Бетельгейзе

Когда Син Ву, в сопровождении молчаливого Вульфгарда, ступил на борт «Дицзяна», из его уст вырвалось лишь одно, неожиданное даже для него самого: — Неужели ты не хочешь меня ни о чём расспросить? Сердце Син Ву металось от непонятного стыда, но не оттого, что его застали в самый разгар «па-па-па», а оттого, что в воздухе повисла целая гора недосказанности. В конце концов, перспектива развеять все тени недопонимания здесь и сейчас была куда привлекательнее, чем ждать, когда какая-нибудь горькая истина обрушится на него в будущем. Вульфгард, погружённый в свои раздумья, наконец, обратил внимание на Син Ву. До этого момента его взгляд, казалось, был устремлён куда-то за пределы дороги, по которой они возвращались, будто он шёл на автопилоте, а мозг его благополучно отключился. На деле же, его терзал один странный момент, и, как ни парадоксально, это вовсе не касалось того, что он застал Син Ву и Ардашира в столь… пикантном положении. — Эндмини, я, кажется, действительно кое-что неправильно понял. — Проговорил Вульфгард, быстро отводя взгляд. Перед его мысленным взором вновь и вновь вставала картина нагого Син Ву и его аппетитная задница, мелькавшая во время их стремительного бегства. — Неужели ты и этот… bastardo состоите в каких-то… э-э… сложных отношениях? Син Ву: «…» Мгновенно пожалев о своей первой реплике, Син Ву мысленно взвыл: «Какие, к черту, отношения могут быть с тем, кто пытается меня присвоить?!» Но вместо того, чтобы излить своё негодование, он лишь обречённо вздохнул. «Учитывая, что по каким-то грёбаным причинам Бетельгейзе благоволит Ардаширу, и, похоже, намерена продолжать в том же духе, то, чтобы развеять все подозрения, мне, пожалуй, стоит…» Син Ву ещё пару раз глубоко вздохнул, и, не в силах сдержать кривую, обречённую улыбку, заговорил: — Да, это так… Но, видишь ли, Вульф… — начал он, пытаясь сочинить наиболее правдоподобную версию их «сложных отношений», чтобы избежать лишних разговоров о системе, — он ищет во мне отголоски прошлого, говоря, что мы встречались раньше. Но поскольку я растерял все свои воспоминания, он, естественно, ничего не находит. Однако… где-то на подсознательном уровне я чувствую в нём… родственную душу… При этих словах Син Ву чуть не застонал от того, насколько фальшиво звучала его собственная речь. Но, подавив приступ истерического смеха, он продолжил: — Полагаю, что мы и правда были возлюбленными. Только вот, к моему несчастью, никто не может мне об этом напомнить, кроме, разве что, самого Ардашира. Вульфгард внимательно выслушав, кивнул: — Вот оно что… — А затем незатейливо почесав за ушком, мотнул головой, — Я появился на «Дицзяне» не так давно, так что в действительности не смогу ничего рассказать. Но, тогда возможно тебе стоит расспросить у Перлики? Син Ву сначала смотрел удивлённым взглядом: «Он правда такой наивный, или не понимает, что она намеренно скрывает тайну о моём прошлом?» — подумал он, между тем, отвечая: — Не стоит. Я хочу разобраться в этом сам. — Понял, — задумчиво произнёс Вульфгард, но затем его слова прозвучали немного неуверенно, — Ах, и ещё кое-что… Что вы имели ввиду, когда сказали, что некая мадам ничего не оставляла этому… un pezzo di merda, кхм, Ардаширу? — Ах… — натянуто улыбнулся Син Ву, делая вид, что припоминает нечто подобное. — Это пустяки. Мы как раз говорили о предыдущей версии меня, ведь я всё-же ранее был девушкой… Ну, о той, которая была до того как я растерял все свои воспоминания. — А затем с некоторым трагическим лицом добавил, — Видишь ли… Ардашир полагает, что я должен принадлежать ему, несмотря на то, кем я стал. Он говорит, что я — наследие прошлой меня. У-мм… Ты ведь ещё не запутался? — О! Нет, теперь я всё понял! Син Ву чуть не откусил себе язык от этой внезапной вспышки проницательности Вульфгарда. «Да что из этого клубка дерьма вообще можно было понять?» — в панике пронеслось у него в голове. — Хо-хо! — гаркнул Вульфгард, и его обычная каменная маска внезапно треснула, обнажив лукавый, почти бесовской огонёк в глазах. Он шагнул вперёд, сократив дистанцию так, что Син Ву почувствовал исходящее от него тепло. — Значит, этот stronzo думает, что ты его собственность? Как лакомый кусочек мяса? — В некотором роде… — выдавил Син Ву, отступая к холодной стене коридора. — А ты, — Вульфгард наклонился, его низкий голос стал бархатистым и опасным, — его… наследие. Вроде фамильного серебра. — Его