Дом среди звёзд

Раннее утро. Солнце только поднималось над зелёными холмами Деви. Воздух был влажный, пахло землёй и травой. Небо не было белым и холодным, как на Амиде — оно было мягким, живым. Чимин стоял на краю платформы, наблюдая за рабочими, которые выгружали контейнеры с технологиями Амиде. Он едва успевал следить за каждым шагом, каждая мелкая ошибка могла стоить многого. — Чимин! — позвал один из инженеров Деви. — Здесь блоки питания неправильно соединены, они перегреваются! Чимин подошёл, спокойно проверил схему, поправил соединения. Его руки двигались уверенно — привычка Амиде не оставляла места панике. — С этим всё в порядке, — сказал он, слегка улыбнувшись. — Следи за температурой. — Понял! — ответил инженер. Внутри Чимина зазвенело чувство: я пришёл сюда как чужой, но теперь я нужен. Чонгук наблюдал за ним издалека, тихо улыбаясь. — Ты быстро привыкаешь, — сказал он, когда подошёл. — Да, — ответил Чимин, не отводя взгляд от схемы. — Тут… всё новое. Надо успеть понять, как всё работает. — И освоить их технологии, — добавил Чонгук. — Они сильные, но опасные. Малейшая ошибка — и всё сгорит. Чимин кивнул. Он уже знал это по первым часам работы: генераторы, блоки питания, сенсорные сети — всё было мощным, но требовало точности. — Я справлюсь, — сказал он тихо, почти себе. — Я должен. Работа шла день и ночь. Чимин стоял у панели управления генератора энергии. Система Амиде давала возможность увеличить производство энергии в три раза. Но сеть Деви не была готова к такой нагрузке. — Нужно переписать протоколы распределения, — сказал он вслух, проверяя коды. — Иначе половина города останется без света. — Хочешь помощи? — спросил Чонгук. — Я хочу понять, как всё устроено, — ответил Чимин. — Если я научусь, мы сможем всё контролировать сами. Они сидели вместе часами, корректируя линии распределения, соединяя технологии Амиде с ресурсами Деви. Иногда Чонгук тихо напоминал: — Осторожно с охлаждением блока. — Уже понял, — отвечал Чимин, и внутри что-то теплое разливалось — впервые он чувствовал, что его опыт может спасти людей. Рабочие Деви смотрели на него с осторожной доверчивостью. Половина так точно не знали, кем он был раньше, но каждый видел: он разбирается, быстро и точно.Когда солнце опустилось, Чимин стоял на холме и смотрел на город. Лёгкий ветер колыхал листву, свет падал на новые купола и здания, где сливались технологии Амиде и природа Деви. — Ты устал? — спросил Чонгук, подходя сзади. — Да, — честно сказал Чимин. — Но это… хорошо. Значит, я делаю что-то правильное. — Ты быстро учишься, — улыбнулся Чонгук. — А я думал, что твой опыт Амиде будет обузой для тебя . — Он помогает, — сказал Чимин. — И я хочу, чтобы он помог здесь. Они стояли вместе, смотря на город, где каждое новое устройство, каждый модуль — это маленький шаг к дому, который они создавали вместе. — Ты знаешь, — сказал Чонгук тихо, — скоро мы сможем добавить ещё один модуль генератора. И у нас будет свет по всему городу. — Я помогу, — сказал Чимин. — И не только с генераторами. С тобой. Со всеми. И в этот момент он впервые почувствовал: место Амиде больше не управляет им, а он сам выбирает, кто он здесь и что будет делать. Свет внутри дома был мягким, лампы давали тёплое, чуть жёлтое свечение. Чимин стоял у плиты, аккуратно помешивая что-то в кастрюле. Пахло жареным корнем и травами — смесь местной кухни и небольшого набора специй Амиде, которые они привезли. Чонгук сидел за столом, опершись на руку, наблюдая за ним. — Ты слишком серьёзен, — сказал он тихо, улыбаясь. — Я готовлю ужин, — спокойно ответил Чимин. — Надо быть серьёзным. — Или боишься, что я испорчу твою еду? Чимин фыркнул, не оборачиваясь. — Это было бы равносильно риску войти в систему генераторов