Chapter 5.
23 февраля 2026 г., 00:17
— Как продвигаются твои дела, Гуки? — с радостью в голосе поинтересовалась Айрин. Подруга была той надёжной опорой, которая помогала ему ориентироваться в нынешних реалиях, и без её советов он вряд ли бы справлялся. — Во всю покоряешь сердце младшего Кима?
— Я больше не могу так, — выдохнул парень, прикрыв глаза и уткнувшись затылком в стену. Его голос дрожал, смешивая усталость и отчаяние.
— Почему не можешь?
— Врать не могу! — сорвался Чонгук. — Я уже ненавижу это всё… невыносимо.
— Он тебя бьёт? Насилует? — голос девушки прозвучал с долей испуга и беспокойства.
— Нет, наоборот, — признался Гук, с трудом подбирая слова. — Он слишком внимателен, осторожен, нежен, обходителен и до ужаса заботлив. Он воспринимает всё всерьёз. И иногда его взгляд такой трепетный, что сердце замирает, — его голос стихал, а мысли плели вокруг него невидимый кокон любви, из которого не хотелось выбираться. Будто Тэхён всегда рядом, а он теперь обсуждает его за спиной, как последний предатель.
— Сердце замирает? Мелкий, ты там часом не влюбился в вампира? — на радостях взвизгнула Айрин.
— Что? Нет, конечно! — поспешно возразил Чонгук, замотав головой. — Это страх, что он узнает. — Он смущённо отвёл взгляд, будто нуна могла увидеть, что творилось внутри него. — Может, лучше признаться? Он словно влияет на меня и на мои мысли.
— И что дальше? Ты собираешься вернуться в клуб?
— Нет.
— Или скажешь что-то вроде: «Тэхён, я лгал ради денег, а теперь хочу уйти, не отстегнешь на дорожку проценты?». Действуй по плану.
— Но…
— План, Гук! Помни, зачем ты там.
— Хорошо, нуна, — с трудом проглотив ком в горле, согласился парень, и связь прервалась. Он остался один, потерянный в водовороте мыслей и чувств.
— С кем говорила, моя девочка? — вдруг раздался мягкий голос за спиной. Айрин вздрогнула и обернулась, ловко скрывая неожиданность.
— Простите, господин Хван, я не заметила вас, — кокетливо улыбнулась она, стараясь сохранить спокойствие. — Я думала, что вы ещё не приехали и общалась с другом.
— Привычка ходить бесшумно, — усмехнулся вампир. — Так что там у вас за план с Чонгуком? Мне очень интересно узнать.
— А, ну… это…
Гук бросил телефон на кровать и устало вздохнул. Внутри него завязался тугой клубок мыслей, переживаний и страха. Тэхён заполнял всё его сознание: был рядом, заботился, делал больше, чем кто-либо до этого за всю его короткую и неспокойную жизнь. Мужчина умел пробуждать в нём ощущение любви каждой клеточкой тела.
Когда вампир целовал его, парень ощущал небывалое тепло — прохладные губы контрастировали с жаром, разливавшимся по венам. Касался аккуратно, будто боялся, что он сломается от его прикосновений. Именно из-за этого мнения и не настаивал на близости, хоть Чонгук и ощущал его каменное возбуждение и каждый раз искренне сочувствовал. И сердце у него замирало не от страха. Айрин он подло наврал. Сначала он пользовался чужой любовью, а теперь в ней до смерти нуждался.
Готовый разреветься от безысходности, он продолжал притворяться, хотя давно уже перестал обманываться: отдавался этим отношениям искренне, переживая сильнее, чем о долге коллекторам.
Сможет ли Тэхён простить его, если узнает правду? Смогут ли они быть вместе по-настоящему? Как любовники. Как пара влюблённых из дурацкой, сопливой мелодрамы. Гук устало выдохнул, с горечью сознавая, что Ким убьёт его. Буквально. Но как же будет тоскливо умирать, когда тебя обескровит возлюбленный.
