Холодный диагноз

Утро в отделении было тяжелым. После ночной смены воздух казался густым от усталости, запаха антисептика и горького кофе из автомата, который сегодня работал без остановки. Свет ламп резал глаза, а часы на стене будто издевались, двигаясь слишком медленно. Впереди был еще целый рабочий день, а потом снова ночная смена. Наказание за вчерашнюю ошибку. Студенты держались, работали спокойно, собранно и почти молча. Никто не жаловался, никто не ныл, только иногда в коридоре слышался тихий зевок, быстро прикрытый ладонью, или звук пластикового стаканчика с кофе, который снова ставили на стол. Чимин стоял у стойки и устало потирал глаза, проверяя результаты анализов. Он зевнул, быстро моргнул несколько раз и снова уставился в экран компьютера, стараясь сосредоточиться. Сонхи помогала пожилому пациенту с переломом ноги. Она аккуратно держала его под руку, медленно ведя к выходу из палаты. — Осторожно…здесь ступенька, — мягко сказала она. Мужчина кивнул, тяжело перенося вес на костыли. — Спасибо вам, доктор. Сонхи улыбнулась своей привычной теплой улыбкой, той самой, которая почему-то всегда успокаивала пациентов. — Я пока еще только учусь. Она помогла ему сесть на стул у выхода и поправила бинт на ноге. Чон Чонгук наблюдал за этим со стороны. Он стоял у стойки, держа в руках стакан с уже остывшим кофе. В голове снова и снова прокручивался вчерашний момент: операционная, имя пациента и тяжелый, разочарованный взгляд доктора Кима. Чонгук стиснул зубы. Всю жизнь он привык быть первым. Его отец владел частной клиникой в Пусане, и с детства Чонгук слышал истории о сложных операциях, тяжелых пациентах и неожиданно сложных диагнозах. Он рос среди разговоров врачей, медицинских журналов и запаха стерильных кабинетов. Отец часто брал его с собой на работу, показывая оборудование и рассказывая интересные, тяжелые случаи. Потом, когда Чонгук поступил в медицинский, всегда говорил: — Мой сын станет лучшим врачом. И окружающие тоже это слышали. Его выделяли, к нему прислушивались. Он привык быть тем, кто ведет за собой, кто знает лучше и кто уверен, но вчера его самоуверенность треснула. Чонгук медленно перевел взгляд на Чимина. Тот снова зевнул, прикрывая рот рукой, и продолжал проверять анализы, бормоча что-то себе под нос. Потом Чонгук посмотрел на Сонхи, которая аккуратно поправляла пациенту куртку, помогая ему встать, и что-то тихо говорила, снова улыбаясь. Чонгук тяжело выдохнул, понимая одну простую вещь. В медицине нельзя быть одиночкой. Здесь не работает принцип: я умнее всех и круче всех. Здесь важна команда. Он поставил стакан с кофе на стол и провел рукой по волосам. — Чимин, — пробормотал он. Чимин поднял на него сонные глаза. — М? Чонгук на секунду замолчал, будто подбирая слова. — В следующий раз, если я буду снова так уверенно что-то утверждать… — он скривился, — ты можешь меня остановить и всё перепроверить. Чимин удивленно моргнул и растерялся. — Серьезно? Чонгук закатил глаза и цокнул. — Не привыкай. Чимин тихо и устало усмехнулся. В этот момент Сонхи вернулась к стойке. — Пациента забрали родственники, — сказала она, устало опираясь локтями о стол. Ее взгляд скользнул по лицам парней. — Вы чего такие серьезные? Чонгук фыркнул и посмотрел на её уставшее лицо. — Мы обсуждаем, как не угробить еще одного пациента. Сонхи нахмурилась, но потом мягко сказала: — Мы никого не угробили. — она посмотрела решительно и твердо сначала на Чимина, а потом на Чонгука. — И не угробим. На секунду между ними повисла тихая пауза, а потом за их спинами раздался знакомый спокойный голос: — Надеюсь, вы правы. Все трое одновременно выпрямились и обернулись на Ким Тэхена, который