Бетельгейзе

И пока, где-то в Улине, мимо Син Ву проносился сюжет из игры, здесь в этом измерении — в чреве «злодейской» организации Землекрушителей разворачивалась своя история. В конце концов, это произошло лишь по одной глупой причине, о которой Син Ву даже не беспокоился, думая, что его слова на самом деле ни на что не влияют… Это случилось как раз после того, как врата в иное измерение растворились, поглотив Ардашира вместе с его брошенной напоследок фразой: «Ещё встретимся, Эндминистратор» и после того, когда Неферит и Ардашир окончательно покинули Улин. В тот миг лицо юноши с эльфийскими ушками и тонким хвостом, соблазнительно обвивающимся вокруг его правой ноги, скривила кривая ухмылка. «Эндмин, что плывет по течению, собирается стать мужчиной?.. Хотел бы я на это посмотреть», — пронеслось в его голове. Однако глубоко внутри кипела ярость на его союзницу, посмевшую нарушить все планы. Мимолетная улыбка мгновенно сменилась презрительной, тонкой линией губ. — Неферит… — наконец, выдохнул Ардашир. — Надеюсь, ты соблаговолишь объяснить, что забыла в Улине? Девушка с волосами цвета гнилой вишни — одной косой, змеёй струящейся по плечу и груди, и двумя проклятыми родинками под глазами цвета спелой малины — легко коснулась украшения в её эльфийских ушах. — Этот же вопрос я собиралась задать тебе, Ардашир. — ответила она, едва заметно усмехнувшись. Но в одном её взгляде читалась неприязнь к этому наглому союзнику. — По протоколу, тебя там быть не должно. Или ты забыл условия?.. Или же, ты просто решил воспользоваться слабостью Эндминистратора? Ардашир тяжело вздохнул, прислонившись к стене, где ещё миг назад зиял разлом в ткани реальности. — Она действительно ослабла, но… — Его светлые брови задумчиво сошлись на переносице. Вытатуированные древними символами пальцы коснулись лба, разглаживая появившиеся морщины. — Тебе не показалось что-либо странным? Неферит грациозно приподняла бровь, опускаясь в кресло из чёрного бархата, повернувшись к Ардаширу вполоборота — поза истинной королевы тьмы. Длинные ноги в облегающих кожаных сапогах, сложились крест-накрест, ступни покачивались, будто она — один из тех чёрно-алых дьяволов со вздыбленными плечами, затаившихся во тьме и ждущих своего часа. — Если ты имеешь в виду потерю памяти, — наконец произнесла Неферит, с той самой соблазнительной хрипотцой, — то нет, ведь это было в пророчестве нашего Господина. «Когда наступит час забвения, на горизонте обязательно должны появиться те, кто напомнят ему об этом»… Эти слова эхом отдавались в разуме Ардашира, вызывая мимолетную, почти благоговейную улыбку. В его глазах отражалось наслаждение от воспоминаний, но стоило взгляду вернуться к Неферит, как лицо вновь омрачилось. — Я должен был убедиться лично. — Убедиться в чём? В собственной глупости? — с едва уловимым сарказмом спросила Неферит. — Или, быть может, в том, что дитя ориджиния вспомнит тебя? Ардашир слегка поморщился, проглотив едкое замечание. Он не был сторонником излишних сантиментов, но слова Повелителя всегда обладали для него особой силой. Предсказанная потеря памяти Эндминистратора была лишь частью картины, но истинное раздражение вызывало то, что эту саму Эндмин бесцеремонно похитили прямо у него из-под носа деятели корпорации «Endfield Industries». — Я должен был убедиться, что Эндминистратор не станет их марионеткой, чьи силы нагло используют, — проговорил Ардашир. — В конце концов, когда её силы едва не вышли из-под контроля, ты ведь тоже… — Он медленно поднял голову, пристально глядя на Неферит. — Ты ведь тоже была обеспокоена, хоть и