У Холодной реки в лисьей норе.

Дни шли, сменяя друг друга, дожди проходили, приходили солнечные лучи, часы, проведённые в лазарете, становились всё скучнее и скучнее. Хотелось побыстрее выйти из душных палат, пройтись по земле, вернуться домой. Шэнь Цзю очень волновался, что за этот месяц он очень отстанет от соучеников, поэтому слёзно просил вместе с лекарствами приносить ему хоть какие-то материалы для изучения. В отличие от старшего ученика, он мог спокойно заниматься рукописью и чтением, на что Мин Фань шипел, как кот, которому на хвост наступили. (Поверьте, ему иногда полезно быть беспомощным.) — Если хочешь поиздеваться, делай это там, где я тебя не вижу! Шэнь Цзю фыркал на него. Ишь чего захотел! Сам ничего не делает (упустим, что из-за стараний Шэнь Цзю), а на прилежных учеников ругается. За месяц лечения адепты Цинцзин так и не нашли общий язык. Мин Фань просто сдался на половине пути: его упёртость не была такой же ненормальной, как у его шиди, а у Шэнь Цзю было меньше поводов вредить старшему после его капитуляции. Можно сказать, это прогресс!

***

Вернулись тихо, спокойно дошли до ворот родного пика, в тишине шли по ступенькам и так же в затишье дошли до общежития. — Мне напомнить, что тебе тут не рады? — так невзначай прокомментировал увязавшегося за ним шиди. — Тебе напомнить, как я всем вам не рад? — в той же манере ответил Шэнь Цзю. Он даже тон голоса скопировал, гений несчастный. — Справедливо. Так к слову, я не несу за них ответственность. — Как это не несёшь? Старший ученик, а твой титул хоть медяк стоит? Я так погляжу, ты его себе сам нарисовал? Сам себя не похвалишь — никто не похвалит? — Сколько же у тебя в запасе странных поговорок... Надо было тебя с радужного моста столкнуть. — Я весьма полезен, знаешь ли. — "И на голову умнее тебя". Это Шэнь оставил при себе. Мало ли, захочет воплотить свою угрозу жизнь. Вечерело, на тихий пик потихоньку приходила ночь. Спокойно качались листья бамбука, ночные птицы пели известные только им песни. Старший открыл дверь ученического общежития, ожидая встретить обыденную картину безделья, однако встретила его пугающая темень и гробовая тишь да гладь. Неестественная для этого домика, неправильная для его знакомых. — Вы там померли? — Шэнь Цзю юркнул под руку застывшего шисюна, он ненавидел тишину, теперь уж точно. В лазарете всегда было шумно: лекари ходили туда-сюда, пациенты кричали (ладно, просто стонали) от боли, склянки стукались друг о друга, таблетки и сиропы переходили из рук в руки... Тишь наступала только к ночи, и та была куда громче звука бамбукового леса. — Тебе лишь бы кто-то сдох... — Шэнь Цзю показательно кивнул на подобное высказывание. — Может, зайдём хоть? Холодно так-то! — возмущение шиди было напускным, это раздражало старшего до зубного хруста. Он искренне не понимал, откуда этот придурок выбросил клыки и когти. И где взял уверенность в себе?! Это же произошло за день! Шицзунь его что, ударил так, что мозги перестроились в обратном порядке?! Мин Фань без доли деликатности пнул младшего под колено, от чего тот, в свою очередь, свалился на пол, издав нечленораздельный звук. — Ты!... — Шисюн Мин? — из темноты показалась маленькая лохматая головушка. — Мэй Хэ? — Мин Фань озадаченно глянул на приятеля. После того случая старший не ожидал увидеть его вновь. Этот Мэй был очень труслив и крайне избалован, каждый день обещал, что уйдёт с пика на своих двоих и не пожалеет об этом. Видимо, ему наконец показали, что мир не так прост... — О, его так зовут? Я думал, это тот, что повыше. — Заткнись, бешеный! Что ты вообще