стоял возле них и смотрел. Абитуриенты почти одновременно кивнули. — Да, доктор Ким, — тихо произнес Чимин. Чонгук лишь коротко дернул головой в знак приветствия и снова уткнулся в карту пациента. Сонхи мягко улыбнулась, но ничего не сказала и сразу вернулась к работе, ничего не произошло, будто никто из них не стоял под тяжелым взглядом врача в операционной. Коридор снова наполнился привычными звуками больницы: шаги медсестер, тихие голоса пациентов, звон медицинских тележек и редкие сигналы аппаратов. Тэхен некоторое время стоял на месте и наблюдал. Чимин снова склонился над компьютером. Его плечи чуть опустились от усталости, а движения стали медленнее. Он часто моргал, пытаясь сосредоточиться на цифрах анализов. Чонгук листал карту пациента и что-то быстро записывал, но иногда замирал на секунду, будто перечитывал одну и ту же строку несколько раз. Сонхи же снова ушла в палату. Тэхен видел, как она остановилась у кровати пожилой женщины, поправила ей одеяло и помогла сесть, подложив подушку под спину. Она всегда делала больше, чем требовала работа. И это одновременно восхищало его и тревожило. Тэхен медленно выдохнул. Он прекрасно видел, насколько они устали. Ночная смена без сна. Тяжелая ошибка. А теперь, еще целый рабочий день и впереди снова ночь. Он понимал, что две ночные смены подряд могут притупить внимание. Усталость делает людей рассеянными, замедляет реакции, заставляет пропускать мелочи. А в медицине мелочей не существует. Он не мог забрать свои слова назад и смягчить наказание. Если он это сделает, то они могут подумать, что ошибки можно исправить мягким разговором, а это не так. Ошибка врача иногда стоит жизни, поэтому он просто наблюдал издалека. Тэхен медленно прошел по коридору, останавливаясь у стеклянной стены поста медсестер. Его взгляд снова скользнул по трем знакомым фигурам, к которым уже привык. Привык к ворчанию Чонгука. Он всегда был прямолинейным, резким, иногда слишком самоуверенным. Он спорил, доказывал, иногда закатывал глаза, но при этом работал быстро и уверенно. Тэхен видел в нем будущего сильного врача, если тот научится сомневаться. Чимин был другим: легким, добродушным и иногда неловким. Он мог уронить папку с документами, споткнуться о собственную ногу или перепутать ручки в кармане халата, но при этом у него была удивительная способность располагать к себе людей. Пациенты доверяли ему почти сразу. И Сонхи… Тэхен медленно перевел взгляд на нее. Она снова шла по коридору, держа в руках карту пациента. Ее волосы были собраны, но несколько прядей выбились и мягко падали на лицо. Та самая яркая заколка в виде цветка снова держала часть волос на затылке. Она выглядела уставшей. Под глазами появились легкие тени. Но когда один из пациентов позвал ее, она остановилась и улыбнулась так же тепло, как и всегда, словно усталости не существовало. Тэхен тихо покачал головой. Слишком добрая, слишком искренняя и слишком наивная для этого мира. И почему-то именно это в ней тянуло его сильнее всего. Он помнил вчерашнюю ночь, подсобку, растерянные глаза, тепло ее ладоней и яркий поцелуй. Тэхен сжал челюсть и отвел взгляд. Она стала слишком близкой, гораздо ближе, чем должна была быть. Она больше не была для него просто студенткой в отделении. Он стоял у окна, наблюдая за ними, когда внезапно заметил, как Сонхи на секунду остановилась посреди коридора. Она словно почувствовала его взгляд. Девушка подняла голову и их глаза встретились. На ее лице на мгновение появилась мягкая, почти робкая улыбка, а внутри у Тэхена что-то тихо сдвинулось. Он быстро отвел взгляд, но почему-то впервые за долгие годы эта мысль уже не звучала для него так убедительно.

