Welcome to "Anemia"

      Вычурный кабинет утопал в ярко-бордовом велюре: тяжёлые шторы тянулись к потолку, ловя свет люстр, который рассыпался в тысячи крошечных бликов. На столе из тёмного мрамора лежали позолоченные письменные принадлежности — чистая показуха. А на стенах висели портреты господ с бледными лицами и холодными глазами, будто они воочию оценивали новую игрушку.       За этим «великолепием» сидела тучная женщина средних лет, вся в жемчуге, с лицом, прорезанным морщинами, и насмешливой улыбкой. Её взгляд сканировал новоприбывшего молча. Она неспешно перебирала бумаги и щёлкала кончиками пальцев.       — Поставь подписи на всех листах, где галочка, — указала Минхва, протягивая договор. Её длинные ногти с вызывающим френчем царапнули лист, и Гук с жадным азартом ухватился за бумагу, как за последний оплот надежды. — Внимательно читай контракт. Отказаться потом ты не сможешь.       Он кивнул, не особо вникая, и принялся изучать список условий: трижды в день строгое питание — овощи, зелень, рыба, мясо; никакого жирного, острого, пряного, кофе или алкоголя; наркотики и медикаменты — под запретом; воздержание от половых связей и мастурбаций минимум неделю; сдача анализов в день выхода на работу и перед каждой встречей с клиентом. Другого он и не ждал, устраиваясь в подобное заведение.       — А на что мне, собственно, питаться? — недовольно пробурчал Чонгук, косо глядя на женщину. Он пришёл за деньгами, а не ради лишних расходов. Квартира уже была в руках коллекторов, а работа в этом проклятом месте — последнее, куда он хотел попасть. Такое отношение объяснялось тем, что он на дух не переносил кровопийцев, которые здесь обращались с людьми хуже, чем со скотом.       — Я дам тебе кредит. Разумеется, на выгодных условиях. Если выдержишь хотя бы месяц, долг спишется автоматически, — хищно улыбнулась хозяйка. Несмотря на возраст, она выглядела удивительно молодой, оставаясь человеком, хотя годы работы с вампирами оставили свой след. Обычно заносчивых малолеток, охотящихся за лёгкими деньгами, она разворачивала у порога, но Гук её зацепил. — Ну что, сопляк, по рукам?       — Как будто у меня есть выбор, — усмехнулся он в ответ, схватил первую попавшуюся ручку и принялся подписывать листы, даже не вникая в мелкие подпункты. Как только формальности были завершены, а документы аккуратно спрятаны в сейф, ему вручили копию требований и отправили сначала в клинику, а потом — за запасом еды.       —  Жду тебя через неделю, сопляк. И добро пожаловать в «Анемию».       —  Ага, — хмыкнул Чонгук. — До встречи, кошёлка.       В последний момент он успел увернуться от тяжелой руки и направился в клинику, чувствуя, что, по сути, подписал контракт, который превратит его в подневольного раба.

***

      Клуб «Anemia» в Хондэ специализировался на том, что Гук без обиняков называл проституцией, а вампиры — живой едой. Люди, тщательно отобранные для роли хостес, развлекали богатых гостей, а после те лакомились их кровью.       На такую замануху шли либо ради денег, потому что вампиры платили щедро, либо ради других выгод: завести роман и уговорить на обращение. Но удавалось это только единицам. Обмануть вампира, поклявшись в вечной любви, было непросто: ходячие мертвецы отличались избирательностью, а многовековой опыт усиливал их недоверие.       Веками человеческая раса выжигала целые поселения, где обитали вампиры, создавая специальные орудия, чтобы уничтожить очередного кровопийцу. Но те, наделённые невероятной силой и выносливостью, отвечали не менее безжалостно: обескровливали или обращали людей в своих сородичей. Новообращённые не могли сдерживать жажду крови, нападали на бывших товарищей и разрушали собственные семьи. Иногда наступали периоды холодной войны: люди ютились в своих городах, вампиры — в своих, не переступая негласные границы, но рано или поздно всё начиналось снова.       После векового конфликта случилось немыслимое — вампирам и людям удалось заключить перемирие, которое держится и по сей день. Они научились существовать в шатком симбиозе, выработав законы для совместного сосуществования, в частности — обмена кровью. Конечно, вампиры могли пить кровь животных, но человеческая была в разы вкуснее и питательнее.       Чонгуку «посчастливилось» родиться в Сеуле — главной столице беспредела и безнаказанности, где у самой вершины власти стояли вампиры. Они подкупили бывших чиновников, падких на деньги и готовых продать свой народ ради выгоды. В этом городе выживать приходилось не по закону: власть держали те, кто пил кровь и упивался страхом.       Сумма по контракту, выплаченная Гуку за еду, могла бы покрыть месячную плату коллекторам за квартиру, но её пришлось потратить на мясо, овощи, рыбу и прочие полезные продукты. Вампирам нужна была густая, вкусная и без примесей кровь от здорового человека, и абы кого с улицы не брали: даже пакетированные донорские аналоги были чище и надёжнее.

