Академия меча и магии: бирюза и золото

И тут Лоэн принялся раздеваться. Медленно, будто специально дразня. Сначала стянул футболку через голову, обнажая грудь, на которой виднелись следы от когтей дракона — завтрашняя работа для целителей, но сегодня Лоэн, кажется, вообще не обращал на них внимания. Потом расстегнул штаны, и Ксавье поймал себя на том, что смотрит. Он старался не смотреть. Правда старался. Но взгляд всё равно цеплялся за промежность Лоэна, за линию бёдер, за то, как ткань сползает вниз, открывая кожу. — Ты пялишься, — беззлобно заметил Лоэн, ступая в ванну. — Не правда, — слишком быстро ответил Ксавье и уставился в потолок. Лоэн подошёл и залез в ванну напротив него. Вода взбунтовалась. Горячая волна плеснула через край, заливая пол. Пена взметнулась в воздух и осела хлопьями на кафеле. Несколько уточек, которые так старательно были расставлены по бортикам, с жалобным "кря" попадали в воду. Одна — та самая, адмирал — перевернулась вверх тормашками и теперь отчаянно пыталась восстановить равновесие. Ксавье замер. Его взгляд медленно переместился с потолка на плавающие перевёрнутые утиные тушки. — Лоэн. — М? — Ты убил адмирала. Лоэн посмотрел на перевёрнутую уточку. Потом на Ксавье. — Это утка. — Это не просто утка. Это Адмирал Кряк. Он командовал флотилией. — Флотилией чего? — Уток! Лоэн моргнул. — Ксавье. Ты сейчас серьёзно? Ксавье молча выловил адмирала, перевернул его обратно и водрузил на место — подальше от Лоэна, к крану. — Он заслужил уважение. Лоэн смотрел на него долгим, странным взглядом. В уголках его губ дрожала улыбка, которую он отчаянно пытался скрыть. — Ты невероятный, — сказал он наконец. — Я знаю. Лоэн откинул голову на край ванны и прикрыл глаза. Горячая вода делала своё дело. Он выдохнул так глубоко и так расслабленно, будто скинул с плеч не только одежду, но и весь груз сегодняшнего дня. Раны перестали ныть, мышцы расслабились, и по лицу разлилось блаженное выражение. — Охренеть, — выдохнул Лоэн искренне. — Как же хорошо. Он пошевелил пальцами ног, поднимая со дна волны, и уточки снова опасно закачались. Ксавье проследил за этим движением с плохо скрываемым беспокойством. — Только не трогай уточек. — Да плевать я хотел на твоих уточек. Лоэн приоткрыл один глаз и посмотрел на Ксавье. Тот сидел напротив, мокрые волосы прилипли к вискам, на плечах блестели капли воды, а в глазах — странная смесь раздражения и нежности. — Иди сюда, — вдруг сказал Лоэн. — Я и так здесь. — Ближе. Ксавье помедлил секунду, а потом подвинулся по ванне. Вода колыхнулась, уточки возмущённо закачались, но удержались. Лоэн протянул руку и коснулся его лица — мокрого, горячего от пара. — Ты сегодня молодец, — сказал он тихо. Ксавье фыркнул. — Я ничего не сделал. — Нет. Ты сделал правильный выбор. Лоэн провёл большим пальцем по его скуле. Ксавье посмотрел на него долгим взглядом. Вода вокруг них тихо плескалась, уточки покачивались на волнах, и в этом маленьком пространстве, наполненном паром и теплом, можно было позволить себе быть честным. — Я очень устал, — сказал Ксавье наконец. — Я знаю. — И я рад, что ты здесь. Лоэн улыбнулся улыбкой, которую Ксавье любил больше всего на свете — тёплой, открытой, только для него. — Я тоже рад. Потом Лоэн аккуратно, даже с какой-то издевательской торжественностью, взял уточку-адмирала и развернул её лицом к стене. — Пусть не смотрит, — прокомментировал он буднично. Ксавье издал звук, похожий на помесь возмущённого писка