когда мяч падает вверх

***

      Весна в Сеуле начинается не с цветения сакуры, а с того момента, когда можно наконец снять эту душную школьную куртку и не сдохнуть от холодозной простуды на перемене. Первый день нового семестра всегда одинаковый — запах свежей краски в коридорах, потому что школа Сонам любит прикидываться новенькой каждый март, хотя ей уже лет сто или около того. Не знаю точно, мне похер. Знаю только, что мой отец платит за этот цирк столько, что можно было бы купить приличную машину. Каждый год. Но он говорит, что связи дороже денег, и я должен заводить правильных друзей.       Правильные друзья — это те, чьи папы сидят в советах директоров или владеют половиной Каннама. У меня таких нет. У меня есть Джеймс, который технически подходит под определение (его отец что-то мутит между Шанхаем и Бангкоком, я не вникал), и Джухун, чей отец — крутой хирург, оперирует знаменитостей и политиков. Но мы дружим не поэтому.       Мы дружим, потому что в средней школе Джухун заступился за меня, когда старшеклассники решили, что я слишком дерзко смотрю. Джеймс просто оказался рядом и вмазал одному из них учебником по голове. С тех пор мы неразлучны. Хаос и порядок, как говорит Джухун. Он — порядок. Мы с Джеймсом — хаос в чистом виде.       — Конхо, ты вообще слушаешь? — Джухун щелкает пальцами перед моим лицом.       Мы стоим около своих шкафчиков на третьем этаже, Джеймс уже умудрился засунуть туда какую-то хрень — энергетики, наверное, или что похуже. Он всегда запасается на год вперед, как будто нас ждет апокалипсис и придется выживать в школьном бункере.       — Не-а, — честно отвечаю я. — О чем ты там?       — О том, что сегодня тренировка, — Джухун закатывает глаза. — И у нас двое новеньких в команде. Тренер сказал, они из Канады переехали. Просмотрелись еще зимой, пока ты прогуливал.       Вот почему Джухун — капитан баскетбольной команды, хотя он на голову ниже меня. Сто семьдесят пять против моих ста восьмидесяти двух. Но он помнит все — расписание, стратегии, у кого какие проблемы с коленями. Он хороший игрок, может быть, не самый высокий или быстрый, но он читает игру как открытую книгу. Знает, куда пойдет мяч, до того как противник сам это поймет.       — Канадцы? — Джеймс оживляется. — Думаешь, они будут говорить на корейском с акцентом? Это забавно.       — Один — метис, — Джухун листает что-то в телефоне. — Мартин Пак. Метр девяносто. Играет в защите и нападении. Второй — кореец, Ом Сонхён. Метр семьдесят восемь. Разыгрывающий.       — Откуда ты это знаешь? — я пытаюсь заглянуть в его телефон, но он убирает его.       — Тренер скинул профайлы. Ты бы тоже знал, если бы читал групповой чат.       Я не читаю групповой чат. Там слишком много оптимизма и мотивационных цитат от нашего тренера Ко. Он бывший профессиональный игрок, который порвал связки в двадцать шесть и теперь пытается прожить свои несбывшиеся мечты через нас. У меня к этому сложное отношение.       — Девяносто сантиметров, — протягивает Джеймс. — Это же почти два метра. Он что, мутант?       — Ты просто низкий, — говорю я, и Джеймс даёт мне по плечу.       Джеймс — метр семьдесят восемь, постоянно врёт, что семьдесят девять. Носит кроссовки на платформе и злится, когда кто-то это замечает. У него лицо, которое девчонки называют «красивым», хотя я не понимаю в чём прикол — узкие глаза, острый подбородок, всегда немного взъерошенные волосы, потому что он забывает их укладывать по утрам. Джеймс — это сплошное забыл. Забыл домашку, забыл про тренировку, забыл поесть. Джухун говорит, что он забудет свою голову, если она не будет прикручена к шее.       Звонок на первый урок звучит как похоронный колокол. Мы расходимся по классам — у меня и Джеймса английский, у Джухуна математика. Он в продвинутой группе, потому что, конечно же, Ким Джухун не может быть просто хорошим, он должен быть лучшим во всём, что делает.       Английский ведет мисс Пак. Не родственница тому Мартину Паку, я проверял. Она молодая, лет двадцать семь, красивая, и половина класса в неё влюблена, включая Джеймса, хотя он это отрицает. Она единственная учительница, которая не орёт на нас за то, что мы жуём жвачку, и иногда включает нам американские фильмы вместо урока, если у нас контрольная на следующей паре и мы все вымотанные.       — Good morning, class, — она входит в кабинет с кофе из старбакса, и я сразу понимаю, что урок будет лёгким.       Когда учителя приходят с кофе, они в хорошем настроении. Когда приходят с термосом домашнего чая — жди ада.       Я сижу у окна, Джеймс — рядом. За окном видна баскетбольная площадка, и я думаю о том, что через пять часов мы будем там, и придут эти новенькие канадцы, и всё изменится, хотя я ещё не знаю как именно.       Спойлер: изменится всё. Абсолютно всё.       Но пока я сижу и делаю вид, что слушаю мисс Пак, рассказывающую про Present Perfect, а сам думаю о том, что дома меня ждёт отец, который вчера снова пришёл пьяный, и мать, которая делает вид, что ничего не замечает, и младший брат, который прячется в своей комнате и играет в видеоигры на полную громкость, чтобы не слышать их ссор.       Правильные друзья. Правильная школа. Правильная жизнь.       Иногда мне хочется засунуть всю эту правильность себе в задницу.       — Мистер Ан, — голос мисс Пак выдёргивает меня из мыслей, — может быть, вы соизволите ответить на вопрос?       Я моргаю. Джеймс пихает меня локтем и шепчет:       — Present Perfect Continuous.       — Present Perfect Continuous, — повторяю я, и мисс Пак вздыхает.       — Вопрос был о другом, но спасибо за энтузиазм.       Класс смеётся. Я чувствую, как краснею, и ненавижу это чувство. Ненавижу, что мне восемнадцать, а я всё ещё краснею как школьник.       Хотя я и есть школьник. Ещё целый год до выпуска, а потом — университет, если не провалю сунын. Отец хочет, чтобы я поступил в SKY — Сеульский, Корейский или Ёнсе. Ничего другого не подойдёт. Джухун поступит в Сеульский без проблем, у него средний балл четыре и девять десятых. Джеймс говорит, что ему плевать, он уедет учиться в Штаты или Китай, у его отца связи везде.       А я не знаю, чего я хочу. И это проблема.