***

      — Переживаешь?       Айрин, закутавшись в одно полотенце, вышла из душевой и начала надевать чистую одежду. Раздевалка была общей, и перед встречей с клиентами все должны были смыть лишние запахи и выглядеть безупречно.       — Немного, — пожал плечами Чонгук, продолжая бороться с бабочкой на шее. От раздражения он нахмурился и сильнее потянул за ткань. Первый рабочий день обещал быть тяжёлым, и он пришёл раньше, чтобы освоиться, успев познакомиться с коллегой. Классическая тройка ощущалась непривычно, и только причудливая бархатная бабочка поднимала настроение.       — Давай помогу, — мягко предложила Айрин и аккуратно развернула Гука к себе, заставив его покраснеть от такой близости. За несколько секунд она расправилась с бабочкой и, удовлетворённо улыбнувшись, констатировала: — Вот так гораздо лучше.       — Спасибо, нуна, — смущённо пробормотал парень, взлохматив волосы. — А ты давно здесь работаешь?       — Почти месяц. Здесь никто надолго не задерживается: берут деньги и уходят. Или заводят интрижки с клиентами и переселяются в их дома, — девушка фыркнула с лёгким пренебрежением.       — Их обращают?       — Глупышка, нет, конечно. Их используют как скот: пьют кровь и через пару лет избавляются за ненадобностью. Кому-то везёт получать подарки на всю жизнь, кто-то создаёт семью в закрытых городах и пытается забыть о вампирах, как о дурном сне.       Айрин пожала плечами, будто комментировала погоду, и принялась делать макияж, чтобы не выставить себя посмешищем перед клиентами.       — А так и не скажешь, что ты здесь всего месяц, — с осторожностью отметил Чон.       — Похоже, я приглянулась одному постоянному клиенту, — подмигнула Айрин.       — Понял, — кивнул Гук. — И как я выгляжу?       — От клиентов отбоя не будет, — улыбнулась она, легко поправив причёску.       В раздевалку начали заходить другие сотрудники, не обращая внимания на новичка. Начиналась ночная смена круглосуточного клуба.       — Правда? — Чонгук зарделся, совершенно не замечая людей вокруг.       — Ага.       — Нуна, а ты… свободна после работы?       Девушка мягко усмехнулась и тряхнула кудрявыми волосами, расправляя пряди.       — Ты, конечно, милый, Гуки, но не в моём вкусе, — спокойно проговорила Айрин, без тени смущения. — Без обид. Давай лучше дружить. Я познакомлю тебя с остальными.       — Прости. Друзья, так друзья, — он пожал плечами, сетуя на ещё одну неудачу, и направился на выход из раздевалки.       Клиентов было прудь пруди. Бледный, почти выжатый до дна, Чонгук едва держался на ногах к концу смены. Он засыпал прямо в раздевалке, пряча под воротником и манжетами россыпь пластырей на шее и запястьях.       Очаровательного новичка-хостеса приметили сразу же. Зрелые дамы улыбались его неловкому флирту, принимали игру с мягким снисхождением и без колебаний уводили в приватные комнаты, где он открывал изящную шею или линию ключиц, позволяя взять ровно столько, сколько допускали правила. Представители мужского пола и вовсе не тратили времени на прелюдии: им хватало одного милого личика, чтобы потерять самообладание и буквально присосаться к аппетитной шее.       Кому-то было достаточно разговора и тонкой кожи на запястье. Другие лишались рассудка: позволяли себе слишком многое, не стесняясь, пытались облапать и взять силой, стремились добраться хотя бы до бедренной артерии, чтобы раздеть Гука. Один раз ему пришлось нажать тревожную кнопку — клиент чуть не выпил его досуха. Позже сказали, что это был новообращённый, плохо контролирующий жажду, особенно к редкой четвёртой группе крови.       Интим не входил в условия рабочего контракта, но многие сотрудники шли на это добровольно — так было проще привязать к себе влиятельного вампира и обеспечить себе спокойное будущее. Чон старался ограничиваться минимумом. Или, по крайней мере, убеждал себя, что старается.       Он одинаково улыбался всем: парням и девушкам, мужчинам и женщинам. Терпел мёртвый холод прикосновений, подавлял дикое отвращение, поддерживал разговор и держался безупречно профессионально. За это щедро платили. Деньги за питание он выплатил уже в первый месяц, как и обещала хозяйка, а оставшаяся сумма тут же ушла коллекторам в счёт долга за квартиру. На аренду не осталось ничего.       Тогда Минхва предложила ему небольшую, но уютную комнату на верхнем этаже. Гук согласился без особых колебаний. Теперь он мог обслуживать больше клиентов и тратить меньше времени на дорогу, а клуб, соответственно, получал от него ещё больше выгоды.

