Дом среди звёзд

В доме было тихо. Слишком тихо — как бывает только перед тем, как что-то заканчивается навсегда. Чимин выключил основной свет, оставив лишь слабую лампу у стены. Тени легли мягко, скрывая углы, будто сама комната не хотела запоминать их последними. Чонгук сидел на краю кровати. Он был одет, собран, рядом — небольшой контейнер с тем, что удалось взять. Двигался всё ещё осторожно, но в глазах уже не было той беспомощности, что в первые дни. — Я никогда не думал, — сказал он вдруг, — что снова окажусь здесь. Они вышли, когда город погрузился в сонную фазу. Чимин шёл первым. Форма снова была на нём — последний раз. Она давала доступ и прикрытие, но теперь казалась чужой. Док встретил их так же, как и прошлой ночью — шумом и холодным светом. Корабль ждал. — Помоги мне с подъёмом, — сказал Чонгук, стараясь не показать, как больно даётся каждый шаг. Чимин молча подставил плечо. Трап был уже открыт. Системы — в режиме ожидания. — Как только мы взлетим, — сказал Чимин, включая питание, — у нас будет меньше пяти минут, прежде чем нас заметят. — Этого хватит, — ответил Чонгук. — Если маршрут чист. — Он чист, — сказал Чимин. — Я проверил. И в этот момент датчик движения коротко пискнул. Чимин замер. — Нет… Из тени вышел человек. Генерал.Без оружия. Без сопровождения. — Я знал, что ты выберешь ночь, — сказал он спокойно. — Ты всегда ненавидел прощания днём. Чимин медленно выпрямился, заслоняя Чонгука собой. — Уходи, — сказал он. — Пожалуйста. Отец посмотрел на Чонгука. Впервые — прямо. — Значит, это ты, — сказал он. — Тот, из-за кого мой сын выбрал изгнание. — Нет, — ответил Чонгук тихо. — Я тот, из-за кого он выбрал себя. Тишина была острой. — Я мог бы вызвать патруль, — сказал генерал. — Прямо сейчас. — Почему ты не делаешь этого? — спросил Чимин. Генерал долго смотрел на него. — Потому что если я это сделаю, — сказал он, — я потеряю тебя навсегда. — Пауза.— А если не сделаю… потеряю всё, во что верил. — Он шагнул назад. — Коридор будет открыт ровно четыре минуты, потом система перезагрузится. Чимин почувствовал, как перехватывает дыхание. — Почему? — спросил он хрипло. — Потому что даже генералы иногда должны проигрывать, — ответил отец. — Улетай. И больше никогда не возвращайся. Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. — Чимин! — резко сказал Чонгук. — Взлёт! Чимин очнулся, рванул к панели управления. Двигатели взревели. Корабль задрожал. — Коридор открыт, — сказал Чимин, пальцы летали по сенсорам. — Держись. Корабль вырвался из дока, резко набирая высоту. Сирены вспыхнули слишком поздно. — Мы уходим, — прошептал Чимин. — Планета Амиде уходила вниз — белая, холодная, огромная. — Прощай, — сказал он. Чонгук смотрел вперёд. — Добро пожаловать домой, — сказал он и звёзды приняли их. Чимин опустился рядом. — А я думал об этом слишком часто, — ответил он. — Каждый раз, когда закрывал глаза. — Ты злился на меня? — спросил Чонгук. — Тогда. После изгнания. Чимин не ответил сразу. — Сначала — да, — сказал он честно. — Потом… я злился на себя. За то, что не пошёл за тобой. — Если бы ты пошёл тогда, — тихо сказал Чонгук, — нас бы просто уничтожили. — Знаю.