и сдавленного смеха. — Ты что творишь?! Это адмирал! Он не может стоять лицом к стене, это унижение! — Он переживёт. — Лоэн! — Ксавье. — Верни его на место! — Нет. Лоэн с непроницаемым лицом наблюдал, как Ксавье тянется через всю ванну, пытаясь спасти честь флотилии. Вода плескалась, уточки качались, ещё пара свалилась в воду, и Ксавье уже открыл рот, чтобы выдать новую тираду, но не успел. Лоэн поймал его за запястье, притянул к себе и поцеловал. Ксавье замер. На секунду в голове ещё промелькнула мысль об адмирале, о попранной утиной чести, о том, что это произвол и беззаконие. Но потом губы Лоэна сделали то, что они делали всегда, — стёрли все мысли без остатка. Ксавье мгновенно размяк. Он выдохнул прямо в поцелуй, расслабляясь всем телом, и руки, которые только что тянулись спасать уточку, теперь сами обвили шею Лоэна. Вода плескалась, уточки дрейфовали в никуда, адмирал так и остался стоять лицом к стене, но Ксавье было уже всё равно. Лоэн целовал его медленно, глубоко, будто никуда не торопясь. Одна рука лежала на пояснице Ксавье, прижимая ближе, вторая — на затылке, перебирая мокрые пряди. — Забудь про уток, — прошептал Лоэн ему в губы. — Уже забыл, — выдохнул Ксавье честно. Они снова поцеловались, и вода вокруг них тихо колыхалась в такт дыханию. Потом вода начала остывать. Лоэн почувствовал это первым — по тому, как кожа Ксавье под его пальцами стала чуть прохладнее, по тому, как пар над ванной начал редеть. — Пора вылезать, — сказал он, убирая руку с талии Ксавье. — М-м-м? — Ксавье приоткрыл глаза, явно не желая возвращаться в реальность. — Ещё пять минут. — Вода холодная. — Я не чувствую. — Потому что ты замёрз и уже ничего не чувствуешь. Лоэн встал первым, и вода взбунтовалась с новой силой. Волна плеснула через край, уточки подпрыгнули на волнах, и несколько самых отчаянных сорвались с насиженных мест прямо в воду. Адмирал Кряк, всё ещё стоявший лицом к стене, качнулся, но удержался — видимо, сказывалась выдержка. — Лоэн! — Ксавье попытался поймать хоть кого-то, но поймал только пену. — Ты опять! — Я ничего не делал, это гравитация. — Это ты! Лоэн уже стоял на полу, мокрый, с него стекали ручьи, и на лице играла довольная ухмылка. Он схватил большое пушистое полотенце, наспех обтерся сам, а потом наклонился к Ксавье. — Вылезай. — Не хочу. — Я сказал, вылезай. — А я сказал, не хочу. Ксавье демонстративно откинулся назад, устроившись поудобнее, и скрестил руки на груди. Вода доходила ему до ключиц, на ресницах блестели капли, и выглядел он при этом таким довольным, будто выиграл важный спор. Лоэн вздохнул. — Ксавье. — Лоэн. — Ты замёрзнешь и заболеешь. — Я не боюсь. — А я боюсь. За тебя. Ксавье моргнул, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, но он всё ещё не двигался. — Тогда уговори меня. Лоэн усмехнулся. И в следующую секунду просто наклонился, подхватил Ксавье под подмышки и вытащил из воды, как котёнка. — Лоэн! — Ксавье взвизгнул, пытаясь уцепиться за край ванны, но промахнулся. — Поставь меня! — Нет. — Я мокрый! — Я заметил. Ксавье болтал ногами в воздухе, вода с него лилась ручьями на пол, и он чувствовал себя одновременно возмущённым и почему-то очень счастливым. Лоэн наспех обтер его полотенцем — быстро, не слишком аккуратно, но зато тепло. Ксавье пытался возражать, вырываться, но всё, чего он добился — это того, что полотенце съехало и пришлось заматывать его заново. — Хватит дёргаться. — Это ты меня вытащил! — Я тебя спас. — От