Колесо Фортуны

Человек ко всему привыкает. Особенно такой, который бороздит Пустоту. Тысячи миров раскиданы по рукавам галактики, каждый из них по-своему уникален, и даже в их скромном Пространстве чудес хватало. А те, кто составляют компанию Вольному Торговцу, и вовсе вынуждены лезть в такие места, которые нормальные люди обходят стороной. Такой образ жизни притуплял чувства, прививал безразличие к экзотическим явлениям. Абеляр, в своём возрасте и со своим багажом, уже начинал завидовать тем, чьи эмоции по-прежнему были яркими, а впечатления – свежими… Его не должен был удивить заросший травой корабль. Учитывая его историю, это было самое простое и безобидное явление из всех, с какими они могли столкнуться. И всё же он почувствовал прилив тревоги, когда увидел трап, утопающий в густой зелени – неестественно яркой, сочной, словно сошедшей с какого-нибудь пасторального пейзажа. Для полноты картины не хватало только пасущейся скотины, и о том, что они всё ещё внутри пустотного корабля, напоминала тишина и полная неподвижность – здесь не было ветра, под которым трава могла бы колыхаться; не было насекомых, которые неизбежно должны были над ней роиться. Когда Леди Теодора cошла по трапу, а её свита последовала за ней, стал виден контраст лужайки, на которую они приземлились, с тёмными стенами, обшитыми металлом. Вид чудесного луга, раскинувшегося посреди посадочной площадки, вызвал у Сенешаля дискомфорт, природу которого он с трудом сумел бы описать – безмолвный крик интуиции, которая сама не понимала, что её тревожит, и могла только бессмысленно вопить в пустоту. Здесь было что-то очень нечисто. «И это при том, что Великий Нечистый с палубы давно устранён» – Надо же, я ждала приветственную процессию из демонов, – остановившись у самого края трапа, Теодора бросила на лужайку любопытный взгляд, – но вместо этого нас встречает такой прелестный вид. Если весь корабль будет таков, я не смогу даже посчитать это за настоящее приключение. – Не могу вам этого гарантировать, Лорд-Капитан, – проворчал Абеляр, хмурясь, и добавил, чуть повысив голос: – Идира, ты что-нибудь слышишь? Личная Провидица Вольного Торговца спускалась с трапа последней. Бросив на неё взгляд, Версериан прочитал в её глазах тревогу, схожую с той, что испытывал сам. Псайкерам на «Мученике» приходилось нелегко – слишком много Варп-искажений, человеческих страданий… Демонов, в конце концов. И тащить сюда Идиру Сенешаль считал сомнительной идеей – она никогда не отличалась стабильностью, такое путешествие могло сказаться на ней не лучшим образом. Но пока она держалась неплохо, и в ответ на его вопрос послушно прикрыла глаза, прислушиваясь к призрачным шепоткам из-за Завесы. Нахмурив брови, она озадаченно прикусила губу, кивнула своему невидимому собеседнику и взглянула на Теодору с лёгкой тревогой. – Они говорят, что на самых зелёных пастбищах водятся самые страшные хищники, – сказала она. – И что на старых кладбищах можно найти не только червей, но и падальщиков. Древние семейные ценности, добытые из могил, не приносят новым хозяевам ничего, кроме таких же древних семейных проклятий. Тот, кто изломает ногти, откапывая их, сам утонет в крови и останется от него одна кучка сухих костей. Ещё они много смеются… И это напрягает меня больше всего. Ничего хорошего не сулит, когда у них хорошее настроение. – Похоже, они тоже предчувствуют отличное развлечение, – со смехом откликнулась Теодора. – У нас с твоими голосами, Идира, больше общего, чем кажется. А если ты цитируешь верно, то они только что подтвердили, что мы сможем отыскать здесь какое-то сокровище. Значит, вся наша вылазка пройдёт не зря. – Вокруг слов о сокровище было достаточно других, намекающих на нечто зловещее, – рассудительно заметил Сенешаль, покручивая ус. – Что-то мне подсказывает, опасность этой добычи может перевесить её полезность. – Какое сокровище может быть ценнее опасного? – Теодора презрительно пожала плечом. – Поэтому нет никого богаче Вольных Торговцев. Мы не боимся брать в руки опасные вещи. Все прочие могут довольствоваться безопасной мелочью, если таково их желание… Идёмте, мне уже не терпится узнать, о чём шепчут наши друзья из-за двери, – с этими словами она решительно шагнула с трапа. Её нога утонула в зелени по щиколотку, но, кроме этого, ничего особенного