Академия меча и магии: бирюза и золото

Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Член Наоми стоял каменный, умоляя о продолжении, но Нико всё ещё не спешил. — Ещё поиграем? — спросил он с хитринкой в глазах. — Нико, — выдохнул Наоми с нажимом. — Если ты сейчас не перейдёшь к делу, я сделаю это сам. — И как? — Лягу на тебя сверху и возью сам. Нико моргнул, переваривая эту картину, и вдруг расплылся в довольной улыбке. — А это идея. — Но ты уже сказал, что я снизу, — смутился Наоми. — Сказал. — Вот и выполняй. Нико рассмеялся, чмокнул его в нос и потянулся за смазкой. — Ладно-ладно. Будь по-твоему. Но по тому, как довольно он улыбался, было ясно — игра ему понравилась не меньше, чем Наоми. Нико помог Наоми перевернуться на живот. Тот послушно перекатился, укладываясь щекой на подушку и чуть сгибая ноги в коленях. Поза была расслабленной, открытой — Наоми даже не думал сопротивляться или смущаться. Он просто лежал и ждал, доверяя Нико полностью. Нико замер на секунду, любуясь открывшимся видом. Спина Наоми, линия позвоночника, ягодицы — всё это в мягком свете из окна выглядело... идеально. Он не удержался и звонко хлопнул Наоми по попке. Звук получился громким в тишине комнаты. Наоми дёрнулся, но не от боли — скорее от неожиданности. — Эй! — возмутился он, поворачивая голову. — Что? — Нико ухмыльнулся, глядя на него с самым невинным видом. — Красиво же. — Отпечатки оставишь... — Не оставлю. Я аккуратно. Наоми фыркнул, но снова уткнулся лицом в подушку, скрывая улыбку. Нико тем временем устроился поудобнее, сел рядом и задумчиво погладил его по спине. — Слушай, — начал он, — а что ты хочешь? — В смысле? — В смысле — как мы это сделаем? Вариантов много. Наоми приподнял голову, глядя на него с лёгким недоумением. — Каких вариантов? Нико оживился. Он вообще любил объяснять, а уж такие темы — тем более. — Ну, смотри. Можно просто так, классически. Можно с пальцами сначала, если боишься, что больно будет. Можно в разных позах — на спине, на животе, на боку, стоя, сидя... Можно с игрушками, но у нас их нет, так что мимо. Можно с языком, если хочешь, чтобы я тебя подготовил получше... Он говорил и говорил, перечисляя всё новые и новые варианты, а Наоми слушал и чувствовал, как краска заливает щёки. Он вообще абсолютный девственник. До Нико у него никого не было. Ни разу. Ни поцелуев, ни объятий, ни даже намёков на что-то серьёзное. Он просто не думал об этом — учёба, тренировки, задания, снова учёба. На личную жизнь времени не оставалось. И вот теперь Нико сидит рядом и перечисляет такие вещи, о которых Наоми даже не подозревал. — ...можно с повязкой на глазах, чтобы обострить ощущения, — продолжал Нико. — Можно с музыкой, если хочешь расслабиться. Можно вообще долго-долго, чтобы ты привык. Можно быстро, если хочешь острых ощущений. Можно грубо, но там есть немного минусов... — Нико, — перебил Наоми тихо. — М? — Я... — Наоми замолчал, подбирая слова. — Я ничего этого не знаю. Нико замер. — В смысле? — В смысле — я не знаю, что я хочу. Я вообще... никогда... Нико смотрел на него несколько долгих секунд, переваривая информацию. А потом его лицо вдруг смягчилось — исчезла обычная дурашливость, осталась только тёплая, почти нежная забота. — Ты серьёзно? У тебя первый раз? Наоми кивнул, утыкаясь лицом в подушку, чтобы скрыть смущение. — Охренеть, — выдохнул Нико тихо. — То есть ты девственник? — Угу. Нико помолчал. А потом вдруг лёг рядом, обнял Наоми и поцеловал в плечо. — Тогда мы будем очень аккуратны, — сказал он тихо, но твёрдо. — Очень. Понял? Наоми чуть повернул голову, встречаясь с ним взглядом. — Понял. — Я не сделаю тебе больно. Обещаю. — Я знаю. Нико улыбнулся и поцеловал его в висок. — Тогда выбирай. Что хочешь попробовать? Наоми задумался. В голове была каша из терминов, которые