Колесо Фортуны

Всё переплетено, море нитей, но Потяни за нить, за ней потянется клубок

Ещё вчера Пустота за высокими стрельчатыми окнами не обещала ничего, кроме бескрайнего звёздного полотна. Ещё вчера авгуры в сотый раз ответили, что на радаре нет ничего подозрительного или хотя бы достойного внимания. Ещё вчера он отходил ко сну, ожидая, что завтра наступит ещё один день, исполненный будничных забот, мелких дрязг и распоряжений – их суетливая череда не прерывалась так долго, почему должна теперь? И вот сегодня Абеляр Версериан, Сенешаль благородного дома фон Валанциус, стоял на мостике и смотрел в окно, за которым половину звёздного пространства застилал собой огромный корабельный остов. Зрелище не столь уникальное, когда речь заходит о Пустоте – путешествия такого рода всегда опасны, натыкаться на обломки какого-нибудь неудачливого крейсера или фрегата приходилось постоянно. Но этот корабль был совершенно иным делом. Долгожданным, выстраданным сокровищем, которое Сенешаль мнил навсегда потерянным. – Значит, это и есть он? – в голосе Теодоры фон Валанциус, главы династии, звенели хорошо знакомые Абеляру любопытство и азарт. Обернувшись на неё, он приметил и характерный блеск в её живом глазу – как у птицы, завидевшей сверкающее украшение. Этот взгляд у неё он наблюдал множество раз за те годы, которые состоял на службе. Она почуяла наживу. – Это и есть легендарный «Мученик»? – Я жду итоговый доклад авгуров, – Абеляр повернулся обратно к окну. Его взгляд беспокойно скользил по знакомым очертаниям корпуса, вдоль длинных рядов окон, цепляясь за тёмные трещины и застывшие рядом мелкие обломки, чтобы в итоге остановиться на совершенно целом символе Инквизиции у самого носа. – Но по косвенным признакам можно утверждать, что это он. – Он прекрасен, – Теодора шагнула ближе к краю мостика и задрала голову, щурясь, чтобы разглядеть корабль получше. – Поистине монументальное сооружение. Не сомневаюсь, что за этими стенами прячется немало важных и дорогих для Инквизиции секретов. У нас есть какие-нибудь указания, что именно мы должны там найти? – Никаких конкретных. По моим данным, там не должно было остаться ничего сверхценного… Но Инквизиция считает иначе. Когда статус корабля подтвердится, я отдам распоряжение о дальнейшем сканировании: необходимо определить, какие отсеки уцелели после его последнего варп-перехода, и подготовить команды разведчиков. Не знаю насчёт ценностей, но опасностей внутри точно не стало меньше. После, когда удастся выделить отсеки, где могли остаться данные или оборудование, представляющие хоть какую-то ценность, можно будет задуматься о самостоятельной вылазке… – У тебя уже готов план, как и всегда! – Теодора коротко рассмеялась и отвернулась от окна. – Моё участие вовсе и не требуется до тех пор, пока не придёт пора спуститься на него. Признаюсь, впервые в жизни я сожалею, что мне предстоит отыскать сокровище. Как же я буду без тебя? Второго такого Сенешаля не найти во всей галактике. – Всё бывает в первый раз, Лорд-Капитан, – откликнулся Абеляр, по-прежнему будучи не в силах оторваться от силуэта «Мученика». – И не печальтесь. Для всего так же находится замена… Мне тоже жаль будет оставлять свой пост, но мы оба знали, что однажды это должно закончиться. Ожидание затянулось. – И ты по-прежнему можешь передумать, если решишь, что твоя затея не стоит того, – поправив меч на поясе, Теодора совсем отвернулась от окна и направилась к трону, возле которого её уже ожидал вокс-мастер. – Пока ждёшь доклада авгуров, не забудь закончить свои дела на сегодня. Я всё ещё жду окончательный доклад о системе Рикада. Машинально кивнув, Абеляр, наконец, оставил в покое «Мученик» и опустил взгляд на инфопланшет в своей руке. Там, на чёрном экране, зеленоватые руны складывались в длинный список рутинных задач.

