Бетельгейзе

— Так… И что мы здесь делаем? — выдохнул Син Ву, его взгляд, острый, как осколок кристалла, скользил по фигурам его «сопровождающих». И когда Син Ву думал о них, как о «сопровождающих» это было не просто так. Ещё тогда, когда он полировал девчушек в Arknights: Endfield, его терзал вопрос: почему главный герой никогда не остаётся один, даже на секунду? Во-первых, сюжетные миссии: Эндмин вечно окружен то Перликой, то Чэнь Цяньюй. Словно за ним приглядывают. Во-вторых, исследование мира: никаких одиноких воинов, только слаженная команда из четвёрки героев, маячащих на экране одновременно. И в-третьих, даже в тех редких побочных квестах, где, казалось бы, Эндмин должен был быть один, всегда оставалась на связи Фиона. В общем, складывалось впечатление не дружеской опеки, а настоящей, высокотехнологичной слежки! Карьер Эберрей встретил их приглушенным гулом и терпким запахом сырой породы. Син Ву скрестил руки на груди, бросая взгляды на Вульфгарда, который с невинным видом разглядывал выступ скалы, и на Кэтчера, чья боевая выдержка была столь же непроницаема, как и подозрения самого Син Ву. Да, на этот раз его «сопровождающим дуэтом» стали эти двое. От одного из которых, ему хотелось провалиться сквозь землю. — Объясните, — начал он, — почему мой заслуженный отдых (от сюжетных миссий) превратился в спелеологический поход с двумя телохранителями? Вульфгард обернулся, его улыбка, больше напоминающая волчий оскал, сияла ярче кристаллов в стенах. — Principale, это же спонтанный тимбилдинг! Перлика сказала, что свежий воздух — лучшая награда за усердие. — Свежий воздух? На глубине ста метров? — Син Ву издевательски приподнял бровь. Кэтчер, от которого редко можно было услышать хоть слово, или намёк на эмоцию, слегка кашлянул, прежде чем его голос, безупречно официальный, нарушил тишину: — Здесь обнаружены аномальные энергетические флуктуации. Требуется инспекция оператора высшего уровня. — Его взгляд скользнул куда-то за спину Син Ву, словно он проверял периметр на незваных гостей с пространственными искажениями. Син Ву фыркнул. Всё сошлось: эти двое стали его тенью не из-за заботы, а из-за параноидального страха, что его кто-то украдет. Мысль об Ардашире, внезапно материализующемся, чтобы предложить чаю и новую карьеру в альтернативной реальности, заставила его усмехнуться. «Понятно. Значит, я — драгоценный артефакт, а эти двое — сирены охранной системы», — саркастически подумал он, а затем с притворной беззаботностью и искоркой озорства в глазах произнёс: — Что ж, раз уж требуется, то я не против… — Он шагнул вперёд, в глубь тоннеля. Вульфгард кивнул, но его рука нервно поправила устройство на поясе. Детектор пространственных разрывов. Они даже не скрывали слежку! И это, в свою очередь, раззадорило Син Ву, чтобы добавить: — …исследовать ту трещину в одиночку. Реакция была мгновенной. Вульфгард метнулся, чтобы встать между ним и тёмным проходом, а пальцы Кэтчера сжались на рукояти двуручного меча. «Не советуем, Эндминистратор!» — их голоса прозвучали в унисон. И в этот момент, в воздухе запахло озоном, а пространство позади Син Ву завибрировало сладковатой, опасной гармоникой. — Ха! — Усмехнулся Син Ву, но этот нервный смешок был похож на нечто среднее между обречённостью и тем самым его стремлением сделать так, чтобы проклятая Бетельгейзе, наконец, вышла на связь. — Это была шутка, прошу не воспринимать всерьёз! — Шутка? — голос Кэтчера был ровным, но в его глазах вспыхнула искра, которую Син Ву немедленно заклеймил как «патологическую бдительность». — Анализ рисков показывает: вероятность вашего добровольного возвращения после 'одиночного исследования' составляет ровно 0,7%. Остальное — сценарии побега или похищения. «Или самовольного создания побочного сюжета». — Добавил в мыслях Син Ву, не без иронии. Вульфгард засмеялся, но звук получился каким-то металлическим, будто его смеховая программа дала сбой. — Эндмини, вы же понимаете! Если вы исчезнете, Перлика заставит меня переписывать отчёты о миссиях… вручную. Это слишком жестоко! Трещина позади них пульсировала синим светом, выпевая мелодию, от которой зубы сводило сладкой оскоминой. Син Ву почувствовал, как знакомый зуд любопытства заскрёбся под кожей. «Что, если шагнуть туда?» — подумал он. «Сработает ли их «детектор» или я, наконец, получу пять минут тишины без этого хора заботливых голосов?» Он сделал вид, что поправляет перчатку, наблюдая периферийным зрением, как оба его «телохранителя» синхронно напряглись, будто марионетки, чьи нити дергает один и тот же параноидальный кукловод по имени Перлика. Идея стала соблазнительной, как запретный десерт. — Знаете что, — произнёс Син Ву с внезапной просветлённой улыбкой, разворачиваясь к ним спиной к трещине. — Я передумал. Давайте лучше проверим ту боковую штольню. В конце концов, теперь я вспомнил, что Перлика отправила нас сюда, чтобы я дополнительно, кроме нашего задания, смог собрать Аурилен. А Чэнь Цяньюй, должно быть, уже постаралась над тем, чтобы обретённые мною навыки скалолазания оказались бесполезными. Вульфгард на мгновение замер, снова вспоминая тот день, который всё ещё не покидал его головы. И особенно, его не покидало то самое желание, которое вспыхнуло в нём с непреодолимой силой, впрочем подавляемое настолько, что даже невозможно было понять, что в тот момент, когда он видел перед собой обнажённую задницу Эндмина, он в действительности возжелал «сцепиться». Кэтчер, впрочем, даже не знал, о том, что Эндмин обрёл подобные навыки и потому удивлённо спросил: — Когда вы научились скалолазанию? Син Ву мягко улыбнулся, пожав плечами: — Разве это не что-то обычное, для такого человека как я? — О… — Задумчиво протянул Кэтчер, — Вы правы, Эндминистратор. Полагаю, в этом мире нет ничего с чем вы не смогли бы справиться. Син Ву мысленно фыркнул. «Как же легко их одурачить. Похоже, никто из них, всё ещё не догадывается о том, что я иномирец.» Но вместо этого, произнёс: — Что ж, если все недомолвки разрешены, то давайте продолжим наш путь, пока я снова не передумал. — Бодро скомандовал Син Ву, развернувшись к боковому тоннелю. Его тени — Вульфгард и Кэтчер — синхронно шагнули следом. Штольня оказалась узкой и влажной, стены которой блестели отложением аметистовой руды. Син Ву намеренно замедлил шаг, заставив Вульфгарда, идущего сзади, почти упереться в него лицом. — Эй, осторожнее, босс! — фальшиво-весело воскликнул наёмник, но его дыхание на затылке Эндмина было горячим и сбивчивым. Кэтчер, шедший впереди, внезапно замер, подняв руку. Его поза была напряжённой, как у пантеры перед прыжком. — Присутствует. Неизвестный сгусток энергии. Восемьдесят метров впереди. Син Ву проигнорировал предупреждение и протиснулся мимо Кэтчера: — Давайте же взглянем, — прошептал он с опасным любопытством. За поворотом открылся небольшой грот, освещённый мягким сиянием кристаллов. И в центре, у самой вершины, сиял загадочный сгусток энергии — Аурилен. Вот только… «Какого чёрта?!» — Мысленно возмутился Син Ву, — «Почему он находится не у стены, и даже взбираясь по камням, его всё равно невозможно достать?» Син Ву пригляделся внимательнее. Мало ли, вдруг где-то есть ящики, которые можно переместить, чтобы потом взобраться по ним, или на худой конец, воздушный поток, который помогает прыгнуть выше, чем может прыгнуть Син Ву. Но… Ничего. Ни единого намёка, на «игровую условность», что невольно складывалось впечатление, что разработчики намеренно оставили этот Аурилен так, чтобы поиздеваться над своими игроками! — Хм… Похоже никак не достать. — Задумчиво изрёк Кэтчер, на что Син Ву не мог мысленно не ответить: «Спасибо за твою проницательность, Ватсон». Но лицо Син Ву переменилось, когда Кэтчер продолжил, — что, насчёт того, чтобы поставить зиплайн здесь, а затем обойти грот и установить зиплайн сверху? Как раз к той дыре, откуда падает свет? Таким образом, вы сможете спрыгнуть с зиплайна прямо на Аурилен. Звучало логично. И вероятно, именно так, как и предполагалось разработчиками. Однако, это совершенно не понравилось Син Ву, ведь не для того он жертвуя своим телом и нервами, получил навык скалолазания! Кроме того, чтобы установить зиплайн, сначала нужно поставить его напрямую к сфере. Но для этого нужна ровная поверхность, которой здесь, разумеется, не было. Впрочем, не только в этом заключалась вся проблема. А в том, что Син Ву было критически лень заниматься установкой зиплайна, ведь это предполагало ещё и то, что будет необходимо подключить электричество, помимо того, что придётся обойти весь карьер, ради какой-то светящейся хреновины. И если в игре, Аурилен был необходим для повышения выносливости и получения наград за прокачку точек телепротокола, то в случае Син Ву, он был не нужен от слова совсем. Во-первых, всеми его награждениями занималась система. Иначе говоря, даже если по какому-либо «игровому» заданию, Син Ву должен был получить от NPC или при сдаче Аурилена телепротоколу, награду, то получал он её напрямую от Бетельгейзе. Во-вторых, выносливость перестала быть необходимой после того, как Син Ву разблокировал навык скалолазания, который тем или иным образом, перечил исследованию мира, тем самым упрощая сложность нахождения предметов до уровня: «это что, игра для младенцев?» И в третьих, теперь Син Ву, как никогда ощущал, что ему необходимо научиться… Летать. Да, чёрт возьми, как в какой-нибудь WuWa или, на худой конец, Genshin Impact! Ведь, если вдуматься, любая непосильная задача для Син Ву — это лишь очередной вызов, который он с диким восторгом примет. Правда, Син Ву не из тех, кто будет выбирать тернистые пути; он из тех, кто превратит их в гладкие девятнадцатиполосные автострады, сделав доступными для всех и каждого. Однако, осознавая, что ради заветного навыка от этой проклятой системы ему вновь предстоит столкнуться с Ардаширом, победоносная улыбка, что ещё секунду назад сияла на лице Син Ву, сменилась гримасой жертвенной овечки, идущей на убой. «Бетельгейзе.» — Мысленно подозвал Син Ву. Диалоговое окно мгновенно вспыхнуло перед ним: [Слушаю вас?] «Догадываешься, что я от тебя сейчас потребую?» [Эта система не умеет читать мысли своего пользователя. Пожалуйста, задайте точный запрос.] «Тц!» — взревел Син Ву, его руки сжались в кулаки, словно он готов был нанести удар по этому насмешливо мерцающему интерфейсу. — «Будто сама не видишь! Дай мне задание, чтобы я смог получить навык полёта!» [Запрос принят. Система генерирует задание, доступное только для пользователей с уровнем навыка «Легенда» или выше. Нажмите на кнопку «да», чтобы принять задание.] Знакомое чувство решимости, смешанное с лёгким уколом тревоги, разлилось по венам Син Ву, когда он нажал «да». «Легенда»? Он ещё до «Героя» не добрался… [Предупреждение: Выполнение данного задания может повлечь за собой непредвиденные, в том числе крайне опасные, последствия. Система снимает с себя всю ответственность за любые потери (имущества, здоровья, жизни) пользователя.] «Как мило,» — промелькнула ехидная мысль. — «Будто я рассчитывал на их поддержку.» [Задание: «Интоксикация» принято.] [Цель: Принять участие в парной, спортивной гонке.] [Дополнительная цель: Занять первое место. [Локация: Улин.] [Требуемый союзник: Ардашир.] Син Ву был готов в этот же миг пожалеть о том, что не может отказаться от задания. На него нахлынуло странное ощущение: система нарочно сначала заставляет его согласиться, а лишь потом раскрывает свои пугающие карты. Но если бы кто-то спросил у Син Ву, зачем ему вообще учиться летать, когда можно просто вскарабкаться по скалам и достать всё необходимое, прыгнув, Син Ву, напыжив щёки и приняв глубокомысленное выражение лица, ответил бы: «Скалолазание — это контроль над вертикальным передвижением при наличии точек опоры. Планирование — это контроль над перемещением в трехмерном пространстве, где точек опоры может не быть. Скалолазу нужны скалы, стены, выступы. Планирующему — лишь воздух. Это даёт радикальное преимущество в открытых пространствах, над пропастями, между зданиями.» Иначе говоря, хотя Син Ву и мог бы воспользоваться навыком скалолазания, он панически боялся упасть и разбиться, если не насмерть, то чертовски болезненно. И Син Ву, не мог не отметить тот факт, что система, действуя в интересах Ардашира, может давать задания, которые косвенно готовят Син Ву не к свадьбе с этим проклятым антогонистом, как он предположил изначально, а к противостоянию с ним. Но даже так, Син Ву сейчас хотелось выть на луну. «Парная гонка? С Ардаширом?» Наверняка это будет та ещё «веселуха», где ему придётся играть роль того, кто «ведомый», а Ардашир — «ведущий». Или наоборот? Брр, даже думать об этом было противно. Син Ву больше всего хотелось, чтобы он оставил его в покое, но он знал, что это невозможно. «Наверняка, придётся тащить его на себе», — пробормотал Син Ву, представив, как Ардашир будет делать вид, что «устаёт» и «нуждается в его помощи», чтобы заставить Син Ву «ощутить свою силу». Иначе говоря, ту самую силу дитя ориджиния, по мнению Син Ву, которой и был крайне озабочен Ардашир. Син Ву тяжело вздохнул, но в его глазах уже зажёгся озорной огонёк. Нет, на этот раз он не стал дожидаться звонка — сам отправил сообщение на тот номер, с которого в прошлый раз звонил Ардашир. Сообщение это было полно иронии, той, которую, как надеялся Син Ву, Ардашир сможет понять: [Ну, приветик, мой возлюбленный. Надеюсь, мой побег не заставил тебя плакать в подушку. И да, я вижу, как ты уже целую неделю пытаешься меня схватить, но рядом со мной всегда полно охраны. Но на этот раз, обещаю, я стану твоим, если ты поможешь мне выиграть.] Вот только Ардашир, похоже, воспринял всё слишком буквально: его ответ пришёл спустя секунду. [Правда станешь моим?] — прочитал Син Ву, и его пальцы замерли над экраном. Вульфгард за его спиной нервно кашлянул, а Кэтчер повернулся, медленно подняв бровь. — Что-то не так, Эндмин? — Спросили они почти синхронно. Син Ву резко закрыл интерфейс, но его щёки предательски вспыхнули: — Всё в порядке! Мы возвращаемся на Дицзян. — А как же?.. — Но не успел Вульфгард продолжить, как Син Ву его перебил. — Позже я сам разберусь с этим Ауриленом. На самом деле… Син Ву прекрасно понимал, что Ардашир воспримет его слова всерьёз. В тот момент, когда он писал сообщение, ему казалось, что он сможет совладать с нарастающим чувством кризиса. Однако, едва прочитав ответ, он ощутил, как тот самый сон, что преследовал его неделю назад, вновь вспыхнул в сознании, терзая его. И было бы преуменьшением сказать, что все последующие его сновидения так или иначе были связаны с Ардаширом. О, какое только безумие не творилось там, отчего в реальности у Син Ву волосы вставали дыбом! В этих снах Ардашир представал самым настоящим средоточием губительной одержимости. Его руки скользили по телу Син Ву. Настоящему телу Син Ву, а не той оболочке Эндмина, в которую Син Ву был перерождён. И эти руки Ардашира исследовали каждую линию, каждый изгиб, с той же ненасытной жадностью, с какой Син Ву некогда исследовал карты и врагов. Ардашир заставлял его чувствовать себя одновременно пойманным и свободным. Властным и беззащитным. Син Ву ощущал, как его тело откликается на каждое прикосновение, как в нём разгорается огонь, который он никогда раньше не знал. Ардашир шептал ему на ухо слова, от которых сердце начинало биться быстрее. Обещания, наполненные страстью и предвкушением. Он говорил о том, как они будут вместе, как он никогда его не отпустит. И в этих словах, полных наваждения, Син Ву почти терял себя, забывая обо всём, кроме его гипнотизиющих глаз. И когда Ардашир склонил голову, чтобы поцеловать его, Син Ву почувствовал, как его душа воспаряет. Это должен был быть поцелуй, обещавший всё. Полное растворение, полную отдачу. Но прежде чем их губы успевали сомкнуться, сон начинал рушиться. Звук тревоги, что раздавался вдали, становился громче, разрывая вуаль его видений. Ардашир отстранялся, его лицо искажалось от разочарования. В такие дни Син Ву просыпался с учащённым сердцебиением, а на его лбу блестели крупицы холодного пота. И единственный вопрос, который он смог задать самому себе, показался ему до смешного глупым: «Почему мне снится тот, в кого я даже не влюблён?» Ведь стоило лишь представить, как он вступает в отношения, как на его лице вспыхивала беспощадная маска, а взгляд наполняется ледяным презрением. «Никогда». Ведь для Син Ву отношения были не просто пустой тратой времени, а настоящей ловушкой, из которой, как он был убеждён, выбраться невозможно. Быть связанным с кем-то означало быть обязанным, а Син Ву ценил свою свободу превыше всего. Любое обязательство, любое обещание, данное другому человеку, воспринималось им как добровольное пленение. Он видел, как его друзья, его знакомые, да и просто люди вокруг, утопали в этих отношениях, теряя себя, свои мечты, свои амбиции. Они становились придатками к своему партнёру, их жизнь вращалась вокруг чужих желаний и потребностей. К тому же, Син Ву был убеждён, что искренность и честность в отношениях — это иллюзия. Он видел, как легко люди лгут, манипулируют, играют в игры. Он сам не был чужд хитрости и обману, когда это было необходимо для достижения его целей. Но видеть это со стороны, когда люди, казалось бы, искренне любят друг друга, а потом оказываются преданы, унижены, — это вызывало у него лишь отвращение. Зачем добровольно подвергать себя такому риску, такой боли? Его детство, проведённое в постоянных переездах и отсутствии стабильности, научило его полагаться только на себя. У него не было ни родительской любви, ведь после того как Син Ву даровали имя, настоящих его родителей убили, а ребёнка отправили в детский дом, после чего Син Ву постоянно перетекал из рук в руки; ни верных друзей, на которых можно было бы рассчитывать, ведь кругом его имя звучало как насмешка, даже от тех, кто пытался его утешить, говоря, что оно у него красивое. Каждый новый город, каждая новая школа — это была вечная борьба за выживание, за место под солнцем. Этот опыт выковал в нём цинизм. Он научился видеть скрытые мотивы, просчитывать ходы, и в сфере личных отношений эти навыки работали безотказно. И, наконец, самой главной причиной его нежелания вступать в отношения была глубоко укоренившаяся вера в то, что он просто не способен на настоящую любовь. Он ощущал себя пустым, холодным, неспособным на те чувства, которые, как ему казалось, были необходимы для создания прочных отношений. Сны же, несмотря на их интенсивность, он воспринимал как нечто чуждое, как искажённое отражение его собственной неудовлетворенности, а не как призыв к действию. И всё же… Эти сны, пожалуй, были тем самым, что Син Ву научился ценить, несмотря на то, что там его «несчастную хризантему» безжалостно истязали. Хотя бы потому, что они были своего рода убежищем, где он мог на короткое время забыть о реальности, о постоянной борьбе за выживание, о недоверии к окружающим. В снах, где Ардашир представал воплощением губительной одержимости, Син Ву мог позволить себе почувствовать то, чего так боялся и избегал в реальной жизни — близость, страсть, даже своего рода зависимость. И пусть это было лишь иллюзией, пусть это было продиктовано его же страхами, но это было его.

***

На стартовой платформе Улина, где яростный ветер рвал одежду и свистел в ушах, Син Ву почувствовал себя песчинкой. Рядом, облокотившись о холодный камень с нарочитой небрежностью, стоял Ардашир. Его тёмно-синий пиджак и узкие брюки казались насмешкой над серьёзностью предстоящего испытания, словно спорт для него был лишь лёгкой разминкой перед истинной битвой. — Правила просты, — голос Ардашира, пробиваясь сквозь рёв ветра, достиг Син Ву с поразительной ясностью. — Добраться до храма на соседней горе. Пара — значит вместе. Нас свяжет это. С этими словами он протянул тонкий, мерцающий красным шнур. Прикосновение к нему вызвало у Син Ву ледяной озноб, но шнур тут же ожил, обвил его запястье тёплым, почти живым прикосновением. «Старт!» — прокричал ведущий, и Ардашир, не давая Син Ву опомниться, шагнул в бездну, увлекая его за собой. Вместо головокружительного падения — мощный рывок вверх. Земля стремительно уплывала вниз, воздух свистел в ушах. Инстинктивно Син Ву вцепился в шнур, пальцы его почти касались руки Ардашира. — Боишься, Эндмин? — Ардашир обернулся. Его улыбка была ослепительной и опасной. Он летел спиной вперёд, лицом к Син Ву, с полным контролем над каждым движением. — Ты же хотел победить. Так чувствуй. Доверься воздуху. И мне. Они пронеслись сквозь клочья облаков. Шнур подрагивал, натягиваясь и ослабевая, создавая между ними странную, интимную пульсацию. При каждом рывке Син Ву панически ощущал, как их тела синхронизируются, будто в едином танце. Ардашир парил с грацией хищной птицы, а Син Ву пока лишь отчаянно цеплялся за небо. — Расслабься, Эндмин, — голос Ардашира прозвучал у самого уха, хотя тот был на расстоянии вытянутой руки. И каждый раз повторяя «Эндмин», он будто нарочно делал на этом некий акцент, мол лишь ему одному известен секрет Син Ву. Шнур на мгновение ослаб, и Син Ву невольно качнулся, едва не столкнувшись с широкой грудью наставника. От его тела исходил жар, как от раскалённого камня. — Или ты предпочитаешь более… прямые методы обучения? Син Ву попытался выдать что-то резкое, но ветер загнал слова обратно в глотку. Он лишь заметил, как взгляд Ардашира скользнул вниз по его фигуре, задержавшись на том месте, где облегающий спортивный костюм оставлял слишком мало для воображения. Пульс учащённо застучал в висках — и не только от страха высоты. — Прямые методы? — выкрикнул Син Ву, едва отвоёвывая у ветра каждое слово. — Я предпочитаю методы, где меня не тащат, как мешок с картошкой! Ардашир лишь рассмеялся, и этот звук, низкий и бархатный, странным образом пробивался сквозь гул стихии. Он сделал резкий вираж вокруг остроконечной скалы, и Син Ву по инерции крутануло, так что он на миг оказался лицом к лицу с сарказом. Их груди едва не столкнулись, заставляя Син Ву не намеренно вдыхать дурманящий запах Ардашира. И этот аромат казался ему чистой квинтэссенцией того задания, которое Син Ву принял, уже сотни раз пожалев. — Картошка не жалуется на скорость, — парировал Ардашир, его глаза сверкнули аметистовым огнём. — А ты… ты цепляешься за этот шнур, будто он твоя последняя надежда. Разве я похож на спасательный круг? Он намеренно ослабил связующую нить, и Син Ву с проклятием почувствовал, как его тело ненадолго становится невесомым, прежде чем шнур снова натянулся, резко притянув его ближе. Теперь их разделяли сантиметры. Син Ву видел каждую ресницу на насмешливом лице Ардашира, чувствовал его дыхание на своих губах. — Я похож на что-то совсем другое, — продолжил Ардашир, его голос стал тише, интимнее. — И если ты хочешь выиграть, тебе придётся перестать бороться со мной и начать… двигаться со мной в унисон. Он плавно провёл свободной рукой по натянутому шнуру, и странная вибрация пробежала по руке Син Ву прямо к позвоночнику. Это было на грани неприличного, от чего по щекам Син Ву вспыхнул жар, совершенно не связанный с физической нагрузкой. — Предлагаешь мне тут потанцевать с тобой?! — фыркнул Син Ву, пытаясь вернуть себе крупицу контроля. — Предлагаю синергию, — поправил его Ардашир. Его взгляд упал на губы Син Ву, затем медленно поднялся обратно к глазам. — Но если ты настаиваешь на танце… я могу вести.