старательно скрывала это, не так ли? — Пф! Не неси ерунды! — резко отреагировала Неферит, оживившись. — Ты же знаешь, это было необходимо. И если бы что-то случилось, то разумеется, меня постигло бы наказание… — Этого было бы недостаточно! — Ардашир резко оборвал её. — Одной смерти за смерть дитя ориджиния было бы критически мало. Тишину, повисшую после резких слов, нарушило лишь отдалённое завывание ветра. Неферит, будто принимая поражение, склонила голову, её веки опустились, а затем тяжкий вздох, громко сорвался с её уст. — Ты прав, — наконец произнесла она, и в этом вздохе читалось лёгкое пренебрежение. — Наказание должно быть пропорционально. Так что впредь, не смей нарушать протокол, ведь мы платим одинаковую цену за свои ошибки. В глазах Ардашира плескалась сложная смесь гнева, усталости и пронзительной печали. Он знал, что Неферит, несмотря на свою внешнюю холодность, была так же привязана к Эндминистратору, как и он. Вот только Ардашир был привязан к Эндмин, возможно, даже больше, чем кто-либо в этом мире существующий. — Цена… — он задумчиво провёл пальцем по узорам на своей руке. — Цена будет установлена теми, кто посмел причинить ей вред. Каждый их сотрудник, каждый винтик в их прогнившей машине, заплатит. За свою самонадеянность, за свою гнусность, за то, что посмели сыграть с силами, которые им никогда не понять. Справедливости ради, Ардашир был не склонен к беспощадной жестокости ради самой жестокости, но когда дело касалось тех, кто был под его защитой, его решимость становилась абсолютной. Он не мог допустить, чтобы Эндминистратор, это хрупкое существо, полное нераскрытого потенциала, стала пешкой в чужих руках. Однако, столь драматичный момент прервал внезапный смех. Широкая улыбка, помимо воли Ардашира, появилась на его лице, когда он вспомнил вызов, который увидел в глазах Эндмин незадолго до появления Неферит. — Ха… Возможности корпорации Endfield действительно можно назвать чудом… Но неужели Эндмин в самом деле, станет мужчиной?.. — В конце концов, он даже не заметил как произнёс это вслух. Неферит, поймав его недоуменный взгляд, усмехнулась, в её глазах заплясали игривые искорки. — О, Ардашир, ты так серьёзно смотришь на вещи… — её голос прозвучал неожиданно мелодично. — «Станет мужчиной» — это наверняка метафора. Эндминистратор, будучи дитя ориджиния, стремится к самосовершенствованию, к обретению новой формы… или, возможно, к обретению себя. Разве это не прекрасно? Такая целеустремлённость. Прямо как у тебя, когда ты гоняешься за «Endfield» по всему миру, представившись путешественником. Или… тебя в самом деле беспокоит то, что у Эндмин появится нефритовый жезл?.. — Достаточно. — Прервал её, Ардашир, ударив своим посохом по кафельному полу. Но Неферит уже невозможно было остановить. — О? Почему ты всегда стараешься найти подтекст там, где его нет? — язвительно продолжила она. — Я лишь хотела сказать, что стремление к развитию, как у Эндминистратора, это прекрасно. И тебе стоит брать с неё пример, а не цепляться за каждое слово, которое она произносит. Ардашир бросил на Неферит уничижительный взгляд, возможно даже намереваясь сказать что-либо на древнем саргонийском, но вместо этого только отодвинулся от стены, и плавно подошёл к двери, собираясь уйти. Он и сам прекрасно понимал, что действительно слишком глубоко копал в смысл слов Эндмин, слишком много думал о каждом её жесте. Слишком много думал о ней, бережно храня в своём сердце воспоминания. Настолько много думал, что пришёл к выводу, что даже если Эндмин в самом деле станет мужчиной, то он будет относиться к нему так