***
— Знаешь, если бы ты не был вампиром, я бы просто подумал, что ты странный человек, — усмехнулся Чонгук, пытаясь разрядить напряжение и успокоить дрожь в руках. Первый полёт на самолёте пугал его до чертиков. — То есть то, что я никогда не ел с тобой, тебя не смущало бы? — искренне поинтересовался Тэхён. — Я бы подумал, что ты веган или помешан на здоровом питании. Знаешь, раньше я жил на одних онигири, причем без начинки. Так что отказ от совместного обеда в твоём случае казался бы нормой, — виновато улыбнулся парень, ощущая стыд за собственное прошлое. — А мой стиль одежды? — Шутишь? Ты выглядишь как настоящая модель из журнала Vogue. Богатый старикашка, — усмехнулся Гук, не скрывая восхищения. — У господина Хвана тоже интересный стиль, правда, более располагающий, что ли, — с довольным посылом добавил он, словно открыл новую вселенную. — Тебе нравится мой брат? — колко заметил Ким, приподняв бровь. — Что? Нет, конечно. Я безумный от любви идиот, влюблённый только в тебя, — воодушевленно признался Чонгук, осознавая, что говорит правду, и улыбаясь с теплотой. — Безумным идиотом ты был и до встречи со мной, — с лёгкой иронией заметил вампир. — Я на себя эту ответственность не возьму. — Подлец, — мягко пробормотал парень, глядя в иллюминатор. Закатное солнце окрашивало облака в персиковый оттенок, и сердце его затрепетало от красоты. — А куда мы летим? — Ты недавно говорил, что хотел бы побывать на море. Я нашёл подходящий остров у родителей. — Да? Боже, Тэхён, ты сумасшедший! — Гук кинулся обнимать вампира, игнорируя ледяной холод его тела, полностью забыв о ремне безопасности. — Я бы хотел радовать тебя так же эффектно, но пока могу предложить лишь свою шею. — Ты о своей сексуальной шее, котёнок? — хрипло прошептал Ким прямо у уха. — Похоже, у тебя фетиш на шеи, — хихикнул Чонгук, разматывая шарф и небрежно бросая его на колени. Иначе как объяснить укусы, помимо вампирских. Тэхён облизнулся, готовый снова припасть к аппетитной шее, но парня осенила мысль, которую он не мог удержать: — Кстати, мне пришло письмо из банка. Говорят, что некий господин К. погасил мой долг. Не поделишься, как это произошло? — Что тебе непонятно? — голос вампира стал чуть раздражительным, недовольный прерванной трапезой. — Откуда ты узнал про долг? — осторожно, с тревогой. — Я узнал о тебе всё, ещё до того, как пригласил в свой дом. — И тебя не смущает, что я убил вампира? — Гук нервно поджал губы. — Я убивал и тех, и тех. Пока счёт веду я. Так что не мне бояться тебя, котёнок, запомни. — У-гм, — промычал парень, пытаясь переварить услышанное. — Твой долг был погашен на следующий день после твоего приезда. Просто моя прихоть, — добавил Тэхён снисходительно. — Зачем? — Не хотел, чтобы ты вернулся в тот притон. Человеческая жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на такое, — назидательно. — А на что тогда нужно тратить человеческую жизнь? — задумчиво улыбнулся Чонгук. — На себя. На счастье. На нас. — Я вот счастлив с тобой, Тэхён, — прикрыл глаза парень, прижимаясь к вампиру, ощущая, как привязался к нему крепко. А Ким, безмолвно коснувшись виска ледяными губами контрастно горячей живой кожи, ласково улыбнулся, принимая это признание.***
