Миссия Семерых

​      — Возможно, он и дурной человек, — прошептала Лия в пустоту запыленного кабинета, — Но Риверс мог убить меня в тот же миг. Мог заставить исчезнуть, стереть из этого мира, но не стал. Быть может мне стоит принять его предложение? Лия ожесточенно терла полки в кабинете Десницы. Тряпка цеплялась за резные узоры, а мысли за страх. Голова гудела, словно внутри бился запертый шмель. "Ты совсем лишилась рассудка, смертная? Или лихорадка выжгла остатки твоего скудного ума? Этот человек не друг Бейлору, в этом ты уже убедилась. А раз так, то и тебе ему нельзя доверять." — недовольно отозвался бог смерти.       — Можно подумать тебе мне доверять можно! — яростно выдохнула Амалия и рука сорвалась. ​Острый заусенец на дубовой доске вспорол тонкую кожу. Лия вскрикнула, прижимая окровавленный палец к губам. Вкус меди на языке отрезвил, но не успокоил. — Я здесь совсем чужая, люди видят во мне прислугу, если конечно повезёт и меня вообще заметят. Я хочу домой, хочу проснуться и с радостью принять тот факт, что всё это было моим кошмарным сном. Она швырнула тряпку в ведро. Грязная вода выплеснулась на сапоги, но Лие было плевать. Девушка присела в кресло рядом с письменным столом и устало прикрыла лицо ладонями.       — Это не моя жизнь, её выбрали за меня и это чертовски сложно. Да и к тому же повесили судьбу человека на мои плечи. — одинокая слезинка скатилась по щеке. Амалия до конца не смирилась с тем, что происходит вокруг неё. Ещё бы, из свободного человека она превратилась в средневековую служанку. Это и вправду было тяжело принять. — Так что не смей осуждать моё желание отправиться домой. Неведомый молчал и Лие пришлось по душе его безмолвие, потому что сейчас ей не хотелось говорить ни с кем. Девушка думала, что никто не способен понять её отчаяние и боль, которые на протяжении своего пребывания в Вестеросе она хранила в сердце. Однако люди сделаны из плоти, столько душевных метаний не вынес бы никто, что уж говорить о хрупкой служанке?       — Лия? — уже знакомый голос вывел её из тяжёлых раздумий. Девушка стёрла слёзы и привстала, глядя себе под ноги. Бейлор стоял на пороге своего кабинета, держа в руках огромную записную книгу, с которой принца видели чаще всего.       — Мой принц, я как раз уходила. — шмыгнув носом, она подхватила тяжёлое ведро и присела неуклюже в подобии реверанса. Таргариен стоял на месте, не собираясь выпускать свою горе шпионку. Мужчина всматривался в лицо девушки, пытаясь разобраться в чём причина такого настроения его подопечной.       — Быть может ты нальёшь мне вина? — Лия резко выпустила ручку ведра из рук, оно с громким плюхом опустилось на пол. Вытерев ладонь от небольших капель крови, девушка подошла к низкому столу возле камина и наполнила тёмный хрусталь дорогим арборским вином.       — Ваше вино, мой принц. — выполнив поручение десницы, Амалия встала по стойке смирно, ожидая новых указаний. Бейлор тяжело вздохнул, пропуская через себя весь тяжёлый день. Он подошёл к столику и опустился в одно из кресел, а после указал Лие сесть напротив. Та заколебалась, явно не понимая, зачем Бейлор это делает.       — Садись и налей себе вина тоже. — настойчиво произнёс Таргариен, Амалия нехотя послушалась, хотя сейчас ей хотелось бы уйти. Руки покалывали от накалившихся нервов, от чего она немного пролила содержимое кувшина на деревянный стол. Бейлор пристально следил за движениями своей служанки, будто анализирую её и так неважное состояние. Лия налила себе вино, но пить не торопилась, бокал стоял перед ней, а она в свою очередь смотрела исключительно на тёмную хрусталь, будто это был единственный предмет в комнате. Десница поднёс к губам свой кубок и слегка глотнул вина, всё ещё посматривая на Лию, сидевшую как изваяние в саду.       — Тебе не здоровится, Лия? — спросил он мягко. Предельно простой вопрос, но девушка не знала на него ответ. Тело было здорово, но душа изнывала от противоречий. Лия находился в метании: Бейлор хороший человек, она в этом убедилась и совесть грызла её за то, что девушка сейчас думает о своём доме, о том как вернуться туда. Таргариен не заслуживает смерти, по крайней мере не так рано и уж точно не от рук предателей. Амалия прониклась симпатией к этому мужчине, чего отрицать она не станет. Но всё это глупости, Бейлор человек из вымышленного средневекового мира, да и к тому же принц, а она кто? Не будем отвечать на этот вопрос, думается что всё и так ясно. Но с другой стороны Лия никогда не желала всего, что с ней сейчас происходит и от того желание уйти и забыть оправдывалось в её глазах в равной степени. В её душе было столько сомнений и боли, но Лия спокойно ответила:       — Со мной всё в порядке, ваше высочество. Минута молчания, стук стеклянного бокала о деревянный стол.       — Тогда почему ты плакала? Или мне показалось? — Таргариен сложил руки на своей груди, наклонив голову на бок, он смотрел на Лию, которая так и не подняла своего взгляда.       — С каких пор принцев крови и господ волнует печаль их прислуг? — видят боги, Амалия не хотела ему грубить или обвинять в чём то, тем более что Бейлор этого заслуживал меньше всего на свете. Просто в голове вспыхнули слова Риверса о том, что Таргариен всего лишь видет в ней свою мёртвую жену и от того ей стало гадко на душе. Плюс ко всему вечная нервотрепка с Неведомым, который сейчас подозрительно молчал. Кажется Бейлор был задет таким ответом, но виду старался не подавать. Десница короля грустно усмехнулся, переводя взгляд на пылающий камин.       — Ты вправе так думать, раз уж обо мне уже сложилось такое мнение. Однако мне не всё равно на чувства и мысли окружающих меня людей. Если бы мне не было дела до других, я не испытывал бы такую ношу на своих плечах. Человек не способный понять и пропустить через себя боль своих подданых не может зваться королём и защитником государства. — голос мужчины местами охрип, глаза устало смотрели на огонь, Бейлор действительно уставал больше всех в государстве, но чаще всего это оставалось незамеченным. Щёки девушки подрумянились от стыда, она пожалела о своих словах столь же быстро.       — Простите что огорчила вас, мой принц. Я знаю что вы всего себя отдаёте делам государство и мне не хотелось бы тяготить вас своими проблемами.       — Не стоит извиняться, Лия. Лучше скажи что у тебя на душе. Каждому из нас выпадает тяжкое испытание, ты не сделаешь ничего постыдного если поделишься с кем то своими мыслями.       — Даже если этот кто то принц Драконьего Камня и десница короля, — улыбнулась Амалия, наконец взглянув в разноцветные глаза своего господина. Таргариен позволил себе ответную улыбку и безмолвно кивнул.       — Мои мысли о доме, ваше высочество, — девушка перевела свой взгляд на ярко пылающий камин. — О моём детстве, о моём прошлом. Как жаль, что туда мне проход закрыт навсегда.       — Мне казалось что дом тебя мало чем радовал, ведь твой отец насколько я понимаю не лучший из числа людей.       — Дом это ведь не место, мой принц. Дом там, где живёт твоя родная душа. Я была счастлива, пока была жива моя мать. Она была красива, очень красива. Одна её улыбка озаряла даже мой самый плохой день. Девушка запнулась, а из глаз потекли слёзы горечи и воспоминаний. Бейлор внимательно слушал Лию, следя за тем как она старательно пытается спрятать слёзы.       — Но вот незадача, она умерла и я осталась совершенно одна в этом мире. Мама забрала с собой моё счастье и покой, которое дарила мне при жизни. Лия вовсе не врала, рассказывая про свою мать. Девочка осталась без материнской любви в семь лет, когда страшная болезнь забрала её из семьи. Отец Амалии лишился своей любящей жены и начал топить свою боль. Он нашёл утешение на дне бутылки, в то время как его маленькая дочь нуждалась в отцовской поддержке и любви как никогда раньше.       — Простите мой принц, что утомляю вас своими слезами, мне лучше уйти. — слёзы текли рекой и Амалия уже никак не могла их контролировать. Она встала, чтобы вновь остаться со своей болью наедине, но крепкая мужская рука ухватилась за её локоть. Бейлор поравнялся с девушкой, вставая прямо напротив неё. Лия пыталась скрыть своё лицо, ибо плакать в доме ей не позволял отец и она считала это чем то ненормальным. Она так привыкла думать. Таргариен ласково прошёлся тыльной стороной ладони по белоснежной щеке Амалии, стирая слёзы. Мужчина несильно нажал указательным пальцем на девичий подбородок, заставляя смотреть её на себя. Лия подчинилась и подняла взгляд своих карих глаз на Бейлора. Он не насмехался над ней, не пытался пристыдить.       — Нельзя всегда хранить в себе столько горя, Лия. — практически шёпотом произнёс он. — Даже камень трескается под натиском времени, а наши души и того более хрупки. Не держи слёзы, пускай они льются, поверь станет только легче. Они стояли слишком близко друг к другу. Лия могла ощущать его дыхание на своих мокрых щеках. Настоящий мужской аромат заполонило пространство вокруг неё, действуя на девушку необъяснимо успокаивающе. Амалия не думала о возможных последствиях, она просто хотела найти утешение в объятиях принца. Лия крепко обвила руками торс Бейлора, устраивая голову на его широкой груди, где под слоем дорогой ткани билось горячее и доброе сердце. Вопреки сомнениям девушки, Таргариен опустил свои сильные руки на спину Амалии, притягивая её к себе сильнее.