рука легла на стену рядом с головой Син Ву, запирая того в импровизированной клетке. — Мне почему-то кажется, что он недооценивает нынешнюю версию. Ты же не просто бледная тень, верно, principale? Сердце Син Ву забилось чаще. Воздух, казалось, сгустился, наполнившись электричеством непроизнесённых предложений. Он чувствовал, как взгляд Вульфгарда скользит по его шее, будто оценивая упругость вены. — Я… Я не хочу об этом говорить, — прошептал Син Ву, но его голос дрогнул, выдав больше любопытства, чем отвращения. — Разумеется, — легко согласился Вульфгард, и его палец, грубый от работы с металлом, едва заметно провёл по краю челюсти Син Ву. — Но если ты когда-нибудь захочешь пересмотреть условия владения… просто скажи. Было бы интересно посмотреть, как далеко сможет зайти этот Ромео, чтобы вернуть свою Джульетту. Син Ву, казалось, весь сжался под напором мускулистого мужчины, но к его счастью, всегда находились те, кто мог его спасти от всех двусмысленных ситуаций. И в этот раз это был голос Пограничника, раздавшийся позади: — Вульфгард! Сколько раз тебе повторять. Не смей нарушать личные границы Эндминистратора! Вульфгард отшатнулся с преувеличенной невинностью, подняв руки в мнимой сдаче, но его глаза всё ещё светились тем же тлеющим огнём. — Личные границы? — он фыркнул, отступая на шаг. — Я всего лишь обсуждал философские вопросы с нашим дорогим Эндмини. Очень уж захватывающая тема, правда? Пограничник, скрестив руки на груди, смотрел на него с убийственным сарказмом. — Твоё «обсуждение» было слышно до капитанского мостика. Иди-ка лучше проверь системы жизнеобеспечения, а то вдруг и там найдётся что-то «захватывающее». Вульфгард, провожая взглядом слегка дрожащего Син Ву, бросил напоследок: — Подумай над моим предложением, principale. Дверь всегда приоткрыта. — И скрылся в лабиринте коридоров, оставив за собой шлейф неразрешённого напряжения. Наконец, дыхание пограничника вырвалось со вздохом, когда он приблизился к Син Ву. — С ним надо держать ухо востро. Он как неразорвавшийся снаряд — тикает, пока не поймёшь, на какой волне. Син Ву кивнул, всё ещё чувствуя на коже призрачное прикосновение. — Он… неожиданно проницателен. — О, да, — фыркнул Пограничник. — Проницателен, как лазерный прицел между лопаток. Ну, да ладно. Думаю, теперь вы можете пойти и отдохнуть. А я, пожалуй, схожу «проверю» системы вместе с Вульфгардом. Уверен, нам будет о чём поговорить. — В его голосе прозвучала стальная нотка, заставившая Син Ву невольно улыбнуться. — И кстати, — добавил Хорсин, уже собираясь уйти, а затем как-то неохотно продолжил. — Ваша каюта… уже готова. — О, правда?.. Тогда спасибо! — Син Ву намеренно широко улыбнулся, провожая взглядом этого величественного мужчину. Даже, самую малость, понимая, почему голос Хорсина дрогнул в конце. «Честно говоря…» — подумал Син Ву, — «Мне бы тоже не хотелось спать в другой комнате, там, где меня с лёгкостью сможет украсть Ардашир. Но, он ведь уже итак это сделал, когда я был в каюте Пограничника, не так ли?.. А это значит, что теперь, где бы я не находился, мне нигде не безопасно.» В конце концов, он лишь бодро отправился в свою новоиспечённую каюту, следуя по карте, которую сам Пограничник, с мастерством художника, создал. Не иронично, но в то время, когда Вульфгард героически спасал шкуру Син Ву, Перлика, разволновавшаяся от слов Хорсина, поручила ему особое задание. Задача? Создать карту корабля, меняющуюся в реальном времени с хирургической точностью. Иначе говоря, оффлайн-карту, по которой Эндминистратор мог бы найти не только нужные ему отсеки, но и конечно же, засечь местонахождение «важных» оперативников, на случай чрезвычайного происшествия, чтобы позвать на помощь. А по-нашему, по-синвушному — не NPC. И вот, вместо того, чтобы присоединиться к бравой команде отчаянных искателей пропавшего Эндмина, бедный Пограничник, с сердцем, сжимающимся от паники и тоски, вынужден был взяться за чертёж. Но теперь, по правде говоря, Хорсин был не просто, самую малость, рад, а вне себя от восторга. Его титанический труд не пропадёт зря! Более того, им будет пользоваться сам Эндминистратор, которого он обожает до луны и обратно. И пока, Син Ву шёл по коридорам, он ловил на себе взгляды команды. Шёпоток затихал при его появлении, но напряжение висело в воздухе, густое, как смог над промышленным районом. Он чувствовал себя экспонатом в музее — все рассматривают, строят