Часть 64: настоящая семья
7 марта 2026 г., 19:56
Весь стол — да и половина тумбочек — были завалены подарками от рыцарей: фрукты, сладости, какие-то домашние пироги, коробки с печеньем, бутылки с соками и подозрительно много конфет. Ксавье полулежал на кровати, бледный, но уже явно живой, с подушками под спиной и восстановленной рукой, которой он неловко, но с огромным удовольствием тянулся за очередной вкусностью.
Итэр сидел рядом, прямо на краю кровати, и, кажется, смеялся чаще, чем за последние пару дней. Ксавье рассказывал что-то тихо, с улыбкой, иногда сбиваясь — сил всё ещё было немного — но настроение у него было неожиданно хорошее. Они ели подарки, выбирая самое вкусное и обсуждая, какие из них «явно контрабанда», а какие «слишком полезные, чтобы быть от чистого сердца».
— Если меня ещё раз попытаются накормить бульоном, — пробормотал Ксавье, — я сбегу из больницы.
В этот момент дверь открылась.
Ризли вошёл без стука, как впрочем и обычно, с коробкой чая под мышкой. Он сделал шаг внутрь — и замер, увидев картину: Итэр на кровати, Ксавье с набитым ртом, стол, напоминающий склад сладостей после ярмарки.
Он прищурился.
— Я что-то пропустил?
Ксавье поперхнулся и закашлялся, Итэр резко поднялся.
— Магистр! — выпалил он. — Я просто… зашёл проведать.
Ризли окинул Итэра быстрым взглядом, затем снова посмотрел на Ксавье.
— Вижу, — сухо сказал он. — Проведали.
Он поставил коробку с чаем на стол, аккуратно, но с явным неодобрением сдвинув в сторону пару коробок с конфетами.
— Руку, значит, восстановили, — заметил он, глядя на новую конечность. — Чудеса медицины. А мозги, вижу, пока нет.
— Магистр, я вообще-то раненый герой, — попытался возразить Ксавье. — Мне положено…
— Заткнись, — отрезал Ризли.
Ксавье послушно замолчал.
— Ты едва не помер, — продолжил Ризли ровным голосом. — А теперь набиваешь живот всякой дрянью, вместо того чтобы есть нормальную еду и восстанавливаться.
— Это не дрянь, это благодарность народа, — пробормотал Ксавье.
— Заткнись.
Итэр неловко улыбнулся, не зная, куда деть руки.
— Я могу уйти, если мешаю…
— Сиди, — бросил Ризли, даже не глядя на него. — Ты не мешаешь.
Он закатал рукава, достал из коробки чайник, аккуратно налил воду, расставил чашки. Движения у него были уверенные, он делал это тысячу раз — и в куда менее спокойных местах.
— Чай будете, — сказал он уже спокойнее. — Это единственное полезное, что тут сейчас есть.
Ксавье вздохнул, но спорить не стал. Итэр кивнул.
В палате постепенно воцарилось тихое, странно уютное молчание.
Ризли налил себе немного чая и устроился поудобнее, опершись спиной на спинку стула. На удивление Итэра, магистр пил его с удивительной элегантностью — держал чашку пальцами, будто это был самый хрупкий фарфор, медленно делал маленькие глотки и даже слегка закатывал глаза от удовольствия. Казалось, каждый глоток приносил ему тихое, почти скрытое наслаждение.
Ксавье, сидя на кровати, пытался следить за всеми движениями магистра, но слабость давала о себе знать. При попытке поднять чашку он разлил чай на белую рубашку — и сразу же получил тихий, но отчётливый упрёк:
— Аккуратнее, идиот, — пробурчал Ризли. — Чай не для того, чтобы себя обливать.
Ксавье покраснел, быстро вытер пятно, делая тем самым лишь хуже, и сконцентрировался, пытаясь не повторять ошибку. Потом, едва слышно, осторожно спросил:
— Магистр… а… а придёт кто-нибудь из семьи?
Ризли вздохнул, медленно поставил чашку на стол и посмотрел прямо на него, без привычной остроты, но с явной строгостью:
— Может быть… зайдёт твоя двоюродная сестра. Но не более.
Ксавье попытался возразить, что, может, ещё кто-то из родни появится, но Ризли, одним взглядом заставил его замолчать:
— Слушай меня внимательно, Ксавье. Твоя семья на редкость дерьмовая. Они редко приходят, ещё реже помогают. Так что твоя настоящая семья — это Ордо Реацу. Все эти идиоты, странные чудаки, но это твои люди. Здесь ты нужен. Здесь ты важен.
Ксавье опустил взгляд, ощущая тяжесть слов, но в глубине души что-то согрелось.
Ризли допил чай, резко поднялся и, проходя мимо, хлопнул Итэра по плечу — не больно, но так, что сразу стало ясно: это не предложение, а приказ.
— Пошли, — коротко бросил он.
Даже не дожидаясь ответа, магистр вышел из палаты. Итэру ничего не оставалось, кроме как быстро попрощаться с Ксавье и догнать Ризли в коридоре. Уже через полчаса они были на рынке.
Ризли двигался между прилавками уверенно и быстро, как человек, который знает, чего хочет, но при этом покупает абсолютно всё. Чай — разный, в коробках, жестяных банках, мешочках. Сладости. Какие-то специи. Пакеты с травами, от которых пахло так, будто они должны либо лечить, либо убивать. Всё это он молча брал, расплачивался и… скидывал на Итэра.
— Держи.
— И это тоже.
— Не урони.
Итэр уже через десять минут был нагружен как ослик. К тому моменту, когда они дошли до конца рынка, у него в руках и на плечах было по меньшей мере пять коробок чая, не считая всего остального. Он честно пытался не ныть, но любопытство всё же победило.
— Магистр… — осторожно начал он. — А… зачем столько чая?
Ризли остановился, медленно повернулся и посмотрел на него сверху вниз. Взгляд был ленивый, но опасный.
— Чтобы был, — сказал он.
И, видя, что Итэр всё ещё ждёт объяснений, добавил тем самым "ласковым" тоном:
— Потому что я его пью. Потому что мои идиоты его пьют. Потому что все ужасы прошлой ночи лучше глушить чаем, а не алкоголем...
Он развернулся и пошёл дальше, бросив через плечо:
— А ты, Люцерн, просто радуйся, что я не купил ещё десять.
Итэр тяжело вздохнул, перехватил коробки поудобнее и поплёлся следом, мысленно отметив, что стажировка в Ордо Реацу — это, в том числе, работа грузчиком.