***

      Физкультура — последний урок, и это единственное, что делает понедельники терпимыми. Тренер Ко ведёт у нас физру заодно с тренировками по баскетболу, и это значит, что мы играем в баскетбол вместо того, чтобы бегать круги или делать эти идиотские растяжки.       Мы переодеваемся в раздевалке — запах пота, дезодоранта и резины от кроссовок. Джеймс что-то напевает себе под нос, Джухун завязывает шнурки с такой педантичностью, будто от этого зависит его жизнь.       — Нервничаешь? — спрашиваю я его.       — Почему я должен нервничать? — он даже не поднимает головы.       — Новенькие. Они могут быть хорошими.       — Если они хорошие, команда станет лучше. Разве не это главное?       Вот что я люблю и ненавижу в Джухуне одновременно. Он всегда говорит правильные вещи. Всегда логичный, всегда рациональный. Иногда я хочу встряхнуть его и спросить, есть ли у него вообще какие-то эмоции, кроме спокойной уверенности.       Но потом я вспоминаю, как он плакал на моём плече после того, как его бывшая девушка бросила его в прошлом году, и понимаю, что у Джухуна просто другой способ справляться с дерьмом. Он прячет всё глубоко внутри и делает вид, что всё под контролем.       Мы выходим в спортзал, и там уже собралась команда. Десять человек, включая нас с Джеймсом. Нет, двенадцать — там стоят новенькие.       Один — огромный. И я не шучу, он действительно огромный. Метр девяносто — это не шутка, особенно когда ты стоишь рядом. Широкие плечи, спортивное телосложение, лицо, которое кричит метис — что-то среднее между азиатом и европейцем, но в хорошем смысле. Волосы тёмные, но с рыжеватым оттенком на солнце. Он улыбается, показывая идеально белые зубы, и я сразу понимаю — этот парень никогда не знал проблем.       Второй стоит рядом с ним, и первое, что я думаю — он слишком красивый для парня. Не в девчачьем смысле, нет. Просто… пропорциональный. Правильные черты лица, прямой нос, чёткая линия челюсти. Волосы уложены так, будто он только что вышел из салона, хотя это, наверное, просто его обычный вид. Метр семьдесят восемь, стройный, но не худой — видно, что он в форме.       Он не улыбается. Просто стоит с руками в карманах спортивных штанов и смотрит на нас всех с каким-то отстранённым интересом, будто мы — экспонаты в музее.       И что-то внутри меня сразу напрягается.       Тренер Ко хлопает в ладоши.       — Так, парни, внимание! У нас пополнение. Это Мартин Пак, — он показывает на огромного, — и Ом Сонхён. Они только что переехали из Канады и будут учиться с нами. А также играть в нашей команде. Мартин — центровой и тяжёлый форварт, Сонхён — разыгрывающий защитник.       Разыгрывающий защитник. Моя позиция.       Джеймс смотрит на меня и беззвучно произносит: Упс.       Тренер продолжает:       — Я видел их игру на просмотре зимой. Поверьте, нам очень повезло, что они выбрали нашу школу. Надеюсь, вы примете их как следует и покажете, что такое командная работа.       Мартин делает шаг вперёд и машет рукой.       — Привет всем! — его корейский чистый, почти без акцента. — Рад быть здесь. Надеюсь, мы поладим.       Он звучит искренне. Слишком искренне. Типичный золотой мальчик, который нравится всем взрослым.       Сонхён не говорит ничего. Просто кивает головой в знак приветствия, и его взгляд скользит по нам всем, задерживаясь на каждом буквально на секунду. Когда он смотрит на меня, я чувствую странное покалывание на затылке. Его глаза тёмные, почти чёрные, и в них что-то есть. Усталость? Скука? Я не могу понять.       — Сонхён-а, может, тоже скажешь пару слов? — тренер Ко выглядит немного обеспокоенным молчанием.       Сонхён пожимает плечами.       — Я Ом Сонхён. Приятно познакомиться. — Его голос низкий, спокойный. Акцента почти нет, но есть что-то в интонации, что выдаёт годы жизни за границей. — Надеюсь, мы хорошо поиграем вместе.       Коротко. По делу. Без лишних улыбок и заискивания.       Почему-то это бесит меня ещё больше, чем улыбка Мартина.       — Отлично! — тренер хлопает в ладоши снова. — Давайте разделимся на две команды. Сыграем короткий матч, посмотрим, как новички впишутся в нашу игру.       Джухун, как капитан, начинает делить нас. Он берёт меня и Джеймса в свою команду, что логично. Добавляет ещё двоих — Мингю, нашего лучшего снайпера, и Тэянга, который играет в лёгкой защите. Вторая команда получает Мартина и Сонхёна плюс троих остальных.       Команды несбалансированные, потому что Мартин один стоит двоих по габаритам, но тренер хочет посмотреть, как новенькие играют под давлением.       Мы выходим на площадку. Скрип кроссовок по паркету, звук отскакивающего мяча, запах пота и резины — всё это смешивается в что-то до боли знакомое. Я люблю баскетбол. Не так, как Джухун, который живёт этим, но достаточно, чтобы чувствовать себя живым, когда играю.       