догадки, но никто не знает полной истории. Дверь каюты закрылась с мягким шипением. Син Ву прислонился к ней, закрыв глаза. Образы проносились в голове каруселью: холодная ярость Ардашира, преисполненная болезненной любовью, лукавый огонёк в глазах Вульфгарда, скрываемая тайна в молчании Перлики. Кем он был? Чьим наследием является? И самое главное… …чей он станет? В абсолютной тишине каюты его рука самопроизвольно потянулась к челюсти, туда, где ещё несколько минут назад ощущался грубый нажим пальца наёмника. Кожа, казалось, до сих пор горела огнём. «Бетельгейзе…» — Мысленно произнёс Син Ву, выдыхая. И только сейчас он осознал, что маска, что должна была находиться на его лице — всё это время была деактивирована. — О? «Похоже, только Перлику волнует то, что она должна оставаться на мне 24/7…» — Проносилось в его голове, в то время как он пытался сопоставить поведение всех остальных персонажей, которым, казалось, не было никакого дела до этой несчастной маски. Система, в свою очередь, почти незамедлительно отозвалась. Однако, без того самого голоса, одним лишь текстом диалогового окна: [Слушаю вас?] «Можно ли поговорить с тобой начистоту? Не с тобой как с системой, а с тобой, как с Эндмин, что была до меня.» Система: «......» Система: [Ваш запрос не был распознан. Пожалуйста, повторите попытку позднее.] «Да чтоб тебя! Я знаю, что ты там, Эндминистраторша!» — Возмутился Син Ву, его брови нахмурились, а взгляд был устремлён куда-то в потолок. Однако, Система, оставалась неумолимой: [Ошибка 502…] [Код 201 Created…] [Инициализация данных, подключение к data base…] [Ошибка 207≫>] [Ваш запрос…=$[|[{`}0`}~{~✓$✓ï не был… #; *; *! *(52ы… распознан.] Син Ву бешено тыкал в висящее в воздухе голографическое окно, которое искрило и сыпало цифровым конфетти. — Эй! Ты не можешь просто выдать мне это дерьмо и смыться! Я видел, как ты подмигнула эмодзи в прошлый раз! — В конце концов, он даже не заметил как сказал это вслух. Из динамика в углу каюты донёсся язвительный голос Вульфгарда: — Эндмини, спорить с техникой? Мило. Это даже милее, чем когда ты пытался спрятаться в стиральной машине. Син Ву вздрогнул и отпрянул от стены, будто она ударила его током. «Он что, подслушивает? Или это вездесущая «забота» Перлики?» Мысль о том, что каждая труба на этом корабле может быть ухом, заставила его почувствовать себя золотой рыбкой в аквариуме из баллистического стекла. Тут же его браслет завибрировал. Новая карта от Хорсина сияла, как рождественская ёлка. Мигающая точка с подписью «Вульфгард» мирно пульсировала в машинном отделении. А вот вторая, анонимная метка, внезапно материализовалась… прямо за стеной его каюты. «Ха!» — мысленно фыркнул Син Ву. Он резко распахнул дверь — и чуть не столкнулся нос к носу с Пограничником, который неловко замер с подносом, на котором дымился чайник и два круассана с беконом. — Инспекция систем… вентиляции, — буркнул Хорсин, не встречаясь с ним взглядом. Его уши были алые, как сигнальные флажки, а те пушистые ушки на его макушке, были стыдливо прижаты. — И… питание. Важное дежурное… питание. Син Ву скосил глаза на браслет, где метка «Хорсин» чётко стояла в коридоре. Он взял круассан и откусил с преувеличенным наслаждением. — Системы в порядке. А вот аппетит… — он сделал паузу, глядя, как пограничник напрягается, будто ожидая допроса, — просто превосходный. Спасибо! Дверь сразу же закрылась, оставив Хорсина один на один с пустым подносом и собственным горящим от смущения лицом. А Син Ву, прислонившись к стене, тихо хихикал. Маленькие победы, особенно если это удачный побег от злодея, тоже считаются. Особенно когда вселенная явно пытается свести тебя с ума, а твоя операционная система ведёт себя как капризный подросток. Он посмотрел на столь аппетитный круассан. «Ладно, Эндмин-призрак. Не хочешь говорить? — Он мысленно пнул виртуальный интерфейс. — Тогда я просто устрою здесь такой бардак, что тебе самой придётся вылезти и навести порядок». Его внимание переключается на игровой интерфейс, который он активировал на портативном устройстве. На экране мелькают цифры, отражающие накопленные им облигации. — Кстати говоря… Я ведь заработал такое несметное количество денег… Он подносит круассан к губам, но не ест. Взгляд его становится более сфокусированным, глаза начинают блестеть каким-то новым, почти детским предвкушением. — Что ж… Думаю я знаю, куда хочу всё это потратить.

