Маленький кризис

— Уилл! — завопил Майк, резко отпрыгивая в сторону, когда сразу несколько комков снега оказались у него за шиворотом. Он почувствовал, как обжигающий холодок пробежал по спине, заставляя поёжиться. Майк отряхнул рукавицы и обернулся к Уиллу, забавно отплевываясь от кудряшек, которые прилипли к лицу. Байерс заливисто рассмеялся и, пошатываясь из стороны в сторону — сугробов навалило едва ли не по колено, — наклонился, чтобы слепить еще один снежок. Зима в этом году выдалась особенно снежной и морозной: отец без перерыва ворчал о том, что не успевает чистить задний двор, а Лукас и Дастин разболелись в первый же день. Майк, кажется, собирался отправиться на больничный вслед за ними, потому что даже не подумал о том, чтобы вытряхнуть снег из-под куртки. Его свитер уже промок и неприятно прилипал к спине, но он, совсем не обращая на это внимания, лишь зачерпнул побольше снега, намереваясь отомстить. Уилл задорно взвизгнул и побежал в противоположную от него сторону, на ходу пытаясь соорудить «боеприпасы», но они постоянно рассыпались в руках из-за спешки, и сформировать хоть что-то отдаленно похожее на снежок не получалось совсем. Майк стремительно нагонял, имея преимущество в виде более длинных ног, поэтому Уилл просто попытался закидать его снегом, не тратя время на то, чтобы соорудить что-то цельное. Майку почти удалось догнать его, но в последний момент он запнулся за свою же ногу, умудрившись потерять ботинок и завалиться в сугроб. Вот только оказалось, что это был вовсе не сугроб, а снеговик, на который была потрачена добрая половина дня. Мальчики даже вынудили Нэнси выйти на улицу, чтобы она помогла им установить голову и воткнуть морковку, которую Майк стащил из-под ножа матери часами ранее. Опустившись на колени, Уилл выловил его ботинок из сугроба и отряхнул, прежде чем протянуть Майку. Уилер ойкнул и нелепо поправил шапку заледеневшими шерстяными варежками, смешно фыркнув из-за неприятных ощущений: холодно и щекотно. Майк забрал ботинок, принявшись натягивать его обратно, но почувствовал, как что-то упирается ему в ногу. Он поерзал и вытащил из-под себя ветку, глупо моргнув. Резко вскочив, он посмотрел на ранее построенного снеговика — точнее, то, что от него осталось, — и, состроив печальную мордашку, обернулся обратно к Уиллу, указывая рукой на кучку снега. Байерсу ведь так понравился этот снеговик! У них еще никогда такой красивый и большой не получался, потому что до этого либо снега не хватало, либо все отказывались им помогать и приходилось довольствоваться тем, до чего они могли дотянуться. — Он бы все равно растаял, — попытался Уилл, подходя поближе к Майку и наклонился, подобрав морковку. — Растаял бы он не из-за меня, — капризно надул губы Уилер, приняв морковку, которую Уилл ему всучил, видимо, в качестве утешения. Вот только её теперь даже не погрызешь, вся заледенела. Майк обиженно пнул кучку снега, злясь то ли на снеговика, — необязательно было стоять именно там, куда он шлёпнулся, — то ли на свою неуклюжесть, — следовало смотреть, куда падаешь, — то ли на всё и сразу. Глупый снеговик! Глупая морковка! Глупый Майк! — Мальчики, ужин! Уилер встрепенулся, услышав голос своей мамы и скусился ещё сильнее, чем прежде. Ну вот! У них совсем не осталось времени, чтобы построить нового: очевидно, размером поменьше, но ведь хоть что-то! Уилл взял его за руку, привлекая внимание и поправил шапку на лбу Майка, которая в очередной раз съехала на лоб. — Пойдём, — позвал Байерс, потянув Майка за собой и случайно стащив с него варежку. — Я уже замёрз. Завтра построим нового, — мягко предложил он, отряхивая ботинки у входа в дом. Майк печально кивнул, бросив морковку обратно в сугроб и стряхнул ледышки со штанов, чтобы мама не ругалась, что он опять наследил. — Я могу попросить Джонатана помочь, — Уилл наклонился к ушку Майка и хихикнув, добавил так тихо, чтобы уж точно никто кроме них двоих не услышал, — он посговорчивее Нэнси. Майк весело фыркнув, активно закивал — он никогда не отрицал, если про его старшую сестру кто-то говорил какую-нибудь гадость, потому что это всё правда, — и добавил, намеренно повысив голос: — Нэнси ужасная! Несмотря на все попытки Уилла его утешить, Майка всё ещё терзал этот несчастный снеговик, который он собственноручно — или, правильнее будет, собственножопно, — разрушил. Мамина запечённая картошка, которую Уилер обычно очень любил, совсем не обрадовала. И предложение Уилла нарисовать этого снеговика «на память», когда они уже сидя в подвале листали