Почти свидание

Флинт откидывается на неудобную спинку пластикового сиденья, поправляет очки на переносице и вздыхает так тяжело, что я хочу провалиться сквозь землю. Согласен с их реакцией. Но ещё осознаю, что это целиком и полностью моя вина. Не могу поверить, что из всех возможных вариантов облажаться я выбрал именно этот, именно сегодня. Наверное, будь я главным героем сериала, сейчас был идеальный момент для начала эпизода. Я бы посмотрел в камеру и будничным тоном произнёс: «Как я оказался в столь неловкой ситуации? Это длинная история. В ней замешаны пригласительные без даты, мой коллега и моя тупость». Неловко усаживаюсь рядом и прокручиваю в голове события минувших ночи и утра. Всё было спланировано идеально. Будто и планировать было нечего: на билетах не стояла конкретная дата. Но такова взрослая жизнь. Я выстроил график смен так, чтобы взять три выходных подряд: в первый отсыпаюсь, во второй мы летим, третий на случай, если мы решим остаться там подольше. Зарегистрировал на рейс нас обоих заранее, хвала переводу всего, что можно, в онлайн-формат. Трижды перепроверил время вылета. Сам же сказал Флинт: в аэропорт нужно приехать часа за два-полтора, чтобы не бежать сломя голову, лучше подождать там. Договорились без багажа, собрал рюкзак с необходимым и сменной одеждой заранее. Что могло пойти не так?.. Звонок. Посреди ночи. Тобиас Хендрикс собственной персоной. Коротко и ясно: Гаррет опаздывает, не берёт трубку, серьёзная авария неподалёку, везут нескольких пострадавших, пятеро в критическом состоянии, срочно нужны руки. Я не перевожу телефон на беззвучный именно поэтому. Я понимал, сколько сил уйдёт, но не отказался бы ни за что. Был неправ — всё оказалось хуже. Руки запачкал даже Тобиас, что происходит в крайних случаях. Кажется, на один вечер я возненавидел Гаррета. Разумеется, учитывая, что за мной был подобный косяк, ненадолго. Он объявился позже, к счастью, не оказавшись одним из участников ДТП, и, закончив с пострадавшими, я ушёл домой без сил, не спрашивая, где он был и позволив ему самому разобраться с женщиной, которая закатила скандал, потому что более опытные врачи тратят время на каких-то людишек, всего лишь находящихся при смерти, вместо того, чтобы осмотреть руку её дочери, которую укусила пчела. Аллергии на пчёл у девочки, нет, но кого это должно волновать? И ведь мою голову посетила светлая мысль: посмотреть более поздний рейс и предложить Флинт перенести наше не-свидание на несколько часов. Но я подумал, что привык к бессонным ночам и смогу доспать во время перелёта, особенно приняв успокоительное. А ещё позволил себе роскошь – поспать на полчаса подольше. Написал Флинт, что приеду позже, но мы успеем. Поставил будильник и, решив, что не вылезу из кровати до его сигнала даже если случится апокалипсис, уснул. Я всё просчитал. Но оказался чертовски плох в математике. Я должен был встать в половину девятого. И я не знаю, что произошло. Соскользнул ли мой палец, решил ли мой гениальный мозг, что если в словосочетании есть «девять» и «половина», то нужно выставить девять тридцать… Да и какая уже разница? Я собрался, кажется, за минуту. Оделся, схватил рюкзак, вызвал такси… Отправил Флинт миллион сообщений с извинениями и беспомощно смотрел, как приближается время вылета. На месте оказался за тридцать пять минут. Конечно, они были крайне недовольны, но я понимал, что не всё потеряно, мы успеваем. А потом случились они. Двадцать пять минут в очереди на контроль безопасности. Я благодарил всех когда-либо описанных людьми богов за отсутствие пробок. Но кто знал, что в итоге она будет поджидать меня за пределами автомобиля? С каким же сочувствием смотрел на нас сотрудник, стоявший возле закрытых ворот под номером B12. Посадка закончена. Самолёт готовится ко взлёту. Совсем без вариантов. Никак. Вообще. Единственное, что выдали Флинт, – «Как я всё это ненавижу». И очень глубоко зевнули… И вот, мы сидим в зале ожидания. Молча. Слушаем стук клавиш ноутбука на коленях человека позади нас. Я откладываю телефон и открываю рот, обдумывая, как именно преподнести следующую информацию. Что ж, из вариантов только… Слова? – Следующий рейс в Портленд через шесть часов. Флинт