же как и прежде. С той верностью, с тем благоговением… с тем самым желанием прикоснуться к чему-то действительно хрупкому и манящему своей исключительной простотой. Эта мысль, однако, не принесла ему ожидаемого покоя. Напротив, она лишь углубила смятение, оставив горький привкус неопределенности. Что, если его понимание «простоты» и «хрупкости» было всего лишь иллюзией, навеянной его собственными желаниями? Что, если настоящая сущность Эндмин требовала иных, более глубоких форм понимания, которые он, погруженный в свои идеализированные представления, упускал? Ардашир знал, что Неферит, со своей всегдашней склонностью к двусмысленности, намеренно подливала масла в огонь его размышлений. Её слова, такие лёгкие и ироничные, несли в себе зёрна истины, заставляющие его усомниться в правильности своего пути. Он видел в глазах Эндмин не только стремление к самосовершенствованию, но и некую внутреннюю борьбу, которую сам Ардашир, возможно, не до конца понимал. В конце концов, он даже не обратил внимания на то, как Неферит, следуя за ним к двери, остановилась, провожая его взглядом. В её глазах мелькнула тень, которую она тут же скрыла за маской безразличия. Впрочем, говоря о Неферит, стоит упомянуть: это была та самая богиня хаоса, в которую Син Ву влюбился с первой кат-сцены. Сколько слёз он пролил, копя крутки на её баннер, пропуская всех прочих красавиц, чьи образы манили лёгкой добычей? Увы, из-за его собственной, ничтожной смерти, он разумеется даже никогда не узнает, станет ли Неферит больше, чем просто NPC… Однако, узрев её в реальности, Син Ву мгновенно прозрел: Неферит — идол на пьедестале, чья красота ядовита вблизи. Лучше созерцать издалека, нежели рисковать соприкосновением. И вдобавок он осознал горькую правду: все те «доступные» красотки из игры в этом мире вызывали лишь отвращение. Ведь слышать чуть ли не каждую секунду «С вами всё в порядке, Эндмин?» или видеть их смущающиеся лица было схоже с тем, что Син Ву всегда презирал — жалость, что струилась от всех тех, что он успел увидеть и в своём мире. В конце концов, из-за того, что Син Ву вечно высмеивали из-за имени, называя его «Пятым грехом», всегда находились те, в чьих глазах и репликах он находил лишь фальшивую заботу, скрывающую за собой истинные намерения. Одним из таких, была как раз его выдающаяся внешность — парня с андрогинными чертами лица, из-за которого он всегда был окружён не только дамами, которые хотели его утешить, но и мужчинами, которые принимали Син Ву за девушку, даже не смотря на то, что он был достаточно высоким парнем. Иначе говоря, та близость, то прикосновение Ардашира к Син Ву и послужило последней каплей из-за которой тот был намерен «стать мужчиной».

***

[Неделю спустя]

— Эндмин, осторожнее! — Воскликнула Чэнь Цяньюй, протягивая свою ладонь, когда Син Ву в очередной раз чуть ли не утонул в воде… «Да почему, чёрт возьми, я не умею плавать?!» — Возмущался в мыслях он. Если честно он уже устал быть предметом общего созерцания, от которого ждут чуда, но при этом быть абсолютно бесполезным человеком. К счастью, в этой куче дерьма условностей проклятой игры, его радовало лишь то, что скоро цепочка квестов Улина закончится и они вернутся на космический корабль «Дицзян». Где, как он надеялся, сможет изменить пол и наконец, по человечески отдохнуть. Но до тех пор, в его голове, в виде окошка с текстовым уведомлением, снова и снова раздавался механический голос Бетельгейзе. Система: [Ответом на ваш вопрос, система вынуждена сообщить, что Эндминистратор неспособен плавать физически, так как не приобретал этот