Сначала был голос

- Где я? Голос был не моим - уставший, надломленный. Словно я простудила горло или кричала сквозь вечную тишину. Голова побаливала от пережитого, но боль была такой, словно били тупым предметом по ней. Тело тяжелое, придавленное. Перед глазами мелькали лишь смутные воспоминания об улыбающемся лице отца перед уходом с обещанием о том, что скоро вернется. Горько усмехнувшись про себя. Ведь сырая земля не отпустит тех, кого приняла. А запах твоей могилы запомню навечно и грохот земли об дерево гроба... Папа. Сердце кольнуло. Помню лишь стояла, слезы высыхали и по новой шли, а внутри ничего, какая-то растерянность, потеря чего-то важного в жизни. Словно часть меня закопали вместе с ним. "Ты должна быть сильной, сильной... ДА УСТАЛА Я! ХВАТИТ! ХОЧУ ДОМОЙ!" После всё было в тумане. Редкие огни. Неровная дорога. Серая машина. Чужие руки. Крик. Взгляд опустился на руки. Следы на запястьях… ужасные, тёмно-синие отпечатки рук мужчины вернули меня в реальность. Я резко втянула воздух. Зря - это лишь вызвало приступ кашля, который я по привычке сдержала. "Это был не сон…" Я помню, как меня затолкнули внутрь. Помню, как пыталась вырваться. Помню руки на талии... А потом - темнота. Нет. Стоп. Не совсем. Во тьме было что-то еще. Чёрное. Высокое. Словно из кошмара безликое существо. Желтые узоры, светящиеся... А потом хруст и темнота. И вот я здесь, в просторной комнате. Но слишком светло. Слишком тихо. Огромная кровать казалась чужой, а высокое окно заливало комнату солнцем, словно ничего не произошло. "Но что же со мной произошло? А если я умерла… почему здесь так спокойно? Папа… ты тоже видел что-то похожее?" На меня нахлынули вопросы, терзавшие мою душу, а глаза были опустошены до дна. Слёз не было, но голова болела всё сильнее с каждой мыслью, словно кто-то набивает ритм молоточком сильнее и сильнее. "Я не держала тебя за руку достаточно крепко" "Я не успела сказать тебе, что люблю тебя". "Если бы я настояла тебя остаться дома..." "Если бы… если бы…" И самое страшное для меня лишь было одно, осознать: "А если папа мёртв… а я - нет?" Комната постепенно залилась кровавым закатом. Времени прошло много с моего пробуждения, но никто не пришел. Никто не постучал. Никто не проверил, жива ли я ещё. Собрав все силы, я встала. Ноги слушались с трудом. Рука дрожала, пока тянулась к ручке двери. Но лишь прикоснувшись, дверь отворилась. Я замерла, ожидая, что вот-вот кто-то выпрыгнет на меня, но никого за дверью не было, кроме мрачных серых стен коридора и ветерка, нежно коснувшегося моих светло-каштановых прядей у лица. Я ступила на мягкие изумрудные дорожки и оглянулась. Только из маленьких окон у потолка падал свет на картины на стенах, осуждающе смотревшие на меня, когда я проходила мимо. Казалось, еще немного и они начнут шептаться между собой. К счастью вдалеке показался красноватый свет, который был длиннее и шире, чем из обычных окон. В голове промелькнуло лишь "Выход", — и ноги сами понесли меня, не замечая ничего. И что могло ждать снаружи. Лишь бы убежать к папе. В его объятия, как маленькая испуганная девочка и расплакаться... Но, выйдя и чуть не оступившись на ступеньке, я вдохнула свежий вечерний воздух, наполненный сладким ароматом вишни, а вокруг раздалось пение птиц. Это вернуло меня в реальность, ненадолго заглушив давящие мысли. Я стояла на широкой террасе, вымощенной светлым камнем, и смотрела на раскинувшийся перед глазами пейзаж. Передо мной простирался огромный ухоженный сад, утопающий в зелени и необычных цветах, а за ним, насколько хватало глаз, тянулся густой серебристый лес. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона, и его последние лучи золотили верхушки деревьев. Воздух был пропитан ароматами цветов и свежести, а пение птиц, доносившееся из глубины сада, казалось самой прекрасной музыкой из рая… "Из рая? Неужели… я умерла?" "Если умерла - почему не рядом с ним я?" От мыслей меня отвлекли далекие голоса. Точнее — спор, что доносился из коридора позади. Один голос живой, эмоциональный, словно пытался переубедить. Второй отвечал коротко, холодно, не желая слушать возражений. И вдруг все стихло. Даже птицы постепенно смолкали, устраиваясь на ночлег. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Медленно обернувшись, я увидела двоих. Мои губы дрогнули — хотела сказать хоть слово, но горло сжали невидимые пальцы. От них исходило такое давление, что стало трудно дышать. Казалось, стоит мне открыть рот или сделать неверное движение — и меня тут же осудят. Даже стены этого места будто наблюдали за мной. Рядом с ними я ощущала себя маленькой девочкой, хотя один из мужчин был ниже меня на полголовы. — Ох... наконец-то проснулась, — произнёс высокий мужчина с тёплой улыбкой. Его бархатный голос совсем не походил на тот, которым он недавно спорил. — И где же были духи? Неужели так сложно было предупредить меня? Безобразие. — Замолчи, — процедил сквозь зубы второй. Его голос оказался таким же холодным, как и раньше. Мужчина с длинными тёмно-синими волосами даже не посмотрел на собеседника. Его чёрные глаза были пугающе спокойными. По моей коже пробежали мурашки. — Ну, Воооорак... — протяжно вымолвил высокий. — Не будь таким мрачным перед одной из наших. Девочка только очнулась. И, если уж на то пошло, она имеет право хоть что-нибудь узнать. — Не имеет. — Ты неисправим... — мужчина тихо вздохнул и перевёл взгляд на меня. — Верно ведь, Кэтлин? Я невольно вздрогнула. Моё имя в его устах звучало чужим. — Откуда... вы знаете моё имя? Но ответить тот не успел. — Разговор окончен,— холодно произнес Ворак. — Достаточно. В академию. Немедленно. Он перевел взгляд на улыбающегося мужчину в черном костюме. — И даже не думай являться в Мэрилд. Мой взгляд лишь на миг задержался на высоком мужчине. Тёмные, почти чёрные волосы, золотые глаза и тёплая улыбка — совсем не вязавшаяся с той тяжестью, что исходила от них обоих. На воротнике белой рубашки золотились знакомые узоры. Сердце болезненно сжалось. Где-то... я уже видела их. Я не успела ни о чём спросить. Ворак резко схватить меня за запястье. Его пальцы сомкнулись так крепко, что я невольно поморщилась. Он молча развернулся, увлекая меня за собой. — Подождите! Куда вы меня... Он даже не обернулся. А в нескольких шагах впереди вспыхнуло синее пламя. Оно не пожирало траву, не обжигало воздух. Просто горело, словно раздвигая пространство. Сердце ухнуло вниз. "Нет..." Я попыталась выдернуть руку. — Отпустите! Безрезультатно. Следующий шаг — и меня втянуло в это синее пламя. Мир вывернулся наизнанку. Закат исчез. Вместо багрового неба вокруг растеклась тусклая синева. Воздух исчез. Вместо книжного запаха в лёгкие ворвался отвратительный запах: газ, порох, горелая проводка, едкие химикаты, старый, давно забывший кофе. Всё смешалось в одну невыносимую вонь. Я резко вдохнула — и тут же согнулась пополам. Горло сжалось от кашля, желудок скрутило от тошноты. Казалось, само это место пахло усталостью, бессонными ночами и чем-то давно прогнившим. — Запоминай. Снова этот тон. Я подняла взгляд на Ворака. Но мой взгляд зацепился за кабинет. Вместо сада меня окружали тёмные деревянные стены. Одно узкое окно. Высокие шкафы, забитые папками и книгами, тяжёлый письменный стол, заваленный бумагами. Здесь было тесно и душно. Даже отвратительный запах перестал ощущаться — его сменило давящее чувство, будто сами стены медленно сдвигаются, сжимая пространство вокруг меня. — В 7:30 начало загятий. Опоздавшие моют коридоры и конюшни. Остальное объяснит заместитель. Ворак не стал ждать ответа. Синие пламя вспыхнуло вновь, и через мгновение от него не осталось и следа. Как только кабинет опустел, я сорвалась с места. Каблуки глухо стучали по каменному полу, отдаваясь эхом в длинных коридорах. Мир плыл перед глазами, стены словно покачивались, но я продолжала бежать. "Проснись..." Воздуха в легких становилось все меньше. "Это просто сон.." Перед глазами вспыхивали разноцветные пятна. "Проснись же..." Ноги перестали слушаться. Я успела заметить лестницу впереди, но сделать следующий шаг уже не смогла. Тело предательски обмякло. Падение длилось всего мгновение. Меня кто-то поймал прежде, чем я ударилась о камень. Чьи-то большие теплые ладони крепко удержали меня за плечи. — Леди!.. Вы меня слыш... Голос оборвался, будто доносился сквозь воду. Я не увидела лица незнакомца. Лишь длинные серебристые пряди мелькнули перед глазами. А затем мир снова погрузился во тьму. . . . Сон. Нет. Снова тьма. В какой-то момент голоса окружили меня со всех сторон. Они спорили. Осуждали. Спрашивали, зачем я это сделала. Но стоило мне попытаться вслушаться — слова тут же расплывались, превращаясь в неразборчивый шёпот. "Что?.. Что я сделала не так?.. Что это за место?.. Где я?" Внезапно всё стихло. Шёпот оборвался. По позвоночнику медленно пополз ледяной холод. Казалось, за моей спиной появилось нечто настолько огромное, что само пространство перестало дышать. Я не могла заставить себя поднять голову. Перед этим существом я чувствовала себя меньше песчинки — ничтожной перед чем-то бесконечно древним. — Вернулась… — прошептал голос, который нельзя было назвать ни мужским, ни женским. — В этот раз… не подведи. Холод проник в самое сердце. Всё уже было решено...