чего? — От простуды. — Я не простужусь! — А я не хочу рисковать. С этими словами Лоэн подхватил его на руки и понёс в спальню. Ксавье, завёрнутый в полотенце, мокрый и всё ещё пытающийся возражать, вцепился ему в шею и затих. Потому что, во-первых, падать было высоко, а во-вторых — так, в руках Лоэна, было почему-то очень спокойно. В спальне Лоэн аккуратно, почти бережно, опустил его на кровать. — Вот. Сиди здесь. Ксавье моргнул, оглядывая себя. — Я мокрый. Я намочу постель. — Постель высохнет. — Но… — Ксавье. Лоэн навис над ним, опираясь руками по бокам от его плеч, и посмотрел в глаза. — Заткнись. Ксавье открыл рот, чтобы возразить, и закрыл обратно. Потому что Лоэн смотрел на него так, что все слова вылетали из головы. — Хорошо, — выдохнул он наконец. Лоэн улыбнулся, чмокнул его в нос и пошёл за вторым полотенцем — вытираться самому и досушивать Ксавье. Когда они более-менее обсохли, Лоэн лёг рядом и притянул Ксавье к себе. Тот уже перестал дрожать от холода, кожа стала тёплой, пахло полотенцами и чем-то домашним, уютным. Ксавье расслабленно вздохнул, уткнувшись носом в ключицу Лоэна, и прикрыл глаза. — Спасибо, — пробормотал он сонно. — За спасение. — Обращайся. Лоэн погладил его по спине, медленно, успокаивающе. Рука скользнула ниже, по пояснице, и Ксавье довольно выдохнул, выгибаясь чуть навстречу. — М-м-м, — промычал он довольно. — Приятно. Лоэн улыбнулся и вдруг снова потянулся к его губам. Поцелуй вышел мягким, ленивым. Но Лоэн быстро углубил его, и Ксавье отозвался, приоткрывая рот, позволяя языку скользнуть внутрь. Они целовались медленно, тягуче, смакуя каждое движение. И в какой-то момент Ксавье почувствовал, как Лоэн трётся членом о его живот. Твёрдо, горячо, с явным намерением. — Опять? — выдохнул Ксавье в поцелуй, усмехаясь. — А что такого? — Лоэн оторвался от его губ и посмотрел с прищуром. — Ты лежишь рядом, тёплый, почти голый. Я должен оставаться равнодушным? — Должен? — Не должен. Лоэн снова поцеловал его, и одновременно его руки скользнули ниже — туда, где начиналась самая интересная часть Ксавье. Он положил ладони на ягодицы Ксавье и сжал. Чувствительно, с явным удовольствием. — Лоэн! — Ксавье дёрнулся от неожиданности. — Что? — Лоэн сжал ещё раз, разминая, будто пробуя на вкус через кожу. — Мне нравится твоя попка. Я имею право. — Ты... — Ксавье покраснел до корней волос, но не отстранился. — Она идеальная, — продолжил Лоэн абсолютно серьёзно, продолжая свои исследования. — Круглая. Упругая. Помещается ровно в ладони. — Ты сейчас составляешь анатомическое описание? — Я составляю комплимент. Лоэн наклонился и поцеловал его в уголок губ. — Ты очень красивый, Ксавье. И я схожу с ума от твоей задницы. Ксавье открыл рот, чтобы сказать что-то язвительное, но не успел — Лоэн снова поцеловал его, жадно, глубоко, и руки на попке сжались сильнее, притягивая ближе, чтобы член тёрся о живот уже откровеннее. — Лоэн... — выдохнул Ксавье между поцелуями. — М? — Ты... ох... Лоэн усмехнулся прямо в его губы. — Что? Я тебя смущаю? — Ты меня отвлекаешь. — От чего? — От мыслей. — Мысли подождут. Лоэн перевернулся, нависая сверху, и посмотрел на Ксавье долгим, тёмным взглядом. — Сейчас я хочу заниматься тобой. Ксавье сглотнул. — И... чем именно? Лоэн улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Ксавье подгибались колени. — Всем. И снова поцеловал его, не оставляя шанса на возражения. Лоэн не спеша раздвинул ноги Ксавье. Колени Ксавье послушно разошлись