здесь забыл?! Выметайся отсюда, чтобы глаза мои тебя не видели! — шиди Мэй почти что прошипел это на одном дыхании. Удивительные способности. Младший так и подрагивал от гнева, его лицо покрылось красными пятнами, будто от аллергии. С чего вдруг такая реакция? Не его же этот маленький придурок отправил в лазарет на месяц отбывать мучительные пытки в окружении лекарств и трав душной палаты. С другой стороны, Мэй Хэ выглядел неважно и задолго до того, как заметил Шэнь Цзю. Что, чёрт возьми, происходит. — Шиди Мэй, не пылай так, нам сейчас явно не до всяких бешеных. — Из темноты выплыла ещё одна знакомая особа, более рассудительная, чем предыдущая. — Да-шисюн, пока вас не было, на пик Цинцзин свалилась беда. Тихий пик сейчас оправдывает своё название после происшествия в пещерах Линси. Мин Фань застыл. Пещеры уединения душ? Самое безопасное и сокровенное место в школе? Что могло произойти в самом что ни на есть священном месте? — Что произошло и при чём тут наш пик? – — Дело в том, что... Это ещё не подтверждено и не имеет под собой доказательств, это лишь теории... Лживые слова гнусных языков пика ста битв... И всё же, как они смеют только подумать, что наш Учитель!... — Тань Яси запинался и мялся, как скромная девица, по отрывкам речи ничего толком не было понятно несведущим в деле Шэнь Цзю и Мин Фаню. — Ближе к делу! Наш пик обвинили в сговоре с демонами? Нашли законные трупы в бамбуковом лесу? Шицзунь предал школу? Кто-то умер? — нервы маленькой нефритовой заразы сдавали. — ... В полумраке общежития повисла неловкая пауза. — Ты!... — Мэй Хэ кинулся Шэнь Цзю, мгновенно, с явным намерением убить. Мин Фань решил, что обращать на это внимание выше его сил, на сегодня точно. Шэнь Цзю был вроде умным ребёнком — сам пусть справляется со своим ртом и тем, что из него вылетает. — На самом деле... он прав. Да-шисюн, две недели назад наш Шицзунь отбыл в пещеры Линси для годовой медитации, у наставника в последнее время были частые искажения ци... но три дня назад Шицзунь вернулся на пик под покровом ночи, и только на утро мы узнали о его раннем визите... В тот же день в пещерах уединения душ нашли нашу шишу Лю... мёртвой. — ... Ситуация начала проясняться: и тишина в общежитии, и жуткая атмосфера горы... Всё не может быть ТАК плохо, верно? Их Шицзунь же... не? Мин Фань одёрнул себя. Нет, это ложь. Наставник был строгим и нелюдимым, но точно не жестоким убийцей. Или на это повлиял недавний визит шишу Лю? В голове юноши не укладывался этот случай, не складывался в единую картинку. Он знал своего учителя чуть лучше, чем другие, и от этого картинка трескалась сильнее. Ну не может такого быть! Шицзунь был холоден к другим лордам, но и ненависти к ним не питал... Или питал? Как бы ни назвал это происшествие союз горных владык, ничто не сможет смыть с репутации пика учёных клейма убийц и предателей.

***

Искажения ци. Да, именно, искажения ци довело доблестную владычицу Сяньшу, богиню войны и воплощение изящества, в могилу. Какая... Глупая смерть. Идиотское объяснение, просто отвратительное! Но именно это — реальность, глупая человеческая реальность. Всегда всё шло наперекосяк, удача не единовременно отворачивалась от него — она отвернулась тогда и отвернулась сейчас, сейчас, когда нужна была как воздух. Шанс остановить безумие Лю Цинву был: сконцентрироваться лучше, собраться с энергией точнее, не обращать внимания на ранения... Руки скользили, как не свои. Жизнь и сознание уходили из девушки быстрее воды во время отлива. С твоей смертью уже ничего не сделаешь, посмотри и посмейся с небес на всех нас.