болезненно морщится: – Замечательно. Я сейчас сгорю со стыда. Мой косяк с будильником… Как же глупо это было! Мне так неловко, что я не могу понять, стоит ли предлагать им ждать. Может… Просто перенести? У нас ещё будут выходные дни… Мы не попадём в место, которое я хотел им показать, но найдём, чем заняться. Хотя всё могло пройти великолепно. И я могу представить, каково им было отпрашиваться у моей мамы… – Ну?! – раздражённо шипит Флинт, безуспешно пытаясь подавить зевок, из-за чего я непроизвольно вздрагиваю. – Какого дьявола ты молчишь? Мы летим? Я хотел задать этот вопрос тебе, заноза в ягодице. Нет, ладно, они имеет полное право злиться… – А ты хочешь? Флинт закусывает губу. Да, вижу, что тебе хотелось переложить решение на меня. Но, коль уж виноват сегодня я, нашу судьбу определяешь ты. – Ехать домой смысла не много, – начинается рассуждение. – Тем более, я уже достаточно потратились на такси, на автобусе уйдёт слишком много времени. У нас шесть часов… – их губы предательски растягиваются в улыбке, которую они пытается сдержать, но выходит так себе. – То есть, я могу просидеть с тобой шесть часов в аэропорту, в течение которых мы будем раздражать друг друга. Что может быть лучше? Прыскаю от смеха. Кажется, я начинаю любить их сарказм. Даже не знаю, плохой это знак или нет. – То есть, ждём? – Ждём, – в этот момент чей-то ребёнок начинает громко рыдать, и мы вздрагиваем от неожиданности. – Шесть часов этого блаженства, – бубнит они, закатывая глаза. Я откидываюсь на сиденье и едва сдерживаю вздох облегчения. Они согласны! Интересно, дело в потраченных на такси деньгах, с трудом вымоленном у мамы выходном или в желании провести время со мной? Что-то внутри меня отчаянно надеется, что последнее. Наверное, иногда я тоже бываю наивным… Кстати насчёт сиденья. – Как тебе идея поискать отели поблизости? – Флинт смотрит на меня с непониманием, поясняю. – Ну, ехать домой смысла правда нет. Но до рейса шесть часов… Я бы хотел провести их в удобной позе, с нормальной уборной. Они снова немного кривится и отвечает: – Во-первых, не шесть. Нам надо добраться сюда не за полминуты до вылета, – чёрт, туше. – Во-вторых, мне казалось, ты не типичный избалованный маменькин сынок? Или работа врача всё-таки предоставляет более комфортные условия, чем я думали? Невыносимые!.. Кажется, мы решили наши проблемы с их видением людей с достатком выше среднего? Развожу руками: – То, что я могу уснуть в ординаторской стоя, пока кто-то орёт на интерна, не значит, что я хочу засыпать так всегда, ладно? Флинт пожимает плечами: – Окей, удачи. Я не собираюсь тратиться ещё и на это. Хм. Я могу оплатить отель для обоих. Но я плачу за перелёт и все остальные части нашего не-свидания. Я могу себе это позволить, никаких проблем. Я хорошо зарабатываю и редко балую себя. А ещё виноват в том, что мы вынуждены торчать здесь. Но что об этом думает Флинт?.. Это точно не выглядит, как попытка похвастаться тем, что деньги – не проблема? Нет, правда не проблема. Но не отпугнёт ли их такая готовность достать кошелёк в любой ситуации? С одной стороны, для них деньги действительно были красным флагом, в том числе из-за моей матери. С другой, они буквально отжали у меня пятьсот долларов в качестве «материальной компенсации» за инцидент на презентации и бровью не повели. Насколько с ними сложно! Решаю начать издалека: – Смотри, есть вариант снять номер с двуспальной кроватью… Я осознаю, что ляпнул, сразу, как вижу лицо Флинт. Брови подлетают вверх, рот слегка приоткрывается, глаза распахиваются… Двухместный номер! Почему я вообще сказал про кровать?! – Нет-нет, Флинт, я ничего не имел в виду! – по-моему, мне не верят. – Я не знаю, я имел в виду, что… Мы могли бы просто снять один на двоих, по очереди лежать на кровати и сидеть в кресле! – Ну-ну, – ухмыляется они. Нет, нет, нет, что я наделал? – Так вышло бы дешевле, вот и всё! Я бы не посмел… Нарушать твоё личное пространство! В ответ я получаю нагловатую ухмылку и выгнутую бровь. Впервые общение с Флинт доводит меня почти до паники. Я чувствую, что руки вот-вот начнут трястись. Я же знаю… Помню про их прошлый опыт… Как я вообще мог намекнуть на подобное? Ну, я не