Академия меча и магии: бирюза и золото

Внутри поверженного гиганта царил хаос. Системы одна за другой сыпались ошибками: магические контуры трескались, кристаллы памяти гасли, управляющие руны распадались, словно их стирали ластиком. Логические цепочки путались, теряли причинно-следственные связи, время внутри ядра текло рывками. Робот больше не осознавал — он доживал. И именно в этот момент, когда почти всё было готово к форматированию, в самом глубоком, защищённом секторе вспыхнуло нечто иное. Воспоминание. Был закат. Небо было тёплого янтарного цвета, море лениво перекатывало волны, а солнце клонилось к горизонту, окрашивая металл мягким золотом. Перед ним стоял высокий светловолосый мужчина в простой соломенной шляпе. Он улыбался — широко, искренне, так, как улыбаются не создатели механизмам, а друзья. — Ну вот и всё, — сказал он легко, будто речь шла о прогулке, а не о прощании. — Дальше ты сам. — Принято. Активация протокола: свободное путешествие. Мужчина протянул верёвку, связанную в простой на вид узел. Но робот чувствовал — в ней было больше маны, чем во всех его реакторах вместе взятых. Она гудела силой, спрессованной до предела. — Я вложил сюда всё, что мог, — продолжил он. — Если тебе… или твоим друзьям будет грозить опасность — просто развяжи узел. Этого хватит. На мгновение будет казаться, будто я сам вышел на поле боя. Он подмигнул, словно это была шутка. — Надеюсь, тебе не придётся этим пользоваться. Но если придётся — не сомневайся ни секунды. — Протокол "защита друзей" добавлен в приоритетные. Потом мужчина вытянул руку, сжатую в кулак. Робот на долю секунды замер — не по протоколу, не по команде. А затем аккуратно, почти бережно, коснулся его своим металлическим кулаком. Тук. — Береги себя, — сказал мужчина уже тише. Солнце почти скрылось за горизонтом. Воспоминание начало меркнуть и сознание погасло окончательно. Гигантский корпус дёрнулся в последний раз — и замер, став всего лишь древним металлом под открытым небом. Итэр же стоял, будто врос в землю. Гул ушёл, ветер стих, море успокоилось — а он всё ещё чувствовал тот поток, будто он застрял у него под кожей. Пальцы дрожали, дыхание сбилось, в ушах звенело. Он смотрел на рухнувшего гиганта и никак не мог принять простую мысль: это произошло из-за него. Не из-за силы, не из-за умений — из-за имени. Из-за крови. Из-за обещания, данного задолго до его рождения. Он не успел даже моргнуть, когда мимо него пронеслась тень. — Нико! Наоми буквально рухнул рядом с принцем, падая на колени. Его трясло — от слабости, от пережитого всплеска, от страха, который наконец прорвался наружу. Он схватил Нико за плечи — осторожно, но отчаянно, будто боялся, что тот рассыплется в руках. — Нико… эй… пожалуйста… — голос срывался. — Очнись… прошу… Он наклонился ниже, почти прижав ухо к груди Нико, и только тогда судорожно выдохнул, уловив слабое, но ровное дыхание. Жив. Без сознания, бледный — но жив. Наоми не сдержался: он уткнулся лбом в плечо Нико, сжав его так, словно боялся отпустить хоть на секунду. Неподалёку Хэппи резко остановился. Плюшевые лапки коснулись земли, глаза расширились — и он увидел фамильяра. Банни как раз пытался привести Эйса в чувство: заяц отчаянно пищал, подпрыгивал, тыкался мордочкой в щёку хозяина, дёргал его за ворот и даже пару раз хлопнул лапкой по лицу. Хэппи подбежал ближе и присел рядом. Он аккуратно положил лапку Эйсу на грудь, наклонил голову, будто прислушиваясь, а потом довольно кивнул. — Жив, — тихо сказал он сам себе. — Просто… перегружен. Банни снова пискнул, уже тише, но не перестал тормошить Эйса. В стороне Сяо резко вдохнул и сел. Голова гудела, перед глазами всё плыло, но первое, что он увидел, был Итэр. Их взгляды встретились. — Ты… цел? — хрипло спросил Сяо. Итэр кивнул. — Да. Кажется. Сяо медленно поднялся, пошатываясь, оглядел поле, рухнувшего робота, бессознательных пиратов — и снова посмотрел на Итэра. — Это ты? Итэр покачал головой. — Нет... Но, мне кажется, он, — Итэр указал на робота, — сделал это ради меня. Сяо выдохнул и позволил себе короткую, нервную улыбку. — Слушай, твоя семейка меня в гроб сведёт. Сначала отец твой, теперь это... И тут зашевелились Нико Сначала — пальцы. Потом дрогнули ресницы, и он медленно открыл глаза, будто выныривал из глубины. Несколько секунд он просто смотрел в никуда, а потом фокус наконец поймался — и прямо перед ним оказалось лицо Наоми. Нико замер. А потом улыбнулся — тепло, искренне, так, как улыбаются только тем, кого действительно рады видеть. — Нашёлся... — выдохнул он и тут же потянулся к Наоми, неуверенно, словно боялся, что тот исчезнет. Наоми не стал ничего говорить. Он просто наклонился ближе, осторожно обнял Нико — и, прежде чем тот успел что-то сказать, мягко поцеловал его в лоб. Нико тихо рассмеялся и уткнулся ему в плечо. — Я думал… — начал он и замолчал. — Ладно. Потом. Наоми лишь сильнее прижал его к себе. Чуть поодаль Итэр поддерживал Сяо, чтобы тот не упал. И тут взгляд Сяо упал на Эйстина. — Эйс? Эйс всё ещё лежал без сознания. Банни сидел у него на груди, напряжённый, и тихо пищал — не истерично, а настойчиво, будто отказывался сдаваться. Именно в этот момент атмосфера переменилась. Раздались тяжёлые шаги. Все разом повернули головы. Со стороны форпоста к ним шёл Тич. Он уже пришёл в себя. Камзол был порван, борода всклокочена, взгляд тёмный и злой. От него буквально веяло яростью, сдерживаемой с трудом. Он остановился в нескольких шагах, окинул взглядом бессознательных пиратов, рухнувшего робота, парней — и задержался на Итэре. — Значит… — низко произнёс он, — вот как. Наоми медленно встал, всё ещё поддерживая Нико. Сяо выпрямился, заслоняя Итэра собой. Итэр же почувствовал, как внутри снова поднимается холодное напряжение — мана, страх, готовность защищаться. Тич усмехнулся — криво, без капли веселья. — Я знал, что вы мне дорого обойдётесь, — сказал он. — Но чтобы настолько… Он сделал ещё шаг вперёд. — Ну что, детишки, — прорычал Тич. — — Проиграем?