Академия меча и магии: бирюза и золото

Жизнь в академии шла своим чередом. Годы сменяли друг друга, как страницы в толстом ежедневнике — лекции, экзамены, турниры, ночные споры в коридорах, первые победы и первые разочарования. Кто-то приходил, кто-то уходил, но стены академии хранили всё — смех, слёзы, шёпот признаний и звон клинков на тренировочной площадке. Произошло много всего интересного. Эйс наконец выиграл турнир — на последнем курсе, когда все уже отчаялись. Он бегал по коридору с кубком и орал так, что Хэйдзо пришлось затыкать его подушкой. Потом, правда, сам же и поздравил — по-своему, молча и нежно. Кадзуха и Скара так и остались неразлучны — их видели вместе везде, на лекциях, в библиотеке, в столовой. Скара всё так же хмурился, Кадзуха всё так же улыбался, и никто уже не мог представить одного без другого. Наоми, к удивлению многих, начал писать — сначала короткие заметки, потом рассказы, а к концу учёбы закончил первый роман. Нико читал всё первым и каждый раз говорил, что это "ни о чём", но перечитывал по три раза. Люмин, как и обещала, быстро вписалась в жизнь академии. Её не боялись, но уважали — за справедливость, за острый ум и за то, что она никогда не пряталась за должностью. Студенты знали: если что-то случилось, можно прийти к спецпредставителю, и она поможет. Даже если ты в списке опасных личностей. Итэр и Сяо держались вместе — так же, как и в первый день. Их редко видели порознь, и это стало привычкой для всех. Кто-то шутил, что они сиамские близнецы, кто-то завидовал, кто-то просто радовался за них. Но всё когда-то заканчивается. Пришло время прощаться. И все разъехались кто куда. Итэр и Сяо вернулись в столицу — туда, где всё начиналось, туда, где их ждали дела и новые обязанности. Итэр вступил в Ордо Реацу. Сначала был просто рыцарем, потом помощником, а когда Ризли, сославшись на возраст и усталость, ушёл в отставку, стал заместителем магистра Ксавье. Это оказалось сложнее, чем он думал — бумаги, отчёты, бесконечные совещания. Но Ксавье оказался хорошим наставником: требовательным, но справедливым. А ещё — иногда всё таким же взрывным, особенно когда Лоэн забывал предупредить, что уходит в самоволку. — Вы оба меня с ума сведёте, — говорил Ксавье, потирая переносицу. — Любишь — терпишь, — отвечал Лоэн, и это было правдой. Сяо вступил в Ордо Фавониус. Там он чувствовал себя и чужим, и своим одновременно. Чужим — потому что привык к порядку, к суровой дисциплине и железной логике. Своим — потому что рыцари Фавониус оказались хорошими людьми. Не такими жёсткими, но надёжными. И Варка, который иногда заходил в штаб, смотрел на Сяо с одобрением. — Не пропадёшь, — сказал он однажды. — Держись. Сяо держался. Эйстин, как и мечтал, стал экзорцистом. Он путешествовал по королевству с Хэйдзо, уничтожая духов, помогая людям и иногда влипая в такие истории, что даже бывалые рыцари хватались за головы. Но Хэйдзо всегда был рядом — спокойный, насмешливый, незаменимый. — Ты идиот, — говорил Хэйдзо, когда они выбирались из очередной передряги. — Но ты меня любишь, — отвечал Эйс. — Люблю. Идиота. К слову, турнир академии Эйс выиграл огромным чудом. Финал был долгим, тяжёлым, и Скара, вышедший тогда в финал, не планировал сдаваться. Но и Эйс не сдался. Он стоял на арене, мокрый от пота, с мечом в руке, и улыбался так, как улыбаются только победители. Кадзуха стал драконоборцем. Это было опасно, это было страшно, это было не то, чего хотел для него Скара. Но Кадзуха выбрал этот путь сам — чтобы защищать тех, кто не мог защитить себя. Скара злился, переживал, пытался отговорить. Потом смирился. Но каждый раз, когда Кадзуха уходил в очередной рейд, Скара сидел у окна и ждал — не спал, не ел, просто смотрел на дорогу. — Ты вернулся, — говорил он, когда Кадзуха появлялся на пороге. — Я всегда возвращаюсь, — отвечал Кадзуха. Эти двое жили очень счастливо. Не всегда легко, не всегда спокойно, но — счастливо. И этого было достаточно. После окончания академии, как и предсказывала Люмин, у Наоми начались проблемы с законом за прошлые грехи. Дела старые, но не забытые, всплыли наружу, и всё могло закончиться плохо. Однако магистр Варка помог ему из этого выпутаться — не только потому, что был добрым, а потому, что верил: люди могут меняться. И Наоми изменился. В итоге Наоми стал автором серии бестселлеров про пиратов. Его книги расходились огромными тиражами, их обсуждали в столичных салонах и читали в провинциальных городках. Нико каждый раз покупал первый экземпляр и каждый раз говорил, что это "всё та же ерунда", но книга стояла на его полке зачитанная до дыр. Нико же стал моделью в модном доме. Других талантов у него так и не нашлось — он не умел красиво писать, не умел сражаться лучше других, не умел командовать или подчиняться. Но он был красивым. И этого оказалось достаточно. Наоми иногда приезжал на его показы, сидел в первом ряду и смотрел, как Нико идёт по подиуму. — Ты всё такой же, — говорил Наоми после. — Какой? — спрашивал Нико. — Красивый. — А ты всё такой же зануда. Они улыбались друг другу, и в этих улыбках было всё — годы, прошедшие вместе, испытания, которые они преодолели, и то, что будет завтра. И послезавтра. Да и всегда. А где-то в другой части королевства, в небольшом уютном кабинете, заваленном бумагами и книгами, Люмин разбирала отчёты. Она стала главой канцелярии Ордо Фавониус и, как оказалось, была на своём месте. — Люмин, — сказал однажды Варка, заходя к ней без стука. — Ты не устала? — Устала, — ответила она, не поднимая головы. — Но это моя работа. — А о себе подумать? — После работы. Варка хмыкнул и оставил ей чашку горячего чая — без слов, просто так. Люмин улыбнулась краем губ и продолжила писать. Где-то на окраине столицы, в маленькой квартире с видом на парк, Итэр и Сяо пили чай. За окном медленно кружились первые снежинки, в комнате было тепло, пахло травами и покоем. — Ты сегодня устал? — спросил Сяо. — Устал, — ответил Итэр. — Но это хорошая усталость. — От работы? — В целом. Сяо посмотрел на него долгим взглядом, а потом протянул руку и сжал его ладонь. — Мы справимся, — сказал он. — Знаю, — ответил Итэр. — Мы всегда справлялись. Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит ветер, и чувствовали, как где-то внутри разливается спокойствие. Потому что всё было правильно. Всё было так, как должно быть. Где-то далеко, на другом конце королевства, рыцари готовились к очередному бою с драконами. Где-то в тавернах спорили о новых бестселлерах. Где-то студенты сдавали экзамены, влюблялись, ссорились, мирились, взрослели. А где-то, в тихом городке у подножия академии, стояла старая скамейка под дубом. И если прислушаться, можно было услышать, как ветер шепчет имена тех, кто когда-то сидел здесь. Десятки и десятки имён, которые когда-то здесь звучали, и десятки других, которым ещё суждено прозвучать. Конец.