❦ ❦ ❦

Тележки со звоном катились по длинным больничным коридорам, оставляя после себя короткое металлическое эхо. Колеса слегка поскрипывали на поворотах, когда санитары торопливо везли лекарства и чистое белье из одного отделения в другое. Медсестры быстро переговаривались между собой на ходу, кидая короткие фразы, тихие указания, усталые вздохи. Где-то за одной из дверей раздался короткий писк медицинского монитора, после чего снова наступила привычная для больницы тишина, наполненная едва уловимым гулом аппаратуры. В холле регистрации снова образовалась небольшая очередь. Люди тихо обсуждали свои анализы, листали медицинские карточки, кто-то устало опирался на стойку, ожидая своей очереди. На фоне этой привычной суеты у стойки стоял Мин Юнги. Он сильно отличался от того пациента, который еще несколько дней назад медленно бродил по этим же коридорам, почти бесшумно передвигаясь вдоль стен в серых спортивных штанах и свободной футболке. Тогда он выглядел уставшим, бледным, немного потерянным. Теперь же перед стойкой регистрации стоял совершенно другой человек. На нем было длинное черное пальто свободного кроя. Ткань мягко спадала почти до колен, слегка покачиваясь каждый раз, когда он двигался. Под пальто виднелась темная рубашка, расстегнутая у воротника, из-под которой выглядывала простая белая футболка. Узкие черные брюки подчеркивали его стройную фигуру, а массивные ботинки делали походку чуть тяжелее и увереннее. Его волосы были аккуратно уложены, но не слишком старательно, словно он провел рукой по ним пару раз перед выходом. Эта легкая небрежность лишь добавляла ему стиля. В одной руке он держал аккуратно сложенную медицинскую выписку, а в другой яркий букет цветов. Этот букет резко выделялся среди холодных белых стен больницы. Оранжевые герберы словно маленькие круги солнца сияли среди зелени. Желтые хризантемы добавляли теплых оттенков, а нежно-розовые эустомы выглядели почти воздушными, будто сделанными из тонкой шелковой бумаги. Зеленые веточки переплетались между цветами, придавая букету ощущение живости и легкости. Юнги закончил разговор у стойки, поблагодарил администратора коротким кивком и развернулся. И в этот момент его взгляд остановился. По коридору шла Сонхи. Ее шаги были медленнее, чем обычно. Плечи слегка сутулились от усталости после долгой смены. Девушка тихо потерла пальцами глаза, словно пытаясь прогнать сон, который буквально прилипал к векам. Голубой медицинский костюм немного помялся после многочасовой работы. На груди висел бейдж с ее именем, слегка перекосившийся. Волосы были собраны заколкой в форме цветка, но несколько мягких прядей выбились и теперь падали вдоль щек. Она выглядела уставшей, но все равно удивительно мягкой и теплой. Юнги просто смотрел на нее, как будто боялся спугнуть этот момент. Сонхи подняла голову, чувствуя на себе взгляд. Она повернулась и увидела его. Девушка остановилась прямо посреди коридора. На секунду она словно не узнала его. Перед ней стоял уже не тот тихий, бледный пациент, которого она несколько дней подряд проверяла и заставляла соблюдать диету. Теперь он выглядел здоровым, свежим и неожиданно красивым. Она моргнула несколько раз, будто проверяя, не обманывает ли ее зрение. А потом тихо и немного смущено улыбнулась. Она подошла к нему и её взгляд почти сразу опустился на букет. Цветы в его руках выглядели слишком празднично для обычного больничного утра. — С выздоровлением, — мягко сказала она, поправляя ворот своей медицинской рубашки. Юнги улыбнулся. Его улыбка была спокойной, теплой, чуть сдержанной. — Все благодаря вам. Он немного поднял букет. — Это тебе. В знак благодарности. Сонхи удивленно посмотрела сначала на цветы, потом снова на него. На ее лице появилась легкая растерянность. Она неловко оглянулась по сторонам, будто проверяя, не смотрит ли кто-нибудь из коллег. — Не стоило… — тихо сказала она. — Это наша работа. Но руки все же протянула и осторожно взяла букет. Цветы оказались неожиданно тяжелыми. Сонхи на секунду прикрыла глаза и вдохнула их аромат. От них пахло теплым летним утром. Сладковатый аромат гербер смешивался с легкой медовой ноткой хризантем. Эустомы добавляли мягкую, почти кремовую свежесть. И все это переплеталось с запахом зелени, будто цветы только что срезали в саду. Этот запах резко контрастировал с привычным запахом больницы: антисептиком, лекарствами и холодным воздухом кондиционеров. Сонхи невольно улыбнулась шире. — Они очень красивые… Юнги внимательно смотрел на нее, чуть задумчиво. — Я выбирал долго. Она подняла глаза. — Правда? Он кивнул. — Мне хотелось, чтобы они были похожи на тебя. Сонхи растерянно моргнула. — На…меня? Юнги чуть пожал плечами. — Яркие, теплые и слишком живые для такого холодного места. Он чуть кивнул в сторону длинного коридора, где снова проехала медицинская тележка. — Ты как луч солнца в этой больнице. Щеки Сонхи заметно покраснели. Она быстро опустила взгляд на букет и осторожно поправила один из цветов, будто пытаясь спрятать смущение за этим движением. — Вы преувеличиваете… Юнги тихо усмехнулся. — Я пишу песни. Мне положено преувеличивать. Сонхи засмеялась. Смех получился тихим, немного уставшим, но абсолютно искренним. На мгновение между ними возникла странная, мягкая тишина. Такая, в которой слова уже не были нужны.