Амиде без инструкций. Чонгук рассмеялся. Лёгкий, тихий смех, который Чимин помнил ещё с тех времён, когда они были вместе на Амиде. И который он всё ещё любил. — Всё-таки ты вернулся, — сказал Чонгук. — И остался. Чимин не ответил сразу. Он положил ложку, обернулся и посмотрел на него. — Я остался, потому что здесь мой дом, — тихо сказал он. — Потому что ты — мой дом. Чонгук встал, подошёл ближе. Его руки коснулись плеча Чимина, потом лица. — Я всегда ждал, — сказал он. — Даже когда не видел, что есть шанс… — Я тоже, — ответил Чимин. Его голос дрожал чуть меньше, чем обычно. Они сели за стол вместе, тихо разговаривая о простых вещах: как прошёл день, что удалось построить, как новый модуль генератора помог освещать улицы города. Но каждое слово, каждый взгляд были пропитаны прошлым — изгнанием, войной, болью и потерями. После ужина они остались в тишине, слушая слабый шум за окнами. Чимин потянулся к Чонгуку, их руки сплелись, и они просто сидели рядом, позволяя себе быть рядом, не думая о мире вне дома. — Ты знаешь, — сказал Чимин, прижимаясь ближе, — я думал, что никогда не почувствую себя дома. Чонгук улыбнулся, положив голову на его плечо. — А теперь? — Теперь… — Чимин замолчал, глядя в глаза Чонгуку. — Теперь я дома. Мой дом — это ты. Они закрыли глаза, и тихий вечер перешёл в ночь. Мгновения слились с воспоминаниями, с прошлым, с надеждой на будущее. Их губы встретились в мягком, долгом поцелуе, который плавно перерос в объятие. Нежные поцелуи сменились на более страстные , долгая разлука давала о себе знать , каждый пытался показать , что чувства никуда не ушли , любовь никуда не делась . — Давай просто сделаем это , — прошептал Чимин , когда руки Чонгука уже во всю блуждали по его телу . — Как скажешь , любовь моя, как скажешь , — нежно прошептал Чонгук , целуя живот парня . В каждый поцелуй хочется вложить тысячу слов , ведь столько слов о любови не было сказано . Время утекло как вода , но теперь поймав нужное русло , Чонгук будет управлять её течением . Первый палец входит аккуратно , Чонгук наблюдает за реакцией, ловит каждое изменение на любимом лице , каждый вздох . С Чимином нельзя иначе , только нежно и аккуратно . Чимин достаточно настрадался , слишком долго был сильным , теперь его хочется защитить и уберечь от всего мира . Накрыть его огромным куполом, будто он самая прекрасная роза в этом суровом мире и никого к нему не подпускать . Второй палец входит так же аккуратно , движения медленные и нежные , ведь теперь Чонгук никуда не спешит , впереди у них целая их маленькая вечность . Первый стон срывается с пухлых губ , когда Чонгук затрагивает заветную точку . Пальцы помнят всё до мелочей , как именно надо и куда . — Чонгуки, ты ведь знаешь, что я не люблю долгие прелюдии, — хнычет Чимин , самостоятельно насаживаясь на пальцы . — Но разве тебе не будет больно, если я тебя хорошенько не подготовлю? — Просто войди уже , господи! Пальцы покидают податливое тело настолько быстро , что неприятная пустота внизу , заставляет Чимина хныкать ещё больше, пока Чонгук удобней устраивается между разведённых ног, приставляя головку ко входу, наливая на неё немного миндального масла и растирая по всей длине. — Останови меня , если вдруг тебе станет больно , — шепчет Чонгук медленно погружаясь в парня . Первое , что бьет в голову — узко, очень узко . Чимин открывает рот в немом крике , но Чонгук от него не отстаёт, эта узость заставляет терять голову . Всё это время , он как и Чимин, оставались верными друг другу и это первая близость у обоих спустя столько времени разлуки . Когда член входит на всю длину , Чонгук замирает , чтоб дать время привыкнуть обоим . — Давай, — шепчет Чимин, когда его тело привыкает к тому, что в нём