Куб

      Они сражались. Долго, грязно, с животной страстью, подпитывая свои желания и наклонности. Джаббер смеялся резко и оглушительно, но так заливисто и счастливо, что Занка сам начал чувствовать удовольствие от их схватки, в которой демонстрировал даже больше, чем был способен показать обычно. Он преодолевал себя в драках с Джаббером, развивался и это доставляло ему удовольствие – так он себя убеждал.       Вовсе не гематомы и кровавые пятна на чужом теле возводили в Занке столпы возбуждения и довольства, а развитие, которому эти синяки служили доказательством. И горячее напряжение внизу живота было вызвано именно суровой сосредоточенностью и адреналином, а не тем, как Джаббер нахваливал его улучшающиеся навыки. Иного просто не могло быть.       Они сражались и это всё, что было важно, а теперь... А теперь они заперты внутри чужого джинки без возможности воспользоваться своими – это было абсолютно нечестно! Занка даже не может видеть Любимую Помощницу, лишь чувствует её за спиной, но в таком ограниченном пространстве она бы просто не уместилась, а значит есть ещё какой-то прикол у этого джинки. Манкира Джаббера вон стала полупрозрачной, может, с Помощницей то же самое?       –Чёрт побери, что это за способность?! – ругался Занка, стараясь быть как можно дальше от Джаббера, что было просто невозможно в рамках куба, в котором они заперты. Площади камеры хватало лишь чтобы скрючиться в три погибели друг на друге и дышать друг другу в лица.       Джаббер даже не пытался скрыть своего удовлетворения, ухмылялся дерзко и возбуждённо, покусывая нижнюю губу и смотря на Занку с настоящим животным азартом. От этого выражения лица у Занки все внутренности скручивались в тугой узел, но не от страха, а от странного, будоражащего кровь интереса. Они заперты наедине без возможности использовать джинки, без шансов позвать на помощь, но с обоюдным желанием убивать.       –Объединяющая сердца, – хрипло пропел Джаббер и его ладони смело нашли место на бёдрах Занки.       –Иди в жопу, Вонгар, – Занка шлёпнул его рукам, но пальцы только сильнее сжали его ноги. – Ты вообще собираешься выбираться? – Занка надавил на запястья Джаббера больше рефлекторно, чем действительно желая освободиться, потому что бороться всерьёз и тратить силы сейчас было бессмысленно, но Занка не позволит этому самодовольному хмырю считать себя победителем.       –Пытаюсь прямо сейчас, – улыбался Джаббер, демонстрируя клыки. Занке показалось, что это был ответ вовсе не на вопрос. – И то, и другое.       Занка беззастенчиво треснул Джаббера по макушке, покрываясь самым густым румянцем, который когда-либо ощущал за всю жизнь. Он горел от ушей до шеи праведным гневом, а Джаббер только повёл ладони выше по его ногам и упёр большие пальцы в тазобедренные косточки, скалясь всё сильнее.       –О-ох, Зан-Зан, ты ведь знаешь, что со мной делает боль, – низко пророкотал Джаббер, пьяно глядя на него. Чёрт, а ведь и правда, чем Занка только думал... А думал ли он вообще? Действительно, боль для Джаббера, как наркотик, он с радостью прибежит за новой порцией, но насколько велика его зависимость?       В голове Занки родилась опасная идея, ненадёжная и крайне сомнительная, но это всё, что у него было в данный момент.       –Знаю, Вонгар, – хрипло отозвался Занка, опуская одну ладонь на плечо Джаббера, в опасной близости от шеи, а другой поддевая его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. Джаббер чувствует прохладу чужих рук открытыми участками кожи и улыбается шире.       Занка собрал всю волю в кулак и как можно ярче вспомнил уроки соблазнения, которые случайно подслушал у старших курсов Адской Стражи, которые шли по специализации шпионов. И мужчин, и женщин учили играть голосом, пронзать сердца взглядами и привязывать к себе словами и лёгкими прикосновениями. Занка всегда хотел разок попробовать, но с Джаббером это казалось в разы сложнее.       –Именно поэтому я причиню тебе ту боль, которую ты так хочешь, – Занка склонился опасно близко к лицу Вандала, ощутив, как дрогнули его пальцы на тазобедренных костях и как улыбка обрела нотки нервности. – А ты расскажешь, как нам выбраться, м?..       