❦ ❦ ❦

В больничном коридоре появился Ким Тэхен. Рядом с ним шел Ким Намджун в темном медицинском костюме врача. Он был из тех врачей, кто мог спокойно спорить с администрацией, отстаивать пациентов и при этом оставаться удивительно спокойным. А ещё он был одним из немногих людей, кто мог разговаривать с Тэхёном без привычной дистанции. Они шли по коридору рядом, почти синхронно. Шаги их звучали глухо на светлой плитке. Намджун держал в руках планшет и быстро пролистывал какие-то данные, время от времени останавливаясь и возвращаясь к определённым страницам. — Я говорю тебе, если они ещё раз переведут пациентов без консультации, — спокойно, но с явным раздражением говорил он, — я лично пойду к администрации. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалось то особое напряжение, которое появляется у врача, когда речь идёт не о бумагах, а о людях. Он быстро провёл пальцем по экрану планшета. — Посмотри на это. Три перевода за неделю. Три. И ни одного нормального согласования. Тэхён шёл рядом, держа руки в карманах халата. Он слушал его вполуха. — Это не впервые, — произнёс он коротко. — Их отделение постоянно… Фраза оборвалась на середине, потому что он увидел её. Сонхи и яркий букет в её руках. Тэхён остановился так резко, что подошва его туфель тихо скрипнула по полу. Звук получился коротким и неприятным, будто кто-то резко провёл ножом по стеклу. Намджун по инерции сделал ещё пару шагов вперёд, продолжая говорить, всё ещё не замечая, что его собеседник остановился. — …поэтому я и сказал им, что если ещё раз они сделают такую ху…— Он вдруг понял, что разговаривает в пустоту. Слова повисли в воздухе. Намджун нахмурился и обернулся. Тэхён стоял неподвижно посреди коридора, его плечи напряглись, скулы заметно дернулись, а глаза стали темными, почти чёрными от злости. Намджун прищурился. — Тэхён? Но тот не ответил, так как его взгляд был прикован к одной точке. Медленно, без лишних слов, Намджун проследил за направлением этого взгляда и почти сразу всё понял. У стойки регистрации стояла девушка в голубой медицинской форме, а в руках она держала яркий букет цветов, который казался почти неестественным пятном цвета среди белых стен и холодного света больничных ламп. Рядом с ней стоял мужчина в длинном чёрном пальто. Они разговаривали и улыбались друг другу. Мужчина смотрел на неё так, как мужчины обычно смотрят на женщин, которые им нравятся. Намджун медленно выдохнул. Он был взрослым мужчиной. Врачом, который видел слишком много человеческих историй. Такие вещи он понимал мгновенно. Он перевёл взгляд обратно на друга. Скулы Тэхёна подрагивали, челюсть была сжата так сильно, что казалось ещё немного, и он просто раскрошит зубы. На виске едва заметно пульсировала вена, а в тёмных глазах кипела густая, тяжелая, как грозовое небо перед бурей злость. Намджун тихо выдохнул и покачал головой, словно перед ним стоял не блестящий хирург, один из лучших специалистов больницы, а упрямый подросток, который только что понял, что мир не вращается вокруг него. — Ты хоть раз позвал её на свидание? — почти между прочим спросил он. И добавил спустя секунду: — Или дарил ей хоть что-то? Тэхён замер. Его взгляд всё ещё был прикован к Сонхи, к тому, как она держала букет, как слегка наклоняла голову, слушая Юнги, как улыбалась. Он медленно покачал головой. — Нет… я… как-то… Намджун тихо усмехнулся и провёл ладонью по подбородку. — О-о-о, мой друг… — протянул он с откровенной иронией. — Ты вообще помнишь, как за женщинами ухаживать? Он слегка наклонил голову, внимательно глядя на Тэхёна. — Или ты решил, что достаточно просто смотреть на неё своим «я заведующий отделения, бойся меня» взглядом? Тэхён нахмурился. — Я не… — Нет, подожди, — перебил Намджун, подняв ладонь. Он снова перевёл взгляд на Сонхи. — Давай уточним. Намджун начал загибать пальцы. — Ты не зовёшь её на свидания. Первый палец. — Не даришь ей цветов. Второй. — Не говоришь, что она тебе нравится. Третий. Он слегка усмехнулся. — Максимум бурчишь на обходах и заставляешь работать по две ночные смены подряд. Намджун снова посмотрел на букет в руках Сонхи. — И теперь удивляешься, что кто-то другой принёс ей цветы? Тэхён молчал, мышцы на его шее напряжённо дрогнули. Намджун тихо хмыкнул. — Гениально, доктор Ким. Он чуть наклонился ближе к другу и добавил шёпотом, полным насмешливой теплоты: — Скажи честно…ты правда думал, что девушка однажды проснётся