***

      — Гук, хотя бы часок отдохни, — с жалостью сказала Айрин. — С такими синяками от недосыпа скоро сам будешь похож на вампира.       — Ты всегда такая заботливая, нун~а, — улыбнулся Чон сквозь усталость. Месяцы без отдыха оставляли след, и тело неумолимо напоминало о себе.       — Мелкий засранец, — покачала головой девушка. — Минхва сообщила, что твоя фотография привлекла одного клиента. Подготовь себя к седьмой комнате.       — Уже готов, — кивнул Гук и в последний момент увернулся от смачного подзатыльника. — Да посплю я. Обещаю.       — Немедленно шуруй в постель!       — Ладно-ладно, — он развёл руки в знак перемирия и взлохматил волосы. — А разбудишь потом?       — Вали уже, — пробормотала Айрин, отступая.       Чонгук направился в комнату, чтобы успеть перекусить и хотя бы на мгновение провалиться в сон. Работа выжимала силы до последней капли, а мысли о долгах тянулись за ним, как необъятный туман. Если продолжать в подобном ритме ещё пару лет, можно было бы расплатиться и купить собственную квартиру на окраине Сеула, но даже после полугода перспектива казалась почти недостижимой.       Он с трудом держался на ногах, непрерывно моргая и теребя веки, чтобы быть бодрее. Гук пропустил обед или ужин, ведь часы дня смешались в одну временную кашу. Всё, что осталось, — спешка к следующему особому клиенту. А особенность его заключалась в том, что тот приходил сразу в уединённую комнату, обходя общий зал. Обычно так поступали постоянные посетители или слишком занятые люди, пришедшие лишь для того, чтобы насытиться. Последних Гук одновременно и ценил, и презирал: с одной стороны, ощущение, что он воспринимается исключительно как еда, угнетало; с другой — отпадала необходимость изображать радость общения с кровососом, натягивая улыбку, пока его наконец выберут.       Войдя в вип-комнату, он не увидел клиента и молча кивнул официанту, стоявшему в углу. Седьмая комната всегда вызывала у него раздражение: агрессивный красный свет, созданный для того, чтобы выявлять вены и артерии, действовал на нервы. Но для вампира такое освещение было удобным ориентиром. Чонгук зажмурился, а потом вновь открыл глаза, давая зрению привыкнуть.       — Не выспался? — поинтересовался официант, липко улыбаясь. — Могу помочь расслабиться.       — Как именно? — насторожился Гук. — Если это какое-то извращение, знай: после смены тебе не жить.       — Уух, какой грозный, малыш, — подначил официант, но мгновенно посерьезнел, как только услышал кашель за спиной.       В комнату зашёл незнакомый блондин, его взгляд с интересом скользил по персоналу. Чонгук мгновенно понял: это не постоянный клиент и уж точно не завсегдатай подобных заведений.       Дорогой костюм кровавого оттенка, подчёркнутый белизной волос, создавал эффектный контраст. Здесь большинство клиентов нарочито выделялись: винтажные вычурные шмотки, броские украшения. А этот мужчина выглядел так, словно сошёл с обложки Vogue.       — Добрый вечер. Что будете заказывать к основному блюду? — с деликатной улыбкой произнёс официант.       Освещение не давало разглядеть, как покраснел Гук от раздражения, готовый было прогнать бестактного ублюдка, но блондин остановил порыв жестом.       — Вишнёвый сок и Бароло, — прозвучал низкий, бархатный баритон. Речь была спокойной, безэмоциональной, но именно этот тембр заставил Гука задрожать и на несколько секунд застыть в удивлении. Не было ни насмешек, ни согласия со словами официанта, будто его ничего не трогало.       — Будет исполнено, господин Тэхён, — ответил официант и бесшумно ретировался из комнаты, оставив их наедине.       