***

Перед ним развернулось не просто полотно, скорее, мерцающее кружево реальности, сотканное из нитей его самого сокровенного, запретного влечения. Каждый узор, каждый блик на этой пленительной ткани отзывался в нём глубинным, болезненным эхом. Ардашир, не холодный убийца, а синее пламя, пожирающее расстояние между ними. «Как тебе больше всего нравится?» — голос, низкий, чуть хриплый, обволакивал с ног до головы. «Здесь, коснись меня здесь…» — Слова, сотканые из искушения и властного зова, вырвались из губ Син Ву, хотя он сам не осознавал, когда произнёс их. Движения рук Ардашира были властными, но не грубыми. Нежные, манящие, они скользнули по бокам Син Ву с безупречной точностью, пробуждая в нём смутное, но неоспоримое желание. Каждый изгиб тела, каждая линия казались ему знакомыми, открытыми для прикосновений. «Что во мне тебе больше всего нравится?» — снова вопрос, но теперь он звучал уже вплотную, на грани шёпота. «Твои… глаза, когда ты на меня смотришь вот так… Твои пальцы… Хочу их облизать.» Шёпот влажных губ приблизился, касаясь языком, облизывая мочку ушей: «Ты думал, что сбежишь? Твоё место — здесь. В моей тени, в моей власти». И самое страшное: Син Ву не сопротивлялся. Наоборот, он тянулся навстречу, телом жаждая этой плотской темницы, этого сладкого плена…

***

— АААРГХ! — Вырвалось хрипло, в панике. Син Ву взлетел с койки как ошпаренный, сердце колотилось о рёбра, будто пытаясь сбежать тем же маршрутом. Лоб был покрыт холодным потом, а простыни — запутанным свидетельством его бессознательного предательства. В ушах пульсировал собственный стук сердца, вытесняя эхо того низкого голоса. «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт». Он лихорадочно озирается, пытаясь утвердиться в реальности, которая теперь казалась хрупкой, как тончайшее стекло. Это не просто кошмар. Это диверсия. Диверсия его собственного разума, разыгранная на почве измотанности, накопленного стресса, острого страха и… да, проклятого, безжалостного Ардашира. Син Ву проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть остаточные ощущения, невидимые прикосновения, навязчивые запахи. Тишина каюты внезапно становится оглушительной, гнетущей. Где-то за стеной мерно гудит вентиляция. Син Ву снова дико озирается, на мгновение представляя, как из тени выступит высокий силуэт с теми самыми обворожительными глазами и томным взглядом из-под длинных ресниц. Но нет. Никого. Он тяжело откинулся на подушки, бездумно вперив взгляд в потолок. «Блестяще, — мелькнула ехидная мысль. — Теперь мой мозг предпочитает генерировать эротические триллеры с главным антогонистом. Следующий логичный шаг — начать тосковать по его умопомрачительному сарказму, разумеется». Син Ву фыркнул, но смех вырвался из груди каким-то нервным, придавленным кваканьем. Тело до сих пор помнило, как эти чёртовы пальцы Ардашира скользили по его коже, как его собственное податливое тело, дрожало от чужого дыхания, как голос, пронзительный и властный, проникал под самую корку сознания. Этот контраст с ледяной, обнажённой реальностью был хуже любого удара. Поначалу Син Ву хотел провести остаток ночи, уткнувшись носом в подушку, прислушиваясь к каждому шороху и скрипу «Дицзяна», отчаянно пытаясь заставить свой мозг сгенерировать хоть что-то нейтральное. Бесконечные строки кода, перебираемые с гипнотической монотонностью. Или лицо Перлики, читающей нравоучения. Что угодно, только не этот порочный, сводящий с ума кошмар. Но потом он вспомнил: они ведь в космосе! Вокруг — бархатная чернота, усеянная алмазной пылью звёзд, и исполины-планеты, плывущие величественным парадом. Поэтому, с видом будто