утром и такая: «О, этот холодный, молчаливый человек, который постоянно смотрит на меня как на медицинскую ошибку…кажется, я влюблена»? Тэхён медленно перевёл на него тяжёлый взгляд. Намджун только улыбнулся шире. — Знаешь, в доисторические времена мужчины хотя бы приносили мамонта. Он кивнул в сторону букета. — А ты даже ромашку не донёс. Тэхён снова посмотрел на Сонхи. Она стояла, чуть сгорбившись от усталости после ночной смены. Несколько прядей волос выбились из аккуратной причёски, рубашка слегка помялась. И в её руках был яркий букет. Розовые, жёлтые, оранжевые лепестки словно собирали в себе солнечный свет, которого так не хватало в длинных больничных коридорах. И она улыбалась, но не ему. Пальцы Тэхёна медленно сжались в кулак. Намджун тихо вздохнул и хлопнул друга по плечу. — Поздравляю, Тэхён. Он чуть кивнул в сторону Юнги. — Ты только что открыл для себя одну простую вещь. Его голос стал мягче. — Пока ты молчишь, другие мужчины действуют. Он ещё несколько секунд смотрел на друга, затем тяжело вздохнул, словно окончательно убедился, что спорить дальше бесполезно. — Ладно. Мне пора в своё отделение. Он поправил планшет в руках. — У меня пациенты хотя бы признаются, что им больно. Он развернулся и спокойным шагом направился по коридору в сторону лифтов. Высокая фигура быстро растворилась среди белых халатов и спешащих медсестёр. Тэхён остался один. Шум больницы снова накрыл его: тихий писк аппаратов, быстрые шаги по плитке, негромкие голоса у поста медсестёр, но он почти ничего не слышал. Его взгляд был прикован только к одной фигуре. Сонхи стояла у стойки регистрации рядом с Мин Юнги. Мужчина что-то сказал ей напоследок, и она мягко поклонилась ему, как делают врачи, прощаясь с пациентом. Юнги ответил лёгкой улыбкой и направился к выходу. А Сонхи осталась. Она опустила взгляд на букет в своих руках. Цветы были слишком яркими для этого холодного, стерильного пространства. Розовые, жёлтые, белые лепестки словно собирали в себе солнечный свет, которого так не хватало в длинных больничных коридорах. Она осторожно поднесла букет ближе и вдохнула аромат. Сладковатый запах цветов смешивался с прохладной зеленью, создавая ощущение весны, будто тёплый ветер внезапно ворвался в больничный коридор. Губы Сонхи тронула тихая, почти детская улыбка. Она осторожно прижала букет к груди, стараясь не помять лепестки. И, всё ещё глядя на цветы, медленно направилась по коридору в сторону ординаторской. Её шаги были медленными. Плечи чуть ссутулились от усталости, но на лице всё равно оставалась эта мягкая, светлая улыбка. Тэхён смотрел, как она уходит. И слова Намджуна эхом звучали в голове. Ты хоть раз позвал её на свидание? Нет. Он медленно провёл языком по внутренней стороне щеки. Дарил ей хоть что-то? Нет. Его отношения с женщинами последние годы были простыми. После развода он словно вычеркнул из жизни всё, что называлось «отношениями». Не было долгих разговоров, не было прогулок, не было неловких первых свиданий и тех тихих моментов, когда люди учатся узнавать друг друга. Только короткие ночи. Иногда после тяжёлой смены он заходил в бар: тёмный, шумный, пахнущий алкоголем и табачным дымом. Несколько стаканов виски, случайный взгляд, чужая улыбка. И всё заканчивалось одинаково. Никаких имён утром и никаких обещаний. Он давно привык к такой простоте. С Сонхи всё получилось иначе. Сначала она была просто студенткой в его отделении, слишком искренней, слишком доброй для этой жёсткой, изматывающей работы. Он помнил, как она путалась в инструментах, как краснела, когда Чонгук ворчал на неё, как неловко улыбалась после своих ошибок. Потом были долгие ночные смены, тихие разговоры в ординаторской, случайные взгляды. А потом граница между «врачом» и «студенткой» исчезла так тихо, что он даже не заметил, когда именно это произошло. Поцелуи, ночь проведённая вместе, её тихий смех, теплые ладони, стоны, которые лились в полутемной комнате, когда эмоции становились слишком сильными. Но на этом всё и заканчивалось. Он никогда не приглашал её на ужин, не покупал ей цветы, не спрашивал какие фильмы она любит или куда хочет поехать в выходной. Тэхён медленно выдохнул, поняв одну простую вещь. Он обращался с ней так, будто она уже принадлежала ему, а сам при этом ничего ей не давал. В конце коридора Сонхи открыла дверь ординаторской и исчезла за ней. А Тэхён всё ещё стоял посреди шумного больничного холла.