Вампир перевёл на хостеса равнодушный взгляд. Он не улыбался, а просто наблюдал. Чонгук окаменел под тяжестью чёрных омутов.       — Итак… — начал мужчина, слегка наклонив голову.       — Добрый вечер, — перебил Гук, мысленно браня себя за ступор. Он быстро перевёл взгляд на бейджик на пиджаке: «Тэхён». Без фамилии и излишних титулов. — Господин Тэхён. Вы первый раз тут? Не переживайте, мне никто не говорил, я догадался. Прошу.       — Нечасто бываю в подобных местах, — хмыкнул вампир и сел напротив.       Он двигался с той же сдержанной грацией, с которой ходят те, кто привык к власти и к тому, что мир вокруг подчинён им. Внушительные пропорции Тэхёна давили на Чонгука своей очевидной физической мощью: ровная осанка, широкие плечи, сильные руки и длинные ноги, лишь подчёркивали высокий рост. Хостес сжался в диване, чуть заметный на фоне этой фигуры, а взгляд блондина непрерывно скользил по нему, молча изучая.       Гук почувствовал себя цирковой обезьянкой, зная: показывать страх категорически нельзя. Кровопийца манил и в то же время пугал: властный, обаятельный и опасный. Он не говорил много, но даже тишина вокруг звучала обещанием чего-то непредсказуемого.       — Ой, дурная голова, забыл представиться. Извините, — с мягкой улыбкой произнёс парень и невольно пожал плечами, желая сбросить цепкий взгляд. — Меня зовут Чонгук, для вас — просто Гук, господин.       Обычно хостесы предпочитали выдуманные имена, чтобы оставаться незаметными для постоянных клиентов. Чонгук же назвал своё настоящее, уверенный, что по нему его точно никто не станет искать в будущем. На деле же он просто забыл придумать псевдоним и действовал по привычке. Тэхён кивнул, не спеша вступать в разговор, вновь заставив Гука напрячься. Ничего, он развлекал куда более снобистских клиентов, а этот вампир сам выбрал его.       — Ваш заказ, — тихо объявил официант, скользя по комнате, и поставил бокалы. Ледяная атмосфера после его ухода стала только острее.       — Бароло? Достойный выбор. И…       — Прекрасно сочетается с красным мясом, — перебил Тэхён, заставив Чонгука напрячься ещё сильнее.       — У… у вас безупречный вкус, господин, — пробормотал Гук, придвинувшись ближе. Этот жест не остался незамеченным. — Да и вампир с плохим вкусом вряд ли выбрал бы меня. Уверен, вам понравится.       Он почти шептал, приближаясь, с лукавой улыбкой, но в сознании уже вычислял: скрытая фамилия, известность среди кровососов и людей, достаток, власть. Значит, если вести себя правильно, долг удастся погасить быстрее.       — Я выбрал тебя, — прервал его мужчина, заставив остановиться на расстоянии вытянутой руки. Большой палец легко коснулся подбородка, скользя по линии лица, внимательно рассматривая каждую черту. — Потому что мордашка достаточно наивная.       Чонгук резко отпрянул, ощутив ледяной холод, исходящий от пальцев Тэхёна, и невольно сжал руки в кулаки. На померкшем лице вспыхнула искусственная улыбка. Показывать слабость было нельзя.       — Не старайся, — продолжил вампир, протягивая стакан. — Пей сок. Ты бледен, а я голоден. Не хочу тут долго задерживаться.       — Хорошо, господин, — вновь натянуто улыбнулся Гук, залпом осушив стакан и вытирая рот рукавом. А про себя шепотом пробормотал: — напыщенный индюк…       Тэхён подавился вином, но быстро взял себя в руки и перевёл недобрый взгляд на хостеса. Сердце Чонгука дрогнуло — уже мысленно вымаливал прощения у Минхвы, представляя, как будет ползать у неё в ногах. Из-за одного клиента его же не попрут, верно?       — Прошу прощения за дерзость, господин, — тихо извинился Гук. — Уверен, таких, как я, вы предпочли бы съесть.       