Занка улыбнулся нежно и очаровательно, но в глазах бушевала ужасающая метель. Именно это Джаббер хотел увидеть, так пусть получает авансом перед разглашением условий освобождения.       –Ты даже не представляешь, что со мной делаешь, – шепнул Джаббер сломленным голосом и надавил на таз Занки, притягивая его задницу к своему паху.       –Мх!.. – из стиснутых губ Занки сорвался неполный звук удивления сразу от двух вещей: от силы, с которой Джаббер рванул его вниз, и от ощущения... – Скажи, что у тебя с собой скалка.       –Не могу, – Джаббер пьяно ухмыльнулся и прильнул носом к шее Занки, втягивая густой запах грязи и пота. Занка попытался отстраниться, но упёрся головой в потолок куба и теперь совсем не имел путей к отступлению, ему оставалось только терпеть горячие губы Джаббера на шее и прошивающие тело насквозь волны электрических импульсов. – Ты ведь спрашивал, как нам выбраться, вот тебе ответ.       –Объясни по-человечески, извращенец, – выругался Занка с силой оттягивая Джаббера за волосы и заставляя смотреть себе в глаза. Занка бы, конечно, предпочёл, чтобы Джаббер не видел его покрасневших щёк и ушей, не видел его уязвимым перед лёгкой лаской, но лучше он посмотрит этому страху в глаза, чем будет бежать и наведёт на себя ещё больше издёвок.       –М-м, половину я прослушал, – Джаббер блаженно прикрыл глаза, отдаваясь во власть рук Занки, будто верил, что его внезапный сокамерник не сделает ему ровным счётом ничего. Какая наивность, думал Занка. Само очарование, думал Джаббер. – Но хозяйка этого джинки тоже с головой не в ладах. Ты представь, зачитала целую оду своему кубику, мол, заключить туда можно только двоих и если они захотят выбраться сами, то им чуть ли не потрахаться придётся! Всё завывала, какой у неё джинки замечательный и что даже Адская Стража примет её в свои ряды, когда увидит!       Занка замер. Прерывистое от возбуждения дыхание замерло где-то в глотке, а горевшая праведным гневом грудь вмиг охладела. По пальцам пробежала нервная дрожь, которая не укрылась от Джаббера, теперь смотревшего на Занку с двойным интересом и некоторой... взволнованностью? Занке не до расшифровки чужих глаз.       –Ты сказал, что она собиралась вступить в Адскую Стражу? – стараясь сохранять голос спокойным, медленно спросил Занка. Джаббер степенно кивнул, предвкушая бурю. – Вонгар, что сейчас происходит снаружи?       –Скорее всего, она везёт трофей в моём лице Адской Страже, – он безразлично пожал плечами. Ему в общем-то плевать, где он окажется по итогу, в любом случае, как только куб откроется, Джаббер тут же покромсает всю собравшуюся вокруг него шайку-лейку из служителей порядка, если, конечно, мистер Плохое Отношение не сделает ему подарок в виде хорошей драки. А он сделает, ведь защита людей также задача Уборщиков.       С какой стороны ни глянь, а Джаббер в выигрыше – сперва подрался с Занкой, теперь получил возможность его помять, а после его ждёт ещё одна занимательная сессия убийств и возобновлённого поединка! Что это, если не лучший день в его жизни?       –И ты говоришь, что условие освобождения – это секс?       –Что-то около того, говорю же я половин-нх!       Занка не стал церемониться. Он резко толкнул голову Джаббера навстречу себе, чтобы грубо и жарко накрыть его губы своими, свободная рука смело нашла края формы Вандала и пробралась под рубаху, обводя мышцы, царапая слегка, но божественно ощутимо. Джаббер двинулся навстречу этим касаниям бездумно, рефлекторно, будто Занка предложил ему кроху лучшей дозы в его жизни и мгновенно вызвал зависимость у натренированного годами и самыми разными химикатами организма.       Джаббер разомкнул губы, углубляя поцелуй, вторгаясь языком в чужой рот. Занка сдавлено простонал, вздрагивая всем телом от соприкосновения языков так откровенно и эротично, что Джаббер не нашёл причин отказывать себе в большем давлении. Его руки, до сих пор не сброшенные с тела Уборщика, сместились к его ягодицам, отчаянно смело сжав упругие половинки.       –Куда ты?.. – яростное шипение Занки утонуло в хриплом высоком стоне, когда Джаббер, улучив момент, припал поцелуями к его открытой шее, продолжая мять и массировать его зад.       Занка не желал этого признавать, но тело реагировало яснее, чем он сам того бы хотел. Горячие волны возбуждения поднимались от живота до груди и красили щёки в насыщенный алый цвет, а с его извечной бледностью любая краснота казалась болезненной. Тело Джаббера и до того казавшееся горячим теперь пылало по-настоящему, Занка чувствовал не только давление его пальцев, но и тепло, просачивающееся через слои ткани и это было... захватывающе.       Никогда он ещё не чувствовал себя таким желанным, нужным, как кислород. Пусть это было только его тело, но Джаббер одними губами смог показать, что значит действительно чего-то хотеть, и его главным желанием сейчас был Занка. От этого хотелось выть и стонать, но Занка мог лишь смело сжимать дреды Джаббера, притягивая ближе к чувствительной шее, и стараться не издавать позорных стонов от движений чужих бёдер. Сфера, помилуй! Что у этого психа в штанах?!       –Смотри-ка, Зан-Зан, пространства стало больше, – шепнул Джаббер, почувствовав наконец, что может вытянуть ноги. Занка, позабыв про присосавшегося к его шее Вандала на секунду, поднял взгляд и убедился в правдивости его слов. Сердце бешено заклокотало от радости, что весь этот процесс не зря и Джаббер не такой уж пиздабол. – Хочешь продолжить или подождём спасения на расстоянии?       –С чего такая щедрость? – Занка с подозрением опустил взгляд на Джаббера, натыкаясь на шальные зрачки, заволокшие красную радужку.       –Ещё есть вероятность, что твои друзьяшки найдут способ тебя вытащить. Ты бы не очень хотел, чтобы они нашли тебя в таком положении со мной, – Джаббер глядел с вызовом. Осмелится ли Занка продолжить их маленькую игру, когда на горизонте маячит возможность спасения из постыдного положения, в котором он очутился. Насколько ему страшно быть застуканным за непотребствами именно с Джаббером кем-то из своих друзей, даже если они все знают об условиях освобождения.       –Меньше всего я хочу оказаться на пороге Адской Стражи, Вонгар, – зло отчеканил Занка и прикусил язык. Слишком много информации для врага в этом предложении. – И не уходи от ответа.       Джаббер пожал плечами.       –Сложно найти сильного противника, сложно найти кого-то привлекательного... Но найти сильного привлекательного противника сравни чистому платку в пустыне, – Джаббер негромко зашептал, расслабленно разжав пальцы и теперь просто обнимал Занку, почти нежно и галантно. – С тобой я сорвал джекпот, Занка. Красавец, каких поискать, да ещё и навыки ничего! Но я не хочу играть с тобой в прятки потом.       –Ты считаешь меня трусом, сволочь? – Занка оттянул Джаббера за волосы, приковывая его взгляд к своему лицу. Ему хотелось бы игнорировать всю первую часть его речи, но глухим эхом в голове звучали «красавец» в соседстве с «навыками». Как Джабберу удаётся так открыто говорить со своим противником, да ещё и комплименты ему делать?!       –Я считаю, что приказы своего командира ты ценишь выше себя, – внезапно более серьёзно, чем ожидал Занка, говорит Джаббер. Тише, глубже, так, чтобы каждое слово достигло глубины души Занки. – Если они увидят нас так, то никто из них не пустит тебя в бой в следующий раз, если там буду я. А я жадный, Занка, я хочу тебя всего, не хочу упустить ни единого шанса провести с тобой больше времени.       –Ты хоть понимаешь, как это звучит? – Занка щурится, пытаясь выискать в чужих глазах ложь, но Джаббер смотрел открыто и искренне и это выбивало Занку из колеи. Ощущение Джаббера всё ещё было безумным, но Занка чувствовал только его восторг и чистосердечную честность.       –И как же? – Джаббер лениво возвращается к шее Занки, медленно целуя уже обласканные участки кожи.       «Как признание в любви» – хотел сказать Занка, но это же Джаббер, что он о любви вообще может знать? Нет, это бред, он просто хотел развлечься и ничего больше.       –Неважно, ты больше псих, чем человек, – выдыхает Занка, когда Джаббер слегка прикусывает его шею.       –И ты всё равно меня не останавливаешь, – со смешком протянул Джаббер.       –Заткнись, я просто удивлён, – Занка слабо бьёт Джаббера по голове в надежде вправить ему мозг, но его собственный несколько затуманен мягкой ватой возбуждения.       –Если удивление позволяет мне касаться тебя, я готов поражать тебя хоть каждый день, – Джаббер подцепляет пальцами молнию форменной куртки и тянет её вниз, открывая себе чуть больше пространства. Занка даже не сопротивляется, только удивлённо вздыхает.       –Уже не хочешь драться со мной, утырок? – шипит Занка, смущённый внезапной дерзостью Джаббера. До этого он, конечно, облапал его всего, но попыток раздеть его не предпринимал.       –Чёрт! – Джаббер хлопнул себя по лбу, будто забыл какую-то важную деталь, о которой Занка услужливо напомнил. – И драться с тобой хочу, и целоваться, – проканючил он, крепко прижав Занку к себе и уткнувшись носом в его грудь, как ищущий тепла кот. Он глубоко дышал, втягивая запах чужого тела, неприглядный и густой, но почти родной и желанный.       Занка замер. С теми оборотами, которые обычно использовал Джаббер, намного больше подошло бы что-то про секс, а если выражаться красочнее – про еблю, но никак не про поцелуи, ведь они подразумевали под собой не только страсть, но и нежность, что-то более сокровенное и личное, чем будничный перепихон после драки. Это всё больше походило на признание в любви.       –Ага, чего ещё? – саркастично, стараясь скрыть волнение в голосе, шикнул Занка, но Джаббер наверняка чувствовал, как колотится его взбудораженное всеми событиями сердце.       –Хочу поесть с тобой острого. Любишь острую еду? Я вот обожаю, но если есть много и часто, вкус потом притупляется, поэтому я стараюсь есть её по праздникам, – тараторил Джаббер активно. – А вот сладкое с трудом переношу, но губы у тебя, как карамель, вроде проще некуда, жжёный сахар, но это основа, – остановившись взглядом на губах Занки, зашептал Джаббер. – Пока горячая, она пластичная, лепи, как хочешь и что хочешь и в руках умелого мастера карамель превращается в настоящее искусство.       Джаббер говорил явно не о сладостях. Уши Занки заалели от неприкрытого комплимента и Джаббер наслаждался видом его такого разморённого лаской и не стал отказывать себе в удовольствии от нового поцелуя. Он потянулся выше, коснулся нижней губы кончиком языка, Занка в удивлении приоткрыл рот и Джаббер тут же ворвался во влажную полость, сводя их губы.       Шорох их одежд и звуки влажных поцелуев красили пространство, в котором они были заточены, врезались в головы и оседали где-то в глубинах душ. Занка старался не думать об этом, но он будет вспоминать именно эти прикосновения, когда в следующей раз тело потребует разрядки. Руки Джаббера умело ласкали его бока, грудь и бёдра, в них хотелось раствориться, почувствовать чужое вожделение.       Чёрт, Джаббер умело пользовался словами и своим телом, чтобы заставить Занку разомлеть под его прикосновениями, и это бесило и привлекало. Так не должно быть, но почему тогда Занка чувствует себя так хорошо с этими руками на теле и губами на своём лице? Занка понимал, что он слишком романтичная натура для всех этих любовных утех, но даже не осознавал, насколько с ним всё плохо, пока не появился Вандал и не пленил буквально и фигурально.       Да в бездну всё!       Занка одним движением сбрасывает с себя куртку Уборщика, оставаясь в плотно прилегающей к телу водолазке. Джаббер скалится чертовски горячо и харизматично. Занка никогда бы не подумал, что вообще сможет применить к нему такой оборот, но в этот момент возможно всё.       Занка дёргает край рубахи Джаббера, чтобы и он был хоть каплю откровеннее. Джаббер отбрасывает все верхние одежды, красуясь стройным сильным телом. Тёплая, смуглая от природы кожа ярко контрастирует с бледными ладонями Занки на ней, когда он медленными лёгкими касаниями ведёт от пресса к соскам. Втягивая Джаббера в долгий сладкий поцелуй, Занка сжимает соски Джаббера, ловя губами довольное мычание.       