намекал, но… Джулс, надо учиться общаться с людьми, к тридцати годам-то стоило бы. Да, мне нравится эта невыносимая выпендрёжная рожа. Да, я так и не сменил имя контакта в телефоне на что-то более подходящее для нашего нынешнего уровня отношений… И да, я бы не был против определённой физической близости с ними. Но только когда этого захочет они. – Мы никуда не едем, – выдавливаю я, больше не глядя на них и готовясь добавить, что и не летим тоже. Однако вместо этого слышу их мягкий смех без единой нотки злости и ощущаю прикосновение к плечу. Встречаюсь с взглядом их ониксовых глаз. – Я знаю, что не посмел бы. Просто ты так смешно паникуешь. Боги. Да, это точно мои Флинт. Немного расслабляюсь. Я их не обидел. Не обидел. – Давай подождём. Флинт согласны. Они подтягивает к себе шопер, я тоже машинально ставлю на колени рюкзак. Тут определились. Но теперь у нас другая проблема. До рейса шесть, мать их, часов. Что мы собираемся делать тут шесть часов? Скорее всего, что бы мы ни придумали, рано или поздно ожидание превратится в ад... На электронном табло перед нами объявляют посадку на рейс до Нью-Йорка. Мы провожаем встающих со своих мест и направляющихся к воротам пассажиров полными зависти взглядами. Да, ситуация не очень. Хотя могло быть и хуже! Поворачиваюсь к Флинт и спрашиваю: – Чем думаешь заняться? Они осматривается и задерживает взор на расположенных чуть поодаль пестрящих товарами магазинчиках. – Там, скорее всего, ужасный оверпрайс, кстати, – неловко замечаю я. – Но смотреть никто не запретит. Или хочешь посидеть тут четверть суток? Хм, а они правы. – Лишь бы не подумали, что мы воруем, – усмехаюсь я, вставая с этого преступления против человечества, именуемого стулом. – Думаешь, только мы на экскурсию ходим? – прищуривается Флинт, поднимаясь следом. – По-моему, большая часть посетителей этих барахолок выходит с пустыми руками. Пожимаю плечами и надеваю рюкзак на спину. Хорошо. Сегодня наша экскурсия будет не такой, как я планировал, но она хотя бы будет… Я следую за Флинт, и вскоре мы оказываемся возле входа в магазин косметики. В нос сразу ударяет сильный запах. Он мог быть приятным, если бы не был настолько навязчивым. Я, прочем, выбором почти не удивлён. Жду, пока они протрёт очки специальной салфеткой, благоразумно спрятанной в доступный карман, и завожу разговор: – Ты собираешься что-то покупать? – Не-а. У меня дома есть и духи, и туалетная вода… Во-первых, это звучит как одна из тех шуток про диалог экономного родителя и ребёнка, который просит купить конфет. Во-вторых… – Это не одно и то же? Флинт цокает языком, будто услышали самый глупый вопрос на свете, и загибает пальцы, взяв очки и салфетку в одну руку: – Духи более стойкие, в них выше концентрация эфирных масел, они чаще наносятся в малом количестве на определённые места, когда туалетная вода именно разбрызгивается… – Познавательно… Нет, правда. Интересно. – Знаешь хоть, чем маникюр от педикюра отличается? – издевательски бросает они. Ах, так? – А ты знаешь, чем отличаются ДНК и РНК? Судя по тому, как они хлопает глазками, я застал их врасплох. Шах и мат, модница. В следующую секунду Флинт закатывает глаза, хватает меня за ткань кофты и тянет в этот благоухающий филиал Ада на Земле – понимаю это сразу, оказавшись внутри. Тут душно и слишком сильно пахнет… Мы проходим мимо рядов косметики, и, готов поклясться, они почти облизывается, глядя на подводки для глаз. Сегодня на них очень лёгкий, едва заметный макияж. Но, в шопере точно лежит косметичка с самым необходимым. Да, я научился отличать, есть ли на их лице косметика, хотя Флинт всегда выбирает спокойные, неброские оттенки. Можно считать ещё одним хорошим знаком, если верить интернет-форумам, особенно, правда, гетеросексуальным. – Вот они. Да, судя по тому, как усилилась, я бы сказал, уже вонь, мы на месте. Полка с парфюмом. Красуется огромная надпись «Скидка 90%». Снова вижу заинтересованность моего партнёра по не-свиданию. Наверное, идти сюда было плохой идеей… Но мы начинаем перебирать бесчисленные флаконы-тестеры. Флинт закатывает рукав худи, брызгает немного туалетной воды на запястье, нюхает, кивает со знанием дела, будто им должны заплатить за критику