***

Это случилось чуть больше ста лет назад. Иногда Абеляр сам удивлялся, сколько лет успело пролететь мимо него, но ни календарь, ни его собственные седины в зеркале не врали – именно столько. Чуть больше века назад корабль Вольного Торговца, временно помещённый под опеку Инквизиции, поймал зашифрованный сигнал, который привёл его к пустой оболочке судна, плававшего посреди пустоты. Не было ни записей, ни уцелевших, с которыми они могли бы связаться и узнать, что за корабль теперь перед ними и какая участь его постигла – только обломки в иллюминаторах и непрекращающийся чёткий сигнал, разносившийся по Пустоте на одной из частот, используемых Инквизицией. Чуть больше столетия прошло с тех пор, как Инквизитор, летевший на этом корабле, сел в шаттл и направился исследовать загадочную находку. То, что ожидало его внутри, перевернуло всю его дальнейшую жизнь. Корабль был доверху забит демонами и еретиками – это не стало большой проблемой. Куда хуже было то, что он оказался набит секретами. Секретами из той категории, которую в Инквизиции прячут за семью печатями, в самый тёмный архив, и за случайное раскрытие которых лишали глаз, языка и отправляли на принудительную сервиторизацию. И тот Инквизитор, сам того не понимая, разворошил муравейник такой глубины, что его начало терялось где-то в тёмной глубине веков. Навеки проклят будь Утер Тиберий и его эксперименты! «Мученик», столько лет мирно дрейфовавший в Варпе, а теперь показавший нос в реальности, вдруг стал желанной добычей для многих охотников: Инквизиции, Культа Машины, эльдар, друкари, еретических Астартес и прочей швали, которой в секторе Калигари было ничуть не меньше, чем в Пространстве Коронус. Это была относительно недолгая, но яростная гонка: потеря, находка, непреодолимый замок, желанный ключ, жадные руки, раскрытые пасти и литры, миллионы литров крови, пролитой ради того, что так тщательно скрывалось в тёмной утробе крепости-монастыря. Одного-единственного человека, чьё существование могло стать спасением для Империума – или орудием его окончательной гибели. Больше ста лет прошло с тех пор, как этот человек покинул знакомые коридоры «Мученика» ради новой жизни. Жизни, которая не состоялась. Больше века утекло в небытие с того момента, как «Мученик» снова провалился в Варп – больше никто и никогда не видел его в секторе Калигари. Больше столетия, как Инквизитор, разыскавший его, подал в отставку. И как Лорд-Инквизитор Орсан Гильденман отклонил его прошение, выставив свои условия его исполнения. … И вот уже сто с лишком лет Абеляр Версериан служил Сенешалем в свите Вольного Торговца Теодоры фон Валанциус, госпожи своего протектората в Пространстве Коронус и большой любительницы находить неприятности на свою голову. Абеляр не мог не усмотреть в этом некой изощрённой логики – чем меньше есть желающих сунуть свой нос в тёмный угол космоса, тем больше шанс, что там скрывается самое дорогое сокровище. И Леди Теодора была весьма удачлива в своих вылазках… До сих пор. Может быть, поэтому выбор пал на неё. А может, надеялись, что с ней его поиски закончатся, не успев толком начаться. Как известно, покинуть Инквизицию можно только вперёд ногами – ему всего лишь предложили более запутанный маршрут. «Вы ведь уже находили его, Версериан. Даже дважды. Значит, найдёте и в третий». Слова, столько времени звучавшие в его ушах старой, горькой насмешкой вдруг обернулись его триумфом. Он понятия не имел, что Лорд-Инквизитор рассчитывал найти на корабле, который успели исследовать вдоль и поперёк, на котором не осталось ничего, кроме демонических полчищ – если после его финального путешествия там вообще остался хоть один целый отсек. Абеляр сильно сомневался, что его «обитатели» были к нему милостивы – поле Геллера на этой развалине отказало ещё во времена, когда был жив её изначальный владелец. От той, кто должна была хранить его и вести по курсу сквозь Море Душ, давно уже ничего не осталось, а с ней канула в Лету последняя надежда корабля уцелеть. Версериана смущало только одно – почему он всё ещё не обратился кучкой обломков? Стоило ожидать, что в Варпе от него камня на камне не оставят, когда он лишится своего единственного рубежа защиты. И вряд ли спятивший машинный дух виной тому, что у демонов не вышло растащить «Мученик» на металлолом – он был способен на многое, но не на то, чтобы удерживать отсеки вместе силой воли. Может, матрица из печатей, составленных Утером, пострадала меньше, чем они полагали в прошлый раз? Или им даже удалось что-то восстановить в их прошлый полёт? В последний визит у него было не очень много времени, чтобы заниматься изучением самого корабля – он был слишком занят поисками той, кто обитала на нём. Сам «Мученик», как ему казалось, к тому моменту уже не представлял особой ценности. Получается, он его недооценил – теперь у него есть шанс исправить свою ошибку. Потом. У него будет такой шанс потом. Нужно дождаться отчёта авгуров и составить план дальнейшего исследования – в этот раз его способности гораздо шире, чем тогда, когда он сам кидался в пропасть с головой, наивно полагая, что никто не справится с этой работой лучше него. Он был молод, горяч и находил мир вокруг ужасно скучным, если рядом с ним уже пять минут ничего не взрывается. Сейчас на его стороне были годы опыта, огромный багаж знаний и связей, а также – терпение. То, что мешало ему воскликнуть: «Уже слишком поздно!». Никогда не поздно. Если после этого он сумеет хоть пять лет провести без этого ошейника, прежде чем его жизнь оборвётся – столетие службы стоило того. Он прождал столько лет, сможет подождать ещё несколько системных часов. Они пролетят незаметно – задач у него всегда было предостаточно. Леди Теодора от всего в жизни брала только то, что ей нравилось. Её статус Вольного Торговца не был исключением – повседневные задачи были ей в тягость, в отличие от опасных приключений, дерзких похищений и яростных дуэлей со своими врагами. Версериан не рассчитывал, что на этой работе превратится в наместника для нескольких планетарных систем, но, как оказалось, он способен справляться и с такой задачей. Весьма неплохо для того, кто никогда не готовился к подобному. Правду говорят, что человек ко всему привыкает… Взявшись за инфопланшет, Абеляр погрузился в изучение списка дел, позволив своим мыслям оставить в покое искалеченного «Мученика» с его тайнами.