***

Отлично, просто прекрасно. Учитель в уединении (в затворничестве) в бамбуковом доме на неопределённый срок, даже Мин Фань не смог добиться визита к нему! Их порог топчут дикие варвары с Байчжань, угрожающе рычат и гавкают, их глава не собирается с этим что-то делать, потому что в бездне он видел правила приличия. Слухи уже из всех чайников звучат, как не в себя, и каждая не повторяет предыдущую! Какая же потрясающая у всех фантазия! Пик горных красавиц объявил траур и закрылся от всех остальных на ближайший год или того гляди два! И всё это за неделю! Шэнь Цзю только понадеялся, что решил все свои проблемы и остаток обучения проведёт в спокойствии! Все источники беспокойств он планировал избивать до посинения, или любезно отваживать добрым словом. К его глубокому сожалению, шицзуня избить было нельзя. Иногда Шэнь Цзю посещала мысль, мол: не слишком ли он одичал? На самом деле его всё чаще начали так называть соученики, правда, они ещё добавляли к этому: «ну хоть что-то остаётся неизменным». Очень неприятно, на самом деле. Юноша задумывался над этим вполне серьёзно: изначально он был спокойнее. Шэнь Цзю знал, что в заклинательских школах ценят этикет, или подобие ему. Однако почти в тот же день, как он поступил в школу, это мнение разрушилось на тысячи кусочков. Он терпел, да, первое время, не хотел ввязываться в конфликты... И банально устраивать балаган не хотел. До того момента, когда у него забрали кулон. На этом его терпение лопнуло и не собиралось восстанавливаться. Как итог — его поведение и открытая враждебность имели под собой оправдание. Однако было одно но: Ситуация в школе была паршивой от начала и до конца, его попытки доказать что-то выглядят неуместно. Ну что ж... Может, немного и стоит сгладить углы и тихо не мешать школе разваливаться дальше... Надо ли говорить, что первое время таких метаморфоз его шугались ещё больше? Думаю, не стоит.