навык. Поэтому для преодоления некоторых трудностей необходимо сливать воду из водоёмов, чтобы исследовать области, расположенные на их дне.] Син Ву: «Да чтоб тебя! Разве ты не говорила, что система способна выдавать мне навыки? Так вот, я требую навык плавания!» Система:..... Система: «Вы правы и я согласна вам их предоставить. Но в таком случае, вам будет необходимо принять новое задание.» «Ты издеваешься надо мной?!» — взорвался Син Ву. — «Я уже выполнил столько заданий, сколько не выполнил бы и за сто жизней! И ты хочешь ещё?» Система: [Количество выполненных заданий не всегда коррелирует с качеством. А для получения действительно ценных навыков, требуется и соответствующая награда.] [Нажмите на кнопку «да», если готовы принять задание.] [Иначе я могу и передумать. ୧⁠|⁠ ͡⁠ᵔ⁠ ⁠﹏⁠ ͡⁠ᵔ⁠ ⁠|⁠୨] «Я тоже могу передумать, если ты не начнёшь хотя бы уважать меня! И вообще, ценных навыков?» — усмехнулся Син Ву. — «Ты называешь обучение плаванию «ценным навыком»? Да меня в прошлой жизни учили этому ещё в детском саду!» «Это лишь малая часть того, что вы можете получить», — промурлыкала система, и в её голосе послышалась едва уловимая издёвка. — «Ваше истинное предназначение гораздо более грандиозно.» «Моё истинное предназначение — это быть объектом жалости?» — прошипел Син Ву. — «Нет, спасибо! Я лучше буду бесполезным, но буду собой.» «Но ведь вам не нравится быть собой», — заметила система. — «Вам не нравится, как вас воспринимают. Вам не нравится ваше имя. Вам не нравятся те, кто окружает вас.» Син Ву замер, слова системы попали в самую точку. Он действительно ненавидел всё это. И особенно — собственную беспомощность. «Что за задание?» — в конце концов, сдался он, нажимая на кнопку «да». Система: [Задание: «Стимуляция». Задание станет доступно после смены пола. Награда: «Навыки плавания».] Сердце Син Ву сжалось, когда он увидел уведомление о задании. Звучало как-то… двусмысленно. Что это за стимуляция такая? Физическая? Эмоциональная? Неужели эта проклятая Бетельгейзе считала, что умение держаться на воде — это что-то настолько исключительное, что требовало особого задания? И вот, когда Син Ву уже собрался было продолжить свой внутренний диалог с системой, он вдруг почувствовал знакомое прикосновение. Это была Перлика, которая, обеспокоенная его бледным видом, как и Чэнь Цяньюй протянула руку, чтобы поддержать Эндмин. И в этот момент, когда их пальцы коснулись его, Син Ву вдруг почувствовал нечто… странное. Его взгляд упал на их ладони, удерживающие его как мешок с картошкой, затем на их обеспокоенные лица, и его буквально осенило. «Стимуляция!» — пронеслось у него в голове. Неужели это не про плавание совсем? Неужели эта коварная система подсунула ему задание, которое… ну, совсем не о навыках держаться на воде?! Внезапно, смешная до абсурда мысль овладела им: а что, если «плавание» — это просто метафора? Может, система хочет, чтобы он «погрузился» в нечто совершенно иное? Он вдруг от чего-то вспомнил, как Ардашир смотрел на него. И вот, теперь это задание… Лицо Эндмин раскраснелось, и он, стараясь не выдать своего смущения, ответил им: — Всё в порядке, я просто… задумался. Теперь ему казалось, что его перерождение стало одним большим, неловким кликбейтом. Но вместо того, чтобы поддаться панике, Син Ву лишь рассмеялся. Это был немного истерический, немного панический и немного обречённый смех. «Ну да, ну да… Чего ещё я мог ожидать от игры-гаремника с пошлой фанбазой?» — Всего-лишь хочу научиться плавать. И плавать буду… Глубоко, когда стану мужчиной! — Весело произнёс Син Ву. Но… …Как же он ошибался.