***

– А ты что думаешь о нём, Равор? Мастер-Рулевой неохотно поднял голову и взглянул в панорамное окно. За то время, которое они здесь стояли, массивный силуэт корабля успел сместиться и теперь гордо демонстрировал им свою корму: чудом уцелевшие двигатели, изуродованные борта. Тот, кто не был знаком с его историей, ныне принял бы это величественное зрелище за простое кораблекрушение. Но Абеляр видел, что Равор смотрел на мёртвое судно иначе – пусть на его лице по-прежнему красовалась привычная гримаса вечного недовольства, в его взгляде появилось новое выражение. Подобие благоговения с примесью суеверного страха. – Думаю, как бы эта махина не свалилась нам на головы, – проворчал он, опуская взгляд обратно к панели управления. – Такие огромные корабли бывают опасны даже в виде убогих ошмётков. Лорд-Капитан требует глубинное сканирование, придётся подлететь поближе… Надеюсь, он не решит расколоться пополам в самый неподходящий момент. Дурацкая будет смерть, от куска металлолома. – Он перенёс столько, сколько ни одному кораблю не снилось, – Версериан мрачно нахмурился. – Не думаю, что он расколется теперь. – Пока мы думаем, в его батареях может чёрт пойми, что твориться, – парировал Равор. – Если там ещё осталось, чему взрываться, оно несомненно сделает это в самый неподходящий момент. Не думаю, что среди демонов затесались шестерёнки, которые могли бы это предотвратить… То, что он не взорвался до сих пор – или чудо, или злая шутка вселенной, которая непременно хочет, чтобы кто-то разлетелся на атомы вместе с ним. – Если миссия «Мученика» до сих пор не завершена, волей Императора он может уцелеть, чтобы получить свой шанс довести её до конца. – Помолись ему, чтобы это и правда оказался «Мученик». Мало ли громадных зловещих кораблей вот так плавает в Пустоте… Как и ожидалось, отчёт авгуров подтвердил его подозрения – это, вне всякого сомнения, был «Мученик». Одна за другой пошли стандартные процедуры, которые следовало соблюдать при обнаружении подобного реликта. Абеляр не ждал от этой встречи с кораблём ничего особенного. Скорее, у него были подозрения, что дело вовсе ограничится внешним сканированием. Может, найдётся пара точек интереса, в которые можно будет направить разведчиков – достать шифровку-другую, пострелять демонов и на этом закончить. Раз Инквизиция не уточняла, что хотела получить – она получит то, что они найдут. То есть, ничего впечатляющего. Однако Сенешаль забыл учесть ещё один важный фактор – в этот полёт с ним была Леди Теодора. Для Лорд-Капитана «Мученик» был новинкой. Древним призраком, который жаждал, чтобы его исследовали. И потому она торопила всех: авгуров, завершавших анализ, разведчиков, готовившихся к высадке, Абеляра, пока ещё находившего силы твердить ей, что спешка совершенно ни к чему – найденный, корабль уже не сможет ускользнуть от них. Но Леди едва вытерпела до конца анализа, показавшего, что среди отсеков древней громадины остались целые, а кроме того, внутренние системы оказались в достаточно исправном состоянии, чтобы поддерживать гравитацию и циркуляцию воздуха. Решением Лорд-Капитана было пропустить этап предварительной разведки – в процессе анализа уже было выявлено наличие внутри корабля некоторого количества живых существ, враждебность которых не ставилась под вопрос. Устойчивые отсеки есть и враг известен – что ещё нужно, чтобы подняться на борт? И Абеляр сдался. Он утешался тем, что свою задачу, как Сенешаля, он выполнил – предусмотрел все возможные проблемы и предупредил свою госпожу и потенциальных рисках. Она уже давно не была желторотым птенцом (для этих целей на флагмане имелся другой представитель династии фон Валанциус), могла сама рассчитать, стоит ли оно того, и постоять за себя, если понадобится. К тому же, в отличие от самого Версериана, не собиралась бродить по коридорам в одиночку – Морт уже во всю перебирал свой обожаемый арсенал, приговаривая, чью мать он покажет демонам и с каких ракурсов. Одной его компании хватило бы, чтобы Сенешаль не переживал о безопасности Вольного Торговца, однако он всё же планировал взойти на «Мученик» вместе с ней. Теодора называла это отличной