ничего и не произошло, он распахнул дверь, и перед ним внезапно предстало озадаченное лицо Кэтчера. Тот, как оказалось, бодрствовал и сиюминутно примчался на неистовые вопли, доносящиеся из каюты Эндминистратора. Син Ву: «…» Сказать, что в целом, он этого ожидал, это пожалуй, ничего не сказать. «Только тебя-то в моём гаремнике и не хватало!», — иронично подумал он, пытаясь сдержать нервный смешок. Син Ву окинул Кэтчера невозмутимым взглядом, решив подыграть ситуации, несмотря на всю нелепость ситуации. Кэтчер, этот юный, вечно взъерошенный мальчишка, казалось, был соткан из самых неожиданных оттенков: глубокого серого, угольно-чёрного и яркого, пульсирующего неоново-жёлтого. Его синие волосы покрывали миллионы белых прядей, будто россыпь далеких звёзд, обрамляя острые, словно выточенные резцом, черты лица. Взгляд его серых, почти серебряных глаз пронзал насквозь, а пара подвижных, как у любопытной собаки, чёрных ушей на макушке чутко подрагивала, улавливая малейший, едва различимый шорох. — Эндминистратор, с вами всё в порядке? — Резво выдохнул перро, мгновенно принимая героическую позу, серьёзно намеренный сиюминутно ринуться в бой и сразить невидимого, но, без сомнения, коварного врага! Его уши повернулись к Син Ву, как спутниковые тарелки, настроенные на частоту чистого абсурда. — Всё в идеальном, просто феерическом порядке, — выдавил Син Ву, голос звучал чуть хриплее, чем хотелось бы. — Просто… проводил внезапный стресс-тест звукоизоляции каюты. Для отчёта. Данные собраны, выводы ужасающи! Он грузно опустился на край койки, стараясь не смотреть на мятые простыни. Мысль о том, что призрачные руки Ардашира оставили более чёткие следы в его памяти, чем эта ткань на коже, заставила его съёжиться. Кэтчер, не моргнув, шагнул внутрь, нос слегка вздрагивал. — Пахнет адреналином, потом и… смятением, — констатировал он с отстранённой точностью сенсора. — Врагов не обнаружено. Физических. — Браво, шериф. Ты можешь идти патрулировать холодильник, — буркнул Син Ву, закрывая глаза. За веками снова заплясал силуэт — высокий, надменный, с губами, изогнутыми в полуулыбке, которая обещала разобрать его на молекулы просто от скуки. Кэтчер не уходил. Он сел на корточки, уставившись на Эндминистратора своим острым, аналитическим взглядом. — Вам снился кто-то. Это не было вопросом. Син Ву почувствовал, как по спине пробежала ледяная змейка. Проклятый перро-детектор лжи на биохимическом уровне. — Что? Нет! — фыркнул он, слишком поспешно. — Мне снился… гигантский, злобный пончик, который хотел меня поглотить. Весьма символично. — Ваш пульс снова скачет. И зрачки расширены. Похоже на реакцию страха… и сильного возбуждения, — невозмутимо доложил Кэтчер, склоняя голову набок. — Это противоречие. Интересно. Син Ву готов был провалиться сквозь вселенную. Его великое отвращение к Ардаширу, его праведный гнев — и всё это сейчас предательски пульсировало под кожей. — Знаешь что, — резко встал Син Ву, отчаянно нуждаясь в действии, в движении, чтобы сбить эту навязчивую программу в голове. — Идём проверять системы жизнеобеспечения. Я хочу лично пересчитать каждый винтик в кислородном генераторе! Он почти вытолкнул недоумевающего Кэтчера в коридор, но на пороге на миг обернулся, бросив взгляд на тёмный угол каюты. Прищурился. Проглотил слюну, застрявшую комом в горле. Казалось, прямо оттуда за ним наблюдал Ардашир, издевательски повторяя: «Как тебе больше всего нравится, Син Ву?» Лицо его омрачилось тенью угрюмости, глаза стали холодными и далеко не приветливыми. Он закрыл за собой дверь, и лишь где-то в глубине его сознания пронеслось: «Когда ты называешь меня по имени.»