в стороны, открывая его целиком, и Лоэн замер на мгновение, просто любуясь открывшимся видом. В полумраке спальни кожа Ксавье светилась мягким теплом, дыхание сбилось, а глаза блестели в ожидании. — Красиво, — выдохнул Лоэн почти неслышно. — Ты опять будешь смотреть? — Ксавье смущённо дёрнул бедром, пытаясь то ли закрыться, то ли наоборот — привлечь внимание. — Буду. Имею право. Лоэн провёл ладонью по внутренней стороне бедра, заставляя Ксавье выдохнуть сквозь зубы. Медленно, дразняще, он подбирался всё ближе к дырочке, но в какой-то момент Ксавье вдруг накрыл его руку своей. — Лоэн. — М? — Ты помнишь, что обещал подумать? Лоэн замер. Его пальцы остановились в миллиметре от цели, и он поднял взгляд на Ксавье. Тот смотрел серьёзно, хотя в глазах плясали чертики — и смущение, и надежда, и желание, и страх отказа одновременно. — Я помню, — ответил Лоэн после паузы. — И? — И я подумал. Ксавье приподнялся на локтях, заглядывая ему в лицо. Сердце колотилось где-то в горле — вдруг сейчас Лоэн скажет, что передумал, что ему не нравится эта идея, что он не готов? — И? — повторил Ксавье, уже тише. Лоэн смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом вдруг улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Ксавье подгибались колени. — Знаешь что? — Что? — Может быть, я позволю этому случиться уже сегодня. Ксавье замер. — Что? — переспросил он, решив, что ослышался. — Ты слышал. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Лоэн наклонился и поцеловал его — коротко, но обещающе. — Но сначала я хочу тебя. Так, как люблю. А потом — посмотрим. Ксавье выдохнул с облегчением и тут же задохнулся снова, потому что Лоэн потянулся к тумбочке за смазкой. — Только в этот раз, — сказал Лоэн, возвращаясь и выдавливая гель на пальцы, — я буду аккуратнее. Обещаю. Он потянулся ниже, чтобы растянуть Ксавье как следует, но тот вдруг остановил его за запястье. — Лоэн. — Что? — Можно сразу? Лоэн моргнул. — Ты уверен? — Я уже готов, — Ксавье облизнул губы. — После ванны... и после того раза... я чувствую себя расслабленным. И я хочу тебя. Сейчас. Без подготовки. Лоэн смотрел на него несколько долгих секунд, а потом кивнул. — Хорошо. Но если станет больно — сразу скажи. — Скажу. Лоэн взял смазку уже для себя, щедро смазал член, распределяя гель по всей длине, и Ксавье следил за каждым его движением заворожённым взглядом. От этого зрелища у самого Ксавье внутри всё сжималось в предвкушении. Лоэн устроился поудобнее, приставил головку ко входу и замер, глядя Ксавье в глаза. — Смотри на меня. Ксавье кивнул, вцепившись пальцами в простыни. И Лоэн начал медленно вводить. Он двигался осторожно, будто боялся причинить боль, хотя Ксавье и сказал, что готов. Сначала только головка — и Ксавье выдохнул, чувствуя знакомое давление. Потом глубже, медленно, плавно, давая телу привыкнуть. — Как ты? — выдохнул Лоэн, замирая на половине. — Хорошо, — ответил Ксавье честно. — Туговато, но... хорошо. Продолжай. Лоэн продолжил. Ещё медленнее, чем раньше, если это вообще было возможно. Он вошёл до конца, чувствуя, как Ксавье сжимается вокруг него в такт дыханию, и замер, позволяя им обоим привыкнуть к этой полноте. — Ты невероятный, — прошептал Лоэн, наклоняясь для поцелуя. Ксавье ответил, расслабляясь под ним, и чуть двинул бёдрами, приглашая к движению. — Двигайся, — попросил он в губы. — Я хочу чувствовать тебя. Лоэн не заставил себя ждать. Он довольно быстро набрал темп. Сначала он пытался