Остров Серенити находился слишком далёко от Кореи, настолько, что Гук окончательно потерялся в географии, когда Тэхён пытался объяснить, где именно они находятся. Впрочем, это перестало иметь значение в ту же секунду, когда перед ним открылось бескрайнее море. Парень был искренне и по-детски счастлив. Весь вечер он без умолку делился впечатлениями: жаловался на солёность воды и в то же время восхищался её кристальной прозрачностью, горячим песком под ногами и тем, как легко дышится воздухом, пропитанным влагой. Вампир лишь равнодушно пожимал плечами, позволяя этому нескончаемому потоку слов литься. Ему нравилось наблюдать, как человек растворяется в новых ощущениях, теряется в собственных эмоциях. До самого рассвета Чонгук рассказывал обо всём подряд: как сначала не принял вкус морской воды, а потом неожиданно полюбил его; как пугала глубина, а полёт на самолёте напоминал плавание в лодке, когда под тобой километры неизвестности. Он смеялся, говорил, что нырять — это счастье, и признавался, что после такого количества впечатлений уже готов умереть. Под утро он притих. С прикрытыми глазами позволил тёплому ветру ласкать загорелую кожу и уснул, подарив вампиру несколько часов безмятежной тишины. Идиллию нарушил звонок из Инчхона. — Тэ, — на экране появилась снисходительная улыбка старшего. Он настоял на видеосвязи, что сразу насторожило младшего, хотя тот и не подал виду, решив, что причина банальна: внезапный отпуск, забытые бумаги, неотправленные документы. Заслушавшись болтовнёй Чонгука, он легко мог о чём-то забыть. — Что-то срочное? — равнодушно поинтересовался он. — Да, — Хван кивнул и на мгновение замялся — так он делал всегда, когда знал, что собирается сказать неприятное, но необходимое. — И ради этого ты отвлёк меня от отпуска, который случился впервые за несколько лет? — в голосе Тэхёна прозвучала едкая резкость, которую он не успел сгладить. — Тэ, посмотри, какая у меня здесь ласточка, — улыбнулся Хван, наклоняя камеру. На его коленях спала кудрявая брюнетка с отчётливыми укусами на шее. — Это Айрин. — И это должно что-то для меня значить? — скептически протянул Тэхён. — Решил похвастаться, что у тебя люди лучше себя чувствуют? Хван тихо усмехнулся: — Что ты. Таких, как она, у меня достаточно. Но есть одна деталь, — он сделал паузу. — Она подруга твоего Чонгука. — … — Я не хотел тебя расстраивать. Всё-таки ты мой любимый младший брат, — голос Хвана стал серьёзнее. — Уверен, тебе не понравится то, что ты сейчас услышишь. Если не поверишь — пришлю доказательства. — Он чуть подался ближе к камере: — Теперь слушай…***
Чонгук не понимал, что произошло. Приказ собирать вещи прозвучал внезапно, без объяснений. Впрочем, Тэхён и раньше не привык советоваться, но сейчас в нём было что-то иное. Злость буквально ощущалась кожей, а во взгляде скользило разочарование. Он намеренно избегал Гука, заперся в дальней комнате, оставив парня собираться в одиночестве, как приговор без суда. — Тэхён, что случилось? — с опаской спросил Чонгук. — Ничего, — слишком резко отчеканил Ким для того, кто обычно держал себя в стальных рамках. — Тогда почему мы уезжаем? — не отступал парень. — Что-то произошло? Внутреннее чутьё кричало: всё сложнее, чем кажется, и гнев направлен именно на него. Он не помнил, чтобы Тэхён когда-либо позволял себе подобную вспышку злости, и потому чувство вины возникло инстинктивно, ещё до осознания причины. — Семейные дела. — Ладно, — протянул Гук, сдаваясь, но всё ещё тщетно пытаясь прочитать чужое лицо. — У тебя есть где жить в Сеуле? — вопрос прозвучал внезапно. — В смысле? — растерялся парень. — Ты меня услышал, — голос Тэхёна стал твёрже. — Зачем Сеул? Я же живу с тобой. В Инчхоне… — Чонгук запнулся. — Ты… ты со мной расстаёшься? Вампир не ответил, лишь повторил: — Так что? — Нет, — выдохнул Гук. — Тэ, пожалуйста, скажи, что происходит. Я