новый комикс, не добавило отметок в его шкале хорошего настроения. А Майк очень любил рисунки Байерса. И мамину картошку. И комиксы. Он вчера даже стойко не открывал его сразу после покупки, чтобы почитать только вместе с Уиллом и весь день провёл в нетерпеливых муках, наматывая беспокойные круги вокруг нового выпуска «Людей Х». Ничего из этого снеговика на место не вернёт! От того и тошно. Майк даже не знал, почему так на нём зациклился, просто было обидно, что это всё по его же вине. Целый день на улице, вкусный ужин и чтение комиксов вслух сморили Уилла, и он задремал прямо посреди реплики, которая досталась ему. Майк сначала подумал, что тот просто запнулся на слове и сейчас продолжит, но заметил, что голова Уилла неестественно повёрнута, а глаза закрыты. Уилер стащил плед, который комком валялся на диване, и накрыл его, поднимаясь на ноги. Майк двинулся в сторону выключателя, но его взгляд зацепился за кучу одежды, беспорядочно сваленную в угол подвала; за несколько дней там много вещей накопилось. Он задумчиво пожевал губу, покосившись в сторону двери, ведущей на задний двор; в голове что-то щёлкнуло и он решительно выдохнул через нос, сжав ладони в кулаки. Убедившись, что Уилл правда спит, он нацепил на себя два свитера, которые вытащил из кучи и натянул до самых ушей ворот одного из них. Мама всегда говорила, что, если простудить уши, потом будет очень болеть. С варежками возникла проблема, но ему удалось отыскать пару шерстяных носков; да, наверное, будет неудобно, но, если у него в первую же секунду замёрзнут руки, ничего не получится. Повезло, что мама часами ранее принесла их ботинки в подвал, тут лучше сохли из-за более мощного обогревателя. Они были немного мокрыми, но не настолько, чтобы стало совсем уж неприятно. Отперев дверь и высунув сначала только лицо, он моментально поёжился. Ветер отшлёпал его по щекам и пробрался в дырочки свитера, будто предупреждая, но это совсем его не испугало; Уилер был настроен решительно. Добравшись до развалившегося — по вине Майка! — снеговика, от которого осталась только большая горка снега, он хотел попытаться его восстановить, но быстро отбросил эту идею, задумчиво хмурясь. Такой же всё равно бы не получился, Майк не дотянется, но… Вместо одного большого можно построить много маленьких, да? Это ведь почти что то же самое. Майк был уверен, что это не займёт много времени — они ведь маленькие, — но очень сильно поспешил с выводами: носки постоянно сползали с рук, и снег всё равно пробирался внутрь, подмораживая ладони и запястья, колени в тонких штанах мёрзли и приходилось неудобно сидеть на корточках. Ноги быстро затекли, руки — и не только, — задубели, а ворот свитера ни в какую не хотел держаться на ушах, вечно скатываясь. Лицо под колючей тканью уже давно стало мокрым из-за соплей, а после очередного порыва ветра и вовсе занемело так, что он едва мог шевелить губами. Вместо запланированной армии маленьких снеговиков — он хотел слепить минимум семь, — получилось два с половиной, ещё и не слишком симпатичных. Уилер потратил на них битый час! Прикрепив голову третьему снеговику, чтобы он стал полноценным, Майк неуклюже отошёл и скептически их осмотрел. Мало того, что снеговиков очевидно не достаёт в количестве, у них ещё и нет глаз и носиков. Пуговки точно вне зоны доступа, мама хранит их в коробочке в гостиной, можно было бы найти в снегу то, что осталось от предыдущего снеговика, но они слишком большие. Наверное, их можно будет нарисовать, у него есть краски и с двумя точками он точно справится, но что делать с носами? Морковки тоже в запретной зоне, ему туда сейчас нельзя. Майк печально утёр лицо носком — всё пошло совсем не так, как он планировал, — но сразу же сморщился, потому что мокрая шерсть попала в рот. Он решил вернуться хотя бы за красками — может, получится нарисовать ими и нос, — но случайно зацепился взглядом за торчащую из сугроба кривоватую палку. Морковка! Только вот она была слишком замёрзшая, так что разломать её руками не вышло. Войдя в дом, Майк стянул носки с рук и подвигал заледеневшими пальцами: сгибались они с трудом, а кожу неприятно пощипывало. Запнувшись за брошенную на пол игрушку, Майк замер, испугавшись, что Уилл сейчас проснётся. Он прислушался, не заметив ничего подозрительного и наощупь дошел до тумбочки, стараясь обходить места, где предположительно может валяться что-то ещё. Почему он не может видеть в темноте? Как кошки, например. В окна проникал свет от уличного фонаря, но этого было недостаточно. Майк засунул