— Он повернулся к нему. — Но знание не делает легче. Они сидели рядом, плечо к плечу. Без спешки. Без попыток что-то вернуть. Просто позволяя этому быть. — На Деви… — начал Чимин. — Там есть место для меня? Чонгук посмотрел на него — долго, серьёзно. — Там есть место для тех, кто выбирает, — сказал он. — Не для идеальных. Не для сильных. Для живых. Чимин закрыл глаза. — Тогда я готов. Когда гиперпрыжок завершился, наступила тишина. Та самая — не пугающая, а густая, как тёплый воздух после грозы. Корабль шёл на автопилоте, мягко корректируя курс. За панорамным стеклом растянулось звёздное поле — не враждебное, не холодное. Просто бесконечное. Чимин сидел в кресле второго пилота, сжав пальцы на подлокотнике. — Мы правда… улетели? — спросил он тихо, будто боялся спугнуть реальность. Чонгук не сразу ответил. Он проверял показатели — давление, энергию, уровень стабилизации. Только потом позволил себе выдохнуть. — Да, нас больше не догонят. Чимин прикрыл глаза. Тело начало догонять разум: усталость накрыла резко, почти больно. Он даже не понял, в какой момент Чонгук оказался рядом. — Ложись, — сказал тот мягко. — Ты держался слишком долго. — А ты? — Чимин посмотрел на его плечо, всё ещё перевязанное. — Тебе нельзя… — Я выдержу, — ответил Чонгук. — Я слишком долго мечтал об этом моменте, чтобы сейчас отключиться. Чимин всё же позволил себе лечь на узкую койку в каюте. Не спал — просто лежал, слушая звук двигателей. — Расскажи, — попросил он. — ещё раз о Деви. Как ты… как вы выжили. Чонгук сел рядом, опершись локтями о колени. — Сначала мы не выживали, — сказал он честно. — Мы просто не умирали. Чимин слушал, не перебивая. — Планета была пустой. Камень, песок, резкие перепады температур. Воды — почти ноль. Первый год… — он усмехнулся без радости. — Мы потеряли больше, чем построили. — Ты был один? — тихо спросил Чимин. — Нет. Но я был ответственным. —Пауза. — Это хуже. Он рассказывал, как они научились собирать влагу из воздуха, как впервые вырастили растение, которое не погибло. Как один из изгнанных предложил использовать подземные жилы для энергии. Как город начинался с одного купола и десятка людей. — А потом, — сказал Чонгук, — я понял, что больше не хочу строить мир против Амиде. Я хочу построить мир без них. Чимин повернулся к нему. — И ты смог. Чонгук посмотрел на него — по-настоящему. — Смог, — сказал он. — Но без тебя это всегда было… неполно. Чимин не ответил. Просто протянул руку и коснулся его пальцев. — Готов? — спросил Чонгук. Чимин кивнул. Деви появилась медленно — тёплая, живая, с зелёными пятнами и отражающими свет самостоятельно созданными озёрами . Не идеальная. Настоящая. — Она красивая, — выдохнул Чимин. — Она выстраданная, — ответил Чонгук. Когда корабль вошёл в атмосферу, система связи ожила. — Неопознанный борт, идентифицируйтесь! — вдруг прозвучал голос по рации . После чего наступила пауза, — …Чонгук? Он улыбнулся впервые за долгое время. — Это я. И я не один. Посадочная платформа была заполнена людьми.Они не кричали. Не бросались вперёд. Просто стояли — и ждали. Когда люк открылся, Чонгук сделал шаг первым. Потом остановился и обернулся. — Пойдёшь? — спросил он. Чимин выпрямился. — Я не знаю, как меня встретят. — Как того, кого я выбрал, — сказал Чонгук. И этого оказалось достаточно. Они вышли вместе. Шёпот прокатился по толпе, как волна. Кто-то узнал Чонгука сразу. Кто-то — Чимина позже, по форме, по осанке, по чуждости. — Это… амидец? — прошептал кто-то. — Это тот, ради кого он вернулся. — шептал второй голос из толпы . Чонгук поднял руку — и стало тихо. — Это Чимин, — сказал он. — Он больше не принадлежит Амиде. Он сделал выбор. Молчание длилось секунду. Потом кто-то шагнул вперёд. — Значит, он один из нас. И напряжение рассеялось. Чимин не ожидал, что у него задрожат руки. — Я… — начал он, но не нашёл слов. Чонгук тихо сказал: — Добро пожаловать домой. И впервые в жизни это слово не пугало.