❦ ❦ ❦

Ночная смена кружила тяжелым облаком над студентами. Ординаторская была наполнена приглушённым светом ламп и запахом кофе, который, казалось, уже въелся в стены. Чонгук сидел на краю стола, лениво покачивая ногой. В одной руке у него была банка газировки, в другой телефон. Он без особого интереса листал ленту новостей, иногда фыркая себе под нос. Чимин развалился на диване, вытянув ноги и прикрыв глаза рукой. Вторая ночь без сна давала о себе знать: тело ныло, голова гудела, а веки наливались тяжестью, словно в них налили свинец. Сонхи сидела в кресле чуть поодаль. В её руках была кружка с зелёным чаем, от которой поднимался тонкий пар. Она делала медленные глотки и не сводила взгляда с яркого букета, стоявшего в вазе на столе. Цветы казались чем-то инородным в этой белой, стерильной комнате. Ей давно не дарили цветы. Последние отношения у неё были два года назад. Парень, с которым она встречалась, учился в другом городе. Сначала были звонки, долгие переписки, редкие встречи, но потом между ними выросло расстояние, и не только в километрах. Учёба, практика, бесконечные экзамены. Она всё глубже уходила в медицину, а он в свою жизнь. Расставание произошло тихо, без скандалов и слёз. Она просто легко и спокойно отпустила. Сонхи вдохнула запах зеленого чая и на секунду прикрыла глаза. В этот момент дверь ординаторской открылась. В комнату вошёл Тэхён. Чимин, услышав звук, резко подскочил с дивана, будто его ударили током. — Да! Мы не спали! — выпалил он и в следующую секунду потерял равновесие. Его нога зацепилась за край дивана, и он с глухим звуком рухнул на пол. Чонгук медленно повернул голову и закатил глаза. — Ну конечно… Сонхи мгновенно поставила кружку на стол и подскочила к Чимину. — Чимин! Ты в порядке? Она помогла ему подняться, придерживая за руку. Тэхён тяжело выдохнул. Он посмотрел на Чимина так, будто пытался решить: ругаться или просто смириться с тем, что этот человек живёт по законам гравитации чуть иначе. Он потёр пальцами переносицу, подавляя язвительное замечание. Чимин всё такой же неуклюжий. — Я ухожу. — спокойно произнёс Тэхён. Все трое повернули к нему головы. Чонгук оторвался от телефона, Сонхи замерла рядом с Чимином, а сам Чимин продолжал держаться за бок. — Надеюсь, вы справитесь. За вами присмотрит дежурный доктор Ким Намджун и Ким Хи. Если что-то случится, то сразу звоните мне. Он говорил ровно и строго, снимая с плеч халат. Белая рубашка под ним была немного помята после долгого дня, верхние пуговицы расстёгнуты. — Да, доктор Ким… ай! — Чимин внезапно скривился и схватился за бок. Тэхён нахмурился и внимательно посмотрел на него. Пару секунд он молчал, будто что-то обдумывая. Потом спокойно сказал: — Чонгук, проводите мистера Пак Чимина к травматологу. Нам ещё переломов здесь не хватало. Чонгук фыркнул. — Да у него обычный ушиб. — отмахнулся он и прищурился. Тэхён нервно сжал челюсть.Он хотел, чтобы Чонгук и Чимин вышли, оставив его с Сонхи наедине. — Проверить не помешает. — продолжил он сквозь зубы. Чонгук медленно поднял взгляд от телефона. Он пару секунд молча смотрел на Тэхёна, прищурившись так, будто пытался разобрать какой-то скрытый смысл в его словах. Затем перевёл взгляд на Чимина, который всё ещё держался за бок и морщился, потом снова на Тэхёна. Уголок его губ медленно пополз вверх. — Ох… — протянул он лениво, убирая телефон в карман. — Теперь понятно. Чимин непонимающе нахмурился. — Что понятно? Чонгук тяжело вздохнул, будто объясняет очевидное маленькому ребёнку. — Доктор Ким внезапно стал самым заботливым врачом в отделении. Он театрально положил руку Чимину на плечо. — Пойдём, Пак Чимин. Видимо, твой ушиб сегодня стратегически важнее всех пациентов. Чимин нахмурился ещё сильнее. — Да какой стратегически… Но Чонгук уже