***

— Эй! Стой! — резкий крик врезался в спину Шэня резко и неожиданно. Тихий пик хранил молчание уже как третью неделю подряд. Какой дурак будет орать в такое-то время? — Что опя... — глаза полыни так и замерли, созерцая человека напротив. Или не человека. Потому что люди обычно такими не рождаются. Где-то между сплетнями про развратную лису Цинцзина и рассказом о пьянице Байчжань (что первое, что второе было ложью) была маленькая брошюрка, ходящая из рук в руки адептов самых разных пиков. Брошюрка представляла собой эдакий справочник с несколькими колонками в самых разнообразных сферах. Все участники этого тайного топа были лордами вершин, без их согласия, естественно. Эту книжечку Шэнь Цзю нашёл в сарае в куче мусора. Он прочитал её от корки до корки. Книжка была полна комментариями некоторых адептов и оценками тех или иных черт нынешних лордов. Вы знали, что первое место самого красивого лорда вершин делили две персоны? Лю Цинву и Ло Цинчунь дружно стояли на самом верху этой колонны. (Шэнь Цзю оставил на пару дней это незаконное чтиво на том же месте где обнаружил, но в последствие оно пропало, видимо нашло нового читателя) Так вот, к чему это Шэнь Цзю вспомнил потрёпанную и немного жёлтую брошюрку? А к тому, если шишу Лю имела самую красивую внешность на всём белом свете, то и её родня не уступает ей в этом. Пусть и родня эта чуть младше и другого пола. — Шицзунь требует аудиенции с владыкой Ло, передай это своему старшему, немедленно. — какой же уверенный в себе тон. Воплощение наглости. — Наставник не принимает гостей. Этот Шэнь очень сожалеет. — Да как ты... Позови старшего. Чёрт. Мин Фань и то приятнее собеседник... — Да-шисюн этого ничтожного сейчас на задании. — голос Шэнь Цзю не выдавал и капли презрения, очень стараясь быть спокойным и ровным. — Тогда сам сообщи своему ублюдку учителю о нашем визите! Что ж ты не поймёшь, только время тратишь впустую. "Да потому, что иди ты лесом со своим учителем и зверьё своё забери. И вообще нормально, что какой то сопляк может так высказываться о горном лорде? У Шэнь Цзю нет желания потакать избалованным мальчишкам по фамилии Лю" — У этого нет подобных полномочий. Приходите позже. И ушёл, оставив родственника шишу Лю стоять и сверлить землю своими глазищами. Он пришёл и на следующий день. На этот раз Шэнь Цзю узнал его имя — Лю Минъинь. Отличное имя для человека с таким лицом, но совершенно не подходящее характеру дикаря и наглой задницы. Шэнь Цзю мог поклясться, что на него пало проклятие, иначе почему снова ОН должен решать это?! Лю Минъинь получил тот же самый ответ: учитель не принимает гостей, старший ученик на задании по проверке защитных талисманов, нет, этот Шэнь не может передать ничего сам. Приходите позже. На этот раз юноша остался чуть подольше и успел лицезреть недовольную физиономию байчжаньца. ... Он снова пришёл. Он приходит каждый день, в одно и то же время, один. Как так получалось, что встречал его только Шэнь Цзю? Изначально это было просто совпадение, но потом оказалось, что... другие обитатели тихой гавани боятся Лю Минъиня. Угу. То есть младший ученик не боится, а эти... эти! Зла на них не хватает. Шэнь Цзю, правда, хотелось избавиться от него побыстрее. Он не против передать что-то, но дело-то в другом... Хижина сяньшэна была покрыта мелким барьером, через который мог пройти или хозяин дома, или старший ученик. А Мин Фань правда был на задании, долгом и скучном задании. Да-шисюн бросил их всех на произвол судьбы, свалив куда подальше и подольше! Скотина! И с мнением Шэнь Цзю многие были согласны. Они, может, тоже хотели взять задания и побыть немного подальше от школы на какое-то время, но именно старший ученик их выдаёт! (Или учитель, а он в запое.) На самом деле ситуация сыграла на руку Шэнь Цзю, немного, но сыграла. Байчжаньцы приходили к ним, как к себе домой, и пусть не кидались в драку сразу, так выводили на неё, из-за чего конфликты часто перерастали в мордобой. Шэнь Цзю сам часто участвовал в этом, вытаскивая то кого-то из пучины драки, то сам пытался выбраться... Навык ломать руки очень ему пригодился. Как в этом ворохе драк, споров и брани учиться, спрашивается?! Нет, это не может продолжаться. Мин Фань вернётся только через месяц, а ребята уже на стены лезть хотят от бессилия. У Шэнь Цзю есть терпение, но оно не безгранично. Через пару часов после того, как Тань Яси вывернули ребро и в срочном порядке увели(утащили в четыре руки) на Цяньцяо, Шэнь Цзю потихому пробрался в библиотеку — барьеры изучать. Для его уровня совершенствования изучение защитной материи ещё рановато, но ситуация требует. То, что он снова нарушит правило пика и, возможно, полетит по лестнице вниз за порог школы... Ну... Зато там его не будет преследовать всякий Лю со своими требованиями о визите. Хехе.