не произошло. Морт соскочил на пол следом за ней, озираясь, держа оружие наготове. Ангар встретил их тишиной, которая, как знал Абеляр, могла быть очень обманчива. Немало отсеков на «Мученике» пустовали столетиями, не затронутые ни вторжением демонов, ни более мирными обитателями в силу того, что корабль был слишком велик, а выживших на нём было слишком мало. Это означало лишь, что опасность ждёт за следующей дверью. Или под полом. Или ещё с какой-нибудь стороны. О которой ты до этого не задумывался. Сенешаль поспешил занять своё место по правую руку от Теодоры, пока Арх-Милитант встал по левую. Идира оставалась у них за спинами, крепко сжимая свой посох и что-то неразборчиво бормоча – её взгляд был устремлён на траву под их ногами. Лужайка полностью поглотила звук их шагов, пока они пересекали ангар, следуя к двери, ведущей во внутренние отсеки. Ориентироваться на «Мученике» было нелёгко, однако у них было преимущество: сохранённые на тот случай, если корабль всё-таки найдётся, карты и результаты сканирования, составленные ещё сотню лет назад. Они не покрывали всё судно, но позволяли более-менее точно определить маршрут до отсеков, в которых вероятнее всего можно было обнаружить что-то интересное. Исследовать абсолютно весь «Мученик» было бы делом долгим, муторным и выхлоп бы имело небольшой – всё же Утер Тиберий отнюдь не превращал его в хранилище всех своих реликвий. Эта шкатулка предназначалась для избранной жемчужины, и та давно её покинула. Пейзаж, встретивший их за дверью, уже больше походил на зрелище, какого Абеляр ожидал от «Мученика». В неверном свете подбитых люменов перед ними простирался коридор, в котором было не разглядеть ни одного чистого пятна. Стены, пол, даже потолок – всё здесь было густо измазано смесью крови, гнили и плесени. В воздухе повис удушающий запах – как будто от помойной ямы, которая долго побыла на солнце. Теодора коротко наморщила нос, Идира позади звонко чихнула. Звук отразился от стен эхом и полетел дальше, сообщая об их прибытии на весь отсек. – … Ну и дерьмо, – высказал всеобщую мысль Морт, подкидывая на руке дуло мельта-пушки. – Воняет как в корабельном гальюне. Я-то думал демоны не гадят. – Не гадят, – подтвердил Абеляр, берясь за рукоять цепного меча. Эхо в коридоре смолкло, сменившись куда более зловещими звуками: шорохом, едва уловимыми вздохами, топотом ног. Корабль стремительно оживал, и его разношерстное население спешило поприветствовать своих гостей. – Они пачкают стены иначе.

***

Через несколько минут всё было кончено. Последний одичалый матрос, обряженный в одну только тряпку, но изрисованный богохульными символами так плотно, что татуировка выглядела одеждой, рухнул на пол с предсмертным хрипом. Кровь хлестала из его перерубленного горла, и расползавшаяся под ним тёмная лужа торопилась слиться краями с остальными. Теодора брезгливо вытерла свой меч краем плаща и вернула его в ножны. Это была уже третья группа еретиков, с которой они столкнулись, продвигаясь по коридору – и первая, которую возглавлял жирный, раздувшийся от переполнявшего его гноя демон. С такой плотностью враждебного населения можно было только удивляться тому, что когда-то человек преодолел этот путь в одиночку. Они были здесь вчетвером и, кажется, продвигались не сильно быстрее. – Сенешаль, вы уверены, что «Мученик» давно заброшен? – поинтересовалась леди фон Валанциус, бросая косой взгляд через плечо. Абеляр, проверявший трупы на предмет окончательной смерти, повёл плечами – это официальное «вы» у Теодоры звенело первым признаком недовольства. – Я полагала, это будет лёгкая прогулка по пустым коридорам с парой потасовок, не более. Мы же ещё даже не покинули первый же коридор. – Люди жили здесь поколениями, Лорд-Капитан, – спокойно ответил Версериан. – А демоническое участие только способствует выживаемости. То, что происходит сейчас – это и есть лёгкая прогулка по местным меркам. Чем глубже мы будем проходить, тем меньше будем встречать людей и тем больше – демонов. Я не удивлюсь, если здесь до сих пор остались еретические Астартес… Когда-то они подумывали оставить этот корабль себе. Учитывая, что их изначальный план провалился, они вполне могли захотеть забрать утешительный приз. Но тем интереснее, не так ли, Ваша Светлость? Выслушав его, Теодора окончательно