ароматов, затем протягивает руку мне. Я тоже пытаюсь оценить запах. – Этот твой, – смотрю на надпись на флаконе, – «морской бриз» пахнет, как больница после уборки. Флинт пару секунд смотрит на меня, как на идиота, а затем прыскает от смеха: – Чем-чем вы моете полы? У вас точно проблемы с финансированием? Да, наверное, ужасно глупо прозвучало… – Ну, первая ассоциация… – Ясно всё с тобой, – если переводить с языка взглядов и интонаций, это будет звучать как «Да, я в курсе, ты безнадёжен». Флинт ставит тестовый флакон на место и тянется за следующим. Использует второе запястье. Оценивает аромат, даёт мне. О, этот даже неплох. – Что-то цитрусовое? – предполагаю я. – Какое цитрусовое? – Флинт выглядит искренне удивлёнными, и мне становится неловко. – Там точно нотки гвоздики и… – вчитывается в мелкий шрифт, и вдруг на лице отражается смущение, а голос становится тише, – апельсин, да. Я вижу, как они ждёт моего «Я же говорил», но это же такая мелочь… Поэтому я отшучиваюсь: – Духи с ароматом глинтвейна? – Чёрт, теперь я хочу глинтвейн, – улыбается Флинт. – Придётся ждать осени. – Мы взрослые самостоятельные люди. Кто посмеет диктовать нам, когда пить глинтвейн? – посмеиваюсь я. – Приезжай на следующих выходных, сварим. – У-у-у, это ведь нарезать фрукты, налить горячую воду… На каком этапе мне придётся обрабатывать тебе раны, мистер доктор? – Хорошо, я буду сидеть в кресле с бокалом вина и смотреть, как ты сами готовишь и совсем не обжигаешься. Кажется, напряжение спадает окончательно. По крайней мере, улетевший самолёт уже не кажется такой уж проблемой. Интересно, а мы… Шутим? Или правда собираемся варить глинтвейн при следующем совпадении выходных? А может… Когда вернёмся из Портленда, если останется время? Поток мыслей прерывается, когда Флинт бесцеремонно хватает мою руку и наносит следующий аромат на неё. Логично, у них ведь духи на обоих запястьях, но это… Всё равно так неожиданно. Я совершенно растерян из-за этой выходки, но когда они наклоняется ниже, чтобы почувствовать запах… Я теряю дар речи окончательно. Их нос касается моего запястья, будто они вот-вот галантно поцелует мою руку, дыхание щекочет кожу. Это так… интимно. О чём я думаю? – Неплохо, – мурлыкает Флинт, явно осознавая, какой эффект произвела их шалость, и призывая меня тоже оценить. Аромат, конечно. Нервно сглатываю и, как загипнотизированный, тяну руку к лицу. Вдыхаю. Мозг пытается обработать информацию. Голова ведь кружится из-за духоты, да?.. Флинт же ни при чём? Чёрт, такой знакомый запах... Лаванда, бергамот, по-моему, что-то ещё… В следующую секунду трепет, вызванный жестом Флинт, будто сдувает ветром. Я понял. – Это же Хендрикс. Флинт обескуражены: – Чего? – Так пахнет доктор Хендрикс. Флинт кривится, поспешно закрывает крышечку и почти швыряет флакон обратно на полку, будто узнали, что от него исходят токсичные испарения. Это забавно. – Ясно, давай что-нибудь попроще, – их рука тянется дальше. – Охренеть у вас зарплаты… Их пальцы вытягивают флакон из самого угла. На нём красуется наклейка, гласящая: «Скидка 90%». Мы переглядываемся. – И всё? Вся та огромная табличка со скидкой была ради этого? Флинт ухмыляется: – Да. Что тут за аромат такой? В ход идёт моя вторая рука. Нюхаем. Я остаюсь доволен. Запах просто…Вау! Что-то ванильное, немного корицы, наверное, табак, что-то ещё. Почему от них хотят избавиться?! – Как здорово, – признаюсь я. – Пользовался бы такими с удовольствием. – Сладкий, почти как ты обычно, прекрасно, – тянет они с улыбкой довольного кота, я чувствую, что сейчас начну краснеть. – Уютный вечер у камина с рюмочкой виски, тебе идёт. – У меня нет камина, – растерянно замечаю я. – У тебя мало что есть, кроме литров кофе и трудоголизма, но, возможно, мы доживём до дня, когда что-то изменится. Забавные. Я снова улыбаюсь. Эта колючка может быть такой очаровательной… И тут в моей голове встаёт вопрос, которым я, кажется, должен был задаться раньше. Флинт отворачивается к полке, а я внезапно даже для себя поддаюсь порыву и наклоняюсь к ним, пытаясь почувствовать, чем сегодня пахнет они. Едва не теряю равновесие, делаю неосторожный шаг и почти зарываюсь в их волосы. Флинт оборачивается. Твою