наклонился к нему чуть ближе и тихо добавил: — Нас просто очень вежливо выгоняют. Его взгляд скользнул в сторону Сонхи, потом обратно к Тэхёну. Улыбка стала шире и наглей. — А мы, как воспитанные студенты… — он слегка поклонился, — должны понимать намёки старших. Чимин наконец что-то начал понимать. Его глаза медленно округлились. — Подожди…ты хочешь сказать… Чонгук быстро закрыл ему рот ладонью. — Ничего я не хочу сказать. Мы просто идём проверять твой ужасный перелом, который ты получил, упав с дивана. Он повернулся к Тэхёну и невинно улыбнулся. — Правильно, доктор Ким? Затем уже тише, почти шёпотом, но так, чтобы все услышали: — Вдруг ему гипс на всё тело понадобится. И, закинув руку Чимина себе на плечо, потащил его к двери. — Пойдём, пострадавший. Не будем мешать. Тэхен и Сонхи остались наедине. Она неловко присела обратно в кресло и взяла чашку, уставившись на дно, словно пытаясь найти в нём ответы на свои мысли. Тэхен подошёл к столу и посмотрел на чертов букет, стоявший в вазе. Он осторожно дотронулся пальцем за один из лепестков и, не отводя взгляда, повернулся к Сонхи. — Красивый букет, — с ноткой обиды произнёс Тэхен, и Сонхи подняла на него взгляд. — Да…благодарность от пациента, — махнула она, стараясь сохранить спокойствие. — Конечно, — язвительно ответил он и тяжело выдохнул, опуская руки по бокам. — Что ты делаешь завтра вечером? Сонхи замерла, расширив глаза, а потом нахмурила брови, вспоминая свои дела и усталость после двух ночных смен. — Буду отсыпаться. — также язвительно ответила она и встала напротив него, ощущая усталость и напряжение. Он прошёлся взглядом по её уставшему лицу, медленно поднял руку и коснулся её щеки. — Прости… — произнёс он шепотом, наклоняясь к ней. Его губы коснулись уха девушки, и горячее дыхание обожгло место прикосновения, заставив по телу пройти волну мурашек, вызывая бурю эмоций. Она тяжело выдохнула и, не выдержав, прижалась к нему ближе. На её лице появилась лёгкая, робкая улыбка. Зачем он интересуется? Он хочет пригласить её на свидание? Сердце сжалось от этих мыслей. — Сонхи… — произнёс он, и голос его стал чуть тише, почти интимным. — Я не спрашиваю как начальник, я спрашиваю как…как тот, кто хочет быть рядом. Ты пойдешь на свидание со мной? Она закрыла глаза на мгновение, ощущая тепло, которое растекалось по всему телу. Сердце сжалось и одновременно расправилось, а губы невольно изгибались в лёгкую улыбку. — Да… — тихо сказала она, едва слышно, открывая глаза. — Пойду. Тэхен позволил себе кивнуть, и на его лице впервые за долгое время появилась искренняя, почти детская улыбка. Он сделал шаг ближе, и их тела коснулись, мягко, но предельно близко. Мир вокруг исчез, остались только они и то тихое, напряжённое дыхание, которое будто говорило о начале чего-то нового: совместного, настоящего и долгожданного. В его взгляде больше не было строгости, только желание быть рядом и защищать, удерживать этот момент, который они оба ждали. Тэхен ещё на мгновение удержал Сонхи близко, их взгляды встретились, и мир вокруг словно замер. Он наклонился чуть ближе, касаясь своими губами её губ в лёгком, но страстном поцелуе. Это был не просто мимолётный жест — это был поцелуй, полный скрытой заботы, напряжения и нежности, который говорил больше слов. Сонхи едва могла дышать, её сердце стучало так громко, что казалось, слышно всему отделению. Он провёл рукой по её спине, слегка прижимая к себе, словно проверяя, что она рядом, что она здесь. Её ладони осторожно обвили его талию, но всё ещё сдержанно, как будто боясь нарушить границы. Он чуть отстранился, внимательно всматриваясь в её лицо. Её щёки слегка порозовели, глаза блестели от эмоций и усталости одновременно. В уголках глаз залегли тени после двух бессонных ночей, и Тэхён вдруг