***

[Тем же вечером, корпорация «Endfield», база на корабле «Дицзян».] — Теперь просто протяни руку к протокольной сингулярности, — предложила Перлика со скромной улыбкой. Син Ву кивнул, внутренне сомневаясь, что смена пола может быть настолько проста. Но стоило ему протянуть руку, как появилось лишь одно уведомление: [Изменить вид Эндминистратора? Предупреждение: повторное изменение внешности доступно раз в 24 часа.] Он ещё раз кивнул, принимая условия, и замер в ожидании. В тот же миг комнату окутала звенящая тишина, а затем пространство вокруг начало искажаться, словно водная гладь, потревоженная рябью. Лёгкое головокружение сменилось ощущением одновременно неземной лёгкости и странной скованности. Когда искажения рассеялись, он опустил взгляд на свои руки, затем осмотрел тело. — Получилось?.. — прошептал он, и голос наконец звучал так, как он хотел. Не веря своему счастью, он ощупал грудь, отметив знакомый мужской рельеф, и под одеждой нащупал то, что должно быть на месте мужских органов. «Хвала яйцам! Я снова мужик! Никогда бы не подумал, что буду так этому рад!» — ликовал он в мыслях, сохраняя внешнее невозмутимое спокойствие. Дыхание перехватило, когда взгляд упал на гладкое металлическое покрытие стен, служившее импровизированным зеркалом. Отражение было… бесспорно мужским. Резкие линии челюсти, шире плечи, чёрные короткие волосы. Син Ву сжал кулаки, ощущая непривычную силу в мышцах предплечий. — Поздравляю с успешной калибровкой, Эндминистратор, — голос Перлики прозвучал как обычно, но в её глазах промелькнул крошечный ожог любопытства. — Биометрические показатели в норме. Ощущаете дискомфорт? — Только дискомфорт от того, как долго я этого ждал, — он рассмеялся, голос бархатистый и низкий — музыка для его собственных ушей. Он сделал пробный шаг, потом ещё один, наслаждаясь уверенной походкой без грациозной пластичности Эндмин. Именно в этот момент в его поле зрения всплыло навязчивое системное окно. [Задание «Стимуляция» АКТИВИРОВАНО.] [Цель: Достичь пика физиологической стимуляции в контролируемых условиях медотсека «Дицзяна».] [Рекомендуемый метод: Использование диагностического модуля «Сканер глубокого мышечного тонуса».] [Награда в ожидании: Навык «Плавание» (уровень «Аквавир») и разблокировка скрытого перка «Гидродинамика».] Ву замер. «Сканер глубокого мышечного тонуса»? Звучало невинно. Слишком невинно. Его новый, мужской мозг мгновенно нарисовал картины, далёкие от медицинских процедур. Он вспомнил едва уловимую издёвку в голосе Бетельгейзе. Это была ловушка. Сладкая, абсурдная, совершенно бредовая ловушка. — Перлика, — он обернулся, пытаясь сохранить невозмутимость, хотя уголки губ дёргались. — Этот… сканер. Он случайно не выглядит как кресло с кучей щупалец и светящимися наконечниками? Перлика моргнула, казалось её мозг на секунду завис. — Его конфигурация действительно включает массирующие манипуляторы для снятия гипертонуса. Вы испытываете мышечное напряжение, Эндминистратор? Рекомендую сеанс. Это… весьма интенсивный опыт. Слово «интенсивный» повисло в воздухе, нагруженное новыми смыслами. Син Ву посмотрел на дверь медотсека. За ней ждал либо путь к долгожданному умению плавать, либо самый нелепый и двусмысленный квест за всю историю его существования. Сердце заколотилось чаще — новое, сильное, мужское сердце. Адреналин заиграл в крови. Чёрт с ним. Он прошёл через смену пола. Что такое пара щупалец? — Знаете что, — он хмыкнул, направляясь к роковой двери. — Я всегда хотел проверить, на что способна передовая медицина «Эндфилд». Особенно… в области стимуляции. Перлика неоднозначно и как-то совершенно не в её стиле рассеянно кивнула. Но Син Ву это уже не волновало. Кабинет оказался стерильным, с центральным столом, напоминающим кушетку, и массивным