отвернулась – Абеляр успел заметить, как уголок её рта приподнялся в ухмылке. Раздражение всё ещё не могло перевесить в ней азарт. Они продвигались неторопливо, но уверенно, и каждый новый отсек навевал воспоминания. Да, корабль выглядел ещё хуже, чем сотню лет назад, но иного ожидать не приходилось. Здесь Абеляр чувствовал себя спокойнее, чем на мирной посадочной площадке, поросшей травкой. Обстановка вокруг, порядок действий, бесконечное чередование одинаковых коридоров – всё это было привычным и понятным. Прямой угрозой, с какими он сталкивался почти каждый день. Пробежка, столкновение, ещё одна пробежка, ещё столкновение… В этом чувствовался знакомый ритм, обращавший его мысли к неделям, которые он провёл здесь. Тогда он тоже не знал, что ищет, но вся эта боевая рутина ощущалась иначе – легче. Он и сам был моложе, его голова – горячее, а его вера в общую цель – твёрже. Он был сыщиком-одиночкой, расследовавшим древнюю тайну, самостоятельным и свободным. Теперь же он был старым псом, которого никак не отпустят с цепи. Может быть, оттуда и тревога? Сейчас ему было, за кого тревожиться, кроме себя самого. Одним из самых больших неудобств в этот раз был повальный отказ когитаторов. Рабочие и раньше встречались редко, иного не приходилось ожидать от корабля в таком состоянии, но теперь ситуация стала совсем удручающей. Библиотека записей, которую удалось собрать раньше, была достаточно обширной, но большинство из них касались ровно двух вещей: трагедии, что привела к гибели Утера Тиберия с последующей потерей «Мученика», и Альфа-Парии. Его драгоценное творение, полученное при пособничестве Фабия Байла. Магнум Опус. Анафема Ультима… сгинула, сделав все эти записи совершенно бесполезными. Лучшей ставкой Абеляра после неё были исследования демонхостов, тема всегда актуальная и для Инквизиции очень интересная – только сложно найти что-то новое, когда нигде нет ни одного живого когитатора, ни одного не разбитого планшета. Никакой зацепки, что ещё Тиберий мог раскрыть в своих исследованиях, чего не раскрыли до него или информацию о чём уже не передали дальше… Впрочем, как оказалось, Версериан сильно недооценил живучесть корабля. Это случилось, когда они пересекали очередной коридор. Сенешаль пропустил основную группу вперёд – Морту не терпелось отыскать очередную горстку еретиков, которую он мог бы обратить в пепел, а Абеляр загорелся надеждой добиться чего-нибудь от одной из заросших плесенью панелей. До этого он не сталкивался с тем, чтобы плесень росла прямо на голом металле, но благословение Нургла и не такое делает с вещами. Эта конкретная панель выглядела многообещающе хотя бы потому, что мягко светилась, выдавая, что скрытый за ней дух ещё не успел окончательно погаснуть. Проверка не должна была занять дольше нескольких минут. Едва Теодора, Морт и Идира перешагнули незаметный порог, разделявший коридор и следующий отсек, как автоматические двери за ними захлопнулись с характерным мерзким скрежетом старого металла. Вскинув голову, Абеляр успел увидеть только, как двери на другом конце коридора тоже закрылись, превратив этот прежде открытый отрезок корабельного пространства в замкнутое. Со стороны, где осталась Вольный Торговец, послышался глухой стук, но кулаки – должно быть, Морта – ничего не могли сделать с толстыми дверями сами по себе. Тяжело вздохнув, Абеляр покрепче сжал оружие – он ожидал очередного витка рутины. Нейропаралитический газ, манифестации демонов в паре метров от него… Вместо этого он услышал лёгкий треск. Где-то заработал старый динамик. А после сверху, из-под потолка раздался прохладный механический голос: – Приветствую, мастер Инквизитор. Поморщившись, Сенешаль устало провёл ладонью по лицу. Он всё ещё был здесь. Это… Было плохо. Это могло спутать все их планы быстрее и серьёзнее, чем любые демоны, еретики и прочая нечисть, водившаяся в недрах «Мученика». И человека, и демона можно отогнать мечом, пистолетом. Огнём. С ним же невозможно было драться – такая битва была бы всё равно, что биться с китом, сидя у него в желудке. Бесполезно. Разговоры в прошлом показывали свою эффективность, но Абеляр позволил себе сомневаться, что спустя сотню лет у него снова появилось желание вести с ним пространные беседы. Прямо сейчас у него не было другого выбора – он практически чувствовал на