Нико только что перечислил, и собственных смутных желаний. — Я не знаю, — признался он честно. — Я даже не представляю, с чего начинают. — С поцелуев, — ответил Нико просто. — А дальше — по ощущениям. — Тогда... делай, как считаешь нужным. Нико посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалось столько тепла, что у Наоми защемило сердце. — Доверяешь? — Да. — Тогда расслабься. Я всё сделаю. И он начал — медленно, осторожно, с поцелуев, как и обещал. А потом Нико принялся растягивать Наоми. Он действовал медленно, с особенной тщательностью. Смазки не пожалел — щедро выдавил на пальцы, согрел в ладонях и только потом приступил. — Расслабься, — шепнул он, целуя Наоми в плечо. — Дыши. Наоми кивнул в подушку, стараясь выполнить инструкцию. Это было... странно. Непривычно. Но руки Нико были такими тёплыми, такими уверенными, что страх отступал сам собой. Сначала вошёл один палец — медленно, осторожно, давая привыкнуть. Нико следил за каждым вздохом Наоми, за каждым движением мышц, и останавливался, если чувствовал малейшее напряжение. — Как ты? — спрашивал он тихо. — Нормально, — выдыхал Наоми. — Странно, но... приятно. Нико улыбнулся и поцеловал его между лопаток. — Это только начало. Он добавил второй палец, растягивая аккуратно, разводя в стороны, находя внутри те места, от которых дыхание Наоми сбивалось. Тот тихо постанывал в подушку, сжимая пальцами край матраса, и эти звуки невероятно заводили Нико. Но он держал себя в руках. Потому что Наоми важнее. Наоми нужно всё показать, всему научить, ничего не испортить. Когда пальцев стало три, и Наоми уже привык к ощущению наполненности, Нико вдруг убрал руку. — Что ты... — начал Наоми, но договорить не успел. Нико наклонился и заменил пальцы языком. Наоми выгнулся дугой, вцепившись в подушку до побелевших костяшек. Это было... это было ни с чем не сравнимо. Горячо, влажно, невероятно интимно. Язык Нико проникал внутрь, дразнил, ласкал, заставляя забыть, как дышать. — Нико... — выдохнул он куда-то в подушку. — Нико, твою мать... Тот только довольно хмыкнул и продолжил, усиливая нажим, находя внутри те самые места, от которых Наоми начинал мелко дрожать. Нико нравилось в нём всё. Нравилось, как Наоми пахнет — чисто, свежо, с лёгкой ноткой пота после целого дня. Нравилось, как он двигается под его руками — послушно, доверчиво, открыто. Нравилось, как стонет — тихо, сдавленно, будто стесняясь собственных звуков. Нравилось, как сжимается вокруг языка — туго, горячо, обещая, что потом будет ещё лучше. Наоми его заводил. Даже слишком. У Нико уже давно член стоял камнем, и каждое движение, каждый звук Наоми только усиливал это давление. Но он не торопился. Он хотел, чтобы Наоми запомнил этот первый раз как нечто прекрасное. Чтобы не было боли. Чтобы были только удовольствие и нежность. — Нико, — выдохнул Наоми хрипло, когда тот на секунду оторвался от своего занятия. — Я... если ты продолжишь, я... — Кончишь? — понятливо закончил Нико. — Хочешь? — Я не знаю... — Хочешь, я доведу тебя до конца? Просто так, без остального? Наоми задумался на секунду. В голове было мутно от удовольствия, мысли путались, но одно он знал точно. — Я хочу тебя, — сказал он тихо, но твёрдо. Нико замер. А потом улыбнулся. — Хорошо, — ответил Нико. — Тогда давай сделаем это. Он навис сверху, глядя Наоми в глаза, и погладил его по щеке. — Готов? — Да. Нико приставил член к аналу и начал медленно входить. Нико недооценил того, насколько Наоми узкий. Он думал, что после тщательной подготовки, после пальцев и языка, после того, как Наоми расслабился и сам просил продолжения — всё пойдёт легко. Но реальность оказалась... сложнее. Головка вошла с трудом. Нико замер, чувствуя, как туго, как невероятно горячо смыкается вокруг него тело Наоми. Это было... очень