аппаратом с щупальцевидными сенсорами. Перлика объяснила процедуру с невозмутимым профессионализмом, от чего Ву стало только смешнее. Когда холодные сенсоры коснулись его спины, вызвав мурашки, он мысленно отметил: «Ну вот и началось». — Кхм… Прошу, отдыхайте. — Полыхая щеками, Перлика тут же умчалась прочь из кабинета, оставляя Син Ву позади. Тот лишь подавил нервный смешок, когда сенсоры вдруг ожили, их движение стало целенаправленным, а вибрация — настойчивой. Син Ву замер, понимая, куда движется один из датчиков. Лёгкое жужжание обернулось проникающим массажем, который заставил его дыхание сбиться. «Чёрт, она не шутила насчёт 'глубокого'…» Именно в этот момент, когда сенсор нашёл особо упрямую мышечную группу и Ву подавил стон, дверь медотсека беззвучно открылась. На пороге застыл Ардашир, его глаза, обычно столь сосредоточенные, расширились от изумления при виде сцены: Син Ву, лежащий ничком, с одеждой, задраной до поясницы, в то время как механические щупальца совершали явно нестандартные диагностические движения. — Эндмин? — голос Ардашира прозвучал непривычно тихо. Его взгляд метнулся от покрасневшего затылка Ву к сенсорам и обратно, пытаясь выстроить логическую цепочку. Его любимая Эндмин, теперь стала Эндминистратором. И этого Эндминистратора во всю трахали «диагностичнские» щупальца. Здесь бы в пору задаться вопросом: «какого хуя тут происходит», но вопреки всему, Ардашир сомневался не долго: «Он в самом деле?.. Может быть… Так даже лучше». Пронеслось в его голове, когда он выдал одно лишь: — Хе-хе… И это проклятое «хе-хе» совершенно не понравилось Син Ву. Во-первых, как этот злодей вообще здесь оказался? Во-вторых он отдал себя во власть щупалец только ради задания, а теперь… Теперь Ардашир подумает, что Эндмин сменил пол только ради того, чтобы стать геем? — Не смотри! — Это было первым, что выдал Син Ву, после того как осознал своё плачевное положение. И ровно в этот миг, одна из щупалец проникла ещё глубже, усиливая вибрацию, будто сама система Бетельгейзе наслаждалась моментом, а он мог её лишь яростно проклинать. Но Ардашир лишь сделал шаг вперёд, его хвост до этого обвивающий ногу, теперь расслабился, и как-то совершенно по собачьи заметался, шелестя по полу. В его глазах горел не привычный холодный расчёт, а неподдельный, жгучий интерес, что не могло не испугать Син Ву ещё больше. — Не смотри, говоришь? — Ардашир усмехнулся, низкий голос наполнил стерильную комнату тёплым, опасным резонансом. Он медленно прикрыл дверь, щёлкнув замком. — А на что мне тогда смотреть, Эндмин? На потолок? Он приблизился, и Син Ву почувствовал, как по спине пробежали новые мурашки — на этот раз от взгляда, а не от щупалец. Аппарат, словно почуяв аудиторию, удвоил усилия: ещё один сенсор соскользнул ниже, обвивая бедро, а вибрация в самом сокровенном месте заставила Ву вцепиться пальцами в края кушетки. — Это… диагностика! — выпалил он, скрипя зубами, пытаясь игнорировать предательское тепло, разливающееся по животу. — Глубокий тонус! Мышечный! — Конечно, — Ардашир мотнул головой, присев на корточки так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Его взгляд был неотрывным, изучающим. Хвост мягко лёг на пол, лишь кончик нервно подрагивал. — И как… глубоко он зашёл, этот твой тонус? Его рука потянулась, не к Син Ву, а к панели управления аппаратом. Палец завис над сенсорным экраном. — Не трогай! — Ву попытался вырваться, но щупальца мягко, но неумолимо прижали его таз. — Я всего лишь хочу научиться плавать! Ардашир рассмеялся — искренне, громко. — Ты уверен, что плавать учатся именно так? Но дорогой мой, ты и так уже плывёшь. На волне… весьма специфических ощущений. — Его палец всё-таки коснулся экрана. Ву замер. Но вместо выключения, Ардашир лишь увеличил