Академия меча и магии: бирюза и золото

В момент всплеска маны Наоми находился всё в той же комнате. Он лежал на боку, укутанный одеялом, лоб горел от жара, дыхание было неровным. Хэппи сидел рядом, прижимая к его губам стакан с лекарством и тихо бормоча что-то ободряющее. А потом комната вздрогнула. Сначала — глухой удар где-то глубоко в земле, словно острову врезали кулаком снизу. Затем — резкий, пронзительный звон: стёкла разлетелись в крошево, не выдержав давления маны. Осколки посыпались на пол, несколько царапнули стену, один ударился о край кровати. — Нао! — пискнул Хэппи, едва удержавшись на ногах. Но было поздно. Магия нахлынула, как лавина, как обрушившееся небо. Она ворвалась в комнату сквозь разбитое окно, сквозь стены, сквозь сам воздух. Наоми выгнуло на постели, пальцы судорожно сжались в простынях. Его и без того ослабленное тело просто не выдержало. Он не закричал. Даже вдохнуть не успел. Сознание погасло мгновенно, словно кто-то задул свечу. Хэппи отбросило к изножью кровати, но он тут же вскочил, шатаясь, и бросился обратно. Магия всё ещё гудела, давила, вибрировала, но маленький фамильяр упрямо карабкался на постель, вцепившись лапками в одеяло. — Держись… держись, пожалуйста… — бормотал он, прижимаясь к груди Наоми, словно пытаясь закрыть его собой. Жар от тела стал пугающе сильным, дыхание — едва заметным. Комната выглядела так, будто по ней прошёлся ураган: осколки стекла, перевёрнутый стул, игрушки, разбросанные по полу. Когда волна маны наконец схлынула, воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Наоми лежал неподвижно. Хэппи прижимался к нему, дрожа. Он был по-настоящему напуган. Он не знал, что именно произошло. Но чувствовал — это было что-то огромное. И оно задело Наоми куда глубже, чем просто болью. Люди с Небесным Проклятием всегда были уязвимы к магии. Любой всплеск маны для них — как яд, как удар током по оголённым нервам. А то, что обрушилось на остров сейчас… это было невыносимо даже для здорового мага. Наоми накрыло с головой. Он лежал неподвижно, грудь почти не поднималась. Кожа стала пугающе холодной, губы посинели сильнее прежнего. Магия, проникшая в него, будто застряла внутри, рвала изнутри, не находя выхода. Хэппи метался по кровати, лапки дрожали, голос срывался. — Нао… Нао, пожалуйста… — он тряс его за плечо, но ответа не было. — Я… я не знаю, что делать… Паника накрыла его. Он чувствовал: если сейчас ничего не сделать, Наоми просто не проснётся. И тогда Хэппи заметил флакон. Это было лекарство, которое оставил Дэвон. Хэппи не знал, что это. Не знал дозировку. Не знал, можно ли его пить при таком состоянии. Но времени думать уже не было. — Прости… — прошептал он, с трудом приподнимая голову Наоми. Лапки едва справлялись, флакон дрожал. — Пожалуйста… живи… Он влил лекарство прямо в рот, неловко, часть пролилась на подбородок, часть — на подушку. Хэппи прижал лапку к губам Наоми, заставляя его проглотить. Прошла секунда. Две. Три. И вдруг Наоми резко вдохнул. Тело дёрнулось, словно его вытащили из ледяной воды. Он закашлялся, хрипло, болезненно, но дышал. Магия внутри него зашевелилась иначе — отступая, будто её грубо, насильно вытолкнули прочь. — Нао! — Хэппи вскрикнул, вскакивая ему на грудь. — Нао, ты меня слышишь?! Веки дрогнули. Медленно, с усилием, Наоми открыл глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным, будто он не сразу понял, где находится. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, тяжело дыша, а потом хрипло выдохнул: — …Хэппи?.. Фамильяр всхлипнул и уткнулся лбом ему в щёку. — Ты… ты чуть не умер, — дрожащим голосом сказал он. — Я думал… я думал, всё… Наоми слабо пошевелил рукой и на ощупь нашёл Хэппи, неловко сжимая его мягкое тельце. — Прости… — прошептал он едва слышно. — Но… спасибо. Ты… спас меня. Он всё ещё был слаб. Жар не ушёл, тело ломило, сердце билось неровно. Но он жил. А это сейчас было важнее всего. Прошло несколько минут. Дыхание Наоми выровнялось, боль в груди из режущей стала тупой, терпимой. Он всё ещё чувствовал слабость, но это была жизненная слабость, а не та, за которой следует пустота. Он сел на кровати, прижимая к себе Хэппи. — Я… должен идти, — тихо сказал он. — Это был не просто всплеск... Хэппи нахмурился, если вообще можно было назвать это нахмуриванием у плюшевого кота. — Ты еле стоишь. — Зато ещё стою, — Наоми криво усмехнулся и осторожно поднялся на ноги. Комната слегка качнулась, но он удержался, опираясь о подоконник. — Если это связано с ребятами… я не могу сидеть здесь. Он накинул на плечи первое, что нашёл — чей-то старый плащ, слишком большой, пахнущий солью и пылью. Форпост встретил его тишиной. Пираты лежали там, где их застал выброс маны: кто у стены, кто на лестнице, кто лицом в пыль. Оружие валялось рядом, никто не шевелился. Магический фон здесь был изломанным, рваным. Наоми шёл медленно, осторожно, держа Хэппи под плащом. Каждый шаг отдавался в теле, но чем дальше он отходил от форпоста, тем чище становилось ощущение магии. Она тянула как ориентир. Как путеводная нить. Источник был где-то впереди. Когда он вышел из-за скал, перед ним открылась поляна — огромная, изрытая, с поваленными деревьями и выжженной землёй. Воздух здесь всё ещё вибрировал. Магия стояла стеной, плотной, почти осязаемой. И в центре… Наоми замер. Огромная фигура из металла лежала на боку. Древний механизм, покрытый ржавчиной, трещинами, следами разрушений. Рядом — тела пиратов. Чуть дальше — знакомые силуэты. — Нико... — голос сорвался. — Эйс?! Итэр?! Сяо! Он сделал шаг вперёд — и сердце болезненно сжалось, когда он увидел Итэра. Тот стоял. Бледный, потрясённый, с широко раскрытыми глазами, будто всё ещё слышал эхо той силы. Хэппи выглянул из-под плаща и тихо присвистнул. — Ого... это точно не он сделал... Наоми выдохнул, чувствуя, как напряжение последних минут, наконец, спадает.