приятно. Настолько хорошо, что перед глазами на секунду потемнело. А потом Наоми сжался. Инстинктивно, от неожиданности, от страха перед новыми ощущениями — он просто сжался, и Нико зашипел сквозь зубы, вцепляясь свободной рукой в простыню. — Наоми, — выдохнул он хрипло. — Расслабься. Пожалуйста. — Я пытаюсь, — голос Наоми был сдавленным, он уткнулся лицом в подушку, стараясь дышать ровно. — Просто... ты такой... — Какой? — Большой. Нико хмыкнул — нервно, сбито — и поцеловал его в плечо. — Спасибо за комплимент. — Я серьёзно. — Знаю. Нико стоял на грани. Каждый мускул его тела дрожал от напряжения — не от усилий, от желания. Желания двинуться, войти глубже, взять то, что так сладко сжималось вокруг него. Но он сдерживался. Он обещал. — Дыши, — прошептал он, гладя Наоми по спине. — Просто дыши. Расслабь мышцы. Наоми послушно выдохнул. Ещё раз. Ещё. С каждым выдохом хватка ослабевала. Нико воспользовался моментом и продвинулся чуть глубже — медленно, плавно, стараясь не причинять боли. Наоми зашипел, но не попросил остановиться. — Терпишь? — спросил Нико, замирая. — Да. — Сильно больно? — Не больно... странно. Нико улыбнулся в его плечо. — Это пройдёт. Сейчас привыкнешь. Он снова двинулся — ещё чуть-чуть, ещё глубже. Наоми под ним дышал рвано, но расслаблялся, принимал, впускал. Нико сдерживался. Со всеми, кто был до Наоми, не нужно было проявлять нежность. Они делали то, что он хотел и как хотел. И обычно он заканчивал с ними быстро и бесцеремонно. Но сейчас всё иначе. Это был Наоми. Его Наоми, а не просто парень для удовлетворения потребностей тела. Наоми, которому сейчас и так страшно и непривычно. Который доверился ему целиком. Который впервые в жизни пускает кого-то в своё тело. Нико зажмурился на секунду, прогоняя наваждение, и продолжил так же медленно, так же осторожно. Когда он вошёл до конца — когда бёдра коснулись бёдер — Нико замер, давая Наоми время привыкнуть. — Всё, — выдохнул он ему в ухо. — Я весь в тебе. Отдохни. Наоми только кивнул, чувствуя, как по телу разливается странное, тягучее тепло. Было тесно. Непривычно. Но уже не страшно. — Ты как? — спросил Нико тихо. — Живой, — выдохнул Наоми. — И... кажется, целый. Нико рассмеялся — тихо, с облегчением — и поцеловал его куда-то в висок. — Тогда я начинаю? — Давай. Только... не быстро. — Обещаю. И Нико начал двигаться — медленно, плавно, давая Наоми прочувствовать каждое движение, каждую секунду этой новой, непривычной близости. Он старался держать ритм — плавный, глубокий, без резких толчков. Каждое движение было выверенным, контролируемым. Но Наоми не облегчал ему задачу. Каждый раз, когда Нико входил до конца, Наоми вокруг него сжимался. Инстинктивно, непроизвольно — просто тело реагировало на наполненность, на это новое, непривычное ощущение. И каждый раз Нико приходилось замирать, зажмуриваться и считать про себя, чтобы не сорваться. — Ты специально? — выдохнул он хрипло, утыкаясь лицом в плечо Наоми. — Что? — тот даже не понял, о чём речь. — Сжимаешься. — Я не специально. — Знаю. Но это... охренеть как хорошо. Наоми тихо усмехнулся — насколько позволяло сбитое дыхание. — Жалуешься? — Нет. Предупреждаю, что долго не продержусь. Нико снова двинулся — медленно, тягуче, чувствуя, как тугие стенки смыкаются вокруг него. Наоми выдохнул, запрокидывая голову, и сжался снова. У Нико потемнело в глазах. — Наоми, — прошептал он почти умоляюще. — Если ты ещё раз так сделаешь... — Что? — Я кончу. — Так кончай. — Нет. Ты ещё не привык. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Наоми повернул голову, встречаясь с ним взглядом. В полумраке глаза блестели — влажно, но довольно. — Мне уже хорошо. — Мало. — Упрямый. — Сам такой. Нико поцеловал его и продолжил двигаться. Всё так же медленно. Всё так же осторожно. — Нико, — выдохнул Наоми спустя какое-то время. — М? — Можно я... попробую сам? Нико замер. — В смысле? — Подстроиться под тебя. Чтобы тебе легче было. Нико моргнул, переваривая. А потом улыбнулся — той самой тёплой, счастливой улыбкой. — Ты лучший. — Я знаю. — Пробуй. Наоми чуть двинул бёдрами — сначала неуверенно, потом смелее, находя свой ритм. Теперь он сам насаживался на Нико, сам задавал темп, сам решал, как глубоко и как быстро. Нико выдохнул с облегчением. Потому что так было легче. Так он мог просто чувствовать, как Наоми берёт то, что хочет, как учится получать удовольствие, как постепенно перестаёт бояться. — Хорошо, — выдохнул он. — Очень хорошо. Потом Нико слегка ускорился. Не сильно — всего чуть-чуть, потому что Наоми сам задавал ритм, сам двигался навстречу, и Нико просто сдался этому движению, этой плавной, тягучей волне. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение, как тело просит разрядки, как каждое движение Наоми приближает его к грани. — Наоми, — выдохнул он хрипло. — Я сейчас... — Давай, — ответил тот тихо. Нико вошёл в последний раз — глубоко, до упора — и кончил, уткнувшись лицом в изгиб шеи Наоми, чувствуя, как горячая сперма разливается внутри, как Наоми сжимается вокруг него в такт этим толчкам. Несколько секунд он лежал неподвижно, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится где-то в ушах. А потом... А потом Нико посмотрел на Наоми. Тот лежал под ним — расслабленный, с припухшими от поцелуев губами, со слегка растрёпанными волосами, с лёгкой улыбкой на лице. И выглядел он таким... таким... Нико замер. У него перехватило дыхание, но уже не от оргазма. В груди разлилось что-то тёплое, тягучее, почти болезненное. Такое сильное, что глаза защипало. — Ты чего? — спросил Наоми, заметив его взгляд. — Ничего. Нико не мог оторваться. Он смотрел на Наоми — на его лицо, на плечи, на то, как слабый вечерний падает на его кожу, — и чувствовал, что сейчас либо зарыдает, либо засмеётся, либо сделает что-то совсем уж идиотское. — Ты такой... — начал он и замолчал, не находя слов. — Какой? — Красивый. Наоми фыркнул, но улыбнулся. — Ты это уже говорил. — Я повторю. Ты красивый. Самый красивый. Во всём мире. — Нико, это уже перебор... — Не перебор. Я серьёзно. Нико потянулся и поцеловал его в лоб. Потом в щёку. Потом в кончик носа. Потом в уголок губ. Наоми засмеялся тихо. — Ты сейчас ведёшь себя как дурак. — Я знаю. Нико поцеловал его снова — теперь уже в губы, нежно, почти благоговейно. А потом просто лёг рядом, притянул Наоми к себе и уткнулся носом ему в макушку. — Ты пахнешь вкусно, — сказал он в волосы. — Это мыло пахнет. — Нет. Это ты. Наоми покраснел, но отстраняться не стал. — Ты странный сегодня. — Я всегда странный. — Сегодня особенно. Нико улыбнулся, прижимая его крепче. Ему хотелось гладить Наоми, целовать, обнимать, говорить какие-то глупые слова и смотреть, как тот смущается. Хотелось забрать его куда-нибудь, где никого нет, и просто держать за руку. Хотелось купить ему цветы. Или щенка. Или что-то ещё, что заставит его улыбнуться. — Нико, — позвал Наоми тихо. — М? — Ты меня раздавишь. — Прости. Нико чуть ослабил хватку, но руку не убрал. Не мог. Ему казалось, что если он перестанет касаться Наоми хотя бы на секунду, то этот момент исчезнет, и всё случившееся окажется просто сном. — Ты как? — спросил Наоми. — Я прекрасно. — Правда? — Правда. Нико поцеловал его в висок и прикрыл глаза. — Знаешь, — сказал он тихо, — я никогда никого так не хотел обнять. — Совсем никого? — Совсем. Наоми помолчал, а потом повернулся и поцеловал Нико в уголок губ. — Тогда обнимай. Я не против. Нико улыбнулся счастливой улыбкой и прижал Наоми к себе. — Ты самый лучший, — сказал он шёпотом. — Я знаю. — И я тебя люблю. Наоми замер на секунду, а потом тихо выдохнул: — Я тебя тоже.