мать, что я натворил? – Эм, если тебе интересен мой парфюм, то на волосах больше запаха шампуня, я мыли голову сегодня утром. Но парфюм… Так себе. – Теперь мне ещё интереснее, – признаюсь я. Флинт вздыхает, поворачивается ко мне боком и приподнимает голову, открывая шею. Обычно в таких позах стоят… Не чтобы дать понюхать духи. Ладно, воображение, не время. Я вдыхаю чуть выветрившийся аромат и, к своему стыду, не удерживаю короткое «м-м-м». Что-то кисло-сладкое, терпкое, свежее… – Вишня? – Угу, она тоже. Не моё, кстати. Я так спешили, что случайно взяли флакончик Бэль. Очень забавные! Я едва сдерживаю смешок. Ну прелесть же. Жаль, конечно, что спешили зря… – А тебе так идёт, – ловлю их удивлённый взгляд и продолжаю. – На тебя похоже. Такие все дерзкие, но, если правильно почувствовать, сладкие и приятные. Вау, вот это описание, Джулс. Ладно, я не поэт, чтобы выдавать что-то красивее. – Вау. Не зря взяли тебе сладенький аромат, – ухмыляется Флинт. – Да не брали же. – Там огромная скидка, он тебе понравился, в смысле нет? Они смотрит на меня, словно у меня вырос третий глаз. Хм. Я не собирался тратить деньги на ерунду, но если даже Флинт настаивает не упускать шанс… – Почему бы, в принципе, нет. – Хорошо. А я… – Флинт открывает ещё один флакон и нюхает, слегка морщится, – я хочу вернуться позже и чем-нибудь набрызгаться, потому что духи Мирабэль рано или поздно выветрятся… А пахнуть вкусно хочется, разумеется. Флинт суёт мне под нос сосуд и комментирует: – Вот что-то типа такого, но чуть меньше этого «из меня так и прёт тестостерон, хочу секса»… Цитрусово-пряный аромат, неплохой, но действительно резковатый. Я хочу что-то ответить, но чувствую, как в носу начинает невыносимо чесаться, и громко чихаю. – Ага, будь здоров. Нанюхался? – произносит Флинт и продолжает перебирать парфюмы, даже не обернувшись. – Уже голова кругом, – признаюсь я совершенно честно. – Иди, – кивает Флинт, – я через минуту. В этот момент в качестве финального аккорда о себе решает напомнить мой живот, издав громкое урчание. Ауч. – Я, кстати, не завтракал, – неловко протягиваю я. – Я тоже. Отлично! Значит, мы идём есть вдвоём. – Подожду тебя на фудкорте? – Завтрак при свечах в аэропорту по завышенной цене, всю жизнь мечтали, – фыркает Флинт. Я пожимаю плечами и принимаю это за «да». Расплачиваюсь и отхожу подальше от магазина, с удовольствием вдыхая полной грудью этот невероятно свежий после ужаса парфюмерного отдела запах аэропорта. Да, тут определённо лучше. Иду к фудкорту, намеренный съесть как минимум целую пиццу в одиночку. На секунду задерживаюсь у магазинчика с сувенирами. Вот где нужно будет продолжить нашу «экскурсию»… Футболки с фотографиями достопримечательностей Сиэтла, магнитики «Я люблю штат Вашингтон» (спасибо за уточнение, а то, не дай Боже, подумают, что речь про столицу), какие-то стрёмные кружки… Светодиодные свечки рядом выглядят невинно. Там много по-нелепому забавных штук. Можно будет скоротать время чуть позже… Ладно, спешу к моей пицце. Размышляю над заказом дольше, чем следовало. Как хорошо, что в этой сети можно выбрать свои топпинги. У нас будет одна пицца с двумя начинками, по три кусочка с каждой. Съедим её вдвоём. На всякий случай беру разные салаты. Флинт не просили, но наверняка тоже умирает от голода. Если что, притворюсь, будто не мог определиться и взял сразу два себе. И кофе. Срочно. Задумываюсь. Не угадать с кофе очень легко. А я, дурак, даже не спросил, что они любит: чай, кофе, какие сорта… Решаю не рисковать. Пусть выберет сами. Сажусь за столик с чуть менее неудобным стулом, чем в зале ожидания, и потягиваюсь. Всё не так плохо. Жду эксперта в области парфюмерии и заказ. Рука непроизвольно тянется к карману рубашки. Не потерял? Нет, они здесь. Нащупываю уже немного мятые пригласительные. Эх, интересно, каковы шансы не упасть в грязь лицом? Погружаюсь в воспоминания. В основном проклятой минувшей ночи. Я действительно долго не мог уснуть. И, надо признать, виноват в этом не только вызов на работу. Пригласить Флинт на свидание в это место казалось мне очень хорошей идеей, пока не наступила ночь накануне вылета. Тогда в голову полезли «те самые» мысли. А не слишком