ладошку в верхний ящичек тумбы, шарясь в поисках своего пенала: там хранился маленький канцелярский ножик. Он попробовал вытащить его, но сослепу ударился о край и громко зашипел, прижимая руку к груди; замёрзшая кожа была особенно чувствительной. Уилер потянулся снова, но и эта попытка не увенчалась успехом, потому что… — Майк? — послышался заспанный голос Уилла со спины. Уилер резко обернулся, рефлекторно спрятав морковку за спиной, что было вообще-то необязательно, всё равно темно, но рисковать не стоило. Он преувеличенно неловко кашлянул и сощурился, пытаясь разглядеть силуэт, копошащийся на полу. Уилл поднялся на ноги и подошёл ближе, потерев сонное лицо ладошками. — А что ты там прячешь? — он наклонился, пытаясь заглянуть за спину Майка, но когда тот прижался поясницей к тумбе, очевидно, не желая показывать, поднял любопытный взгляд на его лицо. — И почему ты… Мокрый? Кудряшки прилипли ко лбу Майка, щёки и нос сильно раскраснелись, а губы изогнулись в неестественно-кривой улыбке; тяжело контролировать мимику, когда у тебя от холода онемело лицо. — Я тебя разбудил? — не придумав оправданий, попытался сбить его фокус внимания Майк. — Что там? — настоял Уилл, точно также проигнорировав заданный вопрос. Разочарованно вздохнув, Майк опустил голову, быстро поняв, что придётся сдаваться: Уилл не отстанет, а достойные оправдания, как назло, совсем не хотели придумываться. — Я хотел… — начал Уилер, поднимая виноватый взгляд и разочарованно указал ладонью в сторону двери, — хотел починить нашего снеговика, но так как я не дотягиваюсь, я решил построить много маленьких, — начал тараторить он, — это ведь то же самое, но у меня всё равно ничего не вышло. Должно было получиться семь снеговиков, но сначала варежки, то есть, носки, постоянно сползали с рук, потом я замёрз, ровные шарики совсем перестали получаться, и в итоге, я понял, что у меня нет пуговок, но нашёл морковку, а когда собирался нарезать из неё новые носики, ты проснулся и… Вот. Майк шмыгнул носом и расстроенно насупился, разглядывая лицо удивлённого Уилла, который сначала таращился на него так, будто впервые видел, а следом рассмеялся. Он испуганно прикрыл рот ладошкой, потому что получилось слишком громко и заинтересованно посмотрел на Майка. — Покажи, — шёпотом попросил Байерс. Уилер, опустив голову, повёл его к двери и приоткрыл её так, чтобы можно было разглядеть его жалкую «армию». Три, едва ли не крошечных, снеговика, которые мало того, что были кривыми, так ещё и без носиков и глаз, смотрелись… Жалко. Майк неловко съёжился, пока Уилл, щурясь, пытался их разглядеть; если не знать, что они там, с такого расстояния можно и не заметить. — Милые, — протянул Байерс, закрывая дверь и повернулся обратно к Майку, прикладывая ладонь к его лбу. — Но ты ведь заболеешь, дурачок. Я же сказал: «завтра построим нового», — Уилл покачал головой и взял его за руку, усаживая на диван. Байерс включил свет, чтобы получше разглядеть Майка, задумчиво покусал губу и притащил ему сухую одежду из ванной комнаты, попутно поднимая с пола плед. Он неуклюже бросил это всё на диван и осмотрел его ещё раз, по-детски придирчиво. Уилер поднял на него расстроенный взгляд, снова шмыгнув носом — точно заболел, — и стянул с себя мокрый свитер. А следом — ещё один, оставшись в одной футболке, которая тоже ощущалась неприятно липкой. — Переоденься, — протянул Уилл и, усевшись рядом, развернул плед, встряхнув его пару раз. — Греть тебя будем. — Спасибо, — пробормотал Майк, нелепо пытаясь протиснуть голову в ворот. — Ты правда считаешь, что они милые? — Правда, — улыбнулся Уилл, взъерошив влажные кудряшки Майка, которые и так встали торчком после того, как немного обсохли. Уилер дёрнул уголками губ в зарождающейся, ещё совсем слабой, улыбке и спрятал ладони в рукавах уже сухого и тёплого свитера, поёжившись. Уилл завернул его в плед, обнимая поперёк груди, и нахмурился, посмотрев в сторону обогревателя. — Сегодня ночуем в твоей комнате. — Уилл, — капризно протянул Майк, обернувшись и случайно уткнулся носом ему в щёку. — Это вообще не круто. — Зато тепло, — отстранившись, Уилл щёлкнул его по лбу и потянул за руку в сторону лестницы, не забыв подобрать с пола недочитанный ранее комикс.

★★★

— Надо и на тебя чихнуть, — задумчиво прохрипел Майк, закашлявшись, и дополнил, когда сидящий рядом Уилл возмущённо на него посмотрел. — Не будешь же ты один в школу ходить. Уилер внезапно сморщился, а через секунду раздался оглушительный — чересчур громкий для третьеклассника, — чих. — Майк!