что-то сделал не так? Ким молча сжал губы, достал телефон и открыл письмо Хвана. Экран оказался перед глазами Чонгука, и тот вцепился в него, листал и бледнел. Переписка с Айрин. Советы. Инструкции. Его собственные жалобы, страх, ненависть, отчаяние. Его слова о том, как трудно притворяться, как он презирает мёртвых кровососов, как вынужден изображать симпатию к Тэхёну. — Это… это не так, — сорвалось с губ. — Я всё объясню, пожалуйста. — Да неужели? — голос вампира прозвучал пугающе ровно. — Дай мне объясниться! Всё изменилось. Сейчас всё иначе! — паника сжимала горло. — Зачем? — … — Зачем ты это сделал? — Прошу… одну минуту. Тэхён посмотрел на часы, зафиксировав взгляд на секундной стрелке: — Время пошло. Чонгук заговорил быстро, сбивчиво: — Да, это правда. Я писал Айрин. Она моя подруга из клуба. Всё, что ты видел, было только в самом начале. Тогда я правда так думал, притворялся ради денег, потому что боялся тебя. Ты — вампир. Для таких, как ты, человеческая жизнь ничего не стоит. Ким молча кивнул. — Я решил играть роль. Если бы я знал, что ты погасил мой долг, я бы никогда. Я врал сначала, потом нет. Я не смог бы так долго притворяться. Я влюбился. Всё, что было между нами, стало настоящим. — Время вышло, — сухо изрёк Тэхён, не поднимая взгляда с часов. — Тогда просто знай, — голос Гука сорвался. — Я говорил правду и действительно был счастлив с тобой. Я влюбился в вампира. И не отрекаюсь — любя… — Ты мог сказать правду в любой момент. Отказаться в самом начале или хотя бы в самолёте, когда узнал, что долг погашен. — Я испугался, — прошептал Чонгук. — И влюбился! Я не играл роль. Я боялся, что ты меня убьёшь, разделив со своими слугами. — И потерять деньги? — холодно уточнил Тэхён. — Не в этом дело. Ты мне стал дорог. Даже такой: властный, холодный, мёртв… — Ты собрался? — прервал его вампир. — Я не хочу… — Самолёт ждёт. Остров мы покидаем в любом случае. — Я не хочу уходить от тебя, — голос Гука дрожал. — Я не вру. Зачем мне сейчас лгать? Я бы никогда добровольно не остался рядом с вампиром. Но я хочу. С тобой, — с каждым словом голос его ломался, и на миг во взгляде Тэхёна мелькнуло что-то живое, но он тут же снова стал статуей. — Сколько тебе нужно времени на сборы? — Тэ… — Десять минут. Чонгук поджал губы и кивнул. Спорить было бесполезно. Он решил дать мужчине остыть и собраться с мыслями, пусть тот по эмоциональному диапазону и не отличался от айсберга, и молча выполнил всё, что от него требовали. Парень понимал, что не имел права ни требовать, ни надеяться, ни даже думать, что его оставят в живых, а тем более продолжат отношения, но в груди всё равно тлел глупый, упрямый огонёк. В Инчхон они вернулись вдвоём. Это удивило Гука, но он не решился задать ни одного вопроса. Его молча отправили в комнату. — Я подумаю, — бросил вампир напоследок. Чонгук так и не понял, был ли это шанс или отсрочка перед казнью. Сам же Тэхён метался. Разум требовал изгнать лжеца. Злость — убить и закопать на заднем дворе. Но сердцебиение человека не лгало. Его эмоции были настоящими. И эта мысль разъедала сознание, как яд, растекающийся по венам. — Ты всё ещё не прогнал его? — однажды спросил Хван. — Нет, — огрызнулся младший. — Это не твоё собачье дело! — Я беспокоюсь. Почему он ещё жив? — Скажи, хён, — перебил Тэ. — Что я сделал не так? Я был терпелив, старался не навредить, заботился… по-людски. Старший рассмеялся: — По-людски? Брат, ты бездушный монстр, кровопийца. Но не человек, как и вся наша семья. И в этот миг пазл в голове Тэхёна наконец сложился.