отчётливо понял, насколько она вымотана. Его взгляд стал мягче. Он осторожно провёл большим пальцем по её щеке, словно пытаясь стереть с неё эту усталость. — Я… — начал он тихо, но остановился, подбирая слова. — Что? — прошептала Сонхи, её голос едва слышен, но наполнен тревогой. Он слегка улыбнулся, тяжело вздохнул, отстранившись на пару шагов, чтобы дать ей дышать. — Мне нужно идти…домой, — произнёс он спокойно, но в его глазах ещё светилась тёплая искорка. — Ты в порядке? Я могу отпустить тебя домой, если… Эти слова прозвучали мягко, без приказа начальника, без привычной строгости. Скорее как забота человека, который действительно переживает. Он видел её усталость: две ночные смены подряд, тяжелые пациенты, отсутствие сна. Любой на её месте с радостью согласился бы уйти домой. Но Сонхи даже не дала ему закончить мысль. Она резко покачала головой, уткнувшись лбом в его грудь, словно боялась, что если посмотрит ему в глаза, то дрогнет. — Нет… — тихо, но твердо сказала она. Она медленно подняла голову, встретив его взгляд. — Я останусь с ребятами… так будет правильно. На секунду между ними повисла тишина. Тэхён моргнул, будто не сразу понял её ответ. Он ожидал совсем другого. Он был почти уверен, что она согласится. Что она, уставшая и измученная, наконец позволит себе просто уйти домой, укрыться одеялом и провалиться в долгий сон. Но она осталась. Не потому, что должна. А потому, что не хотела бросать остальных. Его брови слегка приподнялись, а в глазах мелькнуло искреннее удивление. Он смотрел на неё несколько секунд, словно заново пытаясь её понять. И в этот момент его взгляд стал совершенно другим. Там больше не было ни строгости врача, ни холодной сдержанности начальника. Только уважение и тихое восхищение. — Ты… — тихо начал он, но не закончил. Слова оказались лишними. Он просто медленно улыбнулся. Его ладонь поднялась и мягко легла ей на макушку. Он наклонился и нежно поцеловал её в волосы. Этот жест был простым, но в нём было столько нежности, что у Сонхи внутри снова всё сжалось. — Хорошо, — тихо сказал он. Потом он нехотя сделал шаг назад, будто отрывал себя от неё. Ещё секунду он смотрел ей в глаза. И в этом взгляде было обещание, которое не нужно было произносить вслух. — Завтра… — тихо добавил он. Сонхи едва заметно кивнула. Он ещё мгновение стоял, будто не решаясь уйти, но затем развернулся. Дверь ординаторской тихо открылась. И через секунду его фигура исчезла в коридоре. Комната снова погрузилась в тишину. Сонхи медленно выдохнула, словно только сейчас позволила себе расслабиться. Сердце всё ещё билось быстрее обычного, а на губах всё ещё ощущалось тепло его поцелуя. Она повернулась и прошла к столу. И её взгляд снова остановился на ярком букете цветов. Он стоял в простой стеклянной вазе посреди стола — неожиданно живой и яркий в этой белой, строгой комнате. Словно маленькое пятно цвета среди усталости ночной смены. Сонхи медленно подошла ближе и осторожно коснулась одного из лепестков. Он был мягким, почти бархатным. Она слегка наклонилась и вдохнула его. И вдруг тихо усмехнулась, потому что вспомнила выражение лица Тэхёна, когда он смотрел на этот букет: его нахмуренные брови и едва заметную обиду в голосе. — Красивый букет… — тихо повторила она его слова. Теперь она понимала, почему он сказал это именно так. Сонхи медленно опустилась обратно в кресло и взяла кружку с остывшим зелёным чаем. Её взгляд снова и снова возвращался к цветам. Но теперь они казались ей совсем другими. Не просто благодарностью пациента, а символом этой странной, неожиданной ночи. Ночи, когда строгий доктор Ким вдруг спросил её: "Пойдёшь со мной на свидание?" Сонхи слегка улыбнулась. Она смотрела на букет и чувствовала, как внутри медленно растёт тихое, тёплое ожидание. Завтра.