своей коже взгляд десятков невидимых маленьких глазок-сенсоров, каждый из которых мог принадлежать турели или поджидающему в вентиляции рою боевых сервочерепов. – Приветствую, Страж, – поздоровался Версериан и сдержанно кивнул примерно в том направлении, откуда доносился голос. – Ты можешь оставить это обращение. Я сменил должность. – Приступаю к обновлению базы данных… – голос Стража всегда звучал странно. Недостаточно живой для того, чтобы воспринимать его человеческим. Но и слишком эмоциональный для чистого духа машины. Вот и сейчас в его прохладном официальном тоне проскальзывало нехарактерное ехидство. – Как вы предпочитаете называться теперь? – Абеляр Версериан, Сенешаль леди Теодоры фон Валанциус, – Абеляр произносил каждое слово нарочито чётко, как если бы диктовал их в записывающее устройство. – Прибыл на борт в составе её антуража. – Обработка новых данных завершена. Я полагал, это вы обзавелись антуражем. Получается, это вы – антураж. Несоответствие ликвидировано. Добро пожаловать на «Мученик», Сенешаль Версериан. Чем могу помочь вам сегодня? – одна из панелей на полу отъехала в сторону, обнажая углубление. Заглянув в него, Абеляр тут же отпрянул – внутри тускло блестела небольшая турель, пока деактивированная. – Что вы желаете украсть в этот раз? – Я ничего не собираюсь «красть», как ты выражаешься, – осторожно ответил Сенешаль, не спуская глаз с турели. – Тем более, что воровать здесь всё равно больше нечего. Леди Теодора прибыла сюда с исследовательскими целями. – Леди Теодора фон Валанциус. Идентификация… Идентификация завершена. Фон Валанциус – династия Вольных Торговцев, чья история насчитывает десять тысяч лет службы Империуму Человечества. Отмечены многочисленные героические деяния. На данный момент потомки династии действуют в районе Пространства Коронус. Недостаток свежих данных… Необходимо пополнение базы. Задаче установлен низкий приоритет. Ваш визит для нас гораздо важнее, – с негромким гулом турель поднялась из-под пола. Две шестиствольные пушки нацелились точно на Абеляра. – Обозначьте его цель точнее. – Я бы с удовольствием это сделал, но это не представляется возможным, – чуть пригнувшись, Сенешаль изготовился прыгать в сторону. – У Вольного Торговца здесь нет конкретной цели – её интересует сама загадка «Мученика», то, что может скрываться внутри него. Тебе хорошо известно, какая у этого корабля репутация. – Ваша предыдущая спутница тоже была Вольным Торговцем. Недостаток информации на данный момент не позволяет подтвердить, что ваша нынешняя госпожа также не прибыла сюда по поручению Инквизиции с целью конфисковать аномальный объект. Может потребоваться активация защитного протокола. Предоставьте данные, подтверждающие, что такой необходимости нет. – Страж, – в голосе Абеляра зазвучало нетерпение и раздражение, – ты не хуже меня знаешь, что здесь больше нечего воровать. Альфа-Пария давно покинула корабль. От исследований Тиберия не осталось никаких внятных результатов, кроме неё… – на мгновение он умолк, заткнутый внезапным осознанием – действительно, Парии здесь больше не было. Так почему тогда?.. – Не осталось же? Повисла пауза. Некомфортно долгая, лучше любых слов намекавшая, что говоривший понял какую-то свою ошибку и теперь лихорадочно соображает, как её исправить. Абеляр не собирался давать ему такой возможности. – Страж, – сказал он уже с откровенным нажимом. – Правильно ли я понимаю, что ещё кто-то из подопечных Утера уцелел здесь? – Уоррен. Сенешаль медленно моргнул. – Какой Уоррен? – переспросил он, нервно щурясь на турель. Та не спешила переходить в боевой режим, но, шагнув чуть в сторону, он убедился, что её дула по-прежнему следуют за ним. – Это кто-то из его учеников? Его подопытных? – Я – Уоррен, – ответил Страж, и Абеляр замер в растерянности. Этот разговор начинал приобретать совершенно не тот оборот, которого он ожидал. – Это… твоё прежнее имя, ты хочешь сказать? – осторожно уточнил он. – Ты его вспомнил? Сейчас? – Нет. Это имя – новое, – лёгкий треск в динамике теперь нарастал, постепенно переходя в режущий слух скрежет. Однако механический голос звучал по-прежнему чётко. – Она сказала Ст… т… Страж – это титул. Это не имя. Нельзя всегда быть Стражем. Поэтому теперь – Уоррен. – Кто «она»? – давить на того, кто в прямом и переносном смысле