ли по-детски, а не мыслил ли я стереотипами, думая, что им понравится… С чего, в конце концов, я вообще решил, что это свидание? Флинт захотели бы пойти со мной на свидание? Я клянусь, они флиртует. Но никто из нас не произнёс слово «свидание» вслух. Даже сегодня, кстати, когда мы уже должны быть на полпути к месту назначения. Это с ними сложно или я усложняю? Нервно перебираю билеты в кармане пальцами. Нет, Джулс, нельзя, помнутся! Тревожный дурак. Хвала Небесам, на электронном табло высвечивается номер моего заказа. Радует не так сильно, как если бы объявили наш рейс, но всё же. Беру поднос. Уже собираюсь углубиться в мысли о выставке, но, подойдя к столу, обнаруживаю, что перенюхивать весь отдел Флинт не пришлось, они уже здесь. – О, ты угадали со столиком… – А ты, гений, оставил рюкзак без присмотра. Ауч. Точно. Неловко посмеиваюсь и ставлю наш скромный завтрак в центр. – Я взял два салата, какой ты хочешь? О. Боже. Мой. Актёр из меня, как из моей мамы лучший босс на свете. Я не это собирался… – Спасибо, я буду этот. О, ладно. Хорошо. Флинт берёт простой овощной и вооружается пластиковой вилкой. Я сажусь напротив и снимаю второй с подноса. Подтягиваю к себе самую долгожданную часть трапезы в бумажном стаканчике и делаю глоток. Желание существовать дальше возвращается с новой силой, и я мычу от удовольствия под насмешливый взгляд Флинт. – Вот так и становятся наркоманами. Ну, крыть мне нечем. Перевожу тему: – Я побоялся не угадать с напитком, извини. – Угу, – отвечает Флинт, поднимаясь, – красного полусладкого бы, а не вот это вот? – Да, и свечей в центре стола всё-таки? Флинт ухмыляется и тянется к своему шоперу. Ни говоря ни слова, достаёт нечто параллелепипедной формы и ставит в центр столика. Смотрим друг на друга, не говоря ни слова, пока я могу только растерянно хлопать ресницами. Я видел эту штуку десятью минутами ранее. В магазине сувениров. Светодиодная свечка. Я, наконец, смеюсь, поднимаю её и включаю. Флинт уже не сдерживает улыбку и, проходя мимо, произносит над моим ухом: – Без понятия, зачем я это сделали. Это… Такое неожиданное признание из их уст. Флинт Норт просто взяли и сделали что-то ради шутки. Не издевались, не подкалывали. Купили бесполезную штуку, чтобы мы оба улыбнулись. Это так… Мило, чёрт. Ловлю себя на том, что снова нервно перебираю бумаги в кармане. Вытаскиваю их и рассматриваю. «Кристальная мечта». Почти поэтично. Интересно, стоит того? Или я правда затеял всё это зря? – Что там? Едва не подпрыгиваю, как в тот раз, когда они забрались в мою машину у маминого дома, но сдерживаю себя. Флинт это замечает и наслаждается произведённым эффектом, делая глоток из небольшого стаканчика. – Ого, быстро ты. – Автомат же, не люди готовят. О, ясно, напиток из автомата. Ну, да, это точно дешевле. – Что пьёшь? – Сегодня настроение на что-то убойно-сахарное, поэтому горячий шоколад. Оно посещает меня нечасто, но… – они отмахивается, – Конченный день. Мотаю на ус. Флинт садится и смотрит на главный атрибут нашего не-свидания. Я вижу в этих глазах всё: от глупой радости до «На что я только что потратили деньги?», и это забавно. Они зевает в очередной раз и раздражённо мотает головой. Тянется к пицце. Ага, значит, поняли, что я один столько не съем. Запомнить: нет, их не смущает, что я трачусь в том числе на них, об этом больше не переживаем. Почему-то чувствую облегчение. Я не против ещё немного покопаться в себе, но вижу заинтересованный взгляд, направленный на два пригласительных, которые я до сих пор прижимаю пальцами к столешнице. Так. И что мне делать?! – Что это? Мне соврать, чтобы не портить сюрприз? Или проверить их реакцию? Ну… Вдруг я не зря накручивал себя всю ночь, и лучше узнать, что им совсем не нравится эта затея, пока мы не успели никуда улететь? Делаю нервный глоток кофе, затем тянусь за пиццей, чтобы потянуть время, чем, кажется, подтверждаю все сомнения Флинт насчёт моей ментальной зрелости и осознанности. Тяжело вздыхаю и двигаю пригласительные к ним, нервно откусывая пиццу. Флинт перехватывает их чистой рукой и вчитывается. – Что за секта? Нервно хихикаю. – Да, мне тоже показалось странным их предложение «почувствовать, как душа покидает