Академия меча и магии: бирюза и золото

За несколькими деревьями, почти в той самой линии кустов, где недавно дрогнула листва, сидел Эйстин. Он не двигался. С самого начала. Ещё с того момента, как увидел, где именно лежит Наоми, он просто остался. Спрятался за стволом дерева, будто сам от себя, и так и не смог уйти. Сначала он говорил себе, что просто проверит, всё ли с Наоми в порядке. Потом — что подойдёт через минуту. Потом — что сейчас не время. В итоге он остался наблюдать. Каждое слово он слышал. Не идеально, не дословно — но достаточно. Когда рядом появился Нико, Эйс напрягся. В груди неприятно кольнуло — он сразу понял, что именно сейчас произойдёт, хотя не хотел это признавать. Он видел, как Нико сел рядом, осторожно коснулся и остался, а потом, спустя время, всё-таки заговорил. Эйс опустил голову, упираясь лбом в колени. Сначала он пытался не слушать, сжимал зубы, зажмуривался, но слова всё равно пробивались: "Я люблю тебя". Прозвучало слишком ясно. Эйс резко выдохнул сквозь зубы, сжав кулаки. Он не должен был это слышать. Это было не для него. Но он слышал и не мог уйти. Когда Наоми ответил — пусть не сразу, пусть сбивчиво, но всё же — что-то внутри Эйса окончательно сдвинулось. Он закрыл глаза. И, пожалуй, впервые за время конфликта отринул все свои оправдания. "Я облажался" Мысль была простой, прямой, без привычных оговорок. Он вспомнил, что именно сказал тогда, как сорвался, как выбрал самую болезненную формулировку из возможных, как сделал виноватым не того и даже не извинился. Даже не попытался. Он тихо хмыкнул, но в этом звуке не было ни капли иронии. — Молодец, — пробормотал он себе под нос. — Отлично справился. Голос был едва слышен, но от этого только жёстче. Он провёл рукой по лицу, ощущая, как неприятно тянет где-то внутри груди. И хуже всего было даже не это. А то, что он сейчас сидел здесь, в кустах, слушал, пока кто-то другой делал то, что должен был сделать он: подошёл, остался, сказал. "Даже не я" Эта мысль застряла особенно глубоко. Не потому что он хотел быть "тем самым", не из гордости — а потому что это был его брат. Человек, которого он знал всю жизнь. Человек, которого он должен был защитить, поддержать, хотя бы не ломать. А в итоге — он стал последней каплей. Он тихо выдохнул, упираясь затылком в ствол дерева, взгляд скользнул в сторону — туда, где за листвой едва угадывались силуэты. Он не видел их чётко, но знал, что происходит. И от этого становилось только тяжелее. На секунду в голове мелькнула мысль встать, выйти, сказать хоть что-то, но тело даже не шевельнулось. Слишком поздно? Или он просто не имеет права сейчас туда идти? Эйс усмехнулся сам себе, коротко и безрадостно: — Да уж… Хреново вышло. Эйс так и сидел, уткнувшись взглядом в землю, не особо понимая, сколько времени прошло. Мысли крутились по кругу, возвращаясь к одному и тому же: словам, взглядам, моментам, где он мог поступить иначе — и не поступил. Он уже почти убедил себя, что так и останется здесь, пока всё не закончится само собой, пока он не придумает, что делать… или пока просто не станет всё равно. Лёгкий шорох сбоку он сначала даже проигнорировал. Но шорох повторился. Эйс чуть нахмурился и поднял голову — и тут же встретился взглядом с Хэппи. Синий кот стоял прямо перед ним, склонив голову набок и внимательно разглядывая, будто оценивая. В его взгляде было слишком много осознанности для "просто фамильяра". Эйс моргнул. — Ты ещё откуда… Хэппи ничего не ответил. Он сделал шаг вперёд, потом ещё один — и вдруг без всяких предупреждений схватил Эйса за рукав. — Эй, ты чего... Эйс дёрнулся, но не успел даже толком среагировать, как Хэппи с неожиданной для своих размеров силой потянул его на себя. — Ты серьёзно?! Кот даже не попытался объясниться. Он просто тянул парня вперёд. Эйс попытался упереться, но это выглядело скорее как слабая попытка сопротивления, чем реальное желание остановиться. — Отпусти… я сам... В какой-то момент Эйс понял, что сопротивляться уже бессмысленно. Да и… если быть честным, он не до конца хотел вырываться. Может быть, это был самый жалкий способ выйти из укрытия. Но всё же — выход. Через пару секунд он уже буквально вывалился из-за дерева, неуклюже ступая на траву поляны. Хэппи отпустил рукав и довольно сел рядом, словно только что выполнил крайне важную миссию. Эйс стоял, не зная, куда деть руки, взгляд, себя в целом. Тишина ударила почти физически. Он перевёл взгляд на Наоми. Потом на Нико. И снова на Наоми. — Я… — начал он, но голос предательски сел. Он замолчал, сжав челюсть. Все заготовленные слова, если они вообще были, исчезли. Осталась только одна вещь. Правда. Он медленно выдохнул и наконец выдавил: — Я виноват перед тобой. Он опустил взгляд на секунду, затем снова поднял, заставляя себя смотреть прямо. — Сильно виноват... Пауза затянулась, но он не отступил. — Я не должен был так говорить. И… не должен был делать вид, что ничего не было. Он чуть сжал кулаки, но уже не от злости — от напряжения. — И я… должен был прийти раньше. Он замолчал, будто ожидая удара, ответа, чего угодно — но не убегая. В этот раз — нет. Эйстин стоял всего несколько секунд, но для него они растянулись почти до бесконечности. Он смотрел на Наоми Каэдэхара и понимал, что сейчас уже не получится спрятаться за словами, за привычной резкостью или попытками всё обесценить. Всё, что он сказал раньше, уже было сказано. Всё, что он сделал — уже сделано. И именно поэтому он не выдержал. Резко выдохнув, он сделал шаг вперёд — и почти сразу опустился на колени прямо на траву. Движение получилось неуклюжим, резким, словно он сам до конца не осознал, что делает, пока это уже не произошло. — Прости. Он опустил голову, уставившись в землю перед собой, будто не имел права смотреть в глаза. — Прости пожалуйста. Голос уже не был жёстким или уверенным. В нём не осталось ни привычной силы, ни раздражения — только усталость и искреннее, почти болезненное сожаление. — Я не должен был так говорить. Не должен был… срываться на тебе. Он сжал пальцы в траве, словно пытаясь за что-то зацепиться. — Ты вообще ни в чём не виноват. А я сделал так, будто виноват именно ты. Он на секунду зажмурился, будто прокручивая это снова. — И даже не извинился. Сделал вид, что ничего не было. Прости меня... Наоми смотрел на него несколько секунд, не двигаясь. Взгляд был сложный — в нём было слишком много всего, чтобы сразу это разобрать: усталость, остатки боли, но и… что-то ещё. Он медленно выдохнул. И, не говоря ни слова, просто подался вперёд. Эйс не сразу понял, что происходит, пока не почувствовал, как его обняли. Руки сначала остались внизу, сжатые, неуверенные — но через секунду он всё же ответил, осторожно обнимая в ответ, словно боялся, что это исчезнет, если сделать лишнее движение. — Ты идиот, — тихо сказал Наоми. — Но я тебя прощаю. Эйс стиснул зубы, уткнувшись лбом в его плечо. В груди что-то болезненно сжалось — но уже иначе. Не разрушая, а отпуская. Он тихо выдохнул. И на этот раз — не пытался ничего скрыть.