Джаббер рефлекторно вскидывает бёдра, потираясь крепко стоящим членом о тело Занки сквозь слои одежды. И это то, ради чего всё затевалось. Занка слегка отползает назад, напоследок мазнув по губам Джаббера языком, и беззастенчиво тянется к поясу его штанов, но Джаббер хватает его запястье и смотрит исподлобья, как дикий зверь.       –Не понял, – хмурится Занка.       –Я... – Джаббер нервно отводит взгляд. – Не готов.       –Да ну, – скептически приподнимает брови Занка и через ткань штанов проводит ладонью по очертаниям чужого члена, вызывая лёгкую судорогу и низкий короткий стон. – Вполне готов.       –Блин, Зан-Зан, ну чего ты так невовремя тупить начинаешь, – стонет Джаббер раздражённо. – Жопа у меня не готова к тебе, так что-мф! – Занка затыкает рот Джаббера ладонью, не давая ему договорить, краснеет густо до самой шеи и давит в себе чувство полноты.       –Джаббер, секс необязательно с проникновением, – смущённо шипит Занка, случайно представляя, как было бы горячо внутри Джаббера, как бы он сжимался, чтобы почувствовать желанную, пронзающую всё его существо боль от проникновения и с каким трудом бы двигался в нём Занка. – Просто... взаимной дрочки хватит.       Занка тяжело выдыхает, отгоняя наваждение в виде образов Джаббера под ним.       –Оу, – Джаббер размашисто лижет ладонь Занки, и он одёргивает руку, встряхивая ей с пренебрежением. – Тогда показывай, что у тебя там, – Джаббер уже веселее тянется к кромке штанов Занки, но тот шлёпает его по руке.       –Сиди смирно, – холодно приказывает он, злясь на Джаббера за его нетерпение и развязность. Признается ли Занка когда-нибудь и кому-нибудь, что в тихие одинокие ночи, когда заданий не предвидится в ближайшие пару дней, он самозабвенно трахает себя пальцами? Нет. А Джаббер смог и это бесит. Его смелость, так несправедливо отданная целиком и полностью ему одному из них двоих.       Занка приспускает штаны Джаббера, выпуская крупный, сочащийся смазкой член на воздух. Головка блестит от смазки, от напряжения слегка проступает вена и Занка, заворожённый, тянется пальцами к чужой плоти, обхватывает плотным кольцом пальцев и несколько раз ведёт вверх и вниз, ощущая, как содрогаются чужие бёдра под ним и как голос Джаббера становится ниже, глубже, а его стоны сдержаннее и напряжённее.       Чёрт, это заводит. Занка чувствует, как собственный член натягивает штаны и стягивает их до середины бёдер, давая эрегированному органу свободу. Джаббер тяжело выдыхает и облизывает пересохшие губы, глядя на то, как вздымается розовая головка чужой плоти. Занка опускается на бёдра Джаббера и прижимает их члены друг к другу. Джаббер толще, ненамного длиннее, но влажнее от более долгого возбуждения, и Занке вдруг думается, как бы он ощущался внутри.       Просто глядя на его член Занка чувствует себя наполненным, и прикусывает губу от слишком яркой картины того, как Джаббер методично натягивает его, врезаясь в ягодицы со звонкими шлепками. Занка смахивает новую фантазию и старается обхватить оба их члена ладонью, но это не так удобно и приятно, поэтому Вандал помогает, обхватывая кулаком член Занки, срывая с его губ высокий мелодичный стон.       Тёплая плоть Занки лежит в руке Джаббера правильно и по-настоящему красиво, он ведёт на пробу несколько раз, и Занка мелко дрожит от его прикосновений, рефлекторно чуть сильнее сжимая член Джаббера, вызывая громкий, развязный стон со стороны Вандала. Ну да, ему-то боль приносит искреннее наслаждение.       Занка тяжело дышит, пытаясь сфокусировать взгляд, но получается с неимоверным трудом, к нему никогда так не прикасались, это совершенно новый опыт для его тела, когда чужая ладонь влажно и горячо ведёт по его члену в совершенно незнакомом ритме, но почему-то таком верном и насыщенном, что грудь горит уже не гневом, а самой настоящей агонией наслаждения.       