сдерживаться — помнил обещание, помнил, что Ксавье просил осторожности, помнил, как в прошлый раз едва не сделал больно. Ксавье под ним выгибался, запрокинув голову, и тихо постанывал — эти звуки били Лоэну прямо в позвоночник, заставляя ускорятся снова и снова. Внутри Ксавье было горячо, невероятно тесно, и Лоэн чувствовал каждое движение, каждое сокращение мышц, каждую дрожь, пробегающую по телу партнера. — Лоэн... — выдохнул Ксавье, впиваясь пальцами ему в плечи. — Лоэн... — Я здесь, — прохрипел тот в ответ. — Я здесь... Он целовал его жадно, почти грубо, вкладывая в поцелуй всю ту страсть, что клокотала внутри. Руки скользили по телу Ксавье — по груди, по животу, по бёдрам — везде, до чего мог дотянуться, будто пытаясь запомнить каждую линию, каждый изгиб. Темп нарастал. Лоэн чувствовал, как внутри закипает это знакомое, обжигающее напряжение. Оно собиралось где-то внизу живота, в позвоночнике, в каждой клетке тела, требуя разрядки. Он хотел продержаться дольше — хотел, чтобы Ксавье кончил первым, хотел растянуть это удовольствие до бесконечности, но тело диктовало свои правила. Лоэн не мог объяснить, почему именно этот раз отличался от всех остальных. Может быть, дело было в ванне, в расслабленности, в том, как Ксавье смотрел на него перед тем, как позволить войти. Может быть, в том, что они оба были такими открытыми, такими настоящими. Может быть, в обещании, которое он дал — позволить Ксавье быть сверху. От этой мысли внутри всё переворачивалось. Ксавье. Сверху. На нём. Лоэн зарычал сквозь зубы, чувствуя, как оргазм накрывает его с головой. Он вошёл в последний раз — глубоко, сильно, до упора, — и замер, кончая. Лоэн чувствовал, как горячие толчки семени вырываются из него, заполняя партнера. Как пульсирует член внутри Ксавье. Как Лоуренс сжимается вокруг него в такт этим толчкам, продлевая удовольствие, делая его почти невыносимым. Перед глазами поплыли круги. Лоэн уткнулся лицом в изгиб шеи Ксавье, тяжело дыша, чувствуя, как по телу разливается сладкая, тягучая истома. Сердце колотилось где-то в ушах, заглушая все звуки, кроме одного — сбитого, рваного дыхания Ксавье, такого же хаотичного, как и его собственное. — Охренеть, — выдохнул Лоэн в его кожу спустя долгую минуту молчания. Ксавье тихо рассмеялся — смех вышел хриплым, прерывистым, но таким счастливым. — Сильно сказано. — Это просто... — Лоэн приподнялся на локтях, заглядывая ему в лицо. В полумраке глаза Ксавье блестели — влажные, но довольные. — Я никогда так не кончал. Никогда. — Правда? — Правда. Лоэн поцеловал его — легко, почти невесомо, в уголок губ. — Ты что-то со мной делаешь. Ксавье улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Лоэна каждый раз сжималось сердце. — Хорошее что-то? — Лучшее. Они лежали в тишине, не размыкая объятий, чувствуя, как затихает пульс, как выравнивается дыхание, как мир за окном продолжает жить своей жизнью. Лоэн всё ещё был внутри — не хотелось выходить, не хотелось разрывать эту связь. — Ты обещал, — вдруг напомнил Ксавье тихо. — Что? — Подумать. Насчёт меня сверху. Лоэн замер на секунду, а потом усмехнулся, утыкаясь носом ему в макушку. — Помню. — И? — И я подумал. Ксавье затаил дыхание. Лоэн чуть отстранился, заглядывая ему в глаза, и улыбнулся — открыто, честно, без тени насмешки. — Давай попробуем. Когда будешь готов. Ксавье выдохнул — с облегчением, с радостью, с предвкушением — и прижался к нему крепче, пряча лицо на его груди. — Спасибо. — Не за что.