мощность массажа на 15%. Волна интенсивного, почти болезненного удовольствия накрыла Син Ву с головой. Он заглушил стон, прикусив губу. Мир поплыл. «Чёртова система… чёртов злодей…» — Расслабься, Эндминистратор. — прошептал Ардашир так близко, что дыхание коснулось уха Ву. Тёплое дыхание на ухе заставило всё его тело затрепетать в унисон с вибрирующими сенсорами. «Расслабься» — это было самое невозможное из всего, что он мог сделать сейчас. — Если я расслаблюсь, этот дурацкий сканер разорвёт меня на части! — прошипел Син Ву, чувствуя, как его собственные мышцы предательски поддаются настойчивому ритму машины. Он украдкой взглянул на Ардашира и увидел в его глазах не просто интерес, а голод хищника, нашедшего свою идеальную жертву. — О, сомневаюсь. Он калиброван с ювелирной точностью. — Палец Ардашира снова скользнул по экрану, меняя программу. Щупальца замедлили вибрацию, но их движения стали ещё более целевыми, почти ласкающими. Одно из них плотно обвилось вокруг его бедра, а другое упрямо массировало поясницу, заставляя таз непроизвольно приподниматься навстречу. — Видишь? Система просто… выявляет области наибольшего напряжения. И, судя по биометрии на этом экране, — он кивнул на монитор, где пульс Син Ву зашкаливал, — основное скопление находится… весьма глубоко. Син Ву зажмурился. Это было унизительно, возбуждающе и чертовски смешно одновременно. Его, легендарного Эндминистратора, прижала к кушетке машина для массажа простаты, пока главный антагонист наблюдал за этим с видом знатока. — Ардашир, клянусь, я лично прикончу тебя, если ты не… — он не смог закончить угрозу. Второе щупальце, тонкое и проворное, нашло ту самую «упрямую мышечную группу» с новой, шокирующей точностью. Волна тепла хлынула из низа живота, вырывая у него короткий, перехваченный звук. — Если я не… — Ардашир приподнял бровь, его хвост радостно взметнулся. — Отключу сканер? — Он наклонился ещё ближе, его губы почти касались покрасневшей кожи шеи Ву. — Интересно, что покажут сенсоры, если добавить немного… контрастного геля? Он улучшает проводимость. И ощущения, как мне известно. Син Ву открыл глаза, полные паники и немого вопроса. Но прежде чем он успел выругаться, холодная, скользкая струя действительно коснулась самой горячей точки его тела, заставив его вздрогнуть всем существом. Холод геля смешался с жаром вибраций, и Син Ву издал звук, средний между стоном и смешком. — Ты… ты маньяк с дистанционным управлением! — Эффективный маньяк, — поправил Ардашир, его палец нажал кнопку отключения. Внезапная тишина и неподвижность щупалец оглушили. Син Ву вздохнул, но облегчение длилось миг — тёплая ладонь Ардашира легла на поясницу, заменив холодный металл. — Дай-ка я проверю калибровку. — Прошептал он, и его пальцы — живые, умелые, куда более опасные, чем любой сенсор — повторили путь аппарата, но с хищной нежностью. Син Ву дёрнулся, когда большой палец упёрся в основание позвоночника. — Напряжение и вправду чудовищное. Прямо катастрофа. — Перестань… это диагностировать! — Ву попытался отползти, но рука Ардашира мягко прижала его таз обратно. — Нельзя прерывать терапию на пике, — Ардашир приглушённо хмыкнул. Его вторая рука обвила бок Син Ву, ладонь растеклась по животу, чувствуя, как тот прерывисто дышит. — Видишь? Мускулатура живота в спазме. Нужен глубокий массаж. Разведя задницу Син Ву, открывая проход к анальному колечку, Ардашир начал массировать своими пальцами — медленными, разминающими жестами, которые заставляли всё тело Син Ву выгибаться. В то время как вторая рука Ардашира подалась вперёд начиная массировать член Син Ву. — Я… я передумал учиться плавать! — Слишком поздно, — дыхание Ардашира снова обожгло ухо. — Ты уже на глубине. — Его пальцы скользнули ниже, туда, куда только что проникал