Зима в этом году выдалась особенно снежной и морозной: отец без перерыва ворчал о том, что не успевает чистить задний двор, а Лукас и Дастин разболелись в первый же день. Майк, кажется, собирался отправиться на больничный вслед за ними, потому что даже не подумал о том, чтобы вытряхнуть снег из-под куртки. Его свитер уже промок и неприятно прилипал к спине, но он, совсем не обращая на это внимания, лишь зачерпнул побольше снега, намереваясь отомстить.

Уродство или родство? Двойки сливаются воедино, взрываются и оседают мерцающей россыпью — эдакий симбиоз. Искры подпитывают симбиоз. Майк смотрит. Глаза никогда не врут.

Бутылка дорогого вина разбилась с оглушительным треском. Или так звучат отголоски неверно принятых решений? Может, это символ освобождения? Ведь чьи-то корабли не проплывут, пока не разведут мосты.

Гермиона упустила момент, когда всё только начинало набирать обороты, но искренне хотела, чтобы это безумие поскорее закончилось. Игнорировать больше не получалось. Один щелчок и её будто подменили: сегодня она слушает задорное щебетание Рона о квиддиче, а завтра подмечает какие у Драко выразительные черты лица. Безумие.

Драко Малфой всё это время любил Гарри Поттера. За всё.