.       — Не беси меня! — мысленно ответила Лия, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя дрожь. — Возможно, мне придётся поплатиться за свои слова. Но по-другому я не могла. Бринден Риверс видел развернувшуюся картину из арки второго этажа. Когда Лия отказалась слушаться приказа принца и оставила Таргариена с открытым ртом, на губах Бриндена появилась редкая, едва заметная усмешка. "Смелая девчонка. Глупая, но смелая, интересно кто впитывает ей эту уверенность?" — подумал он. Лия не была похожа на здешних служанок и дело было не во внешности. На вид она была довольно обычной: каштановые волосы, собранные в простую косу, карие глаза, невысокий рост. Но душа её казалась Риверсу чужой, будто не от мира сего. Её глаза хоть и выдавали с лихвой страх (он видел, как они расширялись, когда она говорила с ним), но в них также горело ещё и любопытный огонь смешанный с упрямством, которые не гасли даже под давлением страха. Бринден знал о ней больше, чем Бейлор, принявший девчонку к себе на службу. При дворе об этом узнали не сразу, но среди челяди пошёл слух о том, что Лия служила ему в постели и "достаточно мелочная работа" по сравнению с другими была лишь прикрытием. Люди обожали простые объяснения, они успокаивали и делали мир понятным. Ворон прекрасно понимал, что это не так. Удел этой девушки было знать то, что десница в виду своей загруженности мог бы пропустить мимо ушей. Это и выпрямись удивило Бриндена. Сколько он помнил Бейлора, тот никогда не был мнителен. Осторожен да, но чтобы нанять шпиона? Это было не в его характере. И ещё одна загадка терзала его: тёмная тень, словно незримый щит, всегда была рядом с ней. Бринден не мог понять до конца природу этого явления, он чувствовал её холодную, древнюю и смертельную суть. Сама Лия никаким образом не была связана с магией, он знал это точно. Но ясно было лишь одно: Амалия, кроме воли своего принца и господина, преследует собственную цель. Она уже раскусила одного из заговорщиков и Бейлор даже успел принять меры до того, как Бринден сделал решительный шаг вперёд. Значит придётся ему поторопиться. Время текло, как песок в часах и каждый песчинка была на вес золота. "Бейлор умрёт, должен умереть. Иначе конец придёт не только дому Таргариен, но и всему Вестеросу", — подумал он. Зима близко и Бринден Риверс сделает всё, чтобы обещанный принц пришёл на этот свет. Даже если для этого придётся утопить мир в братской крови. Он исчез в тени так же бесшумно, как появился, оставив после себя лишь лёгкое движение воздуха.       — Как то тихо, не находишь? — прошептала Лия, возвращаясь в замок. Коридоры были пустынны и её шаги отдавались эхом. — Пожалуй, принц-пьяница не успел пожаловаться папочке или ему просто всё равно. "Ему наверняка просто лень связываться с тобой. А возможно и не помнит. Вино прекрасный способ забыть о собственных мерзостях." — усмехнулся Неведомый, однако бог смерти не был весел, будто он что то недоговорил. Лия направлялась в кабинет десницы, когда в коридоре неподалёку увидела самого Бейлора. Мужчина стоял, прислонившись одной рукой к холодному камню стены. Поза его была неестественно сгорбленной, будто на плечи внезапно свалилась невидимая тяжесть. Вторая рука держалась за голову, а длинные пальцы впились в тёмные волосы. Амалия практически за считанные секунды оказалась рядом. Её сердце забилось тревожно, что то было не так. Она подошла со спины и осторожно коснулась мужского плеча. Кожа под тонкой тканью дублета была горячей, почти обжигающей.       — Ваше высочество, с вами всё в порядке? — спросила она, голос прозвучал слишком громко в тишине коридора. Таргариен тяжело дышал, звук был хриплым и прерывистым. Когда он повернулся к ней всем телом, Лия увидела его лицо и почувствовала, как холодная волна страха прокатилась по её спине. Глаза Бейлора были безвольными и безжизненными, как у стеклянной куклы. Пот стекал со лба тонкими струйками, словно его облили ледяной водой, но тело при этом горело жаром. Губы были бледными, почти синими. Амалия ужаснулась, она не успела ничего сказать, когда тело наследника пошатнулось в сторону и начало падать. Лия чисто физически не смогла бы поймать мужчину, он был вдвое выше и массивней. Но девушка как могла облегчила удар о каменный пол, бросившись под него, приняв его вес на себя. Острая и жгучая боль пронзила девичье тело, но она почти не почувствовала её.       — Бейлор! — крикнула Лия, её ладони аккуратно прикоснулись к его лицу, которое было мокрым от пота и горячим словно его искупали в кипятке. — Не закрывай глаза, слышишь? Бейлор! Она трясла его за плечи, но тело было безжизненным. Взгляд принца начал тускнеть, как свеча на ветру, а глаза окончательно закрылись. Длинные ресницы легли на бледные щёки, в этот момент Лия поняла что он умирает. Прямо здесь, на холодном каменном полу, в пустом коридоре.       — Хоть кто нибудь, молю! — паника настолько зашкаливала в теле девушки, что конечности вмиг похолодели, а сердце билось так, будто оно было готово выпрыгнуть из груди. — Помогите! Его высочеству плохо! Она оглянулась, коридор был пуст.       — Неведомый, ты где? — мысленно закричала она, отчаянно, почти истерично. — Помоги ему, слышишь? Сделай что нибудь, прошу! Он же не должен умереть! Не сейчас! Ответом было молчание. Глухое, абсолютное, всепоглощающее молчание. Неведомый исчез, будто его никогда и не было. Лия осталась наедине с телом принца, с его медленно угасающей жизнью. Сквозь слёзы, которые застилали глаза, она проверила пульс. Под пальцами на шее едва заметно и слабо, как последние удары крыльев умирающей птицы, билось сердце. Оно билось, но едва-едва, будто цеплялось за жизнь из последних сил. Лия громко выдохнула. Воздух вышел из её лёгких со свистом. Амалия никогда не подумала бы, что сможет настолько сильно переживать за чужого человека. Более того за человека из другого мира, девушка не могла никоим образом объяснить свой страх сейчас. Наверное неважно, кто именно этот мужчина, он человек, который умирает у неё на руках, такая реакция вполне нормальная. Единственное, что не поддавалось объяснению так это то, что Лия физически чувствовала его боль и одиночество, как будто это была её собственная боль. Когда в конце коридора послышались звуки, Лия снова закричала и на этот раз её голос сорвался в настоящий вопль, полный отчаяния и ужаса:       — Его высочеству плохо! Быстрее сюда! Помогите! Шаги зазвучали громче и быстрее. И первым, кто появился из-за поворота был Мейкар. Увидев бездвижное тело брата, он сорвался с места и вмиг оказался рядом, оттолкнув Лию так резко, что она едва удержалась в положении сидя.       — Бейлор, очнись. — дёргая его за плечо, едва слышно произнёс Мейкар, будто не веря своим глазам. Лицо мужчины было искажено гримасой ужаса. — Приди в себя, брат! За ним подоспел сир Роланд. Молодой рыцарь, одним взглядом оценил ситуацию. Его движения были точными и выверенными, но глаза выдавали ту же панику, что и у всех. Он немедля отправил своего оруженосца за старым мейстером. Тяжёлая рука в латных доспехах опустилась на плечо рыдавшей девушки. Лия подняла голову и увидела суровое лицо гвардейца. Он впервые смотрел на девушку без ненависти, с явным сожалением.       — Вставай. — сказал Роланд мягко, но твёрдо. — Ты не можешь ему помочь, сидя здесь. Лия вновь перевела взгляд на Бейлора, над которым с другой стороны нависал младший принц, всё ещё пытаясь докричаться до брата, достучаться до того сознания, которое уплывало в темноту. Мейкар тряс его, говорил с ним, умолял, проклинал и делал это всё сразу. Его голос срывался на шёпот, потом снова становился громким и отчаянным.       — Не уходи, брат, прошу. Мы ведь ещё не закончили. Прости меня, слышишь? — он замолк, по его щеке скатилась слеза. Одна единственная, но такая яркая на фоне бледной кожи. Лия позволила сиру Роланду поднять себя. Ноги её дрожали и подкашивались. Девушка стояла, прислонившись к стене и смотрела, как жизнь уходит из человека, которого она что, уважала? Амалия не могла объяснить что именно чувствует: уважение, симпатия, любовь. Со своими чувствами можно было разобраться после, сейчас она просто не хотела, чтобы мужчина умер. Потому что мир и без того был слишком жестоким местом, чтобы терять в нём ещё и таких благородных людей, как Бейлор Таргариен. Где