возможностью тряхнуть стариной. Абеляр же знал, что на борту его ждут призраки… И в эту последнюю встречу с «Мучеником» рассчитывал распрощаться с ними раз и навсегда. – Долг Вольного Торговца – нести Свет Императора в самые тёмные, далёкие, неведомые уголки галактики, – деловито рассуждала леди фон Валанциус, изучающе разглядывая лезвие своего верного меча. – Отважно ступать навстречу неизведанному, не ведая страха, и быть готовым встретить врагов человечества лицом к лицу. Я дурно выполняла бы свои обязанности, если бы отказалась от этой возможности… Слишком долго «Мученик» скрывался от Его Правосудия. Пришло время вернуть его к свету. Она могла рассуждать об этом сколько угодно, перед подъёмом в шаттл и по пути к ангару, через который они рассчитывали получить доступ к остальным отсекам. Абеляр прекрасно знал, что дело не в этом. В Просторе Коронус не нашлось бы человека, которому Теодора добровольно доверила бы шанс отыскать сокровище вместо неё. Любое из них могло принадлежать ей и только ей – то было неписанное правило, которому подчинялось всё в её протекторате – и, часто, за его пределами. Никакие опасности не могли остановить её… Однако Абеляр подозревал, что на борту «Мученика» её не ждёт ничего, кроме гор мусора и жестокого разочарования. С другой стороны, что в этом вредного? Закрыв глаза, он легко мог представить себе внутренности старого корабля: тёмные коридоры, залитые кровью, изрисованные богохульными символами. Стайки выживших из ума людей, снующих туда-сюда по этому лабиринту, что кажется бесконечным. Ревущих и хохочущих демонов, готовых заглотить любого, кто посмеет не склонить головы перед их могучим господином. Холодный голос, льющийся из вокс-сети, вежливо просящий непрошенного гостя покинуть борт, прежде чем из тайных углублений появится турель-другая, готовая облегчить тебе переход в мир иной. Впечатляющий набор препятствий, но преодолимый. Что-то, что поможет Вольному Торговцу развеять скуку, но не задержит её внимание здесь слишком долго. В иллюминаторе Версериан видел приближающиеся ворота ангара. Как и раньше, ничем не подсвеченные, но с обманчивой гостеприимностью раскрывающиеся, чтобы впустить внутри незнакомый шаттл. Никаких переговоров с диспетчерами или автоматических запросов от духа машины – всё складывалось по привычному ритуалу, словно встреча старых друзей, которым давно не нужно слов. Морт лирического настроя Абеляра не разделял – проворчал под нос что-то о затишье перед бурей и ещё раз проверил целостность своей мелта-пушки. Ещё на флагмане они пришли к тому, что лучшего оружия против порождений Нургла, чем плотная струя пламени, человечество ещё не придумало. Недаром жаркое пламя и в древние времена считали отличным способом для борьбы с чумой и прочим болезненным поветрием. Сам Сенешаль успел не раз убедиться на практике, что от огненного столба мелкие демоны разбегаются ничуть не хуже людей. Шаттл успешно юркнул в ангар, не встретив на своём пути никакого сопротивления. Абеляру невольно вспоминалось его первое знакомство с «Мучеником», прошедшее под залпы автоматических орудий, рёв пламени и взрыв, с которым его тогдашний транспорт разлетелся на кусочки, предварительно пропахав днищем пол. Бдительный страж с тех пор потерял интерес к случайным посетителям – шаттл фон Валанциус пролетел к свободной площадке без происшествий. Когда шасси коснулись пола, на стенах вокруг загорелись автоматические люмены – по меркам этого корабля, высшая мера гостеприимства. Император хранил своих избранников. В иллюминаторе отсек выглядел полностью заброшенным. Но к тому моменту, когда выпустили трап, Абеляр был готов ко всему: полчищам демонов, ядовитому газу, минным полям и засаде самых обыкновенных еретиков, что порой могли выскочить из самого неприметного угла. Могли проснуться духи машин-охранников; разум дерзких исследователей, рискнувших совершить вылазку, могло затмить влиянием Варпа. Тысячи вещей на этом корабле могли пойти не так, и Сенешаль постарался учесть их все. Однако, как оказалось, у «Мученика» ещё были для него сюрпризы. Ведь нижняя часть трапа теперь утопала в густой зелёной траве.