находится что-то внушительных размеров . Певые движения нежные и медленые , будто пробуя на вкус, вспоминая всё. Да и Чонгук не будет скрывать того, что в Чимине до сумасшествия хорошо, до сумасшествия тепло и узко. Когда скользить становится легче, а Чимин издает не болезненые стоны, а стоны удовольствия , Чонгук набирает нужный темп для обоих. Не сумасшедший, не животный, не рваный темп, а быстрый , но в то же время который не доставит боли Чимину. головка плавно входит именно в том направлении в котором всегда любил Чимин , в том направлении где находится та самая заветная точка. Первое попадание по ней приходится через несколько движений и реакция Чимина не заставляет себя долго ждать , тело вздрагивает , а стон заполняет всю комнату, хорошо, то купол не дает проникнуть этим стонам на улицу, иначе Чонгук ревновал бы даже к тому, что кто-то другой слышит то, что адресовано только ему. — Чонгук... — Что? Слишком? — Нет, чёрт... хорошо.. — Чимин закрывает на секунду глаза, пытаясь перевести дыхание, но Чонгук не даёт ему полностью прийти в себя. Его движения становятся резче, увереннее , и каждый раз он внимательно следит за реакцией Чимина. - Не останавливайся, прошу, только не останавливайся... Эти слова окончательно срывают тормоза . Чонгук двигается быстрее , его ладони крепче удерживают бедра Чимина, а дыхание становится сбивчивым. Комната наполняется только их дыханием и частыми громкими звуками стонов Чимина, которые он уже даже не пытается сдерживать . В какой-то момент Чимин резко выгибается хватая вохдух. Чонгук замечает это сразу, но он не замедляется, а наоборот ускоряется , теперь уже без всякой осторожности , ведь в космос в глазах Чимина вот-вот взорвётся яркими огнями . И взорвётся он за эту ночь точно не один и не два раза, а будет взрываться ровно до того момента, пока оба не сойдут от этого с ума, ведь обоим этого так не хватало и сейчас в этом мире существуют только эти двое, а остальное пусть поставится на паузу. «Несколько лет спустя» Прошло несколько лет. Деви стала другой планетой — живой, гармоничной, уютной. Купола, построенные с помощью технологий Амиде, плавно вписались в ландшафт, соединяясь с лесами, реками и холмами. Город сиял мягким светом, его улицы были чистыми, а люди уверенно шли по своим делам. Чонгук стоял на балконе их дома, наблюдая за медленно просыпающимся городом. Воздух был свежий, насыщенный запахом растений и озёр. За плечом слышался тихий шаг. — Ты опять смотришь на город, как будто строишь его заново? — улыбнулся Чимин, подходя и обнимая его за талию. — Я просто люблю смотреть, — ответил Чонгук. — Каждый раз кажется, что это всё невозможно, а теперь… мы сделали это. Чимин обнял его сильнее. — Мы сделали это вместе. И теперь у нас есть время просто быть. Они прошли внутрь. В доме тихо горел свет, на столе — свежие продукты с местных плантаций. Чимин поставил на плиту кастрюлю, а Чонгук занялся мелкими делами по дому. — Знаешь, — сказал Чимин, садясь рядом, — иногда мне кажется, что мы наконец-то живём не только ради работы или войны, а просто ради жизни. — Да, — согласился Чонгук. — и ради нас. Они смеялись тихо, как будто больше никто не мог услышать их радость. Позднее вечером они сидели вместе на веранде. Звёзды сияли ярко, без страха, без тревоги. Чимин положил голову на плечо Чонгуку. — Мой дом — это ты, — сказал он тихо. — И ты — мой, — ответил Чонгук, прижимая его к себе. Они сидели так, слушая ветер и ночные звуки Деви. Здесь, на этой планете, среди зелени, света и тепла, их жизнь была построена на спокойствии, доверии и любви.И теперь Чимин понял окончательно , что больше не нужно искать место, куда вернуться. Всё, что он искал, — было рядом. Дом — это не стены. Дом — это Чонгук.