то вдали зазвучали торопливые шаги, вероятно мейстер спешил на помощь. Она закрыла глаза, чувствуя, как слёзы текут по её щекам, горячие и солёные. Лия понимала, что всё происходящее вина только её одной. Девушка обязана была предвидеть всё, но была не слишком вовлечена и только сейчас начало доходить, чего реально стоила её халатность. Она не справилась со своим заданием. Возможно не захотела справляться. И в этот момент, сквозь шум в ушах, сквозь панику и отчаяние, Амалия услышала голос Неведомого. "Это только начало, смертная, настоящая буря ещё впереди. И ты в самом её центре." Мейстер прибыл с двумя помощниками, неся с собой сумки с травами, зельями и инструментами. Старик Саймон опустился на колени рядом с Бейлором, его костлявые пальцы с неожиданной ловкостью ощупали пульс, прикоснулись ко лбу, заглянули под веки.       — Что с ним? — спросил Мейкар, теряя терпение.       — Возможно отравление, мой принц. — произнёс он наконец. — Сильный и быстродействующий яд. Мейкар поднял голову, его лиловые глаза, ещё секунду назад полные слёз, теперь стали холодными как острие ножа.       — Что? — спросил Таргариен не веря своим ушам. Взгляд его медленно и неумолимо перешёл на Лию. Она стояла у стены, всё ещё дрожа, с мокрым от слёз лицом и растрёпанными волосами.       — Ты. — прошипел Мейкар, поднимаясь. — Это ты.       — Нет. — выдохнула Лия, но её голос был слабым и безжизненным. — Нет, я...       — Ты была с ним наедине! — крикнул Мейкар, шагая к ней. Мужское лицо исказилось от ненависти. — Ты проводила с ним ночи и была рядом постоянно!       — Я пыталась ему помочь! — закричала Лия в ответ, отчаяние придавало ей силы. — Я нашла его уже таким и звала на помощь, ваше высочество, не более того.       — Удобно, не правда ли? — Мейкар остановился в двух шагах от неё. — Найти моего брата умирающим, сделать вид что пытаешься помочь. А потом когда все сбегутся, притвориться невинной овечкой. Сильная рука принца схватила Лию за горло, вдавливая её в каменную стену. Воздух оказался перекрыт и девушка инстинктивно начала цепляться за запястье Мейкара своими руками.       — Кто подослал тебя, тварь? Кто хочет смерти моего брата? Отвечай подлая шлюха!       — Ваше высочество. — вмешался сир Роланд, но Мейкар отмахнулся от него, как от надоедливой мухи.       — Молчи! Я знаю, что говорю! — он снова уставился на Лию. — Я прекрасно знаю, многие ненавидят нас, хотя повод и не шибко так нужен. Ублюдки Блэкфаеры готовы на всё, лишь бы посадить свою задницу на трон, который им не принадлежит. Не они ли тебя подослали, отвечай!       — Я не виновата! — выкрикнула Лия сквозь боль, сжимаемую сейчас горло. Мейкар резко разжал пальцы и практически бросил девушку в сторону сира Роланда.       — Возьмите её и заприте в самой дальней кладовой. Никто не должен к ней подходить. Она ещё поплатиться за то, что сделала.       — Ваше высочество, — снова попытался возразить рыцарь. — Возможно, стоит...       — Делайте что велено! Иначе лишитесь своего белого плаща и с позором отправитесь на стену! — рёв Мейкара заставил даже мейстера вздрогнуть. Сир Роланд на мгновение замер, его челюсть напряглась, а затем он коротко кивнул       — Как прикажете. Его рука снова опустилась на плечо Лии, но на этот раз не мягко, а твёрдо и почти грубо.       — Идём. — сказал мужчина, в его голосе не было ни капли сочувствия. Лия попыталась вырваться, но хватка рыцаря была железной.       — Нет! Вы не понимаете, я невиновна! Я пыталась ему помочь! Клянусь Семерыми, я невиновна! Но её крики уже никто не слушал. Мейкар отвернулся, снова опустившись рядом с братом. Мейстер и его помощники суетились вокруг Бейлора, пытаясь сделать то, что возможно, уже было бесполезно. Сир Роланд поволок её по коридору. Лия сопротивлялась, цеплялась за выступы стен, за дверные косяки, но он был сильнее.       — Пожалуйста, — рыдала она. — Пожалуйста, поверьте мне. Я не делала этого. Я его... Слова застряли у неё в горле. Любила? Да, возможно. Возможно не только задание Семерых, а именно это странное, необъяснимое чувство и заставило её так отчаянно пытаться спасти его. Но теперь это не имело значения.