Тренер подбрасывает мяч для начального вбрасывания. Джухун прыгает против одного из игроков второй команды (не Мартина, потому что это было бы нечестно), но мяч достаётся им. Сонхён подхватывает его, и вот тут начинается.       Он двигается быстро. Не просто быстро — читает площадку так, будто видит на три секунды вперёд. Обходит Джухуна одним финтом, проходит мимо Тэянга, не глядя передаёт Мартину, который данкает мяч с такой лёгкостью, будто это ничего не стоит.       Два-ноль. Первые десять секунд игры.       — Ничего себе, — говорит Джеймс.       Мы разыгрываем мяч. Джухун отдаёт его мне, я пытаюсь пройти, но Сонхён уже там. Он не давит, не суетится — просто стоит между мной и корзиной, и каждый раз, когда я пытаюсь обойти, он уже там. Будто читает мои мысли.       Я отдаю пас Мингю, тот бросает — мимо. Мартин подбирает мяч под щитом и снова отдаёт Сонхёну. Быстрый прорыв, два паса, и мяч снова в корзине.       Четыре-ноль.       — Парни, включайтесь! — кричит тренер Ко. — Это же не показательное выступление!       Но они продолжают. Каждая их атака — это клиника. Мартин доминирует под щитом, Сонхён контролирует темп игры. Они играют вместе так, будто всю жизнь в одной команде. Может, так и есть.       Я пытаюсь. Правда пытаюсь. Прохожу мимо своего защитника, иду на бросок, но Сонхён успевает вернуться и блокирует. Мяч отскакивает, я теряю равновесие и почти падаю. Он протягивает руку, чтобы помочь подняться.       — Ты в порядке? — спрашивает он, и в его голосе нет насмешки. Только вежливое беспокойство.       Я игнорирую его руку и поднимаюсь сам.       — Всё отлично.       Он пожимает плечами и отходит. Даже не обиделся. Вообще никакой реакции, будто ему плевать.       И это бесит.       К концу игры счёт двадцать два — восемь. Мы проиграли с разгромным счётом, и это при том, что Джухун играл как одержимый, а Джеймс выложился на все сто процентов.       Тренер Ко выглядит довольным.       — Вот это я понимаю! — он хлопает Мартина по плечу. — Отличная игра, парни. Все отлично сыграли.       Ложь. Мы сыграли хреново, а они — великолепно.       В раздевалке тихо. Никто не говорит о поражении вслух, но все думают об этом. Джухун сидит на скамейке и смотрит в пол. Джеймс яростно запихивает вещи в сумку.       Мартин и Сонхён переодеваются на другом конце, разговаривая между собой на английском. Я не понимаю, о чём они, но по интонации ясно — они довольны.       — Они хорошие, — говорит Джухун тихо.       — Слишком хорошие, — отвечает Джеймс. — Как будто их клонировали в какой-то секретной лаборатории.       — Не преувеличивай.       — Я не преувеличиваю! Ты видел, как этот Мартин данкал? Будто гравитация для него — просто рекомендация, а не закон физики.       Я ничего не говорю. Просто собираю свои вещи и выхожу первым.       На улице уже темнеет. Март в Сеуле — это когда день длится недолго, а вечер приходит быстро и холодно. Я достаю телефон и вижу три пропущенных от матери.       мама: Где ты?       Ужин готов       Твой отец спрашивает       Отлично. Просто охренительно.       Я пишу: Буду через полчаса и убираю телефон.       Кто-то окликает меня сзади:       — Эй, подожди!       Я оборачиваюсь. Это Мартин, с сумкой через плечо и широкой улыбкой на лице. Сонхён идёт рядом с ним, руки в карманах куртки, смотрит куда-то в сторону.       — Мы в одну сторону? — спрашивает Мартин. — Мы живём в Каннаме, на Теран-ро.       Район для богатых. Конечно.       — Я тоже в Каннам, — отвечаю я. — Но в другой стороне.       — Тогда, может, вместе до метро дойдём? — он так настойчиво дружелюбный, что отказать невозможно, не выглядя при этом полным мудаком.       Я киваю.       Мы идём втроём, и Мартин болтает без умолку. Рассказывает про Канаду, про школу, в которой они учились, про то, как отличается жизнь там и здесь. Сонхён молчит, иногда вставляет короткие комментарии, но в основном просто идёт рядом.       — А ты неплохо играешь, — говорит мне Мартин. — У тебя хорошая техника броска. Просто сегодня не твой день был.       — Спасибо, — отвечаю я сухо.       — Правда! — он не ловит сарказм. Или делает вид, что не ловит. — Я видел, как ты делал тот крученый бросок с угла. Это было круто.       — Мартин, — Сонхён наконец говорит, — может, заткнёшься?       — Что? Я просто…       — Ты слишком много говоришь. Дай человеку подумать.       Мартин замолкает, но не обижается. Просто пожимает плечами и улыбается мне извиняющимся образом.       А Сонхён смотрит на меня, и снова этот взгляд — оценивающий, изучающий, будто он пытается понять, что у меня внутри. И мне это не нравится. Не нравится, что он видит больше, чем я хочу показать.       — Ты из-за игры злишься? — спрашивает он прямо.       Я моргаю.       — Нет.       — Лжёшь.       — Я не…       — Ты злишься, потому что мы обыграли вас. Это нормально. Я бы тоже злился на твоём месте.       Честность, с которой он это говорит, сбивает с толку. Нет попытки сгладить ситуацию, нет фальшивой скромности. Просто факт.       — Я не злюсь, — повторяю я. — Просто устал.       — Понятно, — он кивает и больше не говорит на эту тему.       Мы доходим до станции метро. Мартин машет рукой на прощание.       — Увидимся завтра! Было приятно познакомиться поближе!       Сонхён просто кивает и уходит за Мартином.       Я стою и смотрю им вслед. Высокий и низкий, светлый и тёмный, шумный и тихий. Они такие разные, но вместе смотрятся… правильно. Будто две части одного целого.       И я понимаю, что завидую.       Завидую тому, как они понимают друг друга без слов. Завидую их уверенности. Завидую тому, что им не нужно прятаться.       Я достаю телефон и пишу в группу с Джеймсом и Джухуном:       Вы: Эти новенькие достали меня уже       Джеймс отвечает почти мгновенно:       Микеланджело: Ты просто ревнуешь, потому что они играют лучше       Вы: Пошёл нахуй       Микеланджело: Люблю тебя тоже       Джухун пишет:       Леонардо: Завтра обсудим на обеде. Нам нужно адаптировать стратегию под новый состав       Конечно. Джухун и его стратегии.       Я убираю телефон и спускаюсь в метро. Поезд приходит через три минуты, и я провожу всю дорогу домой, глядя в своё отражение в тёмном окне, и думаю о том, почему взгляд Ом Сонхёна застрял у меня в голове.       Дома отец пьяный. Снова. Мать на кухне делает вид, что всё нормально. Брат в своей комнате, музыка орёт так громко, что стены вибрируют.       Обычный понедельник в семье Ан.       Я иду в свою комнату, запираю дверь и падаю на кровать. Смотрю в потолок и думаю о баскетболе, о новеньких канадцах, о том, как Сонхён посмотрел на меня, будто видел насквозь.       И решаю, что завтра буду играть лучше. Намного лучше. Покажу этому красавчику из Канады, что я не какой-то там середнячок, которого можно просто обыграть.       Я Ан Конхо. Мой отец — говно, моя семья — катастрофа, но на площадке я кое-что значу.       И никакой Ом Сонхён с его идеальным лицом и отстранённым взглядом этого у меня не отнимет.       Спойлер: он отнимет. Но не то, о чём я думаю.​​​​​​​​​​​​​​​​

***

      Вторник начинается с того, что Джеймс опаздывает на двадцать минут и врывается в класс с таким видом, будто за ним гнались зомби. У него взъерошенные волосы, рубашка заправлена криво, и он пахнет энергетиком.       — Проспал, — шепчет он, плюхаясь на стул рядом со мной.       — Не шутишь, Шерлок.       Учитель Лим — математика, пятьдесят лет, лысина и вечно недовольное лицо — смотрит на Джеймса поверх очков.       — Мистер Чжао, как приятно, что вы соизволили присоединиться к нам.       — Извините, сэр. Не повторится.       — Вы говорили это в прошлый вторник. И позапрошлый.       Джеймс изображает раскаяние так натурально, что я чуть не фыркаю. Учитель Лим вздыхает и продолжает урок про какие-то интегралы, в которых я не понимаю ни черта.       — Почему ты правда проспал? — шепчу я.       — Играл до четырёх утра.       — Во что?       — Overwatch. Пытался выбить новый скин.       — Ты идиот.       — Но я выбил скин, так что технически я гений.       Логика Джеймса всегда была особенной.       На перемене мы встречаемся с Джухуном около автоматов с кофе. Он уже там, с бутылкой воды и учебником, потому что Ким Джухун использует каждую свободную минуту для учёбы. Иногда я думаю, что он спит с учебниками под подушкой.       — Видел новеньких? — спрашивает Джеймс, запихивая монеты в автомат.       — Они в нашем классе, — отвечает Джухун, не поднимая глаз от книги.       Я чуть не давлюсь воздухом.       — Что?       — Мартин и Сонхён. Их распределили в наш класс. Пришли на второй урок.       — И ты не подумал нам сказать?       — Я думал, вы видели расписание в школьном чате.       — Джухун, — Джеймс закатывает глаза, — никто не читает школьный чат, кроме тебя.       — Тогда это ваши проблемы, а не мои.       Джеймс получает свой кофе и делает большой глоток.       — Ладно, теперь у нас в классе два канадских аполлона. Отлично. Девчонки уже сходят с ума?       — Пак Мина упала в обморок, когда Мартин поднял её ручку, — Джухун переворачивает страницу. — Буквально. Медсестре пришлось её уводить.       — Боже мой.       Я представляю эту картину и против воли усмехаюсь. Пак Мина — самая драматичная девушка в нашей школе. Она падает в обморок раз в месяц по разным поводам. В прошлом месяце упала, потому что увидела паука. Перед этим — потому что получила четвёрку вместо пятёрки.       — А как Сонхён? — спрашиваю я, пытаясь звучать незаинтересованно.       Джухун наконец смотрит на меня.       — А что Сонхён?       — Ну, он тоже… девчонки тоже…?       — На него пялились все сорок минут подряд, но он делал вид, что не замечает. Или правда не замечал. Сидел, смотрел в окно. Очень отстранённый.       Конечно. Ом Сонхён слишком крут для всего этого.       Звонок на третий урок, и мы возвращаемся в класс. И действительно — в заднем ряду, у окна, сидят Мартин и Сонхён. Мартин что-то пишет в тетради, Сонхён смотрит в окно, положив голову на руку.       Несколько девчонок откровенно пялятся на них. Чон Сора — староста класса, отличница и ещё та штучка — наклоняется к своей подруге и что-то шепчет, не сводя глаз с Мартина. Ким Ханыль, которая обычно игнорирует всех парней, рисует что-то в блокноте и периодически бросает взгляды на Сонхёна.       Мартин ловит её взгляд и улыбается. Ханыль краснеет и отворачивается.       Сонхён даже не замечает. Или делает вид.       Урок литературы ведёт госпожа Ю — маленькая женщина с большими очками и ещё большей любовью к классической поэзии. Она заставляет нас читать Со Чжон Джу и анализировать каждую строчку, как будто там зашифрованы секреты вселенной.       — Мистер Пак, — она обращается к Мартину, — может быть, вы расскажете нам, как изучают корейскую литературу в Канаде?       Мартин выглядит слегка растерянным.       — Эм, на самом деле мы не изучали корейскую литературу. Я ходил в обычную канадскую школу.             — Но вы же кореец!       — Наполовину. И я вырос в Ванкувере.       — Как жаль, — госпожа Ю выглядит искренне расстроенной. — Молодое поколение забывает свои корни.       Несколько человек хихикают. Мартин краснеет, и мне его почти жаль. Почти.       — А вы, мистер Ом? — учительница поворачивается к Сонхёну.       Сонхён медленно переводит взгляд от окна к ней.       — Я читал некоторые произведения. Мама заставляла.       — И что вы думаете о поэзии Со Чжон Джу?       Пауза. Все ждут. Сонхён смотрит на учительницу с таким выражением лица, будто его спросили о квантовой физике.       — Она… меланхоличная?       Кто-то сзади фыркает. Госпожа Ю прищуривается.       — Меланхоличная. Интересное наблюдение. Можете развить мысль?       — Нет.       Прямота, с которой он это говорит, шокирует. Джеймс рядом со мной давится смехом. Даже Джухун усмехается.       Госпожа Ю открывает рот, закрывает, снова открывает. Она явно не знает, как реагировать на такую честность.       — Что ж… по крайней мере, вы честны. Присаживайтесь.       Сонхён даже не вставал.       После урока начинается перерыв на обед. Мы с Джеймсом и Джухуном обычно едим в столовой, занимаем столик у окна. Сегодня туда приходят Мартин и Сонхён.       — Можно к вам? — спрашивает Мартин с подносом еды.       Джухун кивает. Я пожимаю плечами. Джеймс делает приглашающий жест.       Они садятся. Мартин начинает есть с энтузиазмом — рис, кимчи, жареная рыба. Сонхён ковыряется в еде, будто она его не особо интересует.       — Как первый день? — спрашивает Джухун.       — Неплохо, — отвечает Мартин. — Учителя строгие, но это нормально. Одноклассники дружелюбные.       — Девчонки пялятся, как на диких зверей, — добавляет Сонхён, не поднимая глаз от тарелки.       — Ну, вы новенькие, — Джеймс ухмыляется. — Плюс ты выглядишь как… как… как модель или что-то такое.       Сонхён наконец смотрит на него.       — Спасибо?       — Это не комплимент. Просто наблюдение.       — Звучит как комплимент.       — Не было задумано как комплимент.       — Но прозвучало.       Джеймс открывает рот, чтобы ответить, но Джухун перебивает:       — Прекратите флиртовать, это отвратительно.       Джеймс чуть не подавился рисом. Сонхён даже бровью не ведёт, но уголок его губ слегка приподнимается. Может быть, это улыбка. Может быть, мне показалось.       — Мы не флиртуем! — Джеймс выглядит оскорблённым.       — Конечно нет, — Джухун совершенно серьёзен.       Мартин смеётся — громко и открыто.       — Мне нравится ваша компания. Вы прикольные.       — Мы не пытались быть прикольными, — говорю я.       — Именно поэтому вы и прикольные.       Логика Мартина такая же странная, как у Джеймса. Может, все иностранцы такие.       — Кстати, — Мартин наклоняется ближе, понижая голос, — кто эта девушка? Староста класса?       — Чон Сора, — отвечает Джухун. — Почему спрашиваешь?       — Она всё утро пялилась на меня. Это нормально?       — Она пялится на всех, кто имеет больше девяноста процентов среднего балла, — я пожимаю плечами. — Сора одержима успехом. Ты для неё — потенциальный соперник или партнёр для группового проекта.       — Партнёр для группового проекта, — повторяет Мартин. — Романтично.       — Добро пожаловать в Сонам, — Джеймс хлопает его по плечу. — Здесь романтика умерла от переутомления ещё в средней школе.       Сонхён усмехается. Это первый раз, когда я слышу от него что-то похожее на смех, и почему-то это меня раздражает. Не должно, но раздражает.       — А у вас есть девушки? — спрашивает Мартин.       Джеймс качает головой.       — Не мой приоритет сейчас.       — У меня была, — говорит Джухун спокойно. — Расстались в прошлом году.       — Жёстко. Извини, чувак.       — Всё нормально. Уже прошло.       Мартин смотрит на меня.       — А ты?       — Нет, — отвечаю я коротко.       — Он слишком занят тем, чтобы быть угрюмым и загадочным, — Джеймс ухмыляется.       — Заткнись.       — Вижу, я попал в точку.       Сонхён смотрит на меня, и снова этот взгляд — изучающий, но не навязчивый. Просто… внимательный.       — Тебе не нравится, когда о тебе говорят, — констатирует он.       — Гениальное наблюдение.       — Ты саркастичный.       — А ты проницательный.       — Вы точно не флиртуете? — спрашивает Джеймс.       Я пинаю его под столом. Он хихикает.       Остаток обеда проходит в лёгком разговоре. Мартин рассказывает про Канаду, про то, как там выглядит школьная жизнь — меньше давления, больше свободы, другой подход к учёбе. Джухун слушает с интересом, задаёт вопросы. Джеймс вставляет комментарии. Сонхён молчит большую часть времени, иногда добавляет что-то короткое.       Я наблюдаю. Замечаю, как Мартин иногда смотрит на Сонхёна — быстрый взгляд, проверка, всё ли в порядке. Замечаю, как Сонхён почти не ест, просто передвигает еду по тарелке. Замечаю, что когда Мартин смеётся, Сонхён расслабляется, хоть и немного.       Они близки. Очень близки. Дружба, которая прошла через годы.       И я снова чувствую эту странную зависть.

***

      После обеда — физика. Мистер Хван объясняет законы термодинамики так скучно, что половина класса засыпает. Я рисую в тетради баскетбольные площадки и думаю о тренировке после уроков.       Тренер Ко обещал, что сегодня мы будем отрабатывать командные комбинации. Теперь, когда у нас есть Мартин и Сонхён, нужно перестроить всю стратегию. Джухун наверняка уже продумал новые схемы.       Звонок звучит как спасение.       В раздевалке уже собирается команда. Помимо нас пятерых, есть ещё шестеро:       Чхве Мингю — лучший снайпер команды, высокий и худой, носит очки даже во время игры (специальные спортивные). Тихий, застенчивый, но на площадке превращается в машину для трёхочковых бросков. У него идеальная техника. Говорят, он тренируется по четыре часа каждый день. Я верю.       О Тэян — лёгкий форвард, быстрый как чёрт, с лицом вечного подростка. Всегда улыбается, даже когда проигрываем. Раздражающе оптимистичный. Сын владельца сети ресторанов, но ведёт себя как обычный парень.       Юн Джэхён — центровой, почти метр девяносто. Массивный, медленный, но сильный. Доминирует под щитом, когда не ленится. Проблема в том, что он часто ленится. Джухун постоянно на него ворчит.       Со Мино — запасной защитник. Невысокий, но шустрый. Хорошо ворует мячи, отлично видит площадку. Немного нервный, переживает перед каждой игрой. Однажды его стошнило прямо перед важным матчем.       Квон Хёнсу — универсал, может играть на любой позиции. Среднего роста, средней комплекции, средних способностей. Звучит как оскорбление, но это не так — он надёжный, стабильный. На него можно положиться. Тип парня, который никогда не подведёт, но и не удивит.       Ра Джиху — самый молодой в команде, первый класс старшей школы. Высокий, неуклюжий, всё время спотыкается о собственные ноги. Но талантливый. Через год-два будет звездой, если не сломает себе что-нибудь раньше.       Плюс наш тренер — Ко Донхи. Сорок два года, бывший профессионал, карьера оборвалась из-за травмы. Играл за команду второй лиги, почти пробился в первую, но порвал крестообразную связку на важном матче. Теперь тренирует школьников и мечтает вывести нас на национальный уровень. Строгий, но справедливый. Иногда слишком эмоциональный — может наорать, а потом извиниться. У него жена и двое детей, он показывал фотографии. Хороший человек, в общем-то.       Тренер Ко хлопает в ладоши, привлекая внимание.       — Так, парни! Сегодня мы начинаем отрабатывать новые комбинации. С появлением Мартина и Сонхёна у нас есть шанс играть на совершенно другом уровне. Но для этого нужна командная работа.       Он рисует схему на доске.       — Основной состав будет такой: Джухун — капитан, разыгрывающий. Сонхён — атакующий защитник. Конхо — лёгкий форвард. Мартин — тяжёлый форвард и центровой. Мингю — снайпер, играет от трёхочковой.       Я смотрю на схему. Логично. Джухун контролирует игру, Сонхён поддерживает атаку, Мартин доминирует в краске, Мингю растягивает защиту противника. А я… я играю между всеми, универсал.       — Запасные: Тэян, Джэхён, Мино, Хёнсу, Джиху. Джеймс — запасной разыгрывающий, подменяет Джухуна или Сонхёна при необходимости.       Джеймс выглядит не слишком довольным, но кивает. Он хороший игрок, но Джухун и Сонхён лучше. Это просто факт.       — Начинаем с отработки передач, — говорит тренер. — Хочу видеть идеальную синхронность.       Мы выходим на площадку. Тренер раздаёт мячи, расставляет нас по позициям.       — Джухун, ты начинаешь розыгрыш. Сонхён, ты двигаешься к трёхочковой, получаешь пас, решаешь — бросать или отдавать. Конхо, ты режешь к кольцу, создаёшь угрозу. Мартин, ты под щитом, готовишься к подбору. Мингю, ты на слабой стороне, если мяч придёт к тебе — бросаешь без раздумий.       Мы начинаем. Джухун ведёт мяч, отдаёт пас Сонхёну. Сонхён получает, делает финт, проходит мимо воображаемого защитника, отдаёт мне. Я ловлю мяч на бегу, иду к кольцу, но вижу, что Мартин в лучшей позиции — отдаю ему. Мартин данкает.       — Хорошо! — кричит тренер. — Ещё раз, быстрее!       Мы повторяем. Раз за разом. Пас, движение, пас, движение. Сначала неуклюже, потом лучше, потом почти идеально.       Сонхён играет умно. Он не пытается доминировать, не тянет мяч на себя. Он читает площадку, находит свободного партнёра, отдаёт точные пасы. Когда нужно — бросает сам, и почти всегда попадает.       Мартин — это сила. Он подбирает каждый промах, блокирует броски, создаёт пространство под щитом.       Джухун координирует всё, как дирижёр оркестра.       А я… я стараюсь не облажаться.       — Конхо, — зовёт тренер, — ты слишком много думаешь. Играй интуитивно.       Легко сказать. Я не могу перестать думать. Думаю о том, что Сонхён передал мяч Мартину, а не мне. Думаю о том, что Джухун доверяет Сонхёну больше, чем мне. Думаю о том, что я становлюсь лишним в собственной команде.       — Стоп! — тренер свистит. — Пятиминутный перерыв.       Мы расходимся, хватаем бутылки с водой. Я сижу на скамейке, вытираю пот. Рядом садится Джухун.       — Ты в порядке? — спрашивает он тихо.       — Да.       — Не похоже.       — Я в порядке, Джухун.       Он смотрит на меня долгим взглядом — тем самым, который говорит «я знаю, что ты врёшь, но не буду давить». Один из многих взглядов Джухуна, которые я научился читать за годы дружбы.       — Они хорошо вписались, — говорит он наконец.       — Ага.       — Это хорошо для команды.       — Я понимаю.       — Но тебе это не нравится.       Я смотрю на него.       — С чего ты взял?       — Потому что я знаю тебя, Конхо. Ты чувствуешь угрозу.       — Я не…       — Это нормально, — он перебивает. — Я бы тоже чувствовал. Но они не враги. Они часть команды теперь. Нашей команды.       Джухун всегда знает, что сказать. Иногда это бесит, иногда — спасает.       — Я знаю, — говорю я. — Просто… привыкаю.       — Привыкай быстрее. Через неделю матч с Дэчи.       Дэчи — наши главные соперники. Богатая школа, сильная команда, вечные занозы в заднице. Мы играли с ними в прошлом году и проиграли с разницей в два очка. Джухун до сих пор злится на себя за тот последний промах.       — Мы их уделаем, — говорю я с уверенностью, которой не чувствую.       — С новым составом — точно уделаем.       Перерыв заканчивается. Тренер запускает нас в учебную игру — основной состав против запасных. Несправедливо, но тренер хочет посмотреть, как мы играем вместе против давления.       Джеймс играет в команде запасных. Он старается изо всех сил, но мы просто сильнее. Сонхён обыгрывает его раз за разом, Мартин блокирует каждый его бросок. Джухун ворует мяч. Мингю забивает трёхочковые.       А я… я наконец перестаю думать и начинаю играть.       Ловлю мяч от Джухуна, вижу, что Сонхён отвлёк двух защитников — иду к кольцу, обыгрываю Тэяна финтом, бросаю с проходом. Мяч падает в корзину с красивым звуком сетки.       — Вот это да! — кричит Мартин. — Nice one!       Сонхён кивает мне. Одобрительно.       И что-то внутри меня теплеет.       Следующая атака — Сонхён ведёт мяч, я двигаюсь без мяча, создаю пространство. Он видит меня, отдаёт пас — идеальный, прямо в руки. Я бросаю с трёхочковой. Попадаю.       — Да! — Джухун поднимает кулак.       Мы начинаем играть как единое целое. Джухун задаёт ритм, Сонхён адаптируется, Мартин доминирует, Мингю наказывает за ошибки, я соединяю всё вместе.       К концу тренировки счёт тридцать пять — пятнадцать в нашу пользу.       — Отлично! — тренер Ко выглядит довольным. — Вот это я хочу видеть. Командная работа, доверие, синхронность. Так держать, парни!       В раздевалке атмосфера расслабленная. Все довольны. Джеймс ворчит, что мы уделали их, Тэян смеётся, Джухун анализирует игру вслух.       