сенсор. — Ты ведь не думал, что я ограничусь массажем? — Шёпот Ардашира был густым, как мёд, и ядовитым, как стрихнин. Прежде чем Син Ву успел что-то выкрикнуть — протест, угрозу, мольбу — твёрдая теплота упёрлась в его расслабленное, податливое от геля и ласк входное отверстие. Это не было похоже на холодный металл сенсора. Это было живое, неумолимое и принадлежащее тому, чьё дыхание обжигало его шею. Его собственное тело, предавшее его, уже было готово, размягченное настойчивой «терапией». — А… Арда… — Имя споткнулось, превратившись в сдавленный выдох, когда Ардашир медленно, но властно вошёл в него одним долгим, непрерывным движением. Ощущение было всепоглощающим. Не просто заполнение, а захват. Син Ву вцепился в кушетку так, что костяшки пальцев побелели. Мир сузился до точек контакта: спина, прижатая к груди Ардашира, его руки, держащие бёдра, и эта невероятная, жгучая глубина, с которой ни один сенсор не мог сравниться. — Вот теперь, — прохрипел Ардашир, замирая на мгновение, будто давая им обоим осознать происходящее, — твоя «диагностика» завершена. Обнаружена критическая полость. Требуется… личное вмешательство. И он двинулся. Не торопясь, с дьявольским хладнокровием, выверяя каждый миллиметр, как хирург с садистским уклоном. Син Ву закатил глаза, подавив стон — ой, как это было чересчур! Слишком живо, слишком яростно после той бездушной трепыхалки машинных вибраций. — Х-н!.. Перестань… Ах!.. Не так быстро… Мф-х! Я… Больше… не могу… — вырвалось у Ву сквозь стиснутые зубы, отчаянная попытка уцепиться за остатки контроля. Но эти звонкие шлепки тел о тела гремели так громко, что в голове Син Ву крутилось одно: чёрт возьми, как же это приятно… И от этой мысли его колотило странным, пикантным стыдом — ха, кто бы подумал, что унижение может быть таким… аппетитным? Ардашир рассмеялся прямо у него над ухом, и это смех вызвал вибрацию, которая отозвалась эхом глубоко внутри. — Как прикажешь, Эндминистратор. Его ритм сменился — он стал короче, резче, безжалостно точным. Каждый толчок заставлял тело Син Ву подаваться вперёд, а несчастную кушетку — поскрипывать в такт. Стёртые грани между болью и наслаждением, между унижением и экстазом. Син Ву больше не пытался сдержать звуки — тихие всхлипы, прерывистые стоны вырывались наружу с каждым движением Ардашира. А тот прильнул ближе, хвост игриво обвился вокруг бедра Ву, впиваясь магнитом, примагничивая ещё туже, ещё жарче. — Гораздо круче любого сканера, не так ли? — прорычал он, губы впились в мокрую кожу плеча, оставляя след из зубов и обещаний. — Живой отклик… самый честный вердикт!

***

Син Ву не помнил, когда Ардашир испарился — растворился, как дым после фейерверка. Не ведал, зачем этот дьявол вообще припёрся в медотсек. Даже сон отмёл — реальность подтверждалась стойким ароматом Ардашира, витавшим в воздухе, и… той бледной жидкостью, что сочилась из Син Ву со всех щелей, хихикая над его разваленными баррикадами. Син Ву так же не помнил в какой именно момент, дверь кабинета открылась и на пороге появилась смущённая Перлика. Но кроме её застенчивого лица, Син Ву так же увидел эти глаза… Глаза полные жалости, будто его тут щупальцами не диагностировали, а разрывали на куски. Из всех её фраз врезалась в память лишь одна проклятая фраза: «Эндмин, с вами всё в порядке?» — вперемешку с теми, что он слышал достаточно смутно, чтобы понять: «Как странно, диагностика лечения пуста. Похоже, глюк в системе…» В конце концов, Син Ву уснул под ехидный голосок Бетельгейзе в голове: [Поздравляем с выполнением задания: «Стимуляция»!] [Награда была интегрирована в вас, срок действия: бессрочно.] [Дополнительная награда за зрелищность: 1 млн облигаций Улина.] [Желаете приобрести ещё какие-нибудь навыки, многоуважаемый Грех Похоти? ~]