тело», и что выставка была вдохновлена подобным опытом одной из организаторов, – Флинт принимается изучать мелкий шрифт, не веря своим ушам, – и я, честно, тоже сначала подумал бы либо про это, либо про запрещённые вещества, но… Творческие люди? – На меня-то намекаешь? – ухмыляется они, продолжая читать текст. – Итак, выставка иммерсивного искусства от… Чрезвычайно творческих людей. С гвоздём программы – гигантским снежным шаром. И ты..? Киваю. Что ещё я могу сделать? Да, везу тебя туда. Флинт вдруг достаёт свою тканевую салфетку и начинает протирать очки, как мне кажется, чуть агрессивнее, чем стоило. Я не понимаю… – Если честно… Я искренне верили, что ты собираешься впечатлять меня Вегасом. – Вегасом? – Ну, малыш Джулс никогда не был в Вегасе, а тут понял, что пора, зубки прорезались. Но одному страшно, вдруг украдут. Пришлось брать с собой надёжного человека, – понижает голос, пытаясь скрыть смущение. – Я взяли с собой самую откровенную рубашку, какую только нашли, ради этого. Признание настолько неожиданное, что я начинаю смеяться. – Флинт, я бы назначил тебя надёжным человеком для поездки максимум в Диснейленд. Их смешит моя шутка, хоть они и пытается скрыть. – Там я, кстати, никогда не были. – Намекаешь? – Да иди ты, – их взгляд возвращается к нашим билетам. – Откуда у тебя пригласительные, ещё и без конкретной даты, на целый месяц? – Кенеди, – этого слова и моей смущённой улыбки достаточно, чтобы понять, что я не прилагал усилий для добычи этих штук. Моя спасительница однажды пришла и сказала, что её родителям знакомые дали несколько пригласительных, осталась парочка для меня и кого-то, кому я хотел бы показать это место… – Ясно, – мне не нравится, что по этому тону я совсем не могу понять, как они относится к этой затее. – Ты решил, мне понравится. Им не нравится? – Ты рисуешь и фотографируешь, естественно, я захочу показать тебе что-то связанное с искусством, – вздыхаю я. – Таки залез в мой скетчбук, да? – вздыхает они. – Тот видеозвонок. У тебя в комнате стоит здоровенный мольберт, на полке лежит фотоаппарат, – я точно не сошёл с ума, они удивились, что я заметил. – Тяжело было не предположить, что ты у нас человек творческий. Я… Надеялся, ты сможешь прокомментировать всё, что мы увидим, не только тоннами сарказма, но и с относительно профессиональной точки зрения? Я потешил их самоуверенность, вижу по глазам. Даже если изначально им не понравилось… – У тебя какой-то личный интерес к подобного рода штукам, что ты решил вытащить туда меня? – спрашивает Флинт, пытаясь казаться незаинтересованными. Я собираюсь ответить, но в этот момент мимо нас ураганом проносится шумная семья с тремя детьми, крича друг другу что-то на неизвестном мне языке. Очень надеюсь, что… Нет, надеюсь зря, они всё-таки садятся за соседний стол. Наверное, мне стоило считать, сколько раз за сегодня Флинт закатит глаза. Или хотя бы зевнёт. Они смотрит в экран смартфона и почти обречённо говорит: – Мы не пробыли тут и часа. Мы доедаем достаточно быстро и возвращаемся в зал ожидания, чтобы перевести дух. Некоторое время сидим молча, уткнувшись в телефоны. Я убеждаюсь, что на нервах не напортачил с билетами на новый рейс. Хочу всё-таки проверить сообщения, но Флинт решает завести разговор: – Так вот, твоя «Кристальная мечта». Улыбаюсь немного неловко: – У нас в Сиэтле была классная выставка весной, – кого я обманываю. – Точнее, выставка средняя, пара классных залов. – Приобщился к искусству? – поддразнивает меня они. – Ну, один хороший человек водил туда сына во второй раз и позвал меня, чтоб не умереть от скуки. Я вспоминаю тот прекрасный день в компании Нахома и чувствую, как в груди разливается какое-то очень тёплое чувство. Это был… Хороший день. Именно тогда друг впервые заговорил о своей покойной жене... А потом привёл меня в тот зеркальный зал. Как же это было красиво! – Улыбаешься, как пёс, который объелся вкусняшек. Было настолько хорошо? Вот ведь чертёнок! Ну погоди мне. – Ревнуешь, любопытная кошка? Флинт цокает языком и опять закатывает глаза. Так-то сравнения с котами куда более романтичные, чем с собаками, не тебе жаловаться! – Ага, после ужина при свече сразу начали ревновать к каждому