Мартин стягивает майку, и я невольно замечаю — у него идеальное телосложение. Широкие плечи, рельефный пресс, мышцы, которые видны, но не перекачены. Результат генетики и постоянных тренировок.       Сонхён переодевается тихо, отвернувшись. Он скромнее, чем я ожидал. Или просто приватный.       — Эй, — Мартин обращается ко мне, — ты сегодня хорошо играл. Правда.       — Спасибо.       — Нет, серьёзно. Тот бросок с проходом был огонь.       — Мартин любит комплименты раздавать, — говорит Сонхён, натягивая футболку. — Привыкай.       — Что плохого в комплиментах?       — Ничего. Просто ты иногда перебарщиваешь.       — Не перебарщиваю.       — Перебарщиваешь.       Они переглядываются, и я вижу что-то в этом взгляде. Близость, понимание, что-то личное.       — Вы давно дружите? — спрашиваю я.       — С детства, — отвечает Мартин. — Наши семьи были соседями в Ванкувере.       — Я переехал туда, когда мне было шесть, — добавляет Сонхён. — Мартин был первым, кто со мной заговорил.       — Он сидел на ступеньках один и выглядел таким грустным, — Мартин улыбается. — Я подумал — надо познакомиться.       — Я не был грустным.       — Был.       — Задумчивым, может быть.       — Это то же самое.       — Совершенно разные вещи.       Джеймс смеётся.       — Вы как старая супружеская пара. Это мило.       — Мы не супружеская пара, — Сонхён закатывает глаза.       — Конечно нет, — Джеймс ухмыляется.       Что-то в тоне Джеймса заставляет меня насторожиться. Он шутит или намекает? Невозможно сказать. С Джеймсом всегда невозможно сказать.       Мы выходим из школы вместе — впятером. Джухун предлагает зайти в кафе недалеко от метро, где делают хороший кофе и есть тихие уголки для учёбы.       — Учёба? — Джеймс морщится. — Серьёзно?       — У нас контрольная по химии послезавтра, — напоминает Джухун.       — У тебя пятёрка по химии.       — И я хочу, чтобы она осталась пятёркой.       Мы заходим в кафе — маленькое, уютное, пахнет свежей выпечкой и кофе. Занимаем столик в углу. Заказываем напитки — Джухун берёт американо, Джеймс — латте с карамелью, я — просто чёрный кофе, Мартин — капучино, Сонхён — зелёный чай.       — Зелёный чай? — Джеймс приподнимает бровь. — Серьёзно?       — Проблемы? — Сонхён смотрит на него.       — Нет, просто… ты выглядишь как парень, который пьёт эспрессо или что-то крепкое.       — Внешность обманчива.       — Очевидно.       Мы сидим, пьём кофе, разговариваем. Джухун достаёт учебник химии, Джеймс стонет, Мартин присоединяется к учёбе. Сонхён смотрит в окно, попивая чай.       Я наблюдаю за ним. За тем, как он держит чашку, как его взгляд блуждает по улице, как он иногда хмурится, будто думает о чём-то тяжёлом.       — О чём думаешь? — спрашиваю я.       Он переводит взгляд на меня.       — О разном.       — Это не ответ.       — Это единственный ответ, который ты получишь.       Прямолинейность. Честность. Никаких игр.       Почему-то это меня раздражает меньше, чем вчера.       — Ты всегда такой… закрытый? — спрашивает Джеймс.       — Да, — отвечает Сонхён без колебаний.       — Почему?       — Потому что большинство людей не стоят того, чтобы открываться.       Жёстко. Но честно.       — А мы стоим? — Джеймс ухмыляется.       Сонхён думает секунду.       — Может быть. Посмотрим.       — Я возьму это как комплимент.       — Бери как хочешь.       Мартин смеётся.       — Сонхён такой всегда. Не принимайте близко к сердцу. Он просто осторожный.       — Осторожный — это мягко сказано, — бормочет Джухун, решая уравнение.       Мы сидим ещё час. Учимся, разговариваем, смеёмся. Атмосфера лёгкая, комфортная. Будто мы знакомы не два дня, а два года.       Когда мы выходим, уже темно. Фонари освещают улицы, воздух холодный и свежий. Мы идём к метро, и Мартин предлагает:       — Может, завтра тоже встретимся после тренировки?       — У меня завтра дополнительная математика, — Джухун качает головой.       — Я могу, — Джеймс пожимает плечами.       — Я тоже, — добавляю я.       — Отлично! — Мартин выглядит счастливым.       Сонхён молчит, но не возражает.       Мы расходимся на станции метро. Джухун уезжает в одну сторону, Джеймс — в другую, Мартин и Сонхён — в третью. Я остаюсь ждать свою ветку.       И думаю о том, что сегодня было… хорошо. Необычно, неожиданно, но хорошо.       Может быть, Джухун прав. Может быть, они не враги. Может быть, они станут друзьями.       Может быть.       Дома отец снова пьяный. Мать плачет на кухне. Брат не отвечает на мои сообщения.       Обычный вторник в семье Ан.       Я запираюсь в комнате, ложусь на кровать, смотрю в потолок и думаю о том, как Ом Сонхён сказал: Большинство людей не стоят того, чтобы открываться.       И понимаю, что он прав.​​​​​​​​​​​​​​​​

***