Джаббер свободной рукой приподнимает голову Занки за подбородок и заглядывает в его глаза. Его взгляд подёрнут туманом возбуждения и искреннего вожделения, жажды чужого тела. Занка слаб, он признаёт это от бессилия перед острым восторгом от волн возбуждения, поэтому он приникает к губам Джаббера во влажном, глубоком поцелуе, ласкает его язык своим и надрывно мычит в его губы, принимаясь в хаотичном ритме двигать сжатым кулаком по члену Джаббера, тяжёлым грузом лежащем в руке.       Они стараются доставить друг другу столько удовольствия, сколько могут и это странно для Занки. Ожидать от Джаббера чего-то приятного было чем-то совсем из ряда вон выходящего, но Джаббер действительно умел удивлять и за это Занка награждает его выровнявшимся ритмом, на который чужое тело реагировало лучше, и настойчивыми поцелуями лаская его губы.       Джаббер сбивается со своего темпа, чуть сильнее сжимая член Занки под самой головкой. Занка высоко вскрикивает, откидывая голову и открывая доступ к шее, в которую Джаббер тут же впивается поцелуями и укусами, обласкивая его нежную горячую кожу. Его свободная рука смещается к оголённой ягодице Занки и стискивает в крепкой хватке. Она мягкая, упругая и её хочется куснуть прямо как открытую лебединую шею, но Джаббер лишь прибавляет в темпе, двигает кулаком быстрее и яростнее.       Занка вовсе теряется в пространстве, хватается за плечи Джаббера обеими руками в поисках нормальной опоры, сжимает ослабевшими пальцами горячую кожу до красных пятен и борозд от коротких ногтей, почти до крови. Джаббер мычит от накрывающего его кайфа. Боль, смешанная с чистыми, неотфильтрованными высокими стонами Занки, выливается в бурлящий под кожей адреналиновый коктейль и норовит просочиться наружу тёплым семенем.       Занка крупно вздрагивает, тёплые струи спермы брызжут на торс Джаббера и окропляют его ладонь. Он едва ли даёт Занке отдышаться, заставляет его посмотреть на себя подёрнутым пеленой вожделения и сытости взглядом, и пошло слизывает с пальцев его семя. Занка роняет потяжелевшую враз голову на голое плечо Джаббера и делает несколько прерывистых вздохов.       Что он должен делать сейчас? Его буквально выебали и не только взглядом, и не просто какой-то случайный парень из бара, а Вандал, Джаббер, блять, Вонгар. Но как ему сейчас хорошо, его тело мягкое и расслабленное после оглушительного оргазма, и он даже позволяет уложить себя на спину, наблюдая с подозрительным холодом, но не сопротивляясь.       Угроза с его стороны нависает над Джаббером, заряжая его большей энергией, ещё более ощутимым желанием кончить. Он опускает штаны Занки ниже, приоткрывая острые коленки и оголяя сильные нежные бёдра полностью. Занка наблюдает внимательно, сканирует взглядом чужие движения, напряжённые, но трепетные, почти заботливые, и останавливает взор на болезненно стоящем члене Джаббера.       Занка смотрит на каплю жидкости, выступившую на крупной головке, и проходится языком по губам, задиристо ухмыляясь. Он получил свою желанную разрядку, а Джабберу ещё придётся постараться. Занка внезапно чувствует власть над ним, и это до странного горячо и греет что-то внутри.       Джаббер замирает насторожившимся хищником от выражения лица, которое строит Занка, но переживать ему не о чем.       –Сюда, – говорит Занка, закидывая стройные ноги на плечо Джаббера, заставляя его обхватить их и сжать. – Ты ведь хочешь кончить, верно? – Занка игриво ведёт бёдрами, дразня. Джаббер ухмыляется грязно, развязно, абсолютно не скрывая жажды чужого тела и протискивает член между сжатыми расслабленными бёдрами Занки.       Мягкая кожа возбуждённой плоти приятно прокатывается меж сжатых ног и Занка довольно мычит, также улавливая слухом сиплое шипение Джаббера сквозь сжатые зубы. Чего он внезапно стал стесняться своего голоса? Неужели в этой позе, в этом движении есть что-то, что смущает Джаббера?       –Двигайся, – приказывает Занка и Джаббер рефлекторно толкается до конца, сдавленно выстанывая ругательство. Это приказы делают из Джаббера желе или малое количество смазки и почти сухое скольжение? – Резче, Джаббер, ты ведь хорошо справлялся до этого, – холодно цедит Занка. – Куда делся горячий парень, который только что трахал мой рот своим языком?       –Зан... – несдержанно сипит Джаббер и делает несколько неглубоких толчков. – Я знал, что ты... влияешь на меня...       –Уже лучше, – игнорируя слова Джаббера, хвалит Занка скучающим тоном, внутри сгорая от той слабости, которую ему показывает Джаббер в этом моменте. Никогда он ещё не был так уязвим, так неоспоримо прекрасен своим затравленным видом. – Отличный вид, Джаббер, стоило заняться таким раньше. Кто бы знал, что ты такая размазня, когда трахаешься с кем-то, – пренебрежительно бросает Занка, прекрасно понимая, что Джабберу его тон, что мёд в уши.       Сладкая истома свободно разливается в теле Занки, блаженная тишина в голове, прерывая лишь тяжёлыми, низкими стонами Джаббера, расслабляет и нежит в своих объятиях. Джаббер крепко держит его ноги подрагивающими от напряжения руками и толкается меж его бёдер в рваном темпе, растягивая момент оглушительной волны оргазма и заволакивающей черноты перед глазами.       Но долго он так не может, не под взглядом Занки, не наблюдая за его красными щеками и яркими глазами, прошивающими насквозь, не с этими бёдрами, стискивающими его член почти до боли, балансирующими на грани идеального давления и болезненного сжатия. Весь Занка – как пытка, желанная Джаббером. С ним больно и рвано на душе, но без него никак.       Джаббер замирает, его тело трясёт, когда горячие струи семени покрывают чёрную водолазку Занки, ярко выделяясь на её фоне. Грудь болезненно жжётся и вместе с тем пустеет голова от сокрушительного оргазма, обрушившегося на него в одно мгновение. Занка под ним довольно фырчит.       Джаббер чувствует, как кричат и стонут его мышцы, как кожа холодеет одномоментно и понимает, что нужно одеться, прежде чем он скажет заветное заклинание освобождения. Его не особо колышет, что будет дальше, он получил даже больше того, что хотел, хотя и не думал, что Занка переступит через себя и вдруг сам проявит инициативу.       Они собираются молча всего за минуту или две и это единственный промежуток времени, который Джаббер может отметить в голове, потому что с Занкой время всегда обретает какую-то странную и замысловатую форму, в смысле, ещё более странную, чем оно есть по факту.       Они стоят друг напротив друга. Джаббер ухмыляется задиристо, ясно отдавая себе отчёт в том, что они сделали и что произойдёт вскоре после. Занка стоит одновременно хмурый и смущённый, сжимает в пальцах Любимую Помощницу, перед которой ему безмерно стыдно. Ещё бы ему не было, вступить в интимную связь с врагом, с Джаббером, да это позорище на всю жизнь. Занка убьёт его при следующей встрече и Джаббер будет с нетерпением этого ждать.       –Главное помни, Зан-Зан, я люблю тебя.       Занка оторопело округляет глаза, но подумать мысль не успевает – потолок и стены куба начинают рушиться, осыпаться с катастрофической скоростью. Пыль оседает почти тут же и к Занке бросаются его друзья, а Джаббер – наутёк, только пятки сверкают.       –Он сделал с тобой что-то?! – взволнованно щебечет Рию.       –Ничего, из-за чего стоило бы напрягать Аешу, – мягко говорит Занка, устало пялясь на горизонт, за которым исчез Джаббер. – Так какие были условия освобождения? – Занка умело косит под дурачка даже перед товарищами, это не так трудно, как кому-то – Рудо – может показаться.       –А, для расширения пространства интимная связь, для освобождения – искреннее признание в любви, – серьёзно произносит Рию и отшатывается от друга на пару шагов.       Занка вскипает от ярости.       –Я вырву ему кадык при следующей стычке, – грузно чеканит он и разворачивается на звук двигателей штатных машин.       Энджин и Рию переглядываются в непонятках и пожимают плечами, но решают не трогать Занку, потому что он цел и здоров, даром что по губам прилетело в момент попадания в куб, иначе почему они красные и вспухшие, не могло же быть такого, что в плену Джаббер и Занка?.. От одновременной догадки Рию и Энджин медленно разворачиваются к горизонту, куда смотрел Занка минуту назад и мысленно методично раскладывают Джаббера на органы.       Один Рудо остаётся в смятении, ему так никто не объяснит, что произошло.