столбу… Это же почти свидание. О! Я не нахожу ответ, потому что цепляюсь за последнее предложение. Они не признали, что это свидание. Но… Я могу переименовать «не-свидание» в «почти свидание»? Кажется, Флинт видит, что я слишком глубоко задумался. – Почти, говорю, не свидание это! – возмущается они и сладко зевает. О, ты не представляешь, насколько меня воодушевляет уже это! Но я, такой же гордый дурак, как и они, виду не подаю. Перевожу тему: – Мне очень понравился там зеркальный зал с огоньками. – Да, я поняли, о чём ты, – я снова не могу понять их отношение… – Там все поверхности зеркальные, много небольших лампочек. И знаешь… Ты как будто паришь в космосе! Я попытался это сфоткать, – тянусь к смартфону, – но это не передаёт всей атмосферы… – Как же легко тебя впечатлить, – снисходительно произносит Флинт и наклоняется к моему плечу, чтобы посмотреть в экран. Я быстро нахожу в галерее фото с нужной даты, снимков у меня всё равно немного. Показываю снимок зала с огоньками. – Можешь не комментировать, я знаю, что ты бы сняли лучше. Флинт хмыкает, признавая мою правоту: – У меня фотик с собой. Я так понимаю, там тоже будет такой зал. – Да. Я так заинтересовался вставкой именно из-за него. Хотя там должны быть вещи покруче. Им, наверное, признаваться не буду… Листаю дальше. Ещё пару изображений зала. Переходим к самым, на мой взгляд, глупым экспонатам того мероприятия. Я хочу убрать гаджет, но Флинт кладёт голову мне на плечо и спрашивает: – А это что за хрень? Они так… Близко. Воу. Я начинаю объяснять. А Флинт не спешит отстраняться, иногда вставляя тихие «угу» и «какой ужас». Я… Очень и очень доволен. А затем я замечаю, что стало подозрительно тихо. Слышу… Сопение? Осторожно поворачиваюсь. Флинт дремлет на моём плече. Замираю. Ну, к этому всё шло… Но не прямо на мне! Что мне делать? Разбудить? Нет, глупости, зачем? Пусть… Отдыхает. Они же сойдёт с ума от неловкости, когда проснётся… Но я не смею тревожить их сон. Наблюдаю ещё немного. Поза могла быть удобнее, если бы не очки. Точно не скатится? Может… Приобнять? Нет, идиотизм! Или… Если очень аккуратно? Перекидываю руку через них и прижимаю к себе. Почти невесомо. Надеюсь, им удобно… Так и сидим. Мимо проходят две девушки и хихикают в кулак, глядя в нашу сторону. Решаю сделать вид, что мне всё равно, и уткнуться в телефон. Тяжело. Как может быть всё равно, когда мы в таком положении? Почти свидание… Шуточная экскурсия. Свеча. Объятия… Ближе, чем сейчас, мы были только когда они поцеловали меня в щёку. Интересно, а сегодня поцелует? Как будто мне тринадцать, а не тридцать, ей-богу. И тут я слышу его. Пронзительный детский крик. Снова. Флинт подпрыгивает от неожиданности, а моя рука так и остаётся на их плече. Либо им слишком неловко, либо они не поняли, что произошло, но они спрашивает лишь: – Сколько времени прошло? – Минут семь. Я вижу на их лице целую гамму эмоций, возможно, все стадии принятия. Флинт молчит какое-то время, так и не сбросив мою руку. Я начинаю думать, что просто не замечает. – Есть рядом недорогие отели всё-таки? Я смеюсь и ничего не могу с этим поделать. Ненадолго их хватило. На час? – Ой, ну терпим, значит, терпим, – обиженно бурчит они. – Нет, всё окей. Я тоже не хочу больше тут сидеть. Вернёмся за полтора часа, погуляем тут ещё, может, магазин сувениров посмотрим… – не удерживаюсь от подкола. – Объясню тебе разницу между ДНК и РНК. А так, отдохнём часика два с половиной или три в комфорте. – На двуспальной кроватке. Ай. Припомнили же. – Я поищу номера с двумя кроватями… – Боги, Джулс. Чем большая кровать будет отличаться от того, что случилось только что? Их глаза снова закатываются очень высоко. Они поняли! Я пытаюсь сдержать глупую улыбку, но безуспешно. Флинт… Мне доверяет. И это правда очень дорого… – Я найду отель, – говорю я и снова беру телефон, необычайно довольный для человека, который пропустил свой рейс по идиотской причине. Отправляю запрос на бронирование. Флинт смотрит в окно на взлётную полосу, куда выруливает самолёт. Очевидно, не наш. Хм. Так странно и забавно. Мы ещё даже не прилетели. А я уже чувствую себя на едва ли не лучшем свидании в моей жизни. Прошу прощения. Почти свидании.