Кажется, что все рушится

Кости давно промерзли, становилось невыносимо! Где же ты, мой спаситель, какого черта ты удрал, когда почувствовал, что уже наступило тепло? Хотелось бы поверить, что ты вернешься, но вера потихоньку ускользает, как и разум.

***

Кирилл давно не любил свою жизнь. После смерти отца она стала серая, только Олег смог скрасить её, но и он исчез. Просто пропал. Ни сообщения, ничего. Кирилл пытался прийти к нему, но его великодушно развернула соседка, сказав, что он уехал вместе со своей семьёй. Вот так просто? После всего, что было? Он просто свалил? Кирилл знал, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд, но не мог доказать, поэтому смирился и перестал делать попытки найти его. Пусть будет, как будет. Кирилл понял, что ему незачем жить дальше. Пора закончить этот "блядский спектакль". Он зашёл в туалет и уселся в самый дальний угол. Благо, вторая смена, и не было толпы школьников, что прогуливают уроки в туалете или устраивают в нём курилку. Он достал листок из тетрадки по физике и стал писать свою прощальную записку. "Если вы это читаете, меня больше нет. Банально. Но это так. Вините в моей смерти Диму, именно из-за него я решился на это. Надеюсь, вы сможете меня простить, но я больше так не могу, я очень устал, не вижу смысла жить дальше, у меня нет сил бороться. Это удел слабых, значит, я слаб. Прости мама, прости Таня, простите все. Хочу передать привет Папе. Я вас всех люблю." Он положил его к себе в карман, затем достал из-под чехла новое лезвие. Решиться. Дело за малым, просто решиться, просто линия поперёк, это же легко? Боль резко вспыхнула в руке, заставляя Кирилла издать писк. Из длинной раны ручьём потекла тёмно-красная кровь. Паника и инстинкт самосохранения заставили Кирилла сжать руку, дабы остановить это, но это мало помогло и только размазало кровь по одежде. Писк двери заставил Кирилла отвернуться. Сука, только не сейчас... В дверях оказался… Гоша. Спасибо, Господи. — Кирилл, блять! — Гоша увидел всю ситуацию во все свои 4 глаза и тут же подлетел к нему. — Блять, блять, блять… что ты сделал… конченый. — от Гоши слышать такое было странно, но в такой ситуации понятно. Он тут же схватил телефон и набрал скорую. Из-за страха он даже на время перестал шипелявить, пока объяснял, что и где произошло. Под голос дамы на том конце провода, Гоша оказал первую помощь, которую он мог. В этот момент он был благодарен своей гиперопекающей бабушке, которая всегда боялась за внука и на случай чего собирала ему аптечку. Именно она спасла Кирилла в этот момент. — Блин, Гошка, зачем у тебя такая тупая прическа? Тебе бы пошли твои кудряшки… — бубнел Кирилл, пока Гоша спасал ему жизнь, накладывая давящую повязку. — Кирилл, сейчас вообще не до этого… Я не хочу тебя потерять. Скорая помощь, на удивление, приехала быстро и так же быстро забрала Кирилла. Директриса была в ярости. Целых два ЧП за день. Теперь у неё точно будут проблемы. — Алло, Наталья Сергеевна, здравствуйте, вы только не паникуйте… Карима в данный момент увезли в больницу с кровотечением. — раздался звонок от классной руководительницы Кирилла. — Что значит «не паникуйте»?! А что я, по вашему, должна делать! В какую больницу, из-за чего, что случилось? С ним всё хорошо? — опешила Наталья. «Не паникуйте», как будто она должна сохранять спокойствие после такого. — В третью детскую, предварительно, попытка суицида, сказать точно не могу. — Суки. — раздался тихий шепот женщины, и звонок прекратился. Наталья мигом отправилась в больницу. Только не опять. Только не опять. Она не может снова потерять того, кого любит больше всех в жизни. Только не снова.

***

— Сейчас у него стабильное состояние, он будет в норме, но в таких случая, при попытках самоубийства, необходима госпитализация в психиатрический стационар, – монотонным голосом говорил немолодой мужчина в белом халате. — Слава Богу, что всё хорошо… – лицо Натальи передавало страх за своего сына, глаза были на мокром месте. — Благодарите парнишу, что оказался рядом, именно благодаря ему все обошлось, — мужчина полез в нагрудный карман халата и достал из него сложенную пополам бумагу. — Думаю, это было вам... - тот передал её женщине. Наталья развернула бумажку и прочла оставленную для нее записку. Слезы непроизвольно стали течь из накрашенных тушью глаз, оставляя черные подтеки на щеках. Как. Как та могла не замечать того, что происходит с её сыном? Ещё утром та общалась с ним и тот улыбался ей, а сейчас тот был на краю жизни и смерти. Мысленно, та винила в случившимся себя и свою невнимательность, что она вовремя не заметила, что с её ребенком что-то не то. Но Кирилл никогда ей не жаловался, никогда не говорил о своих проблемах, всегда всё умалчивал. Этим он напомнил ей его отца. Они были слишком похожи и это порой пугало. Женщина утёрла слезы рукой и положила записку в свою сумку. — К нему можно? - прокашлявшись, спросила Наталья. — В данный момент нет, он все еще в реанимации. Лучше завтра, как раз принесете ему все необходимое. Так же, вам нужно будет заполнить бланк на его госпитализацию в стационар, это необходимо. — Хорошо, раз так будет лучше для него… Ребенок февраля, почему же ты так? Разве можно так поступать с теми, кто дорог? Это был только твой холод, зачем же ты перекладываешь его на других? Ты рожден в апреле, ты должен отогреться!