Ответа не последовало. И он перешёл к делу: — Желаете запястье или шею? Не больше литра, как указано в правилах клуба…       Чонгук потёр шею — укусы на его теле заживали быстрее, чем у других, и сейчас не было ни одного пластыря. Естественно, он надеялся на запястье — менее интимно, проще вырваться. Но выбор был за клиентом. Только бы не бедро…       Тэхён хмыкнул, отложил бокал и внезапно перехватил руку Гука, притягивая ближе. Холодные пальцы нарушили личное пространство, заставив хостеса сглотнуть. Ледяное дыхание скользнуло по шее, спускаясь вниз вдоль линии позвоночника. Чонгук чуть сдержался, чтобы не дать деру. Он ненавидел ждать укуса, не видя лица клиента.       Вампир словно наслаждался его ступором. Чонгук сидел между разведённых ног, его спина была прижата к мускулистой груди, а тело напряжено, готовясь к боли.       — Нетерпеливый, значит, мне нравится. Тогда не дергайся, наивная простата. Мы быстро закончим, — тихо сказал кровопийца, наклоняя голову Гука вбок. Ледяные пальцы скользнули по шее, вырисовывая линию яремной вены.       Чонгук сжал руки и зажмурил глаза. Он больше всего ненавидел безвольное состояние куклы, когда тебя поворачивают по удобству, трогают там, где он бы никогда не позволил незнакомцу. Казалось, в такие моменты он не принадлежал себе. Совсем как в те дни, когда он был привязан к холодной батарее в сыром подвале…       — А вы, судя по всему, не слишком высокого о себе мнения, господин.       Попытка шутки вырвалась нервно, но ответа не последовало. Тэхён лишь медленно скользнул холодным языком по коже и мгновенно вонзил клыки. Острая боль ударила по всем нервным окончаниям, заставив Чонгука всхлипнуть и чуть отпрянуть, но вампир удержал его, крепче прижимая к себе.       Гук вцепился обеими руками в чужое предплечье, холод и напряжение слились в дикий коктейль страха и адреналина. Сердце билось в разы быстрее, обнажая страх. Вампир, похоже, получал удовольствие от его ступора. Он снисходительно погладил плечо, чтобы убаюкать, как ребёнка.       Место укуса жгло, как будто горячая лава растеклась по венам, заставляя Чонгука ощущать каждую миллисекунду собственного тела. Он пытался сконцентрироваться на прохладных губах, чтобы хоть немного унять агонию, уловив стон наслаждения позади. Кровопийца явно наслаждался.       — Господин… Т-Тэхён, — с трудом выдавил Гук, пытаясь вернуть контроль над дыханием. — Думаю, на сегодня достаточно.       Он попытался повернуть голову, но кровосос только крепче прижал его к груди. Вампирская сила обострилась, и хостес чувствовал, что вот-вот потеряет сознание.       — Прекратите, пожалуйста, — прохрипел он, потянувшись к тревожной кнопке, но обе его руки снова оказались в крепком захвате. — В клубе нельзя убивать.       Мысли о еде, о мире за пределами Сеула, о невозможности полюбить и жить своей жизнью — всё промелькнуло в голове, вызывая глухую тревогу.       — Потерпи немного, котёнок, — обеспокоенно прошептал Тэхён, отрываясь от шеи на мгновение. — Ты не умрёшь. По крайней мере, не сегодня. — Он лизнул две открытые ранки, останавливая кровь, прежде чем снова впиться в шею под болезненный стон.       Минутой позже, когда парень потерял сознание, вампир нехотя отстранился, ещё раз облизал место укуса, достал пластырь из кармана Гука и аккуратно закрыл ранку. Жить будет. Затем мягко перенёс бледного хостеса на диванчик и, наконец, удовлетворённо улыбнулся. Стоит отдать должное хёну: брат оказался прав.       Допив вино, вампир растворился за дверью вип-комнаты, по пути предупредив персонал о мальчишке без сознания.