***

Шелест страниц и запах воска — всё, что было здесь. Так спокойно и тихо, пусть это продлится ещё немного... После какофонии в голове этот бесшумный рай кажется волшебным. Бац! Над ухом раздался треск стекла вперемешку с чем-то гибким, а потом ещё один, и ещё. Барьер был не сильный, в более сильном не было нужды: все и без него понимали, что тут им не рады! Подобная наглость могла быть только у этого несчастного знакомого Ло Цинчуня, но, если он правильно помнит, того он выгнал ещё давно. Палочку благовоний спустя барьер сдался и спал подобно лепесткам хрупкого цветка. За это время заклинатель более-менее собрался в кучу и с «нетерпением» ожидал взломщика за столом с чашкой белого чая. Человек вошёл в хижину без слов, пройдя в зал, он наконец поприветствовал лорда. — Сяньшэн. Этот ничтожный искренне просит прощения за свою выходку. Но, поверьте, у него были на то причины. — малец низко-низко опустил голову и почти скрыл лицо в рукавах. Неожиданно... Он не думал, что Шэнь Цзю пойдёт на такое. Хотя, может, оно и к лучшему. — И какие же благородные цели ты преследовал, взламывая мой дом и руша покой? — Пик Цинцзин уже как месяц кряду обхаживают адепты Байчжань, а неделю назад старший ученик шишу Фу самолично является на порог нашего пика. Каждый день ходит...— Одним словом: «Ты здесь сидишь, чаёк пьёшь, пока на твоей территории ходят всякие мстительные придурки, желающие твоей крови! А страдают твои подопечные!!! Выйди из сумрака и работай, иначе от ТВОЕЙ горы ничего не останется». Ло Цинчунь ожидал подобного. Всё-таки Лю Цинву была из клана Лю, который уже восьмое или девятое поколение подряд хранит покой на северной границе и с незапамятных времён отправляет своих детей на обучение в Цанцюн. Странно, однако, почему Лю младший сам не пришёл к нему, подобно Шэнь Цзю. — И какая же их цель? — как бы невзначай поинтересовался заклинатель. «А ты не догадываешься?!» — мысленно возмутился юноша. — «То есть как запирается от всех и людей убивать ты знаешь, а как ответственность нести за это — нет?!» — Шэнь Цзю испытывал к своему наставнику довольно противоречивые эмоции, и будь он немного в более спокойном расположение духа, не стал бы так браниться на сяньшэна... Наверное. — Лю Минъинь просил приказал передать о визите шишу Фу. — А точной даты он тебе не передал? «Нет, только точно указал, куда мне идти с моим “приходите позже”». — Нет, шиди с Байчжань ничего более не говорил. Ну что ж, визит так визит, хуже уже точно не будет. — Хорошо. Если встретишь своего шиди, передай мой положительный ответ. Можешь быть свободен. — Благодарю. Хорошего дня, сяньшэн. Юноша уже собирался сбежать с чистой совестью, но удача не была на его стороне. — И кстати, в следующий раз, когда захочешь сломать защитный купол, поищи его ядро получше. А не бей куда попало — в библиотеке точно есть книги более углублённые в эту тему. Кончики ушей Шэнь Цзю покраснели. — Этот Шэнь не смог найти ничего в открытой ему секции. — Оу, точно, — младших учеников ограничивают в знаниях. — Передай мне чистый лист с нижней полки, я выдам тебе разрешение на посещение любых секций библиотеки. ... Ладно, это было странно и немного... Нет, Шэнь Цзю бы никогда подобного не сказал, но вот его матушка или шицзе Нин могли посчитать это милым. Или заботливым. Шэнь Цзю считал, что со стороны Ло Цинчуня это было глупо.

***

— Эй! И снова ты! На этой горе больше никого нет? Только одна мерзкая малявка? — Потому что всех остальных съели твои эти, бешеные, короче. Вас на Байчжань не кормят, что ли? — Шэнь Цзю оставался спокойнее моря, холоднее льда и увереннее императора, а именно такие данные должны быть у того, кто терпит Лю Минъиня. — Мой шицзунь требует визита у владыки Ло. Сегодня же. Я не приму от тебя ничего, кроме его согласия. — То есть, если я пошлю тебя, ты простоишь тут до следующего дня? — это звучит заманчиво, подумал про себя Шэнь Цзю, очень хотелось на это посмотреть. — Нет. У меня нет на это времени. Я просто приду к нему сам. Ну что и следовало ожидать. — К моему глубокому сожалению, — юноша театрально прикрыл глаза и повысил голос, изображая самую натуральную скорбь, — вам дали разрешение. Сяньшэн сказал, что примет гостей в любое время. А теперь свали уже отсюда, ты рыбу пугаешь. — Сяньшэн? Шэнь Цзю проигнорировал его вопрос. — Иди уже. – глаза малахита так и искрились нервозностью. Шэнь Цзю скривился и отвернулся. В груди неприятно заныло предчувствие беды. Слишком уж легко всё получилось.