наставил на тебя оружие, затея рискованная. Но это была первая зацепка за несколько часов на корабле, где Абеляр не рассчитывал найти ничего стоящего. И кто знает, когда Страж решит заговорить с ним в следующий раз! – Кто дал тебе имя? – … Незабудки, – слово повисло в воздухе. Теперь механический голос начал заедать, точно неисправная запись. – Ей нравятся не. Не. Не. Незабудки. Вы здесь не видели незабудки, Сенешаль Версериан? Абеляр почувствовал, как его живой глаз дёрнулся в нервном тике. Этот разговор стремительно съезжал куда-то в пучины безумия, и это тоже было странно. Почти пугающе. Сотни лет Страж провёл на этом корабле, будучи единственным более-менее разумным существом, не затронутым скверной. Его воля оставалась непоколебимой. Его цели оставались чёткими и ясными – Сенешаль не мог этого не уважать, даже если они шли вразрез с его собственными. И он совершенно точно знал, что Страж – идеальный дух, которому не страшны ни скрап-код, ни колдовство. Он вобрал в себя лучшее от обеих сторон своей сущности – холодную логику машины и непробиваемую духовную броню бывшего демонхоста. Ещё одно творение гениального Утера – в котором, похоже, кто-то всё же нашёл брешь. И через эту брешь просочилось вполне человеческое безумие. – Не видели, – Версериана выдернул из размышлений холодный вердикт Стража. Интересно, сколько он уже молчал, что у него лопнуло терпение? – И я их здесь… Не вижу. Должен найти незабудки. Спросил – что ей нужно. Ответила – незабудки… – Эй! Эй, стой! Погоди! – Абеляр бросил тревожный взгляд на турель. Обе пушки больше не следили за ним и безжизненно повисли, устремив прицелы на пол. Дух машины покидал это место. – Не уходи! Ты должен рассказать мне… – Я должен найти незабудки, – отрезал Страж и смолк окончательно. Ещё несколько секунд до Абеляра доносился треск динамика, но потом стих и он, давая понять – ответа уже не будет, разговор окончен. Его собеседник ушёл. Сенешаль с досадой плюнул себе под ноги. Формально, Страж не мог уйти. Он был частью корабля, неотъемлемой, доступной с любого свободного терминала. Когда не было когитаторов, он пользовался сервиторами, охранными системами, жизнеобеспечением, техножрецами – всем, что попадалось под руку. Он не гнушался никаким носителем, если хотел поговорить. Ключевое слово здесь было «хотел» – большую часть времени Страж хранил молчание, предпочитая обращать своё внимание на иные вещи, будь то очередной набег демонов или его подопечная. А значит, искать его – дело гиблое. Он может только выйти сам. Чем его можно привлечь? Размышления Абеляра нарушил грохот. Как оказалось, всё это время за дверью не прекращалась активная возня. И теперь Морт наткнулся то ли на осиротелый мелта-заряд, то ли на запас мин, которых тут всегда было в избытке. Не так важно, что именно это было – он приделал это на сомкнутые створки и подорвал. Коридор заполнился пылью и дымом, мимолётное неудобство, успевшее довести Сенешаля до дерущего глотку кашля. Когда дым развеялся, в раскуроченном дверном проёме показалась довольная рожа Арх-Милитанта. Абеляр отметил, что за те минут двадцать, которые они не виделись, он успел перемазаться в чём-то зелёном. – Целы, Сенешаль? – бодро поинтересовался он, с любопытством осматривая дело рук своих. Дверь была взорвана на совесть. – А мы уже готовились доставать отсюда ваш труп. – С чего вдруг? – уточнил Абеляр, подходя к новому дверному проходу. За ним виднелся отсек, усыпанный трупами гуще прежних. – Что-то произошло, что навело вас на такую мысль? – Да тут всё с ума посходило, – пояснил Морт. – Со всех сторон набежали всякие упыри, сирена завыла, как бешеная – не слышали разве? Я думал, мы в них утонем, но моя малышка и не такое разгребала, – он любовно погладил корпус мелта-пушки, висевшей у его пояса. – А потом вдруг всё стихло и погань кончилась. Тут-то я смог подыскать, чем подковырнуть дверь. Выходит, вам, на самом деле, повезло, что вас тут заперли – отсиделись в тишине. – Повезло… в какой-то мере, – предполагать вслух, что все эти орды, вероятно, были запасным планом Стража на тот случай, если удержать его в коридоре не получится, Абеляр не стал. Были некоторые вещи, которые Арх-Милитанту знать не полагалось. – Там было кое-что получше, чем безопасность. – Что же? – Доказательство, что мы пришли сюда не зря.