Бетельгейзе

«Меня всё время спрашивают: знаю ли я Тайлера Дёрдена…»

© «Бойцовский клуб»

***

В тот миг, когда Син Ву и Лифэн взмыли в небеса, чем выше они поднимались, тем ощутимее становилось давление воздуха. Нет, разумеется, Син Ву отнюдь не метил в покорители космоса — не такой уж он и глупец, признаемся честно. Всё, чего он добивался, было продиктовано тремя, нет, даже четыремя весьма весомыми причинами! Во-первых: вынырнуть из зоны задания, чтобы коварная Бетельгейзе не смогла отвертеться от положенной ему дополнительной награды — возможностью поговорить с истинной Эндмин. В конце концов, условие для «аудиенции» было им получено не так ли? Так что Син Ву, в лучших традициях игрока — сделает всё, чтобы добиться желаемого результата. Своими, весьма… исключительными методами. Во-вторых: он искренне хотел понять свой собственный предел полёта. Как многим, наверняка, известно, хоть это и чистой воды теория, человек способен без всякого дополнительного кислорода дышать себе на здоровье аж до 15-ти километров над уровнем моря. На такой высоте наша родная атмосфера всё ещё пригодна для жизни. Но ведь он, в конце концов, Эндмин, не так ли? Плюс ко всему, ещё и с прокачанным до неведомых высот навыком «Плавания» уровня «Аквавир» и разблокированным скрытым перком «Гидродинамики». Проще говоря, с того самого момента турбулентность, ламинарное течение, волны, завихрения, гидродинамические натиски и сопротивления стали для него чем-то вроде неспешной прогулки по парку. И в-третьих, отнюдь не просто так он приволок с собой этого Лифэна. Дело в том, что когда Син Ву, будучи ещё простым смертным (игроком, то бишь), крутил барабаны удачи, именно Лифэн был той самой «легой», которая неумолимо рушила все его гаранты, приходила без всяких там гарантов и вообще падала с такой отчаянностью, что невольно складывалось впечатление, будто этот юноша — его личное родовое проклятие: «Мало того, что мужик, так ещё и для моего отряда, с моей драгоценной Лэватейн, абсолютно бесполезен!» Иными словами, Син Ву испытывал к Лифэну… ну, скажем так, лёгкую неприязнь. Ладно, чего уж там, он его откровенно ненавидел! Все те улыбочки и мёд словес, которыми он так щедро осыпал этого шестнадцатилетнего подростка, были лишь маскировкой для самых чёрных, самых коварных намерений. И вот теперь, паря на высоте пятнадцати километров, Син Ву предвкушал, как именно он насладится моментом своего триумфального возмездия. «Сбросить его?.. Слишком банально», — размышлял он, с удивлением осознавая, что, хоть и всегда мечтал об этом, то сейчас ситуация ощущалась совершенно иначе. В конце концов, если бы Лифэн не оказался рядом… Син Ву искренне не желал бы знать, что случилось бы тогда. Но мысли его уже уносились в сторону Ардашира, на что Син Ву лишь резко тряхнул головой, краем глаза заметив движения самого Лифэна. Справедливости ради, всё это время, пока они возносились ввысь, Лифэн хранил молчание. Ни слова, ни слёз, ни тени страха на лице. Напротив, он казался средоточием абсолютной свободы, юношеского пыла и вдохновения. Его глаза, словно два драгоценных камня, следили за плывущими облаками в свете умирающего заката, который теперь казался осязаемым. И сам Син Ву, переводя взгляд на пылающий горизонт, не мог притвориться равнодушным. Но тут же проклял себя последним идиотом! Как он мог не заметить эту космическую красоту раньше? Ведь будучи скучным офисным клерком, он занимался именно ландшафтным дизайном! В тот миг, когда пейзаж внизу превратился в миниатюрную модель мира — крошечные города, извилистые реки и бамбуковые леса, — Син Ву не удержался и мысленно прикинул, как бы он это всё переработал. Ведь знаете ли, как ландшафтный дизайнер с десятилетним стажем, он видел не просто красоту, а потенциал: вот здесь, на стыке облаков и гор, идеальное место для каскадных террас с альпийскими многолетниками, там — вертикальные сады, цепляющиеся за склоны, чтобы смягчить резкие линии рельефа. Давление воздуха, турбулентность — всё это отступило перед привычным зудом творчества. «Чёрт, — подумал он, — даже на пятнадцати километрах я бы впихнул сюда биоретенционные пруды, чтобы собирать конденсат и орошать посадки!» Иначе говоря, именно эта страсть и привела его однажды к Arknights: Endfield. О, эта графика! Не просто пиксели, а живое, дышащее искусство, в которое Син Ву влюбился с первого трейлера — это была не игра, а виртуальный ландшафтный шедевр, где каждый регион дышал уникальной экосистемой. Он часами скроллил форумы, разбирая шейдеры и текстуры, мечтая воссоздать их в реальности. А теперь? Теперь, он застрял в этом мире, кажется уже навсегда, осознавая лишь одну горькую иронию: этот мир хотя и красив снаружи, но чрезвычайно жесток внутри. Син Ву мысленно усмехнулся, конечно, он и раньше это понимал. Но суть, его осознания заключалась именно в том, что пока ты лично в чём-либо не убедишься, ты никогда не сможешь узнать так ли оно самом деле. И Син Ву убедился. Здесь, где воздух был ледяным и разряжёным, он, держа на своих руках Лифэна, чувствовал лишь адреналиновый жар в жилах. Его гидродинамическое чутье улавливало каждую вибрацию атмосферы, каждый поток, будто он парил не в небе, а в гигантском, невидимом океане. — Что, виды впечатляют? — крикнул Син Ву, перекрывая вой ветра. — «Ты так часто выпадал мне из баннеров, что, думаю, привык к свободному падению!» — Мысленно добавил он, не без издевательской нотки. — Но это — твой первый настоящий полёт, да? Лифэн медленно повернул к нему лицо. На его обычно безмятежных чертах не было страха, лишь глубокая, почти неприличная радость. Его длинные волосы бились по лицу, словно стропы невидимого парашюта. — Это… удивительно! — произнёс Лифэн, и его голос, весёлый и ясный, странным образом долетел до ушей Сина. — Давление, перепады температур, структура облаков на этой высоте… Напоминает данные с моих сканеров, но в тысячу раз живее! Син Ву почувствовал, как его злорадное предвкушение даёт трещину. Где же истерика? Где мольбы спуститься? Вместо этого парень вёл себя как учёный на экскурсии! — Я рад, что тебе нравится! — язвительно продолжил Син. — Знаешь, на этой высоте кора гипоксия наступает за минуты. Но не волнуйся, у меня есть перк! А у тебя? Он намеренно ослабил хватку, позволив телу Лифэна дрогнуть и чуть не сорваться вниз. Но сердце Син Ву ёкнуло от внезапного животного ужаса — а что если он его действительно уронит? Однако Лифэн лишь перераспределил вес, его тело изогнулось с неожиданной грацией, и он… стабилизировался, будто делал это каждый день, при этом ещё и так по-хозяйски положив свою ручонку на шею Син Ву. — Не нужно беспокоиться, — сказал Лифэн, и его взгляд стал анализирующим. — Я наблюдаю за вашим навыком, Эндмин. Вы не просто летите. Вы… плывёте. Используете потоки с максимальной эффективностью. Это восхитительно! «Вот тебе и месть…» Его объект ненависти восхищался его мастерством. Син Ву фыркнул, раздражённый, уже в самом деле растерявший всё своё желание мстить этому наивному существу. «Тц… И что дальше?» — Спросил сам себя он. Каким ещё образом Син Ву сможет заставить Бетельгейзе выйти на свет, или хотя бы забрать их обоих на свою «аудиенцию»? Ведь Син Ву полагал, что как только он скинет Лифэна, то на это всенепременно должна будет отреагировать система. Однако теперь он понимал, что для той, которая решила оставить этот мир на плечи Син Ву, Лифэн был бы не больше, чем тряпичной куклой. — Восхитительно, говоришь? — проворчал Син Ву, чувствуя, как тепло ладони Лифэна на его шее противоречит ледяному ветру. — А что ты скажешь вот об этом? Вместо того чтобы сбросить его, Син Ву внезапно крутанулся в воздухе, закрутив их обоих в стремительной, безумной спирали. Облака превратились в месиво, горизонт заплясал безумным карусельным танцем. Его внутренний гидродинамик ликовал, вычисляя самый эффектный и бессмысленный пилотаж. Но Лифэн не закричал. Он… засмеялся. Звонкий, чистый смех, который ветер разорвал на тысячи искрящихся осколков. — Кориолисова сила! Ускорение просто невероятное! — восторженно выдохнул он, вцепившись в Син Ву уже обеими руками, но не от страха, а от какого-то детского восторга. Его дыхание, тёплое и частое, коснулось уха. — Пожалуйста, ещё! Можно с углом крена в семьдесят градусов? Син Ву от неожиданности чуть не сбился с ритма. Кто этот странный юноша, который в свободном падении с высоты Эвереста требует повторить трюк? — Ты совсем рехнулся? — рявкнул он, однако уже выравнивая траекторию, не в силах отказать вызову. Он рванул вверх, к самым редким перламутровым облакам, где воздух был уже похож на ледяную воду. И тут Лифэн сделал нечто неожиданное. Он прижался ближе, его губы оказались в сантиметре от шеи Син Ву. Казалось, что Лифэна ничуть не смутило, что теперь они находились на той высоте, где без нужной сноровки было бы не обойтись. — Ваша техника… — прошептал он, и голос его звучал вдруг не по-научному, а как-то неприлично заинтересованно. — Она требует огромной концентрации. Напрягает каждую мышцу. Должно быть… вам сейчас очень жарко, Эндмин. Его пальцы скользнули с шеи на ключицу, едва ощутимо, исследуя стык футболки и тела. Син Ву почувствовал, как по спине пробежала не та дрожь от холода. — Лифэн, что ты… — начал он, но вдруг вспомнил то, чего явно не следовало забывать. «Каждый мужчина в этом мире любит меня!.. Вашу ж налево!» — Пробежала в его сознании паническая мысль, но затем… Приступ озарения. «Вот оно!» — А… Простите… — Смущённо ответил Лифэн, поднимая голову, с глазами полными страха того, что теперь его любимый Эндмин возненавидит его за это. Но Син Ву лишь усмехнулся, и в его глазах появилось нечто новое, не только раздражение, но и предвкушение. — Всё в порядке… — Произнёс он, и в этот момент Син Ву нарочито смотрел лишь в эти глаза напротив. — Хочешь узнать каковы на вкус мои губы? Улыбка Син Ву медленно расползалась по его лицу, пока он наблюдал за моментом, когда в глазах Лифэна вспыхнул испуг, сменившийся внезапной застенчивостью. Эта реакция была именно тем, чего Син Ву не ожидал, но что, как он теперь понимал, являлось ключом к его собственному, весьма своеобразному, триумфу. И Син Ву вдруг стало почти жаль парня. Казалось, тот действительно испытывал к нему нечто большее, чем простое восхищение. Но чувство вины тонуло в волне адреналина. — Я… — сбивчиво начал Лифен, — я ни за что не посмею, Эндмин! Обещаю, что больше такого не повторится никогда, правда! Я больше никогда к вам не прикоснусь, честное слово! Син Ву невольно покачал головой. «Ха-а… Этот китайский менталитет так раздражает…» Иначе говоря, Син Ву под «китайским менталитетом» подразумевал эту вечную смесь чрезмерной скромности и самобичевания, когда парень, только что висевший на его шее с явным желанием, вдруг превращается в воплощение конфуцианской добродетели. Эта привычка пресмыкаться перед авторитетом, извиняться за малейшую вольность, словно прикосновение — смертный грех, а не естественный порыв. В его глазах это было не просто воспитание, а культурный вирус: «не высовывайся, не требуй, терпи и кланяйся». Син Ву ненавидел это в Лифэне — идеальном образе гача-идола, запрограммированного на слепую преданность, но скованного цепями этикета. «Вот будь на его месте Пограничник… Тц, хотя… тот бы сразу свадьбу предложил!.. Ну, или на худой конец Вульфгард… Кхм, боюсь, тот бы меня прямо в воздухе до смерти затрахал бы после таких слов!» В конце концов, лишь сейчас Син Ву осознал: Лифэн пожалуй, самый безобидный вариант из всей этой безумной компании. И хоть в тот миг его кольнуло знакомое до дрожи чувство неправильности… Нет, оно, чёрт возьми орало во всю глотку: «Стоп, это же парень! И несовершеннолетний, хоть и по закону уже в деле!» — он мигом отогнал сомнения. «Это всего-навсего поцелуй! Подростки в этом возрасте и не такое вытворяют! А для меня второго шанса может и не представиться!» — В таком случае… — в конце концов, протянул Син Ву, и лицо его не выражало ничего кроме некой умиротворённости приговорённого к казни, — позволь мне испробовать твои. Его руки, точно ядовитые путы, опутали гибкую талию Лифэна — крепко, однако с должным почтением. «Наверняка, для мальчишки это первый поцелуй…» Но для Син Ву, привыкшего к цинизму и расчёту, эти телячьи нежности не значили ничего. И его лицо оставалось холодным и сдержанным до тех пор пока его губы не коснулись губ Лифэна. Это был не столько поцелуй, сколько исследование, осторожное касание. Лифэн, дрогнув от неожиданности, ответил робко, но с явным трепетом. Мир для этого сорванца, казалось, перестал существовать, остался лишь этот момент, этот мимолетный контакт на головокружительной высоте, где реальность смешалась с его фантазией. Но для Син Ву это был момент истины. И истина эта впрочем, не заставила себя ждать. Тот час же, перед его лицом, и вокруг него всплывали один за другим сотни предупреждений в красных окошках уведомлений. Син Ву мгновенно отстранился, его лицо приняло состредоченый вид, но в мыслях он не мог не возликовать: «Так и знал! Эта проклятая система явно не смогла смириться с тем, что в её истории, появился ещё один пейринг!» Лифэн, отдёрнувший губы от чужих губ, снова вцепился в Син Ву, только уже в плечи, отшатываясь, будто увидел призрака. Его глаза, до этого полные благоговейного восторга, теперь были распахнуты в ужасе. — Что… происходит? Прямо перед ними ткань реальности была в прямом смысле этого слова, розована, сияя огромной чёрной дырой, явно приглашая войти! — Пока ещё ничего особенного, Лифэн, — усмехнулся Син Ву, бросив на него мимолётный взгляд. Затем, шагнув прямо в зияющую пустоту, добавил: — Но сегодняшний день, будь уверен, станет для тебя особенным. Я это гарантирую. Вскоре после этого, дыра проглотила их с тихим хлюпающим звуком, напоминающим поцелуй вселенной. Вместо ледяной пустоты их окутала… волна тёплого, пряного воздуха, пахнущего жасмином и мятой. Они мягко опустились на пол, похожий на гладкий, белоснежный кафель. Син Ву, наконец, разжал объятия, понимая, что здесь будет безопасно опустить Лифэна на землю. А затем, не без некоторой победной ухмылки, огляделся вокруг. Они оказались в кубическом пространстве, стены которого мерцали, будто сделанные из застывшего янтаря, освещённого изнутри. На каждой стене, сверху, справа, слева — двери. Иначе говоря, это место, вероятнее всего можно было бы считать некой комнатой разработчиков, где посреди всего этого великолепия, на странном постаменте, парил… список. — Это что, меню? — фыркнул Син Ву, читая светящиеся иероглифы в воздухе. «АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ: [СИН ВУ] x [АРДАШИР]». Лифэн, осторожно подошёл ближе, его глаза сиюминутно округлились до размеров блюдец. — Это, что?.. квантовая суперпозиция нарративных ветвей? Вижу варианты: «Враг-соперник», «Наставник-ученик»… А… это что? — Его палец дрогнул, указывая на строчку в самом низу. Син Ву наклонился и прочёл вслух с самой сладкой, ядовитой улыбкой: — «Сценарий N7: Пилот и его штурман. Особая степень… синхронизации». — Но… Я не понимаю, что всё это значит? — Лифэн удивлённо хлопал своими длинными ресницами. — И… почему здесь всюду ваше имя связано с этим… Ардаширом? — Последнее он казалось, почти выплюнул. Син Ву хмыкнул: — Прояви терпение. — А затем услышав звук цокающих где-то позади каблуков обернулся. — А теперь… Смотри. В следующий миг, одна из боковых дверей открылась, впуская в эту дивную комнату ту, которую Син Ву готов был собственноручно придушить. Но вместо этого, хищно ухмыляясь, он лишь сказал: — Доброго вам вечера, Эндминистратор. И тогда… Лифэн, казалось, потерял дар речи.

***

— Как такое… возможно?! — Воскликнул Лифэн, едва оправившись от шока, не веря своим глазам. А затем внезапно нерно улыбнулся. — Ах, я понял! Похоже это всё сон! Точно, это не может быть реальностью, ведь Эндмин никогда бы не стал целовать меня! — Сон? — Эндмин, стоявшая на пороге в безупречном костюме, подняла идеальную бровь. Её губы изогнулись в улыбке, полной холодного любопытства. — Какой очаровательный вывод, дитя Улина. Но сны редко имеют хоть какой-либо запах. Лифэн замер, его мозг пытался обработать два невозможных факта сразу: не только существование его двух кумиров одновременно, но и её явную осведомленность о ситуации. Син Ву же наслаждался зрелищем, закинув руки за голову. Адреналин от успешной провокации системы смешивался с азартом. — Он думает, что это галлюцинация из-за кислородного голодания на высоте, — с издёвкой пояснил Син Ву. — Предлагаю не разубеждать. Пусть думает. Так даже веселее. Эндмин сделала несколько шагов вперёд, её каблуки отдавались эхом в янтарном кубе. Её взгляд скользнул по светящемуся меню, задержавшись на сценарии N7. — Вы вмешались в нарративный каркас. Создали аномальную эмоциональную петлю, — констатировала она, но в её голосе звучало не осуждение, а… одобрение? — Итак… Поговорим начистоту, чего же ты добиваешься, Син Ву? — Ха! Я заставлю весь мир узнать о тебе! — Ухмыльнулся тот. — Я заставлю весь мир узнать, что я фальшивка, а их настоящая Эндмин, та в которую они так верят и надеятся, сидит здесь и пишет яойные фанфики, экспериментируя с собвенным телом! Эндмин несколько мгновений, казалось, была впечетлена. А затем повернулась к Лифэну с некоторым издевательски-сочуствующим взглядом, смотря на юношу, который боялся даже слово пискнуть. — В таком случае, Син Ву, тебе нужно было взять с собой Перлику. — Нарочито вздохнула она, качая головой, — Этот юнец, проснувшись завтра в действительности решит, что всё происходящее сегодня было лишь плодом его воображения. И дело тут даже не в системе. Нет, мы ни в коем случае и никоим образом не оказываем влияния на тех людей, что ты считаешь NPC. Мы всего лишь даём тебе второй шанс на осмысленную жизнь, в который ты получая задания, сам пишешь свой сценарий. Всё, что делаем мы это лишь… просчитываем наиболее вероятные исходы и… Делаем ставки. Но увы, на этот раз моя ставка не зашла. Син Ву вопросительно выгнул бровь. Казалось его ни на секунду не тронула столь длительная речь: — Ставки? И на что ты ставила, Эндминистраторша? Девушка хмыкнула: — Вообще-то, твоё последнее задание предрасполагало к поцелую на небесах с Ардаширом. Но ты… Разочаровал меня. — А затем как-то совершенно внезапно мило улыбнулась. — Но… Всё же стоит признать, было в твоих словах и что-то романтическое. Например, твоя неопределённость. — О чём ты? Я всегда действую исключительно логически, даже в те моменты, когда самому себе кажусь безумцем. — Ты растерян, Син Ву. — Эндмин вздохнула, присаживаясь на пол, а затем потянулась к шкафчику, доставая от туда судя по всему её любимый плед, чайник и чайный сервиз. — С самого первого момента нашей встречи. Создаётся впечатление, что ты так или иначе, но пытаешься примерить на себя чей-то образ, не так ли? — У вас в шкафу целая чайная церемония?! — выпалил Лифэн, его мозг окончательно сдался под натиском абсурда. — В сердце симуляции! В янтарном кубе! Это же… — …Идеальный ход, — закончил за него Син Ву, внезапно оживившись. Его глаза сверкнули, как у хищника, учуявшего слабину. Он резко встал, задев локтем интерфейс, отчего в воздухе поплыли золотые блики. — Ты права. Я растерян. Я пытался быть или неистовым пророком, или ледяным логиком. Но ты… ты просто пьёшь чай. Эндмин, разливая ароматный пуэр по фарфоровым пиалам, лишь показала кончик языка в усмешке. — И что с того? Давай, гений побега, делай вывод. Твой ход. Син Ву застыл, наблюдая, как Эндмин с церемонной точностью расставляет пиалы. Этот бытовой, почти домашний ритуал в эпицентре нарративного хаоса ударил сильнее любой космической аномалии. Его маска уверенности дала трещину, обнажив подлинное, сырое недоумение. — Вывод? — он рассмеялся, звук получился резким, почти истеричным. — Вывод прост. Если Эндминистратор вселенной предпочитает Пуэр апокалипсису, значит, правил нет. Вообще. Никаких. Лифэн, притихший в углу, робко потянулся к предложенной ему пиале. Пар от чая пах землёй и древностью, самым реальным запахом за весь этот сумасшедший день. — Именно, — Эндмин отхлебнула, прищурившись от удовольствия. — Ты потратил столько энергии, пытаясь взломать систему, доказать её фальшь… — Она ласково погладила Лифэна по голове, на что тот казалось, почти замурчал, попивая чай. — Но истинный смысл твоего существования в том, чтобы просто существовать в рамках… этой вселенной. Она задумчиво повертела в руках чашку, а затем хмыкнула: — А то, что я самую маленькую малость, благоволю Ардаширу, это вовсе не попытка свести тебя с ним… Это… должно было стать моим способом, чтобы освободить его. — Освободить?.. И ты думаешь, что истязание моего тела, стоило этой свободы? — Син Ву, неожиданно для себя говорил через чур спокойно, будто в этот момент все его эмоции высасывались этим проклятым кубом. — И свободы от чего? — Ну, например… — Она склонила голову набок, и говорила с той же холодной откровенностью, с какой обычно говорят о погоде. — От его навязчивого желания всюду следовать за мной, подчиняясь моим приказам. Иначе говоря, я устала от этого щенка, который и шагу ступить был не способен без моего дозволения. Но… С тобой, он стал совершенно иным. Лишь поэтому, ты заслуживаешь всех навыков, которыми тебя «благословляет» Бетельгейзе. И только сейчас Син Ву нахмурился: — Постой… Всё это время, ты говорила «мы». Неужели здесь есть ещё кто-то, а на самом деле Бетельгейзе это вовсе не ты? Эндмин снова неестественно мягко улыбнулась: — Всё же… Ты очень проницателен, Син Ву. Есть ещё кое-кто. Син Ву лишь прыснул со смеху: — О, погоди. Кажется, я даже знаю кто это! Наверняка, сам Ардашир не так ли? Однако, в этот момент улыбка с лица девушки пропала, а лицо стало таким будто она обиделась на